Т. Н. Джаксон

Елизавета Ярославна, королева норвежская

Дочь русского князя Ярослава Мудрого Елизавета известна только по исландским сагам, где она носит имя «Эллисив» (Ellisif) или «Элисабет» (Elisabeth)[1]. В целом ряде королевских саг записи начала XIII в. (в «Гнилой коже», «Красивой коже», «Круге земном», «Саге о Кнютлингах»), а также (без упоминания имени невесты) в «Деяниях епископов гамбургской церкви» Адама Бременского (ок. 1070 г.) содержатся сведения о браке Елизаветы и Харальда Жестокого Правителя (норвежского конунга с 1046 по 1066 г.). Сопоставление известий саг с данными исландских анналов приводит к выводу, что брачный союз был заключен зимой 1043/44 г. История женитьбы Харальда и Елизаветы, как она описывается сагами, весьма романтична[2].

«В среду в четвертые календы августа месяца» (т. е. 29 июля) 1030 г. в битве при Стикластадире против войска лендрманнов и бондов погиб знаменитый норвежский конунг Олав Харальдссон (1014–1028). Его сводный (по матери) брат, Харальд Сигурдарсон, которому тогда было пятнадцать лет, участвовал в сражении, был ранен, бежал из битвы, скрывался, лечился, перебрался через горы в Швецию, а весной следующего года отправился, как сообщает исландский историк Снорри Стурлусон в своде королевских саг «Круг земной» (ок. 1230 г.), «на восток в Гардарики к конунгу Ярицлейву», т. е. на Русь к князю Ярославу Мудрому.

Снорри далее рассказывает, что «конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда и его людей. Сделался тогда Харальд хёвдингом над людьми конунга, охранявшими страну… Харальд оставался в Гардарики несколько зим и ездил по всему Аустрвегу. Затем отправился он в путь в Грикланд, и было у него много войска. Держал он тогда путь в Миклагард»[3].

Причина отъезда Харальда объясняется в «Гнилой коже» (1217–1222 гг.) и в восходящей к ней «Саге о Харальде Сигурдарсоне Жестоком Правителе» по рукописи XIV в. «Хульда». Здесь рассказывается о том, что «Харальд ездил по всему Аустрвегу и совершил много подвигов, и за это [63] конунг его высоко ценил. У конунга Ярицлейва и княгини Ингигерд была дочь, которую звали Элисабет, норманны называют ее Эллисив. Харальд завел разговор с конунгом, не захочет ли тот отдать ему девушку в жены, говоря, что он известен родичами своими и предками, а также отчасти и своим поведением». Ярослав сказал, что не может отдать дочь чужеземцу, у которого «нет государства для управления» и который недостаточно богат для выкупа невесты, но при этом не отверг его предложения и обещал «сохранить ему почет до удобного времени»[4]. Именно после этого разговора Харальд отправился прочь, добрался до Константинополя и провел там примерно десять лет (ок. 1034–1043 гг.) на службе у византийского императора[5].

Возвращаясь на Русь, будучи обладателем такого огромного богатства, «какого никто в Северных землях не видел во владении одного человека, — рассказывает Снорри Стурлусон, — сложил Харальд Висы радости, и всего их было шестнадцать, и один конец у всех»[6]. (В. Т. Пашуто удачно назвал их «Стансами Гаральда в честь Елизаветы Ярославны»[7].) Та же строфа, что и в «Круге земном», цитируется в другом своде королевских саг — «Красивая кожа» (ок. 1220 г.)[8]. В «Гнилой коже» и «Хульде» приводятся шесть строф Харальда, посвященных «Элисабет, дочери конунга Ярицлейва, руки которой он просил». Строфы вводятся словами: «… и всего их было шестнадцать, и у всех один конец; здесь, однако, записаны немногие из них»[9]. В известных нам шести строфах Харальд рассказывает о том, что он родился в гористой Норвегии, что его корабли бороздят моря и наводят ужас на прибрежных жителей, о том, как в юности он был в большой битве против трёндов, как воевал на Сицилии, как участвовал в сражении у стен южного города, как попал в страшную бурю и спасся, какими искусствами он владеет. Каждая строфа заканчивается одним и тем же выражением недоумения удалого викинга: «Однако не хочет девушка в Гардах чувствовать ко мне склонности»[10]. [64]

Вернувшись на Русь, Харальд взял в свое владение (i sitt valid; til sín; í sína varðveizlu)[11] то золото, которое он посылал из Миклагарда на хранение к Ярицлейву. Кроме того, во всех сводах сообщается, что в ту зиму «Ярицлейв отдал Харальду в жены свою дочь» (Jarizleifr gipti dóttur sína Haraldi). Эти слова саги подтверждаются ссылкой на 4-ю строфу «Драпы Стува» (ок. 1067 г.) исландского скальда Стува Слепого: «Воинственный конунг Эгда взял себе ту жену, какую он хотел. Ему выпало много золота и дочь конунга». Ни имени конунга, ни имени его молодой жены, ни «восточных» топонимов в висе нет. Однако из «Пряди о Стуве» известно, что он был дружинником конунга Харальда Сигурдарсона, так что именно Харальд может скрываться под прозвищем «воинственный конунг Эгда». О золоте, которое «выпало» Харальду, рассказывают и другие скальды, например, Тьодольв Арнарсон и Вальгард из Веллы. О том же браке сообщает и Адам Бременский: «Харольд, вернувшись из Греции, взял в жены дочь короля Руции Герцлефа»[12].

Весной, сообщают саги со ссылкой на скальда Вальгарда из Веллы («Ты спустил [на воду] корабль с красивейшим грузом; тебе на долю выпала честь; ты вывез, действительно, золото с востока из Гардов, Харальд»[13]), Харальд отправился из Хольмгарда через Альдейгьюборг в Швецию. В исландских анналах читаем: «1044. Харальд [Сигурдарсон] прибыл в Швецию»[14]. На этом основании можем сделать вывод, что брачный союз Харальда и Елизаветы был заключен зимой 1043/44 г.

Ни один источник, рассказывая об отъезде Харальда с Руси, не говорит о том, что Елизавета была вместе с ним в этом путешествии. Правда, к такому выводу можно прийти на основании отсутствия в сагах указаний на то, что две их дочери (Марию и Ингигерд, не известных, как и Елизавета, русским источникам, знают «Гнилая кожа», «Красивая кожа», «Круг земной» и «Хульда») были близнецами, — в противном случае у Харальда и Елизаветы, проведших вместе, согласно сагам, одну весну между свадьбой и отплытием Харальда, могла бы быть лишь одна дочь.

Подтверждается это и последующим известием саг, что по прошествии многих лет, покидая Норвегию, Харальд взял с собой Елизавету, Марию и Ингигерд. Елизавету и дочерей, согласно «Кругу земному» и «Хульде», Харальд оставил на Оркнейских островах, а сам поплыл в Англию[15]. [65]

В «тот же день и тот же час», когда в Англии погиб конунг Харальд, говорят саги, на Оркнейских островах умерла его дочь Мария[16]. Елизавета и Ингигерд, перезимовав там, отправились весной с запада[17]. С этого момента Елизавета больше в сагах не упоминается.

Незамеченным в историографии осталось мнение Н. М. Карамзина относительно судьбы Елизаветы: он считал, что вскоре после свадьбы Елизавета умерла, «оставив двух дочерей, Ингигерду и Марию», первая из которых «вышла за Филиппа, короля Шведского»[18]. Как можно видеть, это мнение противоречит данным саг о судьбе Елизаветы. Более того, Ингигерд была выдана замуж за Олава Свейнссона, конунга данов[19]. Достаточно широко распространено убеждение, что после гибели Харальда Елизавета Ярославна вышла замуж за датского короля Свена Эстридссена[20]. Впрочем, это заблуждение, основанное на неверном толковании одного известия Адама Бременского[21], можно считать успешно развенчанным[22].

Брак Харальда Сигурдарсона и Елизаветы Ярославны упрочил русско-норвежские связи, имевшие дружественный характер во времена Олава Харальдссона — во всяком случае с 1022 г., т. е. со смерти Олава Шётконунга, тестя Ярослава, и прихода к власти в Швеции Энунда-Якоба, вступившего вскоре в союз с Олавом Харальдссоном против Кнута Великого[23] — и во времена Магнуса Доброго (1035–1047), возведенного на норвежский престол не без участия Ярослава Мудрого[24]. Кроме того, [66] этот брак привел к временному альянсу между Харальдом и могущественным ярлом Свейном Ульвссоном, будущим датским королем, более известным по своему материнскому роду как Свен Эстридссен (1047–1074 или 1076). Своды королевских саг и «Сага о Кнютлингах» подчеркивают, что этот союз основывался не только на обоюдных претензиях Харальда и Свейна на подвластные Магнусу Доброму земли — Норвегию и Данию, — но и на установившихся через брак Харальда и Елизаветы родственных связях (замечу — очень дальних в представлении современного человека)[25]. «Там [в Швеции. — Т. Д.] встретились они, Харальд и ярл Свейн, который бежал из Дании от конунга Магнуса. И предложил Свейн, что им стоит вступить в союз из-за той их беды, что оба они по рождению имеют право на те королевства, которые захватил конунг Магнус, и объявил свое родство с Харальдом. Свейн был родичем Эллисив, жены Харальда, дочери конунга Ярицлейва и княгини Ингигерд, дочери Олава [Шётконунга. — Т. Д.]. Сестрой Олава была Астрид, мать Свейна, потому что Сигрид Жестокая была матерью их обоих, конунга Олава и Астрид»[26].

По мнению Г. В. Глазыриной, «союз с Русью не дал ожидаемых результатов, поэтому Харальд после отъезда из Руси около 1044 г. переориентируется и начинает опираться в своей борьбе на поддержку сил внутри Норвегии, свидетельством чего является установление родственных связей с норвежской знатью»[27]. Аналогично и С. Багге полагает, что «Харальд Суровый, вернувшись из-за границы и, вероятно, ощущая отсутствие сильной родни — и родственников по женской линии? — делает весьма необычный шаг и женится на Торе, дочери норвежского магната Торберга Арнасона»[28]. Оба эти тезиса требуют, на мой взгляд, дополнительного рассмотрения и уточнения.

Самый ранний источник, называющий Тору женой Харальда, — «Гнилая кожа». В главе «О конунге Харальде»[29] рассказывается о его взаимоотношениях с исландцами: как он помог им во время голода, как послал им колокол. Там же говорится, что исландца Ульва Оспакссона он назначил окольничим и дал ему в жены Йорунн Торбергсдоттир. Сам же он женился [67] (hafde gerth brudkaup) на Торе Торбергсдоттир, сестре Йорунн[30]. И еще здесь отмечается, что в дни Харальда Арнмедлинги были самым знатным родом в Норвегии, поскольку были через брак в родстве с конунгом (fyrir sakir mægda uid konung)[31]. Как уточняется в «Круге земном», Харальд взял в жены (fékk) Тору через год после смерти Магнуса Доброго (т. е. в 1048 г.)[32]. Сыновьями Харальда и Торы были, согласно сагам, Магнус и Олав[33], будущие конунги Магнус Харальдссон (1066–1069) и Олав Тихий (1066–1093).

Итак, если доверять единственным доступным нам по этому вопросу источникам, то получается, что Харальд взял в жены Тору в то время, когда он уже больше двух лет был правителем Норвегии, при этом год — единовластным. Ошибочным в этой связи представляется мне утверждение, что второй брак Харальда был вызван тем, что брак Харальда и Елизаветы «не дал ожидаемых результатов». Напротив, помощь Ярослава Мудрого, сохранившего богатства Харальда[34], предоставившего ему временное убежище и снарядившего его в путь на родину, равно как и возможность (по причине приобретенного путем этого брака родства) политического альянса между Харальдом и противником конунга Магнуса, ярлом Свейном, привели к союзу конунгов Магнуса (сына Олава Святого) и Харальда (единоутробного брата Олава Святого) и к разделу между ними власти над Норвегией[35].

При том, что источники единодушно называют Тору женой Харальда, это утверждение вызывает известные сомнения, которые сформулировали уже А. Бугге[36], X. Кут[37] и М. И. Стеблин-Каменский: «Тора… была, по-видимому, наложницей Харальда, а не его женой»[38]. История знает немало примеров [68] того, что наследники престолов были рождены от наложниц и рабынь конунгов, и это, полагают исследователи, было общей практикой, вызывавшейся к жизни, особенно в высших слоях общества, желанием оставить после себя одного или более наследников, продолжателей рода[39]. Матерью шведского правителя Энунда-Якоба (1022 — ок. 1050) была наложница (friðla) Олава Шётконунга, «которую звали Эдла, дочь ярла из Вендланда. Она была ранее взята в плен, и называли ее рабыней (ambótt) конунга»[40]. Матерью конунга Норвегии, Дании и Англии Магнуса Олавссона Доброго была Альвхильд, «которую называли рабыней (ambótt) конунга»[41]. Норвежский конунг Олав Тихий был женат на Ингирид, дочери конунга датчан Свейна, но у него был сын от Торы Иоансдоттир — наследовавший после него трон Магнус Голоногий[42] (1093–1103). Конунг Норвегии Сигурд Крестоносец (1103–1130) сделал Боргхильд своей наложницей и увез ее с собой; их сыном был Магнус Слепой (1130–1135), а женат Сигурд при этом был на Мальмфрид[43].

Согласно предписаниям церкви, нормой в средневековой Норвегии было единобрачие, но очевидно, что моногамия строго не соблюдалась: на это указывают хотя бы тщательно оговоренные права наследования незаконнорожденных детей[44]. Даже ребенок, рожденный от рабыни, мог быть освобожден: «Теперь человек признает своего ребенка и приносит его в церковь прежде, чем тому исполнится три года, и дает ему свободу. Тогда он имеет то же право, что и его отец»[45].

Следует, мне кажется, обратить внимание на один сюжет, связанный с Торой и сохранившийся во всех сводах саг. Финн Арнасон, дядя Торы, был захвачен конунгом Харальдом. Конунг спросил, не хочет ли тот пощады от Торы, своей родственницы. «Тогда Финн ярл произнес грубые слова, которые с тех пор запомнились и которые показывают, в каком гневе он был, если не мог сдержать себя в выражениях: „Не удивительно, что ты зло кусался, коль кобыла сопровождала тебя!“ Финну ярлу даровали пощаду, и Харальд конунг некоторое время держал его при себе»[46]. Нет ли в этой грубости, позволенной себе Финном и не подвергшейся наказанию со стороны Харальда, намека на реальный статус Торы — наложницы при живой жене? [69]

Бугге упоминает еще «Прядь о Халли Челноке» по «Книге с Плоского Острова», где рассказывается о висе скальда Халли, адресованной Торе: эта виса была столь грубой, что скальд не решился произнести ее в присутствии Торы[47]. Принципиально важно также, что ни в одном из источников Тора не названа, в отличие от Эллисив, термином dróttning — «королева»[48].

Вполне вероятно поэтому, что Тора не была купленной за мунд (свадебный дар) женой Харальда, а была его наложницей. Если, действительно, целью этого союза было обретение «сильной родни», то, как выявил С. Багге, «наложницы и незаконнорожденные сыновья конунгов служили для укрепления альянсов в не меньшей степени, чем институт усыновления»[49]. Связь Харальда и Торы, однако, помимо политических мотивов, могла быть, как мне представляется, вызвана и тем, что у Харальда с Елизаветой не было сыновей — продолжателей рода и наследников.

Возникает вопрос: почему все же традиция сохранила образ Торы как жены, а не как наложницы Харальда? Исследователи связывают распространение в Исландии устной традиции о норвежском конунге Харальде Сигурдарсоне с именем Халльдора Сноррасона[50]. Так говорит и Снорри: «Называют двух исландцев, тех что были в походе с Харальдом: [один —] Халльдор, сын Снорри Годи, — он принес этот рассказ сюда [в Исландию], а другой — Ульв, сын Оспака, сына Освивра Мудрого. Оба они были людьми необычайной силы и боевого мужества, и были они близкими друзьями Харальда. Они оба принимали участие в играх»[51]. Вполне можно допустить, что они и между собой были друзьями. О том, что Халльдор и Ульв были в Константинополе с конунгом Харальдом, знают также «Гнилая кожа», «Красивая кожа» и «Хульда»[52]. Не мог ли в таком случае именно Халльдор донести до Исландии версию, более благоприятную для его друга Ульва, женатого на Йорунн, сестре Торы?

Еще один источник, «Прядь о Хеминге Аслакссоне», написанная неизвестным автором, скорее всего исландцем, вероятно в XIII в., представляет эту ситуацию в несколько ином свете. Прядь распадается в смысловом отношении на две части, которые к тому же сохранились в разных рукописях. Первая из них, собственно «Прядь о Хеминге», записана почерком XV в. в «Книге с Плоского Острова» и почерком XVI в. в [70] «Хроккинскинне». Она начинается с рассказа о том, что конунг Харальд «был женат на Силькисив Хакадоттир. Он оставил ее в Хольмгарде. Он сказал, что будет ее помнить, и оставил большое богатство в залог, — это была козлиная шкура, содранная целиком, с рогами, [и] была она полна чистого серебра, — и сказал он, что, если он не напомнит ей о себе, она станет владеть богатством, когда пройдет пятнадцать лет, и поклялись каждый из них другому в верности… И когда конунг был у себя в стране, тогда женился он во второй раз и взял Тору, дочь Торберга Арнасона и Рагнхильд, дочери Эрлинга Скьяльгссона из Ядара. Их сыновьями были Олав Тихий и Магнус…»[53] Вторая часть, «Прядь о Тости», записана в «Книге Хаука» рукой Хаука Эрлендссона (ум. в 1334 г.). Здесь, среди прочего, сообщается, что, перед тем как отправиться в свое последнее путешествие на запад (точнее — зимой 1064/65 г.), Харальд послал верных людей «на восток в Хольмгард за той козлиной шкурой, которую он там оставил у королевы Эллисив, как сказано раньше, и не должны они были возвращаться назад, если не добудут той шкуры и всего добра, которое в ней было». Несмотря на то, что прошло больше двадцати лет, Эллисив посылает Харальду шкуру с серебром, привет и предостереже­ние против его поездки на запад[54].

Прядь, вне всякого сомнения, вторична по отношению к «Саге о Харальде Сигурдарсоне» в том ее варианте, который известен королевским сагам, но она содержит и дополнительный материал. В ней просматривается намек на развод Харальда с Елизаветой, который в принципе был возможен, в соответствии с норвежским и исландским правом[55]. Но общая сказочность и неправдоподобность ситуации, неточность описываемых имущественных отношений, нарушение сроков договора не позволяют думать, что прядь сохранила какую-то реальную информацию. Скорее, ее автор, который из «Саги о Харальде» знает и Елизавету, и Тору как жен Харальда, пытается с позиций XV в., когда институт наложничества ушел в прошлое, внести некоторую ясность в вопрос о мнимом двоеженстве конунга[56], что ему, впрочем, не очень удается.

Весь приведенный выше материал, вопреки его фрагментарному и косвенному характеру, убеждает, как кажется, в том, что Елизавета Ярославна оставалась норвежской королевой более двадцати лет — с зимы 1043/44 г. до гибели своего мужа Харальда Сигурдарсона 25 сентября 1066 г. в битве при Стамфордбридже. [71]


Примечания

[1] Подробнее об имени см.: Kleiber В. Om navnet Ellisiv // Maal og minne. 1974. H. 1–4. Oslo, 1974. S. 51–52.

[2] См.: Джаксон Т. Н. Исландские королевские саги о русско-скандинавских матримониальных связях // СС. 1982. Вып. XXVII. С. 110–112.

[3] Snorri Sturluson. Heimskringla (далее — Hkr.) / Bjarni Aðalbjarnarson // Íslenzk fornrit (далее — ÍF с номером тома и страницы). Reykjavík, 1951. В. XXVIII. Вl. 69–70.

[4] Morkinskinna / Finnur Jónsson // Skrifter udgivet af Samfund til udgivelse af gammel nordisk litteratur. København, 1932. B. LIII (далее — Msk. с номером страницы). S. 58–59; Hulda // Fornmanna sögur eptir gömlum handritum. Kaupmannahöfn, 1831. B. VI (далее — Hulda с номером страницы). S. 132–133.

[5] Васильевский В. Г. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константи­нополе XI и XII веков // Васильевский В. Г. Труды. СПб., 1908. Т. I. С. 258–288.

[6] Hkr.: ÍF, XXVIII, 89.

[7] Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. М., 1968. С. 307.

[8] Fagrskinna — Nóregs konunga tal / Bjarni Einarsson // ÍF. 1984. B. XXIX (далее — Fask. с номером страницы). Вl. 232.

[9] Msk., 85–87; Hulda, 169.

[10] См.: Джаксон Т. Н. «Þó lætr Gerðr i Görðum gollhrings við mér skolla»: «Висы радости» норвежского конунга Харальда Сигурдарсона в русских переводах и переложениях // Scando-Slavica, 1997. Vol. 43. С. 52–67.

[11] Msk., 86; Fask., 237; Hkr.: ÍF, XXVIII, 89; Hulda, 171.

[12] Adam Bremensis Gesta Hammaburgensis ecclesiae pontificum / B. Schmeidler. Hannover; Leipzig, 1917. Lib. III. Cap. 13. Schol. 62 (далее — Adam).

[13] Финнур Йоунссон полагал, что под «красивейшим грузом» скальд несомненно имел в виду Эллисив (Heimskringla / Finnur Jónsson. Kristiania, 1901. В. IV. Fortolkning til versene. S. 213).

[14] Islandske annaler indtil 1578 / G. Storm. Christiania, 1888 (reprint — Oslo, 1977). I — 17, III — 58, IV — 108, VIII — 317.

[15] Fask., 278; Hkr.: ÍF, XXVIII, 178–179; Hulda, 404–405 (в Fask. не упомянута Ингигерд).

[16] Msk., 282; Fask., 290; Hkr.: ÍF, XXVIII, 197; Hulda, 427.

[17] Hkr.: IF, XXVIII, 197; Hulda, 428.

[18] Карамзин Н. М. История государства Российского. 5-е изд. в трех книгах. СПб., 1842. Прим. 41 к т. II, гл. II. Г. Сторм, впрочем, задается вопросом, не была ли ранняя смерть Эллисив причиной второго брака Харальда (Storm G. Harald haardraades paastaaende Dobbeltgifte// Norsk Historisk Tidsskrift. R. III. B. 3. 1893. S. 424–429).

[19] Msk., 290; Fask., 301; Hkr.: ÍF, XXVIII, 208.

[20] Munch P. A. Det Norske folks historic. Kristiania, 1853. B. 2. S. 117; de Baumgarten N. Généalogies et mariages occidentaux des Rurikides russes du Xе au XIIIе siècle. Roma, 1927. P. 7. Tabl. 1; Пашуто В. Т. Внешняя политика Древней Руси. С. 28, 135; Свердлов М. Б. Скандинавы на Руси в XI в. // СС. Таллинн, 1974. Вып. XIX. С. 61; Творогов О. В. Князья Рюриковичи. Краткие биографии. М., 1992. С. 13.

[21] Adam. Lib. III. Cap. 53, 54. Schol. 84, 85.

[22] Storm G. Harald. S. 424; Bugge A. Smaa bidrag til Norges historie paa 1000-tallet. Kristiania, 1914. S. 28–30; Lind J. De russiske ægteskaber: Dynasti- og alliancepolitik i 1130'ernes Danske borgerkrig // Historisk tidsskrift (København). 1992. B. 92. H. 2. S. 253–256; Назаренко А. В. О династических связях сыновей Ярослава Мудрого // ОИ. 1994. № 4–5. С. 187.

[23] См.: Melnikova E. A. Þar var eigi kaupfriðr í milli Svens ok Jarizlefs: A Russian-Norwegian Trade Treaty Concluded in 1024–1028? // Archiv und Geschichte im Ostseeraum. Festschrift für Sten Körner. Kiel, 1997. P. 15–24.

[24] См.: Мельникова Е. А. Скандинавия во внешней политике Древней Руси (до середины XI в.) // Внешняя политика Древней Руси. Юбилейные чтения, посвященные 70-летию В. Т. Пашуто. Тезисы докладов. М., 1988. С. 45–49.

[25] Ср.: С. Багге о значении брачных связей в Норвегии для укрепления политических альянсов (Bagge S. Society and Politics in Snorri Sturluson's Heimskringla. Berkeley; Los Angeles; Oxford, 1991. P. 119); то же К. Хаструп о ситуации в средневековой Исландии (Hastrup К. Culture and History in Medieval Iceland. An Anthropological Analysis of Structure and Change. Oxford, 1986. P. 90).

[26] Msk., 88; ср.: Fask., 238–239; Hkr.: ÍF, XXVIII, 91; Hulda, 173.

[27] Глазырина Г. В. Свидетельства древнескандинавских источников о браке Харальда Сурового и Елизаветы Ярославны // Внешняя политика Древней Руси. Юбилейные чтения, посвященные 70-летию В. Т. Пашуто. Тезисы докладов. М., 1988. С. 16.

[28] Bagge S. Society and Politics. P. 134.

[29] Msk., 169–170.

[30] То же в Fask., 262 и в Hkr.: ÍF, XXVIII, 120.

[31] В редакции В «Красивой кожи» есть родословная Арнмедлингов: в ней говорится, что конунг Харальд Сигурдарсон имел женой (átti) Тору (Fask., 371).

[32] Hkr.: ÍF, XXVIII, 112.

[33] Msk., 171; Hkr.: ÍF, XXVIII, 112; Hulda, 255.

[34] См. объяснение Г. В. Глазыриной, что, в соответствии с норвежскими законами («Законы Гулатинга». Ст. 47 — Gulatingslov // Norges gamle Love indtill 1387 / R. Keyser. Christiania, 1846. B. 1), Харальд не мог посылать богатства, добытые во время его византийской службы, к себе на родину (Glazyrina G. Information about Eastern Europe in Old Norse Sagas and its Adaptation for the Nordic Audience by Saga-Authors // The Eighth International Saga Conference. The Audience of the Sagas. Preprints. Gothenburg, 1991. Vol. I. P. 123–131). В таком случае помощь Ярослава, принимавшего, хранившего и возвратившего Харальду его имущество, можно считать неоценимой.

[35] По формулировке Кнута Берга, Эллисив оказалась преданной мужем после того, как сыграла свою роль в его политических планах, а именно помогла ему завоевать норвежский трон (Berg К. Haralds Dronning Ellisiv // Harald Hardråde. Oslo, 1966. S. 28–40).

[36] Bugge A. Smaa bidrag. S. 28–30.

[37] Koht H. Ellisiv // Norsk biografisk leksikon. Oslo, 1926. B. III.

[38] Снорри Стурлусон. Круг Земной. М., 1980. С. 655. Прим. 45.

[39] Sawyer В. and P. Medieval Scandinavia. From Conversion to Reformation, circa 800–1500. Minneapolis; London, 1996. P. 169–170; см. примеры, приведенные в кн.: Bugge A. Smaa bidrag. S. 29.

[40] Hkr.: ÍF, XXVII. Reykjavík, 1945. Bl. 130.

[41] Hkr.: ÍF, XXVI. Reykjavík, 1945. Bl. 209.

[42] Fask., 301; Hkr.: ÍF, XXVIII, 208.

[43] Hkr.: ÍF, XXVIII, 258.

[44] См.: Закс В. А. Проблемы феодализма в Скандинавских странах: формы социальной организации и правовые представления норвежского крестьянства в XI–XIII веках. Калинин, 1986. С. 24.

[45] «Законы Гулатинга». Ст. 57. — перевод В. А. Закса. (Там же).

[46] Hkr.: ÍF, XXVIII, 154–155; см. также: Msk., 213–214; Fask., 269.

[47] Bugge A. Smaa bidrag. S. 29; Flateyjarbók: En Samling af norske Konge-Sagaer med indskudte mindre Fortællinger om Begivenheder i og udenfor Norge samt Annaler / Guðbrandr Vigfússon, С. R. Unger. Christiania, 1868. B. III. S. 427.

[48] Bugge A. Smaa bidrag. S. 29.

[49] Bagge S. Society and Politics. P. 120.

[50] Andersson Т. М. King's Sagas (Konungasogur) // Old Norse-Icelandic Literature: A Critical Guide / C. J. Clover and J. Lindow. Ithaca; London, 1985 (Islandica. Vol. XLV). P. 226.

[51] Hkr.: ÍF, XXVIII, 79.

[52] Msk., 80; Fask., 234–235.

[53] Hemings þáttr Áslákssonar // Flateyjarbók. В. III. S. 400–410.

[54] Hauksbók / Eiríkur Jónsson og Finnur Jónsson. København, 1892–1896. S. 331.

[55] «Законы Фростатинга». Ст. XI. 1 — (Frostatingslov // Norges gamle Love. B. 1); «Законы Гулатинга». Ст. 54 (Gulatingslov); Свод законов «Серый гусь». Ст. 39–45. (Grágás // Islændernes Lovbog i Fristatens Tid / Vilhjálmur Finsen. Copenhagen, 1852).

[56] Ср.: Storm G. Harald. S. 427.

© Т. Н. Джаксон

Источник: Восточная Европа в исторической ретроспективе. — М., 1999.

Сканирование: Halgar Fenrirsson

OCR: Мария Вязигина

[63] — так обозначается конец соответствующей страницы.

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов