В. В. Седов

XIV Конференция по изучению скандинавских стран и Финляндии
(Архангельск, 2001)

Организаторами очередной конференции по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии были Поморский государственный университет и Институт всеобщей истории РАН. Конференция состоялась в Архангельске 12–15 сентября 2001 г. В ней приняло участие около 200 исследователей разных специальностей из России и Европейских стран. Четыре доклада были сделаны на пленарном заседании, остальные распределены по девяти секциям: «История XX века», «Новая история», «Средние века и раннее новое время», «Археология и этнология», «Экономика», «Литературоведение», «Искусствоведение», «История скандинавских и балтийских языков», «Современные скандинавские и финские языки». В настоящей статье речь идет только об археологических докладах.

В двух докладах исследовались ключевые темы европейской медиевистики. Проблеме раннесредневекового градо-образования в Северной Европе был посвящен доклад немецкого археолога Кристиана Радке (Шлезвиг, ФРГ) «Хедебю и Шлезвиг: процессы урбанизации в Центральной Европе и Балтийском регионе (750–1250 гг.)». Подчеркнув исключительно выгодное географическое положение этих пунктов на стыке между франко-германской империей с ее римским наследием и Балтийским регионом, населенным скандинавами и славянами с специфическими экономическими и культурными особенностями, докладчик на основе данных археологии проследил последовательные стадии зарождения и развития этих раннесредневековых городов. Первоначальные Хедебю и Шлезвиг (VIII–IX вв.) были протогородскими поселениями торгово-ремесленного облика (нуклеи, по западноевропейской терминологии). Постепенно они эволюционировали в раннесредневековые города, достигнув в XIII в. стадии развитых городов Европейского средневековья, права которых были закреплены законодательными актами. Стадии урбанизации фиксируются К. Радке по структурным и функциональным критериям, при этом определяется постоянная взаимосвязь эволюции города с социально-экономическим и культурным развитием общества. Докладчик полагает, что подобным образом протекала раннесредневековая урбанизация и в других местах обширного Балтийского региона.

В докладе В. В. Седова (Москва) «Начальный этап контактов между Балтийским регионом и Арабским Востоком» речь шла о периоде, когда Днепровский и Волжский магистральные водные пути еще не были проложены (VIII — первой пол. IX в.) и только что налаживались торговые контакты восточного славянства с миром Востока и Северной Европой. Первые торговые караваны, судя по находкам кладов куфических монет первого периода их обращения в Восточной Европе и костей верблюдов, шли через перевалы Кавказских гор и достигали лесных областей междуречья Днепра и Дона (волынцевская и роменско-бошевская культуры), где локализуются русы — диалектно-племенная группа раннесредневековых славян. Наибольшая активность в становлении контактов с Востоком принадлежала купцам-русам или купцам-славянам (Ибн-Хордадбех, Ибн ал-Факих). В первой пол. — середине IX в. русы воспринимались в арабском мире как часть славянского мира. Славяне-русы поставляли из славянских земель в основном меха бобров и черных лисиц, а также, по всей вероятности, и рабов. Постепенно, видимо, при посредстве купцов-русов торговля распространяется на земли кривичей, словен ильменских и мери. Последние налаживают торговые связи с балтийскими славянами (монетные клады в Южной Балтике; находки фельбергской и фрезендорфской керамики и бус северноевропейских типов в словенско-кривичских землях). Скандинавы в Восточной Европе в рассматриваемое время проживали только в Ладоге, и, очевидно, через ее посредство начинается сравнительное небольшое поступление арабского монетного серебра на Готланд и материковую Швецию. Ситуация существенно изменяется начиная с 60-х годов IX в., когда норманны узурпировали власть над конфедерацией словен, кривичей и мери. Совместно с местным славянским дружинно-торговым людом скандинавы начали проторять водные пути в Византию по Днепру и в страны Востока по Волге. В X в. уже активно функционирует путь «из Варяг в Греки» по Днепру и Великий Волжский путь.

Три доклада были посвящены ремеслу эпохи викингов. В выступлении Б. Армбрустер (Тулуза, Франция) «Матрицы из гавани Хедебю (Германия): набор орудий златокузнеца эпохи викингов» исследовалась обработка драгоценных металлов в конце Х — начале XI вв., в частности способы тиснения листового металла для изготовления украшений с зернью и филигранью. При раскопках в Хедебю — процветающем городе Южной Ютландии — найдена 41 матрица и большое количество драгоценных сканно-зеренных украшений. Их микроскопические и химические изыскания позволили докладчице восстановить всю цепь производственных операций и определить, какие материалы, инструменты и приспособления применялись местными мастерами-ремесленниками, специализировавшимися на обработке драгоценных металлов. Они создавали произведения (прежде всего, круглые фибулы и крестовидные подвески), ставшие образцами северноевропейского искусства зерни и скани, сочетав в своей орнаментации зооморфные мотивы с западноевропейскими «плетеными» узорами. Эти изделия предназначались для скандинавской аристократии эпохи викингов.

Н. В. Ениосова (Москва) в докладе «О производстве скандинавских подвесок-амулетов в Гнездове» рассказала о дешевых кресалообразных и щитовидных амулетах и амулетах-косах, которые изготавливались из листового металла (меди, латуни и железа) на Восточном селище в Гнездове. Ювелирная мастерская работала в середине Х — начале XI вв. и выпускала предметы язычного культа для рядового скандинавского населения. О результатах лабораторного изучения восьми средневековых мечей из собрания Национального музея Финляндии речь шла в докладе А. Н. Кирпичникова, А. И. Сакса (Санкт-Петербург) и Л. Томантеря (Хельсинки, Финляндия). С помощью рентгена изучены клейма мечей. Устанавливается, что четыре из них (IX–X вв.) являются продукцией рейнских мастерских, мечи XII–XIII вв. происходят также из Германии.

В рамках проекта-каталога «Скандинавские древности на Руси» С. И. Кочкуркиной (Петрозаводск) завершена работа «Скандинавские древности в приладожской курганной культуре», результаты которой и были изложены на конференции. В курганах конца IX — начала XI вв. Юго-Восточного Приладожья обнаружено более 440 предметов, включенных в каталог. Только часть их имеет скандинавское происхождение, многие находки кузнечного и ювелирного ремесла изготовлены местными мастерами по северноевропейским образцам, третью группу образуют вещи, прямо не связанные со скандинавской культурой, но предположительно попавшие на Русь через посредничество норманнов. С. И. Кочкуркина утверждает, что основу населения рассматриваемой культуры составляло местное прибалтийско-финское население (весь). Скандинавский этнический компонент здесь несомненен, но выделение его в каждом конкретном курганном комплексе затруднительно. В связи с этим докладом участниками конференции был высказан ряд критических замечаний по поводу подготавливаемого каталога «Скандинавские древности на Руси». С. С. Ширинский (Москва) в докладе «Мастер-костерез из Скандинавии и традиции использования режуще-колющего оружия в Поднепровье» сосредоточил внимание на интересном костяном навершии, найденном в гнездовском кургане 74, раскопанном С. И. Сергеевым в 1900 г. Вслед за Н. Феттихом докладчик показал, что находка была навершием рукоятки сабли. Ремесленник-костерез мастерски украсил его узором в стиле Борре, отражая оригинальное искусство Скандинавии своего времени. В то же время особенности навершия свидетельствуют о достаточно хорошем знакомстве мастера с сабельным оружием. Датируя находку концом IX — началом X вв., С. С. Ширинский считает применение в это время сабель конными воинами естественным не только в степных областях Евразии.

В двух докладах характеризовались археологические памятники на смоленском участке водного пути «из Варяг в Греки». В докладе «Погребальные сооружения скандинавов в земле кривичей» Е. А. Шмидт (Смоленск) на материалах курганов Гнездова, Новоселок, Заозерья и Рокота рассмотрел особенности курганных захоронений варягов в Днепро-Двинском междуречье. Отмечая разнотипность курганов и разнообразие деталей погребальной обрядности, исследователь утверждал, что погребенные принадлежали к разным группам переселенцев из Скандинавии, вышедшим из ее различных областей. На Смоленщине варяги образовывали или отдельные поселения, или подселялись к местным жителям. Выступление В. С. Нефедова (Москва) «Новоселки и Гнездово» было посвящено результатам новых раскопок поселения и курганов в Новоселках. Докладчик утверждал, что Новоселки в X в. было поселением-сателлитом Гнездова. Это был военный лагерь небольшой варяжской дружины, охранявший с северо-востока раннегородской центр, каким в то время являлось Гнездово.

Интересный «Комплекс железных изделий из погребения XI в. в могильнике Рапти-Наволок III» стал объектом анализа в докладе Е. Р. Михайловой (Санкт-Петербург). В него входили железная лучковая пила, нож, коса-горбушка, крупный рыболовный крючок, наконечник стрелы с остатками древка, два кольца от удил, фрагмент железного кольца, инкрустированного серебряной проволочкой, личина замка, оселок из сланца. Обнаружены эти вещи в предполагаемом деревянном ящике в одной из курганных насыпей, квадратной в плане, с крутыми склонами, выложенными по основанию камнями. Под насыпью имелась могильная яма размерами 2.1 × 1 м, в центральной части которой выявлен контур ларца с небольшим количеством кальцинированных костей. В восточной части находился названный выше комплекс железных предметов. Погребение датируется серединой-второй пол. XI в. Обычай хоронить наборы инструментов в деревянных ящиках был свойственен викингам. Такие погребения известны в Норвегии, Швеции и Дании. Могильник Рапти-Наволок III находится в Новгородской земле, в верхнем течении р. Луга, то есть в стороне от проторенных варягами путей. Принадлежность рассматриваемого захоронения скандинаву не исключена, но оно могло принадлежать и новгородцу. В XI столетии, как полагает Е. Р. Михайлова, участие новгородцев в военных походах, предпринимаемых киевскими князьями, способствовало восприятию ими «элитарных черт культуры». Среди части местной аристократии распространяется обычай «камерных» захоронений. Таковым могло быть и рассмотренное выше погребение в Рапти-Наволок III.

С большим интересом слушался доклад К. В. Вешняковой (Санкт-Петербург) «Становление методов хронологии в Скандинавии (на примере работ по эпохе викингов)». Докладчица показала, что основополагающими хронологическими разработками древностей эпохи викингов (мечей, украшений и бытового инвентаря) стали исследования Я. Петерсена первой половины XX в., не потерявшие своего значения и поныне. Они покоятся на типологическом методе датировок, разработанном еще О. Монтелиусом. В середине XX в. получила распространение методика датировки по комплексам. Ее развитием стало комбинирование этого метода с методом «перекрещивающихся датировок», суть которого заключается в определении времени бытования вещей по аналогичным предметам, найденным в иных ареалах в закрытых комплексах с вещами и монетами, обладающих абсолютной датой. В 60-х годах XX в. появилось требование более детальной дифференциации типов вещевых находок, наметился переход к разработкам морфологических типологий. Этот метод был апробирован на наконечниках копий и стрел Б. Сульбергом и Я. Сугннесом. В целом же, заключает докладчица, типология и хронология Я. Петерсена с некоторыми позднейшими уточнениями и доработками остается действенной до настоящего времени.

Выступление С. Л. Кузьмина (Санкт-Петербург), озаглавленное «О возможных древнейших церкви и кладбище в Ладоге X–XI вв.», было встречено критически. Остатки относительно крупного деревянного сооружения 950–960 гг., открытого раскопками Н. И. Репникова в 1911–1912 гг., докладчик пытался трактовать как церковь, а погребения по обряду трупоположения, исследованные раскопками В. И. Равдоникаса к западу от каменной церкви Климента 1153 г., как кладбище варягов времени существования деревянной церкви. Однако имеющая в нашем распоряжении отчетно-раскопочная документация не убедила слушателей в таких построениях.

Для организации и проведения конференции были использованы средства РГНФ (проект 01–01–54002 г/с) К началу конференции были изданы тезисы докладов: «XIV конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии» (Архангельск, 2001). Следующая конференция намечена на 2004 г.

Институт археологии РАН, Москва

Российская археология № 3, 2002.

OCR: Halgar Fenrirsson

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов