Галина Бедненко

Из саги о Гримхильде Трюггвадоттир

Жил человек по имени Трюггви. Его отцом был Тородд, сын Торбьёрна. Трюггви жил в Лунной Долине, и хозяйство его было большим и завидным. У него была жена по имени Хельга и двое детей. Сына его звали Кетилем, а дочь Гримхильдой. Трюггви был человек пожилой и умный.

Хельга, жена Трюггви, была женщиной красивой и много моложе своего мужа. Она была дочерью Торстейна Хитрого. Через пару лет после рождения Гримхильды, Хельгу похитил человек по имени Бергфинн Норвежец. Он выделялся ростом, силой и красотой. Как еще говорят, она сама убежала с Бергфинном. Известно, что ее убили в случайной схватке. А Бергфинн женился на Торе, дочери Грима Богатого из Городища. Трюггви горевал по своей пропавшей жене. И Торстейн, отец Хельги, послал ему богатые подарки.

Гримхильда, дочь Трюггви, выросла миловидной девушкой. Она умела хорошо варить пиво, была воспитанной, спокойной и молчаливой.

Кетиль, сын Трюггви, сына Тородда, вырос рослым и видным, но покладистым его никак нельзя было назвать. У него был друг Бьярни, он был рыжий и слыл берсерком. Кетиль очень хотел уйти в викингский поход, но Трюггви не пускал сына.

Жил один небогатый человек по имени Брёндольв, сын Олава. Он был человеком невзрачным с виду, спокойным и умеренным. Брёндольв посватался к Гримхильде, дочери Трюггви, но Трюггви не захотел отдавать за него дочь. Он обратил предложение Брёндольва в шутку. А брат Гримхильды, Кетиль, взъярился и сказал:

— Видишь, Брёндольв, ту кривую сосну, на которой сидит и каркает ворон? Он каркает по тебе, потому что я обмотаю твои кишки вокруг сосны, если ты хоть приблизишься к моей сестре.

Трюггви улыбнулся, покачал головой, обнял Брёндольва за плечи, отвел в сторону и сказал, чтобы тот не сердился на обидные слова Кетиля, потому что тот очень любит свою сестру. И никто не спросил у Гримхильды, что думает она о Брёндольве. А она даже не знала, что думать.

Брёндольв был очень огорчен. Он пошел в лес и долго думал.

Жил человек по имени Хедин, сын Ирпы, по прозванию Ворона. Он был искусен в чародействе и слыл могучим колдуном. Брёндольв пришел к нему и сказал:

— Слышал я, что ты, Хедин, сильный колдун. Помоги мне с женитьбой на Гримхильде, дочери Трюггви.

— Разве я родич тебе или друг, чтобы помогать со сватовством? — спросил Хедин.

— Если Трюггви отдаст за меня Гримхильду, я дам тебе серебряное франкское ожерелье с белыми камнями, оставшееся от знатной женщины, которую мой отец Олав поймал много лет назад в викингском походе, а также красивую белую козочку.

— Очень хорошо, — ответил Брёндольву Хедин, — девушка сама запросится за тебя замуж, и родственники не смогут тому воспрепятствовать.

И вот ночью они пришли к дому Трюггви, Хедин Ворона начертал на двери тайные знаки и положил у порога волшебные травы. Брёндольв был доволен и отблагодарил колдуна, как и договаривались. Время шло и ничего не происходило. Брёндольв опять пришел к Хедину Вороне и сказал:

— Невмочь мне дождаться, когда подействует твое колдовство, Хедин, сын Ирпы.

Тогда ответил ему Хедин Ворона:

— Все знаю и вижу я, Брёндольв. Не действует моя волшба, пока Трюггви, сын Тородда, находится в своем доме. Он хозяин всему, что происходит на его земле. Надо подождать, пока он не уедет, и тогда продолжить волшбу.

На том они и порешили. И стали ждать, пока Трюггви уедет по делам.

Весной Трюггви уехал, и задержался в Норвегии. Но от него приходили добрые вести, он оказался в большом почете у матери конунга, потому никто не беспокоился. Еще раз пришли Брёндольв и Хедин Ворона к дому Трюггви, и вновь колдун начертал на двери руны и положил под порогом волшебные травы.

Утром Гримхильда увидела травы и цветы возле двери, и показались они ей очень красивыми. Она сплела из них венок и не снимала его с головы целый день.

А ночью приснилось ей, что идет она босиком по снегу, но не чувствует холода, только хруст снега слышит. Темно вокруг, и сопровождают ее двое мужчин. На дороге лежит дощечка с рунами, начертанными женщиной, но Гримхильда не поднимает дощечки. Так идет она, и вдруг проваливается под лед. Уходит все глубже и глубже вниз и понимает, что не выплывет больше, и не поможет ей никто. И что умирает она. Проснулась Гримхильда и вначале даже не поверила, что жива, и что сон это был. Никто не смог толком разгадать ей этот сон, а женщины уверяли, что сновидение лживое. Но не верила им Гримхильда, и подумала, что это к смерти, а умирать ей не хотелось.

Когда наступили сумерки, Гримхильда вышла во двор, а со двора пошла в лес. Там она опустила в ручей серебряное обручье и говорила о том, как не хочет она умирать так рано. На следующее утро это обручье выудил из ручья Хедин Ворона, и никому ничего не сказал.

Кетиль, брат Гримхильды, заметил, что она уходила из дома, и сильно разгневался. В ярости он оторвал косу служанке и разбудил своего товарища Бьярни. Вместе с Бьярни они решили поймать Гримхильду и наказать ее. Но женщины не отдали им девушку, и увели ее с собой.

Кетиль хотел, чтобы Гримхильда спала рядом с ним и Бьярни, чтобы им легче было следить за ней. Но женщины в доме сказали, что негоже знатной девушке спать вместе с мужчинами. Тогда Кетиль послал за своей теткой по матери Гудрун. Гудрун была женщиной большой, статной и сильной. У нее были густые черные брови. Она была замужем за Хёскульдом, сыном Кьяртана. Но через некоторое время Хёскульд развелся с ней, объявив, что жена его носит мужские штаны, застегнутые сзади, и предпочитает ему общество своих женщин. Детей у них не было, Гудрун забрала обратно свое приданое и теперь управляла своим небольшим хозяйством.

Гудрун приехала через несколько дней и стала строго присматривать за племянницей. А по вечерам Гудрун пила пиво наравне с мужчинами, и не раз ее находили спящей во дворе, а не в доме. А иногда она забирала с собой спать Гримхильду, и та не могла отказать ей.

Вскоре поняли, что с Гримхильдой творится что-то неладное. Однажды, когда Гудрун ей наказала свернуть шею двум гусям, Гримхильда передушила почти всю гусиную стаю. И делала она это молча и неторопливо.

Тогда Гудрун рано утром пошла к колдуну Хедину Вороне за советом. Но не понравилась Гудрун Хедину, и он отправил ее домой. А Гудрун вернулась и рассказала Кетилю и Бьярни, что видела де у колдуна Хедина Вороны женское обручье серебряное, и что он украшает им свою любимую козочку. Пошли тогда Кетиль и Бьярни к Хедину Вороне и убили его. Они сказали, что он соблазнил Гримхильду, отнял у нее серебряное обручье, а затем предпочел ей козу, и такого оскорбления они не потерпят.

Вернувшись домой, они разбудили Гудрун и отдали ей украшение. Наутро Гримхильда увидела свое серебряное обручье на руке у тетки, но ничего не сказала.

Услышав о смерти Хедина, Брёндольв пошел в лес в хижине колдуна. Он хотел забрать свое серебряное ожерелье, плату за колдовство. Брёндольв надеялся, что Кетиль и Бьярни могли не заметить драгоценности. Когда он подошел к дому, то увидел много крови и медвежью шкуру, разорванную на большие куски. А посередине двора Хедина стоял новый колдовской помост. Брёндольв испугался и хотел убежать из этого места. Но тут к нему неслышно подошел Хедин Ворона и спросил:

— Зачем ты пришел, Брёндольв, сын Олава?

Брёндольв помертвел и не мог даже слова вымолвить. Он подумал, что Хедин — мертвец ожил, как оживают мертвые колдуны и другие злые люди, и сейчас убьет его. Но тут Хедин дотронулся до его груди рукой и сказал:

— Я живой. Кетиль, сын Трюггви и Бьярни, его побратим, хотели меня убить, но у них слишком мало удачи для этого. Я уже замесил вороньи кости на волчьей крови. И сегодня доделаю все остальное.

Брёндольв сказал, что в любом случае Хедину лучше уехать подальше от этих мест, потому что люди уже знают, что он убит и будут недовольны, увидев его ожившим. Хедин сказал, что как только закончит здесь свои дела, то уплывет к своей матери. Брёндольв не посмел потребовать у колдуна обратно серебряное ожерелье.

Гудрун стала больше привечать Бьярни, чем своего племянника. И Бьярни полюбил сидеть с Гудрун и разговаривать. Гудрун уже не так строго следила за Гримхильдой, а стала ездить на охоту с Бьярни и Кетилем. И Гудрун с Бьярни на промысле везло больше, чем Кетилю. Кетиль сердился и завидовал. Напившись браги, он как-то сказал Гудрун:

— Неприлично ты ведешь себя, Гудрун… Гораздо более тебе пристало болтать с женщинами, шить одежду, варить пиво и уметь угодить славным мужам… Вместо этого ты все время таскаешься с нами и портишь нашу дружбу.

Тогда Гудрун, взяла Бьярни за руки и положила их себе на грудь. И Бьярни ушел спать вместе с Гудрун.

Наутро Кетиль сказал, что не хочет видеть Гудрун в доме своего отца. И Гудрун с Бьярни уехали к ней в поместье. Кетиль был очень огорчен потерей друга. Но недолго радовались Гудрун с Бьярни. Через год Бьярни задрал медведь. Гудрун же к тому времени уже понесла. Она родила сына и назвала его Бьярном. Он известен как Бьярн Краснопятый.

Трюггви не вернулся к зиме, а управляющий Гудбранд, которого он назначил, сильно заболел и не смог уже подняться с постели. Потому домашнее хозяйство взяла в свои руки Гримхильда. К Лунной долине тем временем подошли воины конунга Харальда. Они хотели переждать здесь зиму, и Кетиль пустил их и стал устраивать пиры. Вместе с викингами пришла женщина Фастню. Ей приглянулся Кетиль, и она захотела за него замуж. Фастню хвасталась перед Гримхильдой своими украшениями и мужчинами.

После праздника йоль Гримхильда отказалась давать пиры для пришлых дружинников, сказав, что запасов уже не так много, и что выгоды с этого нет тоже никакой, потому что дружинники простые и нет среди них ни одного знатного человека. Кетиль очень рассердился, начал кричать и махать своим топором, который он называл Рыло.

Гримхильда сказала:

— Если ты будешь по-прежнему расточать наше добро и припасы, я расскажу людям, что ты, Кетиль, был вместо женщины для своего приятеля Бьярни. И все будут смеяться, и Фастню больше не пустит тебя к себе, и каждый будет показывать на тебя пальцем.

Кетиль ответил:

— Ты сама была женщиной Хедина Вороны, что может быть постыднее?

Гримхильда сказала:

— Всем известно, что колдунам не нужны женщины. И я не знаю Хедина Ворону. А за убийство колдуна вас с Бьярном может ждать наказание. К тому же, мать колдуна — Ирпа — очень могущественная женщина.

Кетиль уронил топор, потом подобрал его и ушел.

С тех пор в Лунной долине той зимой не пировали. Но когда весной викинги уезжали, Кетиль отправился вместе с ними и Фастню. Гримхильда наварила им на прощанье пива и тепло попрощалась с братом.

Вскоре вернулся Трюггви. Он был очень огорчен отъездом сына и называл это великой своей потерей. Трюггви приехал не один, а с Модольвом. Модольв был красивым человеком, и о нем даже сочинила песню женщина-скальд по имени Мэва Белоручка. Трюггви познакомился с Модольвом, когда покупал строевой лес, и его чуть было не обманули, подсунув дерево плохого качества. Там оказался Модольв и быстро помог Трюггви разобраться и с деревом, и с людьми. Также он посоветовал Трюггви купить побольше красивой пестрой английской ткани. Трюггви был рад помощи Модольва, и они сдружились. Трюггви решил свою дочь выдать замуж за такого красивого и хозяйственного человека и сообщил ей об этом.

Трюггви устроил большой пир, и Гримхильда наварила много соснового пива. Ночью Модольв пришел к служанкам и спал с ними обеими. Наутро Гримхильда расспросила девушек о Модольве. Потом она пошла к своему отцу и сказала:

— Не думаю я, отец, что скоро ты дождешься моих сыновей, если я выйду за Модольва.

И еще сказала:

Раньше мужи, бывало,
Коль лягут с ольхою злата,
Не встанут, пока не станет
Нанна цепочки довольной.
Нынче глотатели пива
Двух сразу на ложе таскают.
Но сил уже не хватает
Хотя бы одну осчастливить.

И Модольв уехал. Трюггви на прощание подарил ему наряд, сшитый из той пестрой английской ткани и сережку с рубином в ухо.

Осенью неожиданно пришел человек, назвавший себя Офейг Седой. О нем Трюггви слышал не самое хорошее. Тот был искусным кузнецом и делал хорошее оружие, но сражающиеся с ним умирали в течение года. Украшения, что он мастерил для женщин, делало их желанными, но бесплодными. К нему обращались за помощью как к колдуну, и он никогда не отказывал своим друзьям. Потому у него были влиятельные покровители. Также много у него было и врагов.

Трюггви не стал отказывать в гостеприимстве такому опасному человеку. Офейг сказал, что прослышал о смерти Хедина Вороны и решил проверить, правда ли это. Его проводили к хижине Хедина. Офейг оставался там недолго. Он вышел и сказал, что Хедин Ворона должно быть жив. Это не обрадовало жителей Лунной Долины.

Офейг лишь мельком взглянул на Гримхильду и сказал Трюггви, что не прочь жениться на его дочери и поселиться здесь, в Лунной Долине. Трюггви был не рад такому сватовству, но отказать не решался. Тогда он сказал, что ответ будет за дочерью. Гримхильда не хотела выходить замуж за Офейга, но и прямо отказать ему она тоже боялась. Она помнила свой сон, в котором тонула подо льдом. И теперь ей казалось, что она знает, кто были те двое мужчин из сна. Это были Модольв и Офейг. И умирать ей по-прежнему не хотелось. Тогда она попросила своего отца устроить пир в честь Офейга Седого.

Гримхильда сварила много можжевелового пива и сама подносила чашу Офейгу. Когда Офейг достаточно напился, он стал произносить стихи. Всем казалось, что они их понимают, но никто не мог их запомнить или вспомнить потом. Всем было очень страшно, и никто даже не шевелился. Потом Офейг уснул. Его осторожно перенесли на специально приготовленное, отдельное ложе. Наутро Офейг не проснулся. Не проснулся он и на следующий день. На третий день люди поняли, что он умер.

Гримхильда сказала:

Раньше Фрейры доспехов
Силу имели большую:
Злаковой влаги корабль
Выпить могли не пьянея.
Нынче два раза гнутых
Лба зверя мечей прикончив,
Дробители груза Грани
В Хель отправляются сразу.

Офейга и все его вещи быстро собрали, и поручили человеку по имени Рэв отвезти труп на маленький остров, недавно появившийся после извержения вулкана, где и захоронить со всеми вещами. И тогда поняли все, что этот остров будет называться Попокапетль. Позже он опять исчез под водой. Рэв после этого не вернулся и никто не знал точно, что с ним случилось. А Гримхильда тайком забрала себе янтарную кошечку из вещей Офейга.

Вскоре в Лунную Долину пришел человек по имени Дарри Краснорожий, сын Ульва С Подпалинами от женщины по имени Халлькатла. Дарри был человеком смелым и выносливым. Он плавал далеко к западу от Исландии и рассказывал про страну одноножек, жители которой умеют очень быстро бегать и метко стрелять из лука. Еще он бывал в Миклагарде, где пытался вступить в варяжскую дружину и много рассказывал про великолепие этого города. Трюггви советовал своей дочери присмотреться к этому человеку, потому что, говорил он, недалек тот день, когда Дарри посватается к Гримхильде. И Трюггви не скупился на еду и пиво, когда Дарри гостил у него.

У Трюггви был старый раб по имени Биргир. Трюггви купил его еще в молодости, в Гардарики. И уже тогда Биргир был немолод. А сейчас он совсем постарел и почти выжил из ума. У него выпали почти все зубы и волосы, руки тряслись, ноги стали дряхлыми, и он редко ходил. Он любил сидеть во дворе, говорить с другими людьми и с самим собой. Он был довольно болтлив, но многое из того, что он говорил — оказывалось правдой.

Однажды Дарри Краснорожий шел мимо дремлющего старика, споткнулся о его вытянутые ноги и обругал его. Биргир тут же назвал его «жопой кобылы», и заснул опять. Дарри наотмашь ударил Биргира, и тот умер. Это видели многие люди.

И Гримхильда тогда сказала стих:

Раньше, бывало, вязы
Рыбы рубахи Ракни,
Славных вершителей сечи
К славе своей искали.
Нынче же муж в обиде,
В сыне прабабки только,
Тело змеи кольчуги
Кровью испачкать смеет.

Трюггви очень рассердился и прогнал Дарри, отняв у него серебряное обручье и гнедого коня. Напоследок Дарри пытался взять силой одну из девушек, но та проткнула ему пряжкой глаз. Так Дарри ушел из Лунной Долины, и с тех пор его звали Дарри Одноглазый.

После этого к Гримхильде целый год никто не сватался.

© Галина Бедненко

© Стихи созданы Хельги Торгейрссоном (Юрием Мазуровским)

Copyright © Tim Stridmann