А. Б. Ерёменко
Государственный университет гуманитарных наук (Москва)

Фольклорные элементы в викингских сагах: образ «дарителя»

«Саги о древних временах» (fornaldarsögur Norðurlanda), один из основных видов исландских саг, записывались в более поздний период, чем саги об исландцах и королевские саги, основной их корпус датируется XIII–XV вв. В этих текстах повествуется о легендарной эпохе «древних времен» — периоде скандинавской истории до заселения Исландии. Между описываемыми событиями и моментом записи пролегает, таким образом, дистанция в почти 500 лет, и как следствие, саги о древних временах менее реалистичны, чем саги об исландцах. Вместо этого они в значительной степени основаны на фольклорных элементах, однако вопрос об их месте в общей структуре данного типа саг пока не имеет четкого ответа: на данный момент исследования находятся еще на стадии анализа и выделения конкретных мотивов и элементов, имеющих параллели со сказочным фольклором. Одной из интересных тенденций, которая прослеживается в последнее время в области саг о древних временах, является попытка анализировать их материал, основываясь на выводах В.Я. Проппа, сделанных им применительно к волшебной сказке1. Предлагаемая работа ставит целью проследить в рассматриваемом корпусе древнеисландских текстов категорию персонажей сказки, в фольклористике получившую название «даритель» или «снабдитель»2.

По определению В.Я. Проппа, роль данного типа персонажей состоит в том, что они встречают героя во время его путешествия через загробный мир и предоставляют ему «некоторое средство (обычно волшебное), которое позволяет впоследствии ликвидировать беду. Но прежде, чем происходит получение волшебного средства, герой подвергается некоторым очень различным действиям, которые, однако, все ведут к тому, что в руки героя попадает волшебное средство»3. Даритель принимает участие в четырех типах функций сказки, появляющихся в действии последовательно:

(1) Герой (Г) отправляется в загробный мир (ВМ)4, чтобы исправить некую беду или «недостачу»5(Н), и встречает дарителя (Д)6.

(2) Даритель предлагает герою некое испытание (И)7.

(3) Герой реагирует (Р) на действия дарителя8.

(4) В распоряжение героя попадает волшебное средство, необходимое герою для выполнения своей задачи9.

Эта четырехчастная схема в той или иной форме прослеживается в целом ряде викингских саг. Безусловно, у нее есть свои вариации, и ее совпадение с исходной схемой не является полным, однако не следует забывать, что и материал, описанный В.Я. Проппом, предлагал очень большое разнообразие конкретных проявлений каждой из функций. Так, стоит отметить, что «загробный мир» в сказках описывается иносказательно — его роль обычно играет некий лес, дальние страны или какое-то другое место, явно и принципиально отличающееся от «обычного мира», т.е. места, где проживает герой. Тем не менее, в конечном итоге, «даритель» саг о древних временах вполне соответствует основным принципам, выделенным для своего сказочного аналога, что я и попытаюсь показать ниже на ряде конкретных примеров. При этом в рамках данной работы источниковая база будет ограничена викингскими сагами — одной из двух основных подгрупп саг о древних временах10, которые в основном основаны на сугубо скандинавском материале11.

1. Хривлинг и Аргхюрна («Сага о Хальвдане Эйнстейнссоне»)12.

Пожилая чета Хривлинг и Аргхюрна (Д) из «Саги о Хальвдане Эйстейнссоне» представляют собой весьма характерный случай дарителя, хотя помощь и испытание и меняются своими местами в сюжете. Помощь (П) состоит в том, что Хривлинг и Аргхюрна вылечивают Хальвдана (Г) от тяжелых ран13, после чего снабжают его рядом волшебных предметов, которые должны помочь ему в его испытании14, после чего предлагают ему собственно испытание (И), в котором могут быть выделены два уровня: физический и этический. Физический состоит в том, что, чтобы успеть к месту битвы, к которому Хальвдан хочет успеть, он должен пройти через лес, населенный чудовищами и разбойниками (ВМ), одолев тех, кто встретится ему по пути15. Этический план испытания Хальвдана более сложен, для его понимания необходимо разобраться в почти детективном сюжете саги, который удобно представить на следующей схеме:

I. Отец Хальвдана нападает на владения персонажа по имени ярл Скули. Повода для этого он не имеет, это грабительский поход.

II. Ярл Скули позже убивает отца Хальвдана (Н), но тайно, так, что Хальвдан не узнает его имени.

III. Хальвдан отправляется на поиски убийцы, но на него нападают викинги. Ярл Скули спасает его жизнь, сохраняя инкогнито.

IV. На владения ярла Скули нападают враги. Выздоровевший Хальвдан тем временем пускается на поиски уже своего спасителя.

V. Хальвдан обнаруживает, что ярл Скули — тот человек, который и убил его отца, и спас жизнь ему самому.

VI. Собственно испытание: Хальвдан вынужден делать выбор (Р) между справедливостью и стремлением отомстить. Он признает, что правда на стороне ярла Скули. Это приводит к счастливому финалу: Хальвдан примиряется со Скули, защищает его от врагов и женится на его дочери16.

2. Грим–Ингигерд («Сага о Хальвдане Эйнстейнссоне»).

Испытание, предложенное герою в «Саге о Хальвдане Эйстейнссоне», является сложносоставным. Наряду испытанием от ярла Скули и Хривлинга с Аргхюрной, рассмотренное выше, дополняется испытанием, предложенным Хальвдану (Г) дочерью ярла Скули, Ингигерд (Д). Переодетая Ингигерд под видом юноши по имени Грим-младший сопровождала своего отца, когда тот убил отца Хальвдана. Между ней и героем произошла следующая сцена:

«Хальвдан увидел, что Грим-младший снял свою перчатку, и была рука открыта; ему показалось, что он никогда не видел такой красивой мужской руки. На ней было золотое украшение такой красоты, какой он никогда не видел, и в него был вправлен драгоценный камень, незнакомый ему. Он осторожно снимает кольцо с пальца и кладет в перчатку. А затем просит он поднять вверх факелы и садится подле Гримов; в то время в нижней части комнаты было темно. Перчатку он зажал в руке. Его быстро сморил сон, а проснулся он оттого, что в темноте младший Грим так ярко осветил его лицо, что он не мог видеть против света, и выхватил [Грим] перчатку из его руки и затем сказал:

«Эту руку, это золото и эту перчатку ты будешь искать и страстно [к ним] стремиться, и не обретешь отдыха до тех пор, пока тот, кто взял все это сейчас, добровольно не вернет их тебе назад». С этими словами он отшвырнул факел к ближайшим дверям, а сам отпрыгнул к другим дверям и ушел»17.

Как указывает Г.В. Глазырина, «рука, золото и перчатка» — это аллегорические символы, аналоги кеннингов, обозначающих женщину. Таким образом, Хальвдан на самом деле преследует Ингигерд, а связь, которая их соединяет — это любовь18. В своих странствиях он действительно ищет не только убийцу отца, но и «руку, золото и перчатку», в данном случае в них и заключается недостача (Н). За этой задачей стоит испытание — найти в себе силы примириться с отцом Ингигерд, которому Хальвдан стремится отомстить (И). Хальвдан, чья склонность помнить зло специально подчеркивается в саге19, все же находит в себе силы преодолеть стремление к мести (Р), и обретает свою награду — Ингигерд становится его женой (П)20. В данном сюжете слабо выражена тема загробного мира, хотя определенную компенсирующую роль могут выполнять странствия Хальвдана в поисках Грима-Ингигерд. Однако весь сюжет Хальвдана-Ингигерд носит явные черты заимствования из континентальной традиции рыцарских романов, поиска «прекрасной дамы», и этим, по-видимому, и объясняется его скорее ориентированность на внутренний мир героя, чем на внешний мир вокруг него.

3. Йольф («Сага об Одде Стреле»)21.

Главный герой саги, знаменитый викинг Одд Стрела в поисках убийцы своего побратима (Н) пускается в путешествие через безымянный лес, выходя к земле, о которой никаких сведений нет ни у него самого, ни у читателя саги (ВМ)22. На меньшем хуторе его принимает пожилая чета («karl» и «kerling»), и они проводят его через испытание (И), имеющее не физический, а этический характер. Хозяин по имени Йольф встречает Одда как незнакомца, о котором не знает ничего, даже имя, однако все же он предлагает Одду гостеприимство. Тем не менее, при этом его жена ясно дает понять, что подобная щедрость обременительна для них23. В этой ситуации Одд ничем не обязан хозяевам: долг гостеприимства обязывает их, и поэтому Одда не могут прогнать, он же ничего не должен им, поскольку они пригласили его сами, по доброй воле. Ранее по ходу действия саги Одд демонстрировал гордый и надменный характер, и от него можно было бы ожидать, что он никак не отблагодарит хозяев. Тем не менее, в данной ситуации он благодарит за скромный кров и ужин дорогим подарком (Р)24.

В этой истории прослеживается этическая установка, встречаемая и в других викингских сагах: когда кто-то оказывает тебе услугу, главное — не абсолютный размер полученной выгоды, а ее значение для оказывающего ее человека: простая рубашка, отданная бедняком, ценнее груды золота, полученной от богатого человека. Йольф отказывается от самого необходимого, и, дав ему подарок, многократно превосходящий по стоимости полученные кров и ужин, Одд показывает хозяину, что он знает и принимает эту этику. Тем самым он выдерживает испытание, и поэтому Йольф оказывает ему поддержку. Наутро Йольф дает понять, что знает, кто его гость на самом деле25, и дарит ему три огромные каменные стрелы (П), поясняя, что когда-нибудь они смогут пригодиться26. И в самом деле, какое-то время спустя Одд сталкивается в бою с неким конунгом Альвом, убить которого способны только каменные стрелы Йольфа27. Стоит заметить, кстати, что, хотя это прямо не сообщается в саге, имеются убедительные доказательства того, что Йольф был на самом деле не обычным бедняком, а богом Одином28.

4. Мани и Хагалль с женой («Сага о Хромунде Грипссоне»)29.

«Сага о Хромунде Грипссоне» предлагает интересный случай разделения функций дарителя между двумя второстепенными персонажами. Объяснением для такого хода может служить поздний возраст саги — сохранившийся ее вариант датируется XVII веком, хотя, по-видимому, существовали и более ранние версии, не дошедшие до нашего времени30. Сам сюжет выглядит следующим образом. Войско, в котором находится Хромунд, занимаясь грабежом, угоняет стадо коров. Их хозяин, персонаж по имени Мани (Д1), как сообщается в саге, «очень горевал об их утрате… и сказал, что больше чести в том, чтобы войти в курган и добыть золото живого мертвеца». Хромунд заинтересовался его рассказом, и Мани объяснил ему, о каком чудовище идет речь и где его найти, после чего Хромунд направился к этому мертвецу (ВМ), а советчику «дал награду и позволил забрать назад коров»31. Таким образом, Мани предложил герою испытание (И), побудив его совершить подвиг — бросить вызов живому мертвецу.

Остальные признаки, подтверждающие наличие в тексте персонажей, в совокупности исполняющих функцию «дарителя», появляются во второй части сюжета. Победа Хромунда над живым мертвецом вызвала зависть его врагов, и они напали на него и изранили в бою (Н). Его возлюбленная отдала его на излечение старику по имени Хагаль и его жене (Д2)32. Они лечат его раны (П1), старик сумел найти пропавший волшебный меч Хромунда (по-видимому, тоже при помощи магии) (П2)33, а старуха вдобавок отвела глаза врагам героя (П3), которые приходили искать его, пока он был ранен34.

5. Ярл Нери Викарссон («Сага о Гаутреке»)35.

Реф, герой второй части саги (Г) — аналог Ивана-дурака, способный лентяй, никак не демонстрирующий свои таланты. Он ни к чему не стремится, ничего не делает и позволяет всей округе поднимать его на смех36. Его отец в сердцах велит Рефу убираться из дома (Н). Уходя, тот забирает, как принадлежащее ему по праву, главное отцовское сокровище — лучшего быка в стране, украшенного золотом и серебром37. После этого Реф направляется к ярлу Нери и добивается встречи с ним. Нери характеризуется в саге следующим образом: «Ярл Нери был так мудр, что ему не было равных. Все те советы, что он предлагал, выходили так, как они должны были быть. Он никогда не принимал подарков, поскольку он был таким жадным, что ненавидел что–то отдавать взамен»38. Испытание (И) для Рефа состоит в том, чтобы добиться помощи ярла Нери, и он находит способ сделать это. Реф дарит Нери единственную вещь, которой владеет — быка, однако, зная, что Нери не берет подарков, чтобы не отдавать ничего взамен, добавляет: «Я хочу, чтобы ты принял этого быка, и может быть, что ты отплатишь мне [только] своими словами, какая бы не причиталась денежная плата»39. Таким образом, Реф выходит из испытания (Р), используя свой собственный ум: с одной стороны, Нери не обязан отдавать ему никаких ценностей, с другой — ярл теперь все же обязан ему. Достижение Рефа состоит в том, что он понял — совет мудреца Нери может быть более полезен, чем любые материальные вещи. И в самом деле, в дальнейшем Нери, направляет действия Рефа и делает его конунгом (П)40.

6. Грид–Сигни Алисдоттир («Сага об Иллуги, приемном сыне Грид»)41.

Корабль, на котором плывет заглавный герой «Саги об Иллуги, приемном сыне Грид» (Г), попадает в шторм и причаливает к неизвестному острову в далеком море (ВМ). У заблудившихся путешественников нет огня (Н), и Иллуги отправляется на его поиски42. Он попадает в пещеру к великанше Грид (Д). Грид практически вынуждает его заняться любовью со своей дочерью, но потом вдруг начинает грозить ему смертью и уже заносит над ним свой огромный нож (И)43. Тем не менее, Иллуги сохраняет присутствие духа, во всем полагаясь на судьбу (Р)44. Тогда Грид отпускает его. Выясняется, что она на самом деле — заколдованная принцесса, и все, что она делала с Иллуги, она делала под действием заклятия. Не испугавшись ее угроз, он разрушил эти чары и освободил ее. Чуть позже он также убил врагов, посланных мучать Грид45. За это Грид усыновила его и отдала ему в жены свою дочь (П1). Кроме того, Иллуги, ставший, как муж дочери Грид, приемным сыном последней, смог распорядиться ее рукой и отдал Грид в жены конунгу, таким образом, породнившись с ним, несмотря на свое незнатное происхождение (П2)46.

7. Ариннефья («Сага об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков»)47.

Чудовища похитили дочерей конунга Хертрюгга (Н)48. В поисках девушек побратимы Эгиль и Асмунд (Г) попадают в Йотунхейм (ВМ)49, где они встречают тамошнюю королеву по имени Ариннефья (Д)50. Они все рассказывают друг другу истории своей жизни. История Эгиля содержит эпизод, когда он вступился за великаншу, которую пытался ограбить ее сородич. Этот благородный поступок был для Эгиля неожиданным — прежде всего, в отрочестве его самого похитил великан, и юноша, вырванный из человеческого общества, не имел, таким образом, возможности полностью усвоить принятые в нем моральные нормы. Кроме того, великаны в скандинавской традиции считаются довольно враждебными к людям созданиями, и бой с ними был бы очень опасен, так что в итоге для Эгиля было бы более логично игнорировать схватку (И). Тем не менее, он попытался защитить великаншу, хотя в итоге это стоило ему руки, которую отрубил противник (Р)51. Как выяснилось, этой великаншей и была Ариннефья, которая не только помогла побратимам добиться их цели — найти и вызволить дочерей конунга (П1), — но и прирастила Эгилю обратно его руку, которую она сохранила при помощи магии (П2)52.

8. Ольвор («Сага об Одде Стреле»).

Одд (Г) и его побратим Асмунд совершали набеги в Ирландии. Когда кто-то убил Асмунда внезапным выстрелом, Одд пришел в ярость и начал убивать всех ирландцев без разбора (пытаясь восполнить недостачу — смерть побратима (Н) — отомстив его убийцам)53. В это время он обнаружил дверь в земле. Войдя в нее (т.е. попав в загробный мир — (ВМ), он встретил несколько женщин, одна из которых, по имени Ольвор, выделялась красотой (Д). Он попытался увести ее с собой54, однако она воспротивилась этому и предложила ему выкуп за Асмунда. Это стало для Одда испытанием (И): во-первых, если бы он ее похитил, он бы опозорил себя в глазах другого своего побратима, Хьяльмара, который был строгим приверженцем «викингских законов», один из которых состоял в том, что «женщина не будет приведена на корабли силой»55. Во-вторых же, Одд, убивая ирландцев после гибели Асмунда, убил ее отца и трех братьев56. В итоге, он согласился на предложение Ольвор, получив в качестве награды волшебную рубашку, защищавшую его в бою (П1), а также несколько лет правил вместе с девушкой ее страной (П2). Оба дара, полученных Оддом от Ольвор, в конечном счете также значительно укрепили его репутацию как знаменитого бойца и викинга (П3)57, что впоследствии неоднократно играло важную роль в дальнейших событиях этой большой и комплексной саги.

* * *

Разобранный нами материал демонстрирует, что в ряде случаев среди персонажей викингских саг можно выделить категорию действующих лиц, обозначенную В.Я. Проппом как «даритель». Ключевые элементы схемы сюжета, связанного с «дарителем», в данном тексте совпадают со схемой, прослеженной Проппом, что можно видеть на приводимой ниже таблице:

Таблица 1. Элементы сюжета «даритель» в викингских сагах
 Элементы сюжета (по Проппу)
Викингские сагиГерой (Г)Загробный (волшебн.) мир (ВМ)Даритель (Д)Испытание (И)Реакция героя (Р)Помощь (П)Недостача (Н)
1 Сага о Хальвдане Эйнстейнссоне (Хривлинг и Аргхюрна)ГВМДИРПН
2 Сага о Хальвдане Эйнстейнссоне (Грим-Ингигерд)Г-ДИРПН
3 Сага об Одде Стреле (Йольф)ГВМДИРПН
4 Сага о Хромунде Грипссоне (Мани и Хагалль с женой)ГВМД1, Д2ИРП1, П2, П3Н
5 Сага о Гаутреке (ярл Нери)Г-ДИРПН
6 Сага об Иллуги, приемном сыне Грид (Грид-Сигни)ГВМДИРП1, П2Н
7 Сага об Эгиле и Асмунде (Ариннефья)ГВМДИРП1, П2Н
8 Сага об Одде Стреле (Ольвор)ГВМДИРП1, П2, П3Н

Помимо рассмотренных в данной статье случаев, в викингских сагах встречается еще немало сюжетов, содержащих образ «дарителя»58, однако именно приведенные выше примеры демонстрируют данную схему в ее наиболее чистом виде. Совпадение со схемой, прослеженной В.Я. Проппом, служит доказательством того, что викингские саги в самом деле проявляют сходные черты с волшебной сказкой, причиной для чего, судя по всему, стало их бытование в устной традиции. Параллели с фольклором хорошо прослеживается на уровне структурных элементов сюжета, хотя следует отметить, что содержательная часть данных параллелей — суть предлагаемого испытания — строится на основе иной, не сказочной этической системы, которой придерживались авторы викингских саг.


Примечания

1 См., в частности, работы Righter-Gould R. The Fornaldar Sögur Nordrlanda: A Structural Analysis // Scandinavian Studies. Lawrence, Kansas, 1980. Vol. 52. P. 1–29; Naumann, H.-P. Erzählstrategien in der Fornaldarsaga: Die Prüfungen des Helden // Akten der Fünften Arbeitstagung der Skandinavisten des deutschen Sprachgebiets, 16–22 August 1981. Kungälv, 1983. S. 131–142.

2 Пропп В.Я. Исторические корни «волшебной» сказки // Пропп В.Я. Морфология «волшебной» сказки. Исторические корни волшебной сказки. М., 1998. С. 33.

3 Там же. С. 33.

4 Роль данного элемента классификации Проппа в сагах о древних временах обычно выполняют дальние страны или даже земля великанов Йотунхейм. В связи с этим предложенный Проппом термин для нашего материала имеет смысл уточнить, и вместо «загробного мира» мы будем говорить о «волшебном мире» (ВМ), хотя не менее правомочным был бы и термин «мифический мир».

5 Там же.

6 Там же.

7 Там же. С. 33–35.

8 Там же. С. 35–36.

9 Там же. С. 36–39. Эту функцию для удобства в данной работе мы будем формулировать как «помощь» (П), хотя иногда речь и идет скорее о награде для героя.

10 Глазырина Г.В. Исландские викингские саги о Северной Руси. М., 1996. С. 10–16.

11 Саги цит. по изданию: Fornaldarsögur Norðurlanda / Utg. av Guðni Jónsson, Bjarni Vilhjálmsson. Reykjavík, 1944. Bd. 1–3. При ссылках цифра перед двоеточием будет обозначать номер тома, после него — номер страницы.

12 «Hálfdanar saga Eysteinssonar», 3:285–319.

13 Там же. 3:301–302.

14 Там же. 3:306.

15 Там же. 3:305.

16 Там же. 3:310–314.

17 Там же. 3:295–296. Рус. перевод: Глазырина Г.В. Исландские викингские саги. С. 61, 63.

18 Глазырина Г.В. Исландские викингские саги. С. 104–105.

19 Там же. 3:285.

20 Там же. 3:310–314.

21 «Örvar-Odds saga», 1:283–399.

22 Там же. 1:359–360.

23 Там же. 1:360.

24 Там же.

25 Там же. 1:361.

26 Там же.

27 Там же. 1:381–382.

28 Kroesen R. The Christianization of Two Initiatory Patterns in the Örvar-Odds saga // The Sixth International Saga Conference, 28.7. — 2.8.1985. København, 1985. P. 645–660.

29 «Hrómundar saga Grippsonar». 2:273-286.

30 LeRoy Andrews A. Studies in the Fornaldarsögur Norðurlanda (The Hrómundar saga Gripssonar) // Modern Philology. Chicago, 1910–11. Vol. 8. P. 527–544; 1911–12. Vol. 9. P. 371–397; 1912–13. Vol. 10. P. 601–630.

31 «Hrómundar saga Grippsonar». 2:275–276.

32 Там же. 2:282–283.

33 Там же. 2:283.

34 Там же. 2:283–284.

35 «Gautreks saga», 3:3–41.

36 Там же. 3:23.

37 Там же. 3:24.

38 Там же. 3:30.

39 Там же. 3:32.

40 Там же. 3:32–41.

41 «Illuga saga Grídarfóstra», 3:351–360.

42 Там же. 3:355–356.

43 Там же. 3:355.

44 Там же. 3:356.

45 Там же. 3:358.

46 Там же. 3:360.

47 «Egils saga einhenda ok Ásmundar berserkjabana», 3:155–189.

48 Там же. 3:155, 156.

49 Там же. 3:160.

50 Там же. 3:161.

51 Там же. 3:174–176.

52 Там же. 3:162, 182.

53 «Örvar-Odds saga», 1:312.

54 Там же. 1:313.

55 Там же. 1:310.

56 Там же. 1:312–313, 314.

57 Там же. 1:313–315.

58 Функции дарителя могут быть растянуты во времени (Хальвдан Ульвссон из «Саги о Торстейне, сыне Викинга», «Þorsteins saga Víkingssonar», 2:185–246) или распределены между несколькими персонажами примерно так же, как в истории с Мани и Хагаллем с женой в «Саге о Хромунде Грипссоне» (см. выше), однако значительно сильнее (Раудграни-Один из «Саги об Одде Стреле»). Чтобы адекватно проследить присутствие дарителя в данных текстах, требуется подробный анализ структуры данных саг в целом, который невозможно сделать в рамках данной работы.

© Ерёменко А. Б.

Источник: Скандинавские чтения 2004 года: Этнографические и культурно-исторические аспекты / Отв.ред. В.Е. Возгрин, Т.А. Шрадер. СПб, 2006. С. 269–277.

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов