Т. А. Пушкина

Три амулета из Гнездова

Среди многочисленных находок с Центрального городища в Гнездове особый интерес представляют подвески-амулеты редкой для памятников Восточной Европы формы.

Найдены они в разное время и при разных условиях. Первый амулет был обнаружен в 1901 г. С. И. Сергеевым при прорезке вала городища в переотложенном культурном слоеA. Остальные два — в 1981 и 1983 гг. при исследовании площадки городища вблизи вала, производившемся Смоленской археологической экспедицией МГУB.

Первая находка представляет собой три миниатюрные косы, нанизанные на железное толстопроволочное кольцо с завязанными концами (диаметр кольца 42 мм). У кос (размер каждой 42x9 мм) хорошо выражена дуга спинки и прямое лезвие, на конце резко отогнут крюк для прикрепления к рукояти (рис., 1). Косы аналогичной формы были найдены в Литве на памятниках X–XIII вв.1

Второй амулет — миниатюрное литое изображение кисти руки с тремя кружками на ладони; размер подвески 22 мм (рис., 2).

Третья находка — своеобразный набор из 16 небольших (7–24 мм) вырезанных из тонкого листового серебра изображений, соединенных серебряным проволочным кольцом диаметром 22 мм со сложно завязанными концами (рис., 3, а-р). В набор входят: квадратная пластина с отверстиями по углам (а), небольшой слегка вогнутый диск с нарезками по краю (б), второй вогнутый диск большего диаметра с восьмью сквозными отверстиями по кругу (в), трапециевидная и удлиненная пластины (г, д), полукруглая и две восьмигранной формы пластины (е, к, р), изображение кисти руки с отведенным в сторону большим пальцем (ж), три изображения ножен ножа, вырезанные из сложенной вдвое пластины (з, н, п), антропоморфная фигурка (и), изображение ноги, видимо, обутой в сапог (л), зооморфная фигурка (м), вытянутая ромбовидная пластинка с небольшим расширением на конце (о).

Находки амулетов довольно редки на поселениях Древней Руси IX–XI вв., в том числе и в Гнездове. Немногочисленные кресаловидные подвески и молоточки Тора происходят из раскопок гнездовского селища и некоторых других памятников2. Тем интереснее те своеобразные подвески, о которых идет речь в данной статье.

Как уже говорилось, первый амулет представляет собой три косы. Использование косы в качестве оберега у славян и некоторых 117 других народов Европы отмечается многими исследователями3. Здесь играет роль материал, из которого сделан предмет — железо, и острое лезвие; они должны отпугивать враждебные человеку силы. Само кольцо с завязанными концами, на котором помещены три миниатюрных изображения, также имеет магическую силу. Оно должно ограждать человека от враждебного воздействия, например, со стороны душ умерших4. Таким образом, действенность первого амулета многократно усиливалась (три косы плюс кольцо). Близкая по своему смыслу подвеска, состоящая из двух маленьких железных серпов или жатвенных ножей, объединенных проволочным кольцом, происходит из погребения, перекрытого валом городища Бирки5. Изображение косы или серпа в скандинавском материале является одним из символов бога плодородия Фрейра. Видимо, к этому же кругу относится ромбовидная пластина с небольшим расширением на конце — фаллический символ из набора серебряных амулетов и зооморфная фигурка, напоминающая кошку (рис., 3, о, м). Согласно скандинавской мифологии, кошки влекли повозку Фрейи — богини любви и супруги Фрейра. Сама кошка у многих народов являлась символом плодовитости. Обращает на себя внимание дополнительный внутренний контур фигурки, который как бы помещает еще одно существо внутри первого. Условность изображения животного не позволяет настаивать на том, что это именно кошка. Возможно иное толкование, семантика которого не противоречит уже высказанному. Абрис морды, особенно немного нависающей верхней губы, напоминает стилизованное изображение лосихи. Образ лося для раннесредневекового искусства нехарактерен и практически неизвестен. Определенные аналогии можно усмотреть лишь в памятниках неолитического искусства. В данном случае важна смысловая нагрузка изображения «лося» — все та же идея плодородия.

Три амулета из Гнездова

1 — три косы на кольце; 2 — кисть руки с тремя кружками на ладони; 3 а-р — набор серебряных амулетов на кольце 118

Изображения рук и ноги следует, видимо, рассматривать как вотивные. Аналогичные символы известны с глубокой древности, при этом изображение руки выступает в качестве эмблемы силы6. Наборы вотивов, зоо- и антропоморфные фигурки, являющиеся оберегами здоровья, представлены в этнографическом материале Болгарии, сохранившем многие архаические черты народной культуры7. Наиболее близкий по времени и форме аналог литой подвески в форме руки происходит из женского погребения Бирки, где найден амулет, состоящий из мужской маски и двух рук8.

Семантику большинства пластин геометрической формы в наборе серебряных амулетов объяснить трудно. Можно предположить, что квадратная пластина с отверстиями по углам является миниатюрным изображением дощечки для плетения тесьмы. Подобные приспособления известны в археологическом материале Прибалтики и Скандинавии VIII–XI вв.9 Для нас особый интерес приобретают находки наборов миниатюрных орудий прядения и ткачества (в том числе и дощечек) на литовских памятниках IX–XI вв.10 Аналогичные дощечки для плетения хорошо представлены в этнографическом материале.

Вогнутый круг с нарезками по краю, оба восьмигранника и полукруг, видимо, можно рассматривать как модели обрядового круглого печенья. Круг как таковой и предметы круглой формы являлись оберегами11.

Вогнутый диск с отверстиями является упрощенным изображением сита — символа животворных сил, игравшего определенную роль в гаданиях германцев, балтов и славян12. Подвески в виде ковшика с несколькими мелкими или одним большим отверстием на дне (что равнозначно ситу) представлены отдельными находками из нескольких памятников Древней Руси, о. Готланд и Средней Швеции13. Символика ножен не ясна. Литые бронзовые подвески в виде ножен боевых ножей найдены в древнерусских курганах XI–XII вв., но в более раннее время не встречаются.

Таким образом, рассмотренные нами возможные параллели подвескам из Гнездова позволяют связать их в первую очередь с идеей личного здоровья, благополучия и плодородия. Эти амулеты отличаются от известных по погребальным инвентарям дружинных курганов миниатюрных изображений предметов вооружения — копий, мечей, топоров, — являющихся своеобразными символами воинской силы и доблести. С другой стороны, они заметно отличаются от литых амулетов в виде предметов быта и топориков, представленных в материалах Северо-Восточной и Северо-Западной Руси XI — первой половины XII в.

Языческая символика универсальна и широко распространена, поэтому невозможно определить происхождение амулетов.

Одно небольшое наблюдение позволяет высказать предположение об этнической принадлежности владельца набора амулетов. Своеобразная завязка концов серебряного кольца, объединяющего 16 миниатюрных изображений, полностью совпадает с характерным оформлением узлов и петель проволочных колец, служащих основой 119 для различных привесок и амулетов IX–X вв. на территории Швеции14. Среди славянского или балтского материалов такое оформление не встречается.


Примечания

A ГИМ, отдел археологических памятников, инв. № 42536.

B МГУ, Археолого-этнографический музей исторического факультета.

1 Кулискаускас А. Археологические исследования Неменчинского городища // Iš Lietuviu kulturos istorijos. Kn. 1, Vilnius, 1958. Pav. 15:3.

2 Пушкина Т. А. Скандинавские вещи из Гнездовского поселения / СА. 1981. № 3. С. 287.

3 Зеленин Д. К. Магические функции примитивных орудий // Известия АН СССР, отд. обществен. наук, 7 серия, № 6. М.; Л., 1931. С. 729; Moszynski К. Kultura Ludowa slowian, cz. 11. Kraków, 1934. Str. 310.

4 Фрэзер Д. Золотая ветвь. М., 1980. С. 276–277.

5 Arbman H. Die Gräber. Birka, I, Uppsala, 1943. S. 469–70; II. Taf. 108:3.

6 Чурсин Г. Ф. Амулеты и талисманы кавказских народов. Махачкала, 1929. С. 7.

7 Георгиева И. Българска народна митология. София, 1983.

8 Arbman H. Op. cit., II. Taf. 92:3.

9 Zariņa A. Seno latgaļu apgerbs 7–13. gs. Rїga, 1970. Ipp. 22–30.

10 Kulikauskas P., Kulikauskiene R., Tautavičius A. Lietuvos archeologijos bruožai. Vilnius, 1961. Pav. 285, 286. S. 407–409.

11 Лавонен Н. A. О древних магических оберегах (по данным карельского фольклора) // Фольклор и этнография. Л., 1977. С. 78–79.

12 Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1865–1869. Т. I–III. С. 571.

13 Успенская А. В. Нагрудные и поясные привески // Труды ГИМ. М., 1967. Вып. 43. Каталог.

14 Таким же способом завязаны колечки набора амулетов из Оланда (См. об этом: Stenberger M. Die Schatzfunde Gotlands der Wikingerzeit, Uppsala, 1958, I, Abb. 41:13) и колечки одно- и трехбусинных подвесок из Бирки (см.: Arbman H. Op. cit. II, Taf. 115:12; 117:4,6; Taf. 119, 122:2, 18).

Источник: Проблемы археологии Евразии. — М., 1991.

Сканирование: Halgar Fenrirsson

OCR: OlIva

117 — конец страницы.

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов