Р. Рамсей

Странствующая Гренландия

Нет сомнений в том, что Гренландия существует и существовала всегда, но она не существует и никогда не существовала в тех границах, которые обозначены на некоторых древних картах. К тому же весьма вероятно, что та реальная Гренландия, которую мы знаем сегодня, получила свое название от названия мифического острова.

Названия «Исландия» и «Гренландия» всегда вызывали желание задуматься над ними. Как могло случиться, что место, обычно не покрытое льдом, назвали Исландией (Ледяной землей), а суровую бесплодную арктическую пустыню — Гренландией (Зеленой землей)? Что касается Исландии, то здесь наиболее вероятны две теории: одна из них состоит в том, что викинг Флоки, который открыл этот остров (или, возможно, сделал повторное открытие) в 870-е годы, обратил внимание на прибитый к северному берегу паковый лед (редкий, но возможный случай); вторая исходит из предположения, что древние скандинавские поселенцы умышленно дали своей новой родине непривлекательное название, чтобы отвадить тех, кто совершал пиратские набеги.

Название «Гренландия» традиционно объясняют так: Эрик Рыжий дал его открытой им земле, чтобы привлечь к ней перспективных колонистов. Но это звучит не очень убедительно. Каким бы ни был Эрик мошенником, трудно поверить, чтобы он захотел так бессовестно и откровенно обмануть группу преданных ему воинов-скандинавов, среди которых он собирался жить, оставаясь их предводителем. Источником этой версии послужила работа Ари Мудрого, исландского хрониста XI века. Однако самая ранняя копия его труда, известная нам, была сделана и XIII веке, и предполагают, что ее дополняли другие авторы, которые могли внести в нее свое толкование. Во всяком случае, это объяснение названия «Гренландия» очень похоже на выдумку и к нему нужно относиться с большой осторожностью.

Чтобы установить истинное происхождение этого названия, нам, возможно, придется возвратиться к временам античного Рима. Римский писатель I века нашей эры Плутарх знаменит главным образом своей «Книгой биографий», но он писал и другие произведения, в число которых входит и книга, озаглавленная «Лицо на Луне»,— один из тех сборников эксцентричной информации, которую, видимо, любили римляне. В этой книге он приводит высказывание некоего Деметриуса, одного римского служащего, прожившего несколько лет в Британии. Деметриус якобы рассказал ему, что британцам известен остров, лежащий на западе, который они на своем языке называли как-то вроде «Кронос».

Это слово требует комментария. Оно не может быть британским, так как бритты говорили на так называемой «Р-гаэльской» ветви кельтского языка, где гортанные звуки заменялись губными, в отличие от «Q-гаэльской». Так, например, слово «сын» на Q-гаэльском (современный шотландский и ирландский языки) — mac, на Р-гаэльском (современный уэльский и бретонский языки) — ар, первоначально шар. Таким образом, слово cronos звучало бы на древнебританском языке как-то вроде pronos.

Профессор Калифорнийского университета Артур Хутсон высказал мнение, что наиболее вероятным источником этого названия было бы слово Cruidhne — древнее ирландское название острова Британия — и что эта ассоциация с островом, находящимся на западе (Ирландия), привела к неправильному толкованию его как названия западного острова. Если бы это было так, то первоначальной Гренландией была бы сама Британия.

Это представление об острове, называемом «Кронос», хорошо сочеталось бы с традиционными религиозными греко-римскими концепциями, состоящими в том, что Крон, развенчанный отец Зевса, лежит, скованный вечным сном, где-то на одном из западных островов. Вероятно, авторитета Плутарха, процитировавшего Деметриуса, было достаточно, чтобы обогатить римскую географию островом Cronia в Атлантике.

Заключительная часть теории состоит в том, что ученые раннего средневековья, владевшие языком тевтонов, заменили тевтонский суффикс латинским и изменили начальную букву, подставив вместо «с» более свойственную их гортанному языку букву «g»; получилось Cronia — Cronland — Gronland. To, что эта новая форма слова означала на их языке Green Land (Зеленая земля), было чистым совпадением, и постепенно представление о том, что где-то в Атлантике есть остров, называемый Гренландией, вошло в традицию. А когда Эрик Рыжий открыл новую землю, он просто предположил, что это и есть Гренландия, о которой он уже слышал, поэтому он так ее и назвал.

Существуют данные о том, что скандинавы, жившие в Исландии, знали о существовании Гренландии до 982 года, но только в 982 году Эрик Рыжий предпринял первые серьезные исследования этой страны. Будучи еще молодым человеком, Эрик отправился со своим отцом из Норвегии в Исландию, страну, которая в то время считалась перспективной. Но когда они прибыли туда, оказалось, что вся плодородная земля разобрана, а во главе общества стоят старые поселенцы, которые косо смотрят на вновь прибывших. Отец Эрика вскоре умер, а самому Эрику в конце концов удалось получить участок земли, но соседи его не признавали. Образ жизни исландцев того времени был грубым и жестоким, а лучшим другом каждого из них был их собственный меч. Дважды Эрик зарубал человека в поединке. В обоих случаях это, видимо, была самозащита, но у него не было влиятельных друзей, и оба раза его приговаривали к изгнанию: в первый раз на один год, во второй — на три.

Когда произошел второй инцидент, все богатство его составлял корабль и верные слуги, и он решил отплыть на запад, чтобы исследовать острова, находящиеся в этом направлении, возможно «шхеры Гунбьёрна», теперь уже несуществующие. Усилия его не пропали даром. Он открыл обширный остров Гренландию и создал на нем колонию. Когда три года изгнания прошли, он вернулся в Исландию для вербовки новых колонистов.

Еще более столетия сведения о Гренландии передавались из уст в уста, найдя свое отражение в исландских сагах. Первое письменное свидетельство об этом острове, которое распространилось в кругах европейских географов, относится приблизительно к 1070 году.

В это время немецкий священник, известный под именем Адама из Бремена, закончил свой труд «История Гамбургской епархии». Этот заголовок покажется неинтересным, если не принять во внимание того обстоятельства, что в те времена в Гамбургскую епархию включалась вся Скандинавия и все заморские страны, колонизированные Скандинавией, и что эта книга — ценный источник сведений о жизни древних скандинавов и об их исследованиях. Адам имел беседы с королем Дании Свейном II по поводу этих районов, и его упоминания о Гренландии и Винландии — первые достоверные сведения об Америке во всей европейской литературе[1].

О Гренландии он сказал: «…на севере океан течет мимо Оркнейских островов, потом бесконечно далеко по земному кругу, оставляя слева Ибернию [теперь называемую Ирландией], родину скотов, справа норвежские шхеры, а дальше острова Исландию и Гренландию».

И ниже, в другом абзаце: «…кроме того, есть много других островов в далеком океане, из которых Гренландия не самый маленький; он расположен дальше, напротив Шведских, или Рифейских, гор. Расстояние до него таково, что путь на корабле от Норвегии до этого острова продолжается, как говорят, от пяти до семи дней, столько же, сколько и до Исландии. Люди, живущие там, синевато-зеленые от соленой воды, и потому эти места получили название «Гренландия». Уклад их жизни тот же, что у исландцев, но они дикари и совершают пиратские набеги на мореплавателей. Сообщают, что недавно до них дошло христианство».

Здесь перед нами изрядная путаница, которой суждено было оставить свой след в картографии. В первой из приведенных цитат Гренландии определенно отводится место где-то далеко в океане, тогда как во второй ее, так или иначе, связывают со Шведскими горами («Рифейские горы» — сами по себе мифические, о них речь пойдет в главе 11). В средневековой географии положение «напротив» чего-либо означало «на той же широте», значит, Адам Бременский правильно рассказал о том, что тогда было известно о Гренландии. Но такая свободная терминология была серьезным источником недоразумений, и, очевидно, именно эти два несовместимых утверждения Адама Бременского привели в период позднего средневековья к мысли, что Гренландия — это полуостров Европы или район, связанный с Европой длинным мостом суши.

Мне сообщили, что в библиотеке Флоренции существует, или, во всяком случае, существовала до разрушительного наводнения 1966 года, карта, датированная 1417 годом, на которой Groin landia изображена на почти правильном месте и связана с Европой. Но у меня не было возможности увидеть эту карту или получать ее копию. Если она существует, то это самая ранняя из известных карт с изображением Гренландии.

Насколько мне удалось проследить картографические источники, самое раннее изображение Гренландии на карте появилось через десять лет после упомянутой выше флорентийской карты. Оно выполнено датским картографом Клавдием Шварцем, по неясной причине больше известным в истории под именем Клавдия Клавуса. Очевидно, на него оказал влияние Адам Бременский, но вряд ли подлежит сомнению, что у него были и другие, более современные источники информации. На первой карте Клавуса 1427 года изображен только восточный берег Гренландии. Местоположение его правильно, и рисунок береговой линии поразительно точен; но его Гренландия — это западный конец длинного, закругленного в виде петли моста суши, который простирается далеко на север от Исландии и соединяется с берегами Северной Европы к востоку от Белого моря. Это неверное представление о Гренландии в дальнейшем нашло свое отражение на многих более поздних картах.

Клавус большую часть своей сознательной жизни прожил в Италии и оказал большое влияние на картографов Средиземноморья. Он создал в 1467 году еще одну карту, на которой были показаны оба берега Гренландии. Эта карта поразительно точно воспроизводит местоположение Гренландии и ее форму, но связь Гренландии с северным побережьем Европы все еще сохраняется.

Попытка Клавуса примирить противоречивые свидетельства Адама Бременского была принята не всеми. На знаменитой «карте Винландии» примерно 1440 года, открытие которой в 1965 году произвело сенсацию, показана правильно размещенная Гренландия, с правильными очертаниями, правда, довольно маленькая и не связанная с Европой. Однако некоторые ученые считают это издание более поздним. Еще раньше, года через три после появления первой карты Клавуса в 1427 году, один из представителей французского духовенства, Джиломе де Филастре, выпустил в свет новое издание Птолемея, в котором он доказывал, основываясь только на названиях, что Гренландия должна находиться к югу от Исландии, «несмотря на то, что Клавус описал эти северные районы и составил их карту, на которой они показаны соединенными с Европой».

Трудно красноречивее проиллюстрировать все перемещения Гренландии на карте до периода серьезных путешествий с целью ее исследования, чем посредством описания различных ее конфигураций на картах XV столетия.

Генуэзская карта 1447 года вслед за Клавдием Клавусом изображает Гренландию, соединенную с Европой.

Карта Фра-Мауро 1459 года (первая европейская карта, на которой показана Япония и весьма точно изображены очертания Африки) изображает Гренландию в виде вытянутого к западу мыса северной Скандинавии.

Карта, приложенная к изданию Птолемея 1467 года, повторяет Клавуса, но это, видимо, первая из карт, созданных под его влиянием, на которой показана Гренландия, не связанная с Европой.

Каталонская карта приблизительно 1480 года (упоминавшаяся уже в главе 4) с изображением удлиненной Illa Verde (буквальный перевод: «Зеленая земля») на широте Ирландии, связанной с островом Бразил.

Карта Николая Дениса 1482 года приблизительно правильно показывает Гренландию, не связанную с Европой, но рядом с ней изображен другой остров под названием Engronelant. Эта путаница двух названий, относящихся к одному и тому же острову, еще будет повторяться в дальнейшем.

Анонимная карта примерно того же времени изображает Gronland почти на правильном месте, но дублирует ее другим островом, Engroneland, к северу от Норвегии, а еще севернее помещает Pillappelanth (Лапландию) — «последнюю из обитаемых земель».

На глобусе Мартина Бехайма 1492 года Гренландия вновь представлена в виде арктического полуострова к северу от Норвегии.

На карте Иоганна Руйша около 1495 года маленькая земля Gruenlant помещена к западу-юго-западу от Исландии.

Хуан де ла Коса на своей карте 1500 года представил Гренландию в виде скопления маленьких островков к северу от Исландии.

В этом хаосе невозможно представить себе никакой системы. Дело в том, что географы XV столетия, очевидно, просто не знали, где находится Гренландия и что это такое; источники информации, которыми они пользовались, были путаными и противоречивыми, и все зависело от того, каким из них предпочел воспользоваться тот или иной картограф. Норманнская колония в Гренландии прекратила свое существование к середине столетия; последняя запись, свидетельствующая о контакте с ней, содержится в одном из папских посланий 1418 года, из которого видно, что церковные службы там все еще производились. Если учесть возможные способы коммуникации того времени, будет не удивительно, что в кругах главных географов Средиземноморья Гренландия за пятьдесят лет отсутствия всякого контакта могла превратиться в почти забытое «нечто» на краю совершеннейшего «ничто».

Но хотя Гренландия ушла из-под контроля, она не была забыта. По меньшей мере два папы, Николай V в 1448 году и Александр VI в 1492 году, выражали свою озабоченность по поводу этого самого дальнего форпоста христианского мира[2]. Путешествия для повторного открытия этой страны были неизбежны, и было ясно, что инициатором их будет Датско-Норвежское королевство, откуда вышли первые гренландские поселенцы.

Первое из этих путешествий, о котором есть лишь смутные письменные свидетельства, является наиболее туманным из всех путешествий, когда-либо проделанных с целью исследования; оно известно лишь по скудным ссылкам, появлявшимся то тут то там через много лет после самого события, главным образом на картах XVI столетия. Точно не известно, состоялось ли это путешествие в 1472 или 1476 году, и неясно, кто его возглавлял. Современные историки считают, что этими людьми были Дидрик Пининг и Ханс Потхорст, два известных норвежских капитана, но большинство древних карт приписывает руководство этим плаванием некоему Иоанну Скольвусу, который, по мнению датского географа Корнелиса Витфлита, был поляком. В Португалии в это время был самый разгар великой эры открытий, когда был найден путь в Индию вокруг южной оконечности Африки, но португальцы не теряли интереса и к северным путям. Генрих Мореплаватель проводил политику развития добрых отношений с датчанами для того, чтобы воспользоваться их большим опытом плавания в северных морях, и, возможно, что экспедиция 70-х годов XV столетия в значительной мере стимулирована португальцами. Немало датчан участвовало в португальских исследованиях африканских берегов, взамен этого в арктическом плавании 1470-х годов принимали участие два португальца: Жуан Ваш Кортириал и Альвару Мартинш Омен.

Куда именно направлялась эта экспедиция, осталось неясным. Нет сомнений в том, что она посетила Гренландию; весьма вероятно, что она прошла дальше, останавливаясь в других районах арктической Америки. Фризий на своем глобусе 1537 года к северу от залива Святого Лаврентия помещает землю народа кви (Quij) и приписывает ее открытие Иоанну Скольвусу. Предполагают, что это название является одним из вариантов названия индейского племени кри, которое в те времена, по-видимому, обитало значительно восточнее, чем в настоящее время.

По возвращении Кортириала в Португалию король Аффонсу I удовлетворил его просьбу и пожаловал ему дарственную на земли, которые он открыл. Но никаких дальнейших шагов но освоению этих земель Кортириал не предпринимал. Годы его становились преклонными, и он предпочел пост губернатора на Азорских островах, требовавший меньшею напряжения сил. Там он встретил одаренного богатым воображением молодого немецкого географа из Богемии, известного под именем Мартина Бехайма (Мартин из Богемии), который женился на родственнице его супруги и многому у него научился. На своем знаменитом глобусе 1492 года Бехайм не избегает ошибки предшественников и изображает Гренландию в виде полуострова арктической Европы, но к западу от нее он помещает несколько островов, поразительно похожих на острова, обрамляющие устье залива Святого Лаврентия.

В 1493 году некий Монетарий из Нюрнберга, друг Бехайма, написал королю Португалии Жуану письмо, в котором он упомянул о том, что «несколько лет назад» экспедиция, посланная московским князем, открыла Гренландию и что в Гренландии все еще находится значительная русская колония. Это сообщение может относиться только к Шпицбергену, которого русские, очевидно, достигли еще в 1435 году и где они основали колонию вблизи современного залива Бельсунн. Позднее Шпицберген появится вновь в связи с запутанной историей Гренландии, чтобы запутать ее еще больше.

Дарственная на открытые земли, пожалованная Кортириалу, осталась достоянием его семьи, и, когда испанцы начали исследовать и эксплуатировать Вест-Индию и прилегающие к ней области, сыновья Кортириала обратились к королю с просьбой что-нибудь предпринять, пока не поздно, для сохранения целостности португальских владений в Новом Свете. В соответствии со знаменитой демаркационной линией, проведенной папой Александром VI в 1493 году, весь открытый мир был поделен между Испанией и Португалией[3], и Гренландия явно попадала в испанский сектор. Даже пересмотр этой линии год спустя в Тордесильясе фактически не изменил положения: все обитаемые перспективные участки были переданы Испании. Но в то время этот договор не был реализован. И к тому же, поскольку определение долготы было в те времена процедурой очень ненадежной, могла возникнуть спорная ситуация в отношении помещения Гренландии к востоку от этой линии.

Трое сыновей Кортириала истратили все состояние семьи на поиски земли, которую посетил их отец. В 1500 году младший сын, Гашпар, возглавил путешествие, которое оказалось неудачным; затем в 1501 году еще одно, стоившее ему жизни. Но на этот раз два из его кораблей возвратились с известием о повторном открытии Гренландии и о «Земле Лабрадор». Вот почему этот северный район Америки носит португальское название.

Гашпару Кортириалу необходимо отдать должное за его подлинное второе открытие Гренландии. Его старший брат, Мигель, в 1502 году отправился в плавание, для того чтобы войти в фактическое владение этими землями, но тоже пропал без вести.

Открытие Кортириала сразу же повлекло за собой географические последствия. С карт была немедленно устранена прежняя предполагаемая Гренландия к северу от Норвегии, ее возвратили на старое место, и она заняла правильное положение в западной Атлантике. На карте Кантино 1502 года она помещена на восточной (португальской) стороне демаркационной линии и показана слишком маленькой и слишком далеко на юг, но эта карта по крайней мере отражала реальные для того времени представления о Гренландии.

Дальнейшая история «странствующей» Гренландии относится главным образом к области картографии, поэтому мы кратко перечислим экспедиции, которые ее разыскивали. Главным результатом путешествия Кортириала было то, что Гренландию отняли у датчан и передали португальцам, но португальцы не довели дело до конца, и Гренландия осталась без хозяина. Король Дании Кристиан II проектировал путешествие в Гренландию в 1513 году, но обстоятельства помешали ему осуществить свой план; то же самое произошло и в 1522 году, когда король Фредерик I планировал подобное же путешествие. В 1578 году Фредерик II наконец послал экспедицию под командованием некоего Магнуса Хеннингсена, который видел берег Гренландии, но не высаживался на него. Это было приблизительно в то же время, когда Мартин Фробишер (о чем упоминалось в главе 3) высадился в южной Гренландии, принял ее за Фрисландию и завладел ею, как Западной Англией.

С этого времени Гренландия стала территорией, довольно хорошо известной во всем мире. Различные английские экспедиции в поисках Северо-западного прохода изучили ее берега по крайней мере до 75° северной широты, в начале XVII столетия датчане несколько раз выходили в плавание; четыре из этих путешествий вел Джемс Холл, англичанин, у которого в 1612 году был штурманом на корабле Вильям Баффин. Холл был убит в незначительной стычке с гренландскими эскимосами. На протяжении XVII и XVIII столетий Гренландия была местом охоты на моржей и тюленей, известным китобоям всех национальностей. Но только в 1721 году в результате плавания миссионера Ханса Эгеде права Дании в Гренландии были восстановлены. Эгеде отправился в путешествие с надеждой отыскать остатки потерянной и к тому времени наполовину легендарной скандинавской колонии, чтобы проповедовать там христианство протестантского толка, но, не обнаружив ее, он остался проповедовать среди эскимосов. За этим в 1832 году последовало путешествие Вильгельма Граа, представителя датского флота; во время этого путешествия были обнаружены следы древних скандинавских поселений и подтверждено право на претензии Дании, которое с тех пор продолжало оставаться в силе.

Итак, мы суммировали данные о практических исследованиях. Данные картографии суммировать не так просто.

Гренландия была превращена в часть Европы, а теперь за короткое время ее нужно было представить как часть Азии. Мы уже упоминали о том, что сразу же после открытия Америки Колумбом Южная Америка, которая повсюду стала известна как новая земля, была повсеместно признана таковой, а Северная Америка рассматривалась как весьма вероятное продолжение на восток Старого Света. Эта концепция привела к созданию знаменитой карты Контарини 1506 года. На ней Южная Америка соединена с Азией Панамским перешейком; нет никакого Североамериканского континента, а на тех широтах, где он должен находиться, торчит, как деформированный большой палец, огромный вытянутый полуостров. Названия его крайних точек на востоке идентичны названиям, которые дал Кортириал открытым им землям — Гренландия и Лабрадор.

Но странно другое. Смещения и отделения Гренландии обычно влекли за собой одну из двух ошибок: дублирование или восстановление моста суши.

Дублирование легко объяснить. После того как Гренландия была открыта Кортириалом и вновь заняла место на карте не как романтический объект, в существование которого просто верили, а как всем известная реальность, в среде картографов стало общепринятым переводить название «Гренландия» на языки, на которых они работали, словами Green Land (Зеленая земля), как бы это ни было написано (Greenland, Gronland, Engroenland или как-нибудь иначе). Таким образом, почти незнакомый Зеленый остров попал на карту под этим названием (на множестве языков) и в результате этого быстро отмежевался от Гренландии.

Карта Коппо 1528 года изображает Isola Verde (Зеленый остров) почти на правильном месте. Но по мере того, как Гренландия становилась все более известной, а ее скандинавское название все более стереотипным, картографы стали делать ошибку, предполагая, что за двумя дублирующими друг друга названиями скрываются два острова.

Вряд ли имеет смысл перечислять здесь все карты того времени. На протяжении XVI и почти всего XVII столетий на картах, показывающих подлинную Гренландию, изображается также и Зеленый остров (Isla Verde или Insula Viridis) где-нибудь в американских водах, обычно в Северной Атлантике,— несомненное доказательство того, что название «Зеленый остров» связывали с этим районом.

Но не все Зеленые острова — результат этой ошибки. В 1503 году Родриго Бастидас плыл из Севильи в Вест-Индию и открыл небольшой остров неподалеку от Гваделупы, который он назвал Isla Verde, и он есть на карте Педро Мартира 1511 года. Очевидно, в этом случае название ассоциировалось с растительностью острова и не имело никакого отношения к Гренландии.

Воображаемому североатлантическому Зеленому острову суждена была долгая жизнь, но в ходе событий появился еще один уменьшенный двойник Гренландии. В конце XVI столетия на картах начинает появляться Гренландия, сопровождаемая с западной стороны значительно меньшим островом под названием Грокланд.

Из того, что этот остров постоянно помещали к западу от Гренландии, по-видимому, можно сделать вывод, что остров Баффинова Земля был известен уже давно.

Название Grocland, несомненно, несомненно, произошло от принятого в древности написания слова Greenland как Groeland с тильдой, то есть в результате того же сокращения, которое, видимо, ввело в заблуждение Николо Дзено, прочитавшего имя Sinclair (Синклер) как Zichmni, о чем уже упоминалось в третьей главе. Нетрудно себе представить, что тильду могли не заметить, а «е» прочесть как «с». К тому же в это время было принято помещать на карте столько островов, сколько имелось названий.

Но я не могу сказать, что намного опередил предшествующих исследователей в вопросе о том, кто из картографов первый ошибочно поместил остров Грокланд на своей карте и что именно стало причиной исчезновения с карт этого острова. Самая ранняя из известных мне карт, на которой фигурирует Грокланд,— это карта Меркатора 1569 года, самая поздняя — карта Матиаса Куадуса 1608 года. На карте Гесселн Геррица 1612 года, посвященной открытиям Генри Гудзона, достаточно хорошо показана Гренландия, а к западу от нее видна еще земля, но Грокланда на ней нет. В сущности, Грокланд сравнительно недолго продержался на картах, но, поскольку он появился в тот момент, когда работали великие классики древней картографии, и был включен в изготовлявшиеся ими карты, он приобрел большую известность, чем того заслуживал.

Любопытны некоторые курьезы этого времени. Ортелий в 1571 году уменьшил могучую Гренландию до крошечной закорючки, которая на западе затмевалась мифическим островом Эстотиландия, а Грокланд он поместил дальше к северу, непосредственно под воображаемым Неведомым Северным континентом (глава 6).

На карте Майкла Лока, опубликованной Хаклюйтом в 1582 году, показана маленькая Гренландия прямо к северу от мифической Фрисландии. А к западу от нее, приблизительно на месте острова Баффинова Земля, изображена значительно большая территория под названием Jac. Scolvus Grocland. Такое размещение любопытно. Майкл Лок был человеком очень образованным и совершившим много путешествий. Он живо интересовался географией и, несомненно, был знаком с самыми надежными источниками того времени. Весьма вероятно, что сведения, послужившие основой для этой карты, он получил из какого-нибудь отчета, в настоящее время утерянного или еще не обнаруженного, в котором упоминалась датская экспедиция 1470-х годов, возглавлявшаяся, как предполагали, независимо от того, кто был ее подлинным начальником, неким Скольвусом, которого обычно называют Иоанн, а не Якоб. Эту карту можно рассматривать как доказательство того, что экспедиция проникла на территорию Северной Америки за пределами Гренландии, но убедительных доказательств, подтверждающих этот факт, не существует.

Между тем оказалось, что некоторые заблуждения свойственны и самим датчанам. В королевской библиотеке Копенгагена хранится карта, выполненная исландцем Сигурдом Стефанссоном в 1590 году и, очевидно, предназначенная для иллюстрации древних открытий, сделанных скандинавами в Америке. Здесь Гренландия имеет почти правильную форму и размеры, но представляет собой большой полуостров Американского континента. Она уже была частью Европы и Азии, а теперь стала частью Северной Америки. Все прочие названия заимствованы из скандинавских саг, посвященных открытию Лейфа Эриксона: Витсерк и Херьюльфснес в Гренландии и южнее, вдоль восточного побережья Северной Америки, Хеллуланд, Маркланд, Промонторий, Винланд и Скрелингланд.

Но еще более интересна карта, созданная в 1605 году Иоханнесом Ресеном, ректором Датского королевского университета. На ней Гренландия изображена также в виде полуострова Северной Америки и повторены все названия, использованные Стефанссоном. Повторены и очертания побережья, но добавлено кое-что из более современных источников. Фрисландия и Эстотиландия обозначены в соответствии с повествованием Дзено (причем Эстотиландия эквивалентна Хеллуланду Стефанссона), а к югу от Винланда есть небольшая бухта, как предполагают, залив Святого Лаврентия, под названием Portus Jacobi Carterii Anno 1525 (Порт Жака Картье, год 1525 [правильнее 1535]). Самым простым объяснением этого было бы, что Ресен просто скопировал Стефанссона с некоторыми прикрасами. Но среди пометок на полях карты есть запись Ресена, в которой говорится, что этой карте несколько сот лет. Возможно, что он делал копию с оригинала, относящегося ко времени фактических контактов скандинавов с Северной Америкой. Возможно, что в один прекрасный день будет сделано счастливое открытие, вроде знаменитой «карты Винландии», которое подтвердит это предположение, но в настоящий момент источник заимствования Ресена нам не известен.

В 1590 году датский мореплаватель Биллем Баренц, направляясь на восток в поисках северного морского прохода, увидел берега земли, которую он назвал Шпицбергеном и принял за часть Гренландии. Сам Баренц не дожил до конца путешествия, но члены его экипажа привезли с собой отчет, результатом которого было очередное перемещение Гренландии.

Как уже упоминалось, сообщение об открытии и колонизации Шпицбергена русскими проникло в Европу за сто лет до путешествия Баренца, и тогда считали, что Шпицберген — это Гренландия. Но поскольку в то время повсеместно предполагали, что Гренландия — часть северной Европы, примыкающая к России, то это никак не повлияло на географические концепции.

Начиная с 1520-х годов почти на всех европейских картах Гренландия показана отделенной от Европы. К этому времени не было получено никаких фактических данных, которые подтверждали бы существование моста суши между ними. К тому же хотелось верить в существование открытого моря на севере, так как это допускало в свою очередь возможность существования Северо-восточного или Северо-западного проходов. Карта, приложенная к повествованию Дзено в 1558 году, составляет исключение: она показывает Гренландию в виде сильно удлиненного полуострова Европы. Но вполне вероятно, что Николо Дзено II скопировал эту особенность с очень поврежденной временем карты, которую ему пришлось восстанавливать и которая, несомненно, отражала концепции своей эпохи[4]. Гренландия, соединенная с Европой, была, насколько мне известно, впервые изображена на карте Клавдия Клавуса в 1427 году, но сама идея об этой связи укоренилась, возможно, гораздо раньше, в противном случае он не смог бы нанести Гренландию на карту в таком виде.

Ко времени Баренца в результате арктических путешествий к северу от Европы теория о мосте суши утратила популярность, но возможность того, что Гренландия простирается далеко на восток и что Шпицберген — часть ее территории, еще не была исключена. Если бы эта концепция подтвердилась, то древний мост суши мог бы получить фактическое обоснование.

Пёрчес в своей книге описывает много путешествий в «Гренландию», имея в виду Шпицберген, а также некоторые путешествия в ту Гренландию, которую мы знаем теперь. То есть оба эти района он рассматривает как одну территорию.

Когда стали известны богатые места охоты на моржей и тюленей, а также изобильные места рыбной ловли у Шпицбергена, этот остров превратился в лакомый кусок, на который сразу нашлось много охотников. Сначала право на эту территорию принадлежало голландцам, поскольку они ее открыли и дали ей наименование. Во время английской экспедиции 1613 года часть Шпицбергена была захвачена англичанами и названа «Новая Земля короля Якова», но это название так и не удалось закрепить. Кроме того, некоторые англичане начали высказывать необоснованные утверждения, что архипелаг якобы был фактически открыт в 1553 году, задолго до Баренца, Хью Уиллоуби во время его путешествия в поисках Северо-восточного прохода. Многие упорно настаивали на том, чтобы Шпицберген был переименован в «Землю Уиллоуби», но чаще всего они сами называли его Гренландией.

Соперничество англичан и голландцев, претендовавших на Шпицберген, привело к замысловатому дипломатическому маневрированию, но, когда голландцы постепенно установили эффективный контроль над гаванями, англичане смирились. К 1640-м годам голландцы полностью контролировали воды Шпицбергена и нещадно эксплуатировали их. На побережье были созданы обширные предприятия по засолке рыбы и выработке ворвани и появился известный арктический город Смиренбург, где рабочих обеспечивали жильем и всем необходимым, где в течение короткого летнего сезона бурлила жизнь, а деньги текли рекой. Затем во время долгой зимы он пустел и в нем оставались лишь немногие, постоянный обслуживающий персонал, подготавливающий все к очередному сезону. А весной суда возвращались.

На картах XVII столетия Шпицберген обычно изображали сдвинутым к западу, в сторону Гренландии. Предполагалось, что они — одно целое, однако к этому времени уже не принято было изображать связывающую их гипотетическую береговую линию.

В главе шестой уже упоминалось о гидрографе Джозефе Моксоне и о его встрече в 1650-е годы с голландским моряком, только что вернувшимся с мест рыбной ловли в «Гренландии» и уверявшим, что он переплыл через Северный полюс; упоминалось также и о том, что «Гренландия» Моксона на самом деле была Шпицбергеном. Теперь читателю понятно, откуда взялась такая ошибка. На карте 1675 года, опубликованной Моксоном, настоящая Гренландия называется Гроенландией, а Шпицберген — Гренландией. Район между ними в сторону Европы едва намечен, но напоминает робкую попытку показать старый, дискредитированный мост суши, что, однако, вряд ли вяжется с отношением Моксона к рассказу голландского моряка, якобы проплывшего мимо «Гренландии» к Северному полюсу. Однако факт остается фактом: надпись «Гренландия» протянулась на карте почти до надписи «Новая Земля».

В основе отождествления Шпицбергена с Гренландией лежало представление о том, что гренландское побережье тянется далеко на восток. На одной из карт этого времени допускается такая же ошибка, но имеющая противоположную направленность: на ней берег Гренландии протянут на запад. На карте Николая Вишера, упоминавшейся в главе шестой, западный берег Гренландии примерно на широте 78° поворачивает к западу, затем минует остров Баффинова Земля и делает петлю к югу, соединяясь с западными берегами Гудзонова залива. Если бы это соответствовало действительности, то никакого Северо-западного прохода не могло бы существовать.

К 1670-м годам прежде богатейшие рыболовные и охотничьи угодья начали истощаться в результате чрезмерной эксплуатации. Голландцы стали посещать воды Шпицбергена все реже и реже, и Шпицберген лишился хозяина на два с половиной столетия, до тех пор, пока Норвегия в 1925 году не закрепила своих притязаний на этот остров. Но об этом речь пойдет ниже. Тем временем голландский шкипер Виллем де Вламинг в поисках новых мест охоты на тюленей предпринял плавание на север вокруг Шпицбергена. Это плавание явилось доказательством того, что Шпицберген не связан с Гренландией. Вламингу случайно удалось доплыть до широты 88°10′, самой высокой из северных широт, достигнутой кем-либо из европейцев до 1827 года, когда экспедиция Вильяма Парри в поисках Северного полюса достигла широты 82°45′. {В книге явная опечатка — HF}

К началу XVIII столетия стало ясным различие между Шпицбергеном и Гренландией, и Гренландия, хоть ее берега были еще плохо изучены, заняла приблизительно правильное место на карте. И все же ей предстояло еще несколько перемещений.

Еще продолжал существовать мифический Зеленый остров, который появился в результате дублирования Гренландии и продолжал оставаться на картах в районе Северной Атлантики, обычно в американских водах, на протяжении всего XVIII и почти всего XIX веков. К середине XIX века он уменьшился до столь же мифической Зеленой скалы.

Как уже было сказано, американский исследователь Элиша Кент Кейн достиг северного побережья Гренландии в 1854 году и сообщил о том, что позади Гренландии открытое море. Немецкий географ Август Петерманн был одним из главных сторонников гипотезы об Открытом полярном море, теории, которая в значительной мере базировалась на сообщении Кейна. Но в то же время в противовес этой теории Петерманн в 1860-х годах высказал предположение о том, что все еще не исследованная северная оконечность Гренландии, возможно, простирается к северо-западу, проходит мимо Северного полюса и оканчивается мысом, расположенным прямо к северу от мыса Барроу на Аляске. Гренландия изображалась таким образом только на картах самого Нетерманна, но мысль об этом была окончательно отброшена лишь тогда, когда в 1900 году Пири изучил ее северную оконечность и Гренландия предстала в истинном свете.

Гренландия утвердилась на своем месте только в XX веке. Но даже и после этого ее положение уточнялось, а старые концепции еще не совсем утратили свою популярность. Шотландский исследователь Рудмос Браун в 1920 году обратил внимание на то, что охотники на тюленей на его родине все еще называют Шпицберген «Гренландией».

Исчезла с карт и «Зеленая скала», но существовала ли она на самом деле, так и осталось загадкой. Уильям X. Бабкок, знаток мифических островов Атлантики, настолько был не уверен в ее существовании, что даже сделал запрос об этом острове в Гидрографической службе Соединенных Штатов. Работники этой службы ответили, что не верят в ее существование, но упомянули (ссылаясь на некоего капитана Туддока из Нью-Гемпшира) о рассказе Кумбса, шкипера судна «Паллас», вышедшего из Бата в штате Мэн, который сообщал, что будто бы видел Зеленую скалу. По его словам, это была большая скала, покрытая зеленым мхом, которую он при первом взгляде принял за днище перевернутого судна[5]. Глубина моря в соответствии с проведенными рядом с ней промерами равнялась почти 3 километрам.

Поскольку Атлантика еще не изучена с точностью до одного дюйма, возможно, что существует нечто, сходное по описанию с «Зеленой скалой» и совпадающее с мифическим островом. Но существование его, видимо, так и не доказано.

Наконец, остается упомянуть еще о двух более или менее современных странствиях Гренландии.

В 1194 году во время одного из путешествий где-то к северу от Исландии была открыта земля, которую назвали Свальбард. Весьма вероятно, что это была какая-либо часть восточного берега Гренландии или же грозный скалистый остров, ныне называемый Ян-Майен. Но начиная с 1890-х годов, семь столетий спустя после ее открытия, правительство Норвегии официально настаивало на том, что Свальбард — это Шпицберген, и приводило этот довод в качестве основательной причины для предъявления прав на владение этим островом, ссылаясь на то, что первыми его открыли скандинавы. Такое отождествление, мягко выражаясь, весьма сомнительно. Но в 1925 году Лига Наций ратифицировала притязания Норвегии на Шпицберген, и с этого времени этот арктический архипелаг официально получил название Свальбард, то название, которое, очевидно, впервые было дано части Гренландии.

* * *

Пока я писал первый вариант этой главы, я впервые услышал об отчете экспедиции Дэвида Хемфри, посвященной исследованию Гренландии в 1966 году, которая доказала, что на существующих картах Гренландии ее территория увеличена приблизительно на тридцать тысяч квадратных миль. Можно ли считать, что результатом этого новейшего исследования будет стабилизация Гренландии, иначе говоря, что это самое последнее из ее перемещений? Несомненно, время даст ответ на этот вопрос. Но все же представляется, что даже в космическую эпоху романтический период в географии нашей земли еще не завершился.

Примечания

[1] В первом упоминании об Америке говорится об «острове в том океане, посещаемом многими, который называется Винландией из-за того, что там растет дикий виноград, который даст лучшее в мире вино. Там также в изобилии растут дикие злаки, и мы знаем, что это не выдумка, так как датчане подтверждают это в своих сообщениях».

[2] Николай V назвал Гренландию «островом к северу от Норвегии», а Яльнар Холанд предположил, что отсюда пошло ошибочное представление о том, что Гренландия соединена с Европой. Я не могу с этим согласиться. На мой взгляд, источником ошибки является карта Клавуса 1427 года, опередившая письмо папы лет на двадцать, а на карту в свою очередь оказал влияние Адам из Бремена.

[3] Согласно этой линии, которая была проведена от Северного до Южного полюса через Атлантический океан на расстоянии, равном примерно двум тысячам километров от островов Зеленого Мыса, все открытия к западу от нее принадлежали испанцам, а к востоку — португальцам. — Прим. ред.

[4] Для меня это одна из самых убедительных причин, дающих основание считать повествование Дзено подлинным. Если бы Николо II задумал мистификацию (учитывая при этом, что он жил в Венеции, серьезном картографическом центре), он пользовался бы для подтверждения своих сообщений более современными картами, а не оперировал бы уже устаревшими к тому времени географическими концепциями.

[5] В рассказе Бабкока не указаны координаты скалы, а также дата сообщения и дата письма Гидрографической службы. Его книга была опубликована в 1922 году.

Источник: Р. Рамсей. Открытия, которых никогда не было. Пер. Г. М. Улицкой под ред. А. И. Соловьева. М., Прогресс, 1977. Глава 9: Странствующая Гренландия

Американское издание: Raymond H. Ramsay. No longer on the Map. Discovering places that never were. NY, 72.

OCR: Halgar Fenrirsson

Copyright © Tim Stridmann