Константин Ефимов

Младшая Эдда доказывает скандинавские связи Руси. Общие обряды легендарного народа асов и летописных варягов-русов

Генрих Семирадский. Похороны знатного руса

Одними из самых информативных источников о культуре и быте народа русов, которые согласно Повести Временных Лет, стояли у истоков восточнославянской государственности, являются путевые заметки араба Ахмада ибн Фадлана, которые он составил после своего путешествия на Волгу в первой половине X века. Фадлан встретил в Булгарии купцов-русов и стал свидетелем обряда кремации в ладье знатного руса-вождя. Этот обряд он подробно описал, и благодаря его сведениям, мы можем идентифицировать русов с народом, у которого существовала та же самая обрядность. Вот сокращенное изложение этого ритуала, где оставлены только существенные для дальнейшего сопоставления моменты:

«И (еще прежде) говорили, что они (русы) делают со своими главарями при их смерти (такие) дела, из которых самое меньшее (это) сожжение, так что мне очень хотелось присутствовать при этом, пока (наконец) не дошло до меня (известие) о смерти одного выдающегося мужа из их числа… для бедного человека из их числа делают маленький корабль, кладут его (мертвого) в него и сжигают его (корабль), а для богатого (поступают так): собирают его деньги и делят их на три трети, — (одна) треть (остается) для его семьи, (одну) треть (употребляют на то), чтобы для него на нее скроить одежды, и (одну) треть, чтобы приготовить на нее набид (алкогольный напиток), который они будут пить в день, когда его девушка убьет сама себя и будет сожжена вместе со своим господином… девушка каждый день пила и пела, веселясь, радуясь будущему. Когда же пришел день, в который будет сожжен (он) и девушка, я прибыл к реке, на которой (находился) его корабль, — и вот, (вижу, что) он уже вытащен (на берег) и для него поставлены четыре подпорки из дерева (материала) хаданга (белого тополя) и другого (дерева), и поставлено также вокруг него (корабля) нечто вроде больших помостов… Потом они принесли скамью, и поместили ее на корабле и покрыли ее стегаными матрацами, и парчой византийской, и подушками из парчи византийской, и пришла женщина старуха, которую называют «ангел смерти», и разостлала на скамье постилки, о которых мы упомянули. И она руководит обшиванием его и приготовлением его, и она убивает девушек. И я увидел, что она ведьма большая, мрачная (суровая)… они надели на него (мертвеца) шаровары и гетры, и сапоги, и куртку, и кафтан парчовый с пуговицами из золота, и надели ему на голову шапку (калансуву) из парчи, соболевую. И они понесли его, пока не внесли его в ту палатку, которая (имеется) на корабле, и посадили его на матрац, и подперли его подушками и принесли набид, и плод, и благовонное растение и положили его вместе с ним. И принесли хлеба, и мяса, и луку, и бросили его перед ним, и принесли собаку, и разрезали ее на две части, и бросили в корабле. Потом принесли все его оружие и положили его рядом с ним (букв. «к его боку»). Потом взяли двух лошадей и гоняли их обеих, пока они обе не вспотели. Потом (они) разрезали их обеих мечом и бросили их мясо в корабле, потом привели двух коров и разрезали их обеих также и бросили их обеих в нем (корабле). Потом доставили петуха и курицу, и убили их, и бросили их обоих в нем (корабле). А девушка, которая хотела быть убитой…«Она сказала в первый раз, когда ее подняли, — вот я вижу моего отца и мою мать, — и сказала во второй (раз), — вот все мои умершие родственники сидящие, — и сказала в третий (раз), — вот я вижу моего господина сидящим в саду, а сад красив, зелен, и с ним мужи и отроки, и вот он зовет меня, так ведите же к нему». И они прошли с ней в направлении к кораблю. старуха же схватила ее голову и всунула ее (голову) в палатку (кабину) и вошла вместе с ней (девушкой), а мужи начали ударять деревяшками по щитам, чтобы не был слышен звук ее крика…наложила старуха, называемая «ангелом смерти», ей вокруг шеи веревку, расходящуюся в противоположные стороны, и дала ее двум (мужам), чтобы они оба тянули ее, и она подошла, держа (в руке) кинжал с широким лезвием, и вот, начала втыкать его между ее ребрами и вынимать его, в то время как оба мужа душили ее веревкой, пока она не умерла. Потом подошел ближайший родственник (этого) мертвеца, взял деревяшку и зажег ее у огня…Потом подошли люди с деревяшками (кусками дерева для подпалки) и дровами, и с каждым (из них) деревяшка, конец которой он перед тем воспламенил, чтобы бросить ее в эти куски дерева (подпал). И принимается огонь за дрова, потом за корабль, потом за палатку, и (за) мужа, и (за) девушку, и (за) все, что в ней (находилось), подул большой, ужасающий ветер, и усилилось пламя огня, и разгорелось неукротимое воспламенение его…»

Скандинавские священные тексты не только излагают мифологическую картину мира, но и служат руководством к действию, в символической и аллегорической форме дают указания и напутствия к праведной для язычника жизни, кодифицируют обрядность и техники взаимодействия с духовным миром. Так в первой части Младшей Эдды, известной под названием Видения Гюльви, подробно рассказан погребальный обычай асов, мифических предков скандинавских вождей. После козней Локи от руки родного брата Хёда погибает сын Одина, светлейший из асов Бальдр, и ему устраивают торжественные похороны в ладье:

«Асы подняли тело Бальдра и перенесли к морю. Хрингхорни звалась ладья Бальдра, что всех кораблей больше. Боги хотели спустить ее в море и зажечь на ней погребальной костер. Но ладья не трогалась с места. Тогда послали в Страну Великанов за великаншей по имени Хюрроккин. Когда она приехала — верхом на волке, а поводьями ей служили змеи — и соскочила наземь. Один позвал четырех берсерков подержать ее коня, но те не могли его удержать, пока не свалили. Тут Хюрроккин подошла к носу ладьи и сдвинула ее с первого же толчка, так что с катков посыпались искры, и вся земля задрожала. Тогда Тор разгневался и схватился за молот. Он разбил бы ей череп, но все боги просили пощадить ее. Потом тело Бальдра перенесли на ладью, и лишь увидела это жена его Нанна, дочь Непа, у нее разорвалось от горя сердце, и она умерла. Ее положили на костер и зажгли его. Тор встал рядом и освятил костер молотом Мьёлльнир. А у ног его пробегал некий карлик по имени Лит, и Тор пихнул его ногою в костер, и он сгорел. Множество разного народу сошлось у костра. Сперва надо поведать об Одине и что с ним была Фригг и валькирии и его вороны. А Фрейр ехал в колеснице, запряженной вепрем Золотая Щетина, или Страшный Клык. Хеймдалль ехал верхом на коне Золотая Челка, Фрейя же правила своими кошками. Пришел туда и великий народ инеистых исполинов и горных великанов. Один положил на костер золотое кольцо Драупнир. Есть у этого кольца с тех пор свойство: каждую девятую ночь капает из него по восьми колец такого же веса. Коня Бальдра взвели на костер во всей сбруе.»

Как мы видим обряд похорон руса у Фадлана и обряд похорон аса Бальдра совпадают в деталях. Знатного человека погребают в ладье, вместе с ним его женщину, его коня и его имущество. После чего ладья сжигается от огня, что подносят его родичи. Также приносится особая жертва, которая будет служить мертвецу в загробном мире. В случае русов они принесли в жертву собаку, в мифе ас Тор убивает карлика Лита (который может символизировать раба) и также бросает его в огонь.

В Эддическом ритуале на похоронах присутствует посланница демонического мира, ведьма-великанша Хюрроккин, приехавшая на волке. Вера в то, что ведьмы ездят на волках была общеизвестна. Хюрроккин настолько нечестива, что защитник света Тор намеревается ее убить, но его останавливают. На похоронах русов также присутствует женщина, которую очевидец-араб идентифицирует с ведьмой и называет «посланницей смерти» или «ангелом смерти». В мифе женщина знатного аса умирает от любви к нему, в жизни задача ведьмы помочь ей умереть, опоить и убить девушку, вызвавшуюся стать посмертной женой для умершего вождя. Судя по настойчивости, с которой «ангел смерти» заставляет девушку пить свои напитки, и по содержанию начавшихся у девушки-смертницы видений, в напитках ведьмы кроме алкоголя подмешены какие-то психотропные препараты. Как мы уже знаем, скандинавские ведьмы хранили секреты ядов и зелий, так археологи находили семена белены в могиле ведьмы из датской крепости Фюркат X-XI века.

Для верующего руса священность и превосходство кремации над обычным погребением была очевидна, более того, по словам Фадлана, некий из присутствовавших на похоронах русов не сдержался, и начал доказывать арабу правильность своей веры, общаясь через переводчика:

«Вы, о арабы, глупы, воистину, вы берете самого любимого для вас человека и из вас самого уважаемого вами и бросаете его в прах (землю) и съедают его прах и гнус и черви, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас».

В исландской «Саге об Инглингах» утверждается, что именно обожествленный вождь Один, глава народа асов, пришедший в Швецию с востока, обучил своих подданных обряду кремации и вере в Вальхаллу:

«Один ввел в своей стране (Швеции) те законы, которые были раньше у асов (в Стране Асов, расположенной восточнее реки Дон). Он постановил, что всех умерших надо сжигать на костре вместе с их имуществом. Он сказал, что каждый должен прийти в Вальхаллу с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что он сам закопал в землю. А пепел надо бросать в море или зарывать в землю, а в память о знатных людях надо насыпать курган, а по всем стоящим людям надо ставить надгробный камень. Этот обычай долго потом держался.»

Именно так и поступили русы на Волге, по обычаю асов и Одина, над пеплом от погребального костра насыпали курган и поставили надгробье с надписью.

Фадлан свидетельствует: «не прошло и часа, как превратился корабль, и дрова, и девушка, и господин в золу, потом в (мельчайший) пепел. Потом они построили на месте этого корабля, который они вытащили из реки, нечто подобное круглому холму и водрузили в середине его большую деревяшку из белого тополя, написали на ней имя (этого) мужа и имя царя русов и удалились.»

По версии «Саги об Инглингах» сам вождь Один также был похоронен по обычаю асов и кремирован:

«Один умер от болезни в Швеции. Когда он был при смерти, он велел пометить себя острием копья и присвоил себе всех умерших от оружия. Он сказал, что отправляется в Жилище Богов (в Страну Асов) и будет там принимать своих друзей. Шведы решили, что он вернулся в древний Асгард и будет жить там вечно. В Одина снова стали верить и к нему обращаться. Часто он являлся шведам перед большими битвами. Некоторым он давал тогда победу, а некоторых звал к себе. И то и другое считалось благом.

Один был после смерти сожжен, и его сожжение было великолепным. Люди верили тогда, что, чем выше дым от погребального костра подымается в воздух, тем выше в небе будет тот, кто сжигается, и он будет тем богаче там, чем больше добра сгорит с ним.»

Обряд захоронения в ладье является автохтонным для Скандинавии. Образ кораблей мёртвых известен еще в петроглифах бронзового века, эти наскальные изображения однозначно указывают на то, что путь в загробный мир представлялся древним скандинавам как путешествие на корабле. Это же подтверждают сохранившиеся до Эпохи викингов курганные захоронения в корабле, а также могильные поля, где многие могилы окружались камнями, повторяющими своей формой очертания корабля. Самые древние и более крупные «каменные корабли» (сканд. Skeppssättning) относятся к позднему бронзовому и раннему железному векам (100–00 гг. до н.э.), их сооружали до Эпохи викингов (80–150 гг. н.э.). Большинство каменных «кораблей» находится на территории Швеции и Дании. Сильно распространены в провинции Сконе и на острове Готланд, где их насчитывается около 350. Известны королевские погребения в ладьях под большими курганами в Осеберге, Гокстаде, Туне, Борре (Норвегия), Ладбю (Дания), «династические» некрополи племенной знати, похороненной в ладьях в Венделе, Вальсгерде и др. (Швеция), а также кремации в ладьях общинников — знатных бондов.

Множество таких северогерманских захоронений в ладье не подвергались кремации, то есть не соответствуют обычаю религии асов. Напротив, в «Саге об Инглингах» мы не встречаем указаний на то, что для аса Одина и его религии погребальная ладья играла какую-то роль. Важно было сжечь мертвеца с его имуществом, чтобы дым достиг небес и перенес душу в Вальхаллу, а на месте кремации насыпать поминальный курган. Таким образом сожжение в ладье, это уже синкретический ритуал, объединяющий традицию северогерманцев и переселившегося к ним в легендарные времена народа асов.

Автор придерживается версии, что сведения «Саги об Инглингах» об асах несут исторически достоверную канву, и переселение части асов из области к востоку от реки Дон , которая называлась Страной Асов, вместе с возвращавшимися в Скандинавию из Причерноморья готами действительно произошло в период, известный как Великое переселение народов. Ибн Руста в начале X века сообщал, что самое западное из племени аланов называлось «асы». В XIII веке Гийом де Рубрук свидетельствовал, что «аланы и асы» — один и тот же народ. Этнонимы с территории Кавказа и Причерноморья с корнем «ас» возводятся к асам-аланам. В древнерусском потомков части алан, будущих осетин, называли этнонимом асы или ясы. Георгий Вернадский развивал теорию о происхождении названия Руси от племён асов и рухс-асов (аланск. «светлых асов»), которые, по его мнению, были частью племенного союза антов.

Одежда скандинавов восточного побережья Швеции и острова Готланд зафиксированная в Эпоху викингов полностью идентична одежде алан: кафтаны, шаровары, шапки с опушкой и «тумаком». Такую же одежду носят русы по сведениям Ибн Фадлана и других арабских историков. Для русов 9 века характерны татуировки от запястья до плеча, которые встречались повсеместно у скифо-сарматских кочевников Евразии.

«Повесть временных лет» выделяет русов в особую группу среди других скандинавов-варягов: «Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норвежцы и англы, а ещё иные готы, — вот так и эти».

Точно также русы «Бертинских анналов» 9 века, в которых франки узнают шведов, тем не менее обладают своей идентичностью, и с гордостью заявляют, что их правитель именуется каганом. О кагане русов говорят неоднократно и другие арабо-персидские географы. Титул каган носят Владимир и его сын Ярослав Мудрый. Автор «Слова о полку Игореве» (конец XII в.) называет каганом тмутороканского князя Олега Святославича. Для русичей времен «Слова о полке Игореве» очень важно подчинить себе всех ясов и касогов, отвоевать у половцев земли за Доном, Кубань и Предкавказье, они помнят о Времени Бусовом (4 век н.э.) и вражду с остготами Винитария. Бус (Boz), антский князь, распятый вместе с 70 знатными антами по приказу остготского вождя Винитария, известен из сведений историка Иордана.

Анты вместе с гуннами и аланами начинают войну против остготов и в одной из битв гуннский вождь Баламбер убивает стрелой Винитария, а остготы подчиняются гуннам. Этим событиям предшествует также упомянутое у Иордана нападение на остготского вождя Германариха двух мужей из «племенеи росомонов», которые по закону кровной вражды мстили королю остготов за сестру по имени Сванхильд (Лебедь), убитую по приказу Германариха. В этих росомонах Иордана неоднократно историки предполагали предков народа росов или русов.

Характерно, что именно в Скандинавии предание о двух росомонах, убивших Германариха, сохранилось в форме эпической песни «Речи Хамдира». Если для Иордана росомоны ранившие Германариха вероломные враги, то для скандинавских скальдов это герои, которым посвящаются слова, полные восхищения их доблестью и мужеством.

На месте Страны Асов «Саги об Инглингах», ограниченной на западе Доном, а на востоке Уральскими горами, проживал народ аорсов. Позднее главенствующее положение в землях аорсов заняло другое сарматское племя, вероятно родственное аорсам, — аланы или асы. К середине III века н. э. упоминания об аорсах полностью исчезают в летописях, а их владения в римских и китайских источниках обозначаются как «Алания». Сведения о войне асов (включавших аорсов-русов) и ванов (вероятно славян-венедов), которая завершилась перемирием и обменом заложниками, имеют параллель в создании алано-славянского племенного союза антов.

© Константин Ефимов

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов