Т. А. Пушкина

Рецензия: Готланд периода викингов
(The Viking Age of Gotland, II.)

Kungl. Vitterhets historie och Antikvets Akademien. Stockholm; 1998. p. + 316 pl.

Имя шведской исследовательницы Лены Тунмарк-Нюлен достаточно хорошо знакомо археологам Восточной Европы, занимающимся древностями так называемого периода викингов (800–1100 гг. н. э.). Ее статьи, преимущественно посвященные различным вопросам археологии позднего железного века о-ва Готланд, представлены в многочисленных специальных изданиях Швеции и стран Балтии. Теперь научные круги могут познакомиться с некоторыми результатами ее кропотливой работы, выполняемой в научной серии «Железный век Готланда» (Gotlands Eisenzeit). Серия была задумана известным шведским археологом Мартеном Стенбергером, открывшим эту серию двухтомной монографией о готландских кладах периода викингов (Stenberger M., 1947–1958). Продолжением серии стала работа Б. Нермана о Готланде вендельского периода (Nerman В., 1969–1975).

В 1995 г. вышел первый из нескольких запланированных Л. Тунмарк-Нюлен томов на тему «Готланд периода викингов» (Thunmark-Nylén L., 1995), в 1998 г. — второй. В последующих томах автор предполагает представить систематическое описание материалов, каталог и обсудить вопросы хронологии, последовав примеру своих предшественников — М. Стенбергер и Б. Нерман издали тексты через некоторое время после выхода из печати таблиц с изображением материалов.

Эта работа — первое монографическое обобщение огромного материала более 1000 погребений периода викингов, результаты раскопок части из них опубликованы в небольших изданиях. Российским читателям лучше всего известен могильник Ире, подробно изданный М. Стенбергером (Stenberger M., 1962). Расположение Готланда на перекрестке торговых путей Балтики и его роль в культурных и торговых контактах Скандинавии с Восточной Европой оправдывают значительный интерес к публикациям его материалов, тем более что в наших археологических коллекциях есть некоторые находки, аналогичные изделиям готландских мастеров.

Рецензирование интересующего нас издания оказалось делом непростым — второй том, так же как и первый, составляют более 300 фототаблиц с изображениями археологических находок, предваряемые 1–2 страницами вводного текста и несколькими страницами, на которых приводится Указатель. В томе I он содержит список названий приходов (в алфавитном порядке), памятников, карту-схему расположения приходов, шифры места хранения и номера таблиц, в томе II — только список приходов, шифры хранения и номера таблиц. Простое сравнение содержания Указателей показывает, что оба тома составляют органичное, неразрывное целое, никак не дублируя, но дополняя друг друга. В томе I представлены фотографии вещей, сгруппированных по погребальным комплексам почти в 500 таблицах. По словам автора, это отражает около 40% примерно 1100 археологически изученных погребений (Thunmark-Nylén L., 1995, р. 5).

Содержание тома II — 316 таблиц с изображениями более 1700 различных предметов погребального инвентаря (10–20% материалов Готланда, относящихся к периоду викингов), сгруппированных по категориям, а внутри категорий — по типам и в хронологической последовательности. Л. Тунмарк-Нюлен подчеркивает, что она стремится показать все разнообразие типов вещей из могильников, и в данном томе в подавляющем большинстве дает изображения вещей, которые не представлены в таблицах погребальных комплексов (с. 9). Материал располагается в следующем порядке: украшения и детали костюма, предметы культа, предметы быта и военного снаряжения, торговый инвентарь, сосуды и отдельные предметы различного или неясного назначения, наборы бус. Завершают том несколько фототаблиц, с изображением групп предметов из нескольких местонахождений. Большинство находок изображено в натуральную величину, исключение составляют только крупные предметы вооружения и некоторые сосуды. Дублирующих изображений относительно немного и они призваны, по замечанию автора, помочь наиболее полно показать все разнообразие типов. В случаях повторных изображений эти вещи даны в ином ракурсе и обязательно со ссылкой на таблицу предыдущего тома. Это иллюстрируют фотографии коробчатой фибулы из пог. 222 могильника Ире — в первом томе она изображена сверху (Thunmark-Nylén L., 1995, abb. 213b, 7), а во втором — сбоку (Taf. 69, 3). В других случаях материалы данного тома дополняют сведения о составе погребальных комплексов, что легко определяется по наличию обязательной ссылки в аннотации к соответствующей таблице. Например, характерные фибулы в виде «медвежьей головы» в составе комплекса из прихода Грётлингбу представлены фотографией, сделанной сверху (Thunmark-Nylén L., 1995, abb. 81a, 1, 2), а в таблицах типов фибул помещен третий экземпляр оттуда же, но относящийся к другому типу и представленный видом сбоку и сзади (Taf. 30, 1a–b). Таким образом, только суммируя материалы обоих томов, можно составить наиболее полное представление о разнообразии археологического материала из готландских погребений периода викингов. Правда, остается не совсем ясным, откуда происходят многие вещи, не соотнесенные с комплексами находок, названными в томе I или не имеющие в аннотации пометок о характере находки.

Содержание таблиц отражает своеобразие материальной культуры Готланда, что отмечалось в литературе неоднократно (Gutar och Vikingar, 1983). Открывают том II таблицы с дугообразными, коробчатыми и в виде «медвежьей головы» фибулами — эти формы характерны для культуры острова и широко распространены здесь в предшествующий вендельский период (Taf. 1–72). Значительная часть фибул представлена фотографиями, сделанными с разных сторон, что позволяет читателю проследить не только конструктивные детали, но и особенности декора разных частей. Кроме того, по мере необходимости изображения того или иного предмета дополнены фотографиями (иногда увеличенными) его отдельных конструктивных или декоративных деталей. Особенно интересны фотографии обратной стороны (или основания) некоторых фибул, которая также оказывается украшенной гравированным, литым, золоченым или посеребренным орнаментом геометрического и растительного характера или в виде зооморфной плетенки. Необходимо отметить прекрасное качество фотографий, которые в ряде случаев сопровождаются четко выполненными прорисями элементов декора. Такое внимание автора к орнаменту неслучайно — даты скандинавских древностей прочно связаны с хронологией орнаментальных стилей Северной Европы.

Среди характерных украшений следует назвать булавки с фигурными головками и браслеты (изображено около 230 различных экземпляров), обилие которых сближает Готланд с некоторыми территориями Балтии и памятниками Финляндии, подчеркивая отличие женского убора острова от остальной части Скандинавии (Taf. 117–123, 144–160). Практически все формы браслетов из погребений хорошо известны по аналогичным находкам в готландских кладах. Столь же выразительными группами находок (около 150 экз.) являются разделители для бус, фигурные цепедержатели и удлиненные подвески, богато украшенные плетеным зооморфным орнаментом, чернением и серебрением (Taf. 161–169, 173–176).

Основную массу кольцевидных фибул составляют подковообразные разного размера, с различным сечением и оформлением концов дуги (более 200 экз.) (Taf. 77–112, 115). Почти все их разновидности хорошо известны и по находкам на памятниках IX–XII вв. Древней Руси, в Юго-Восточной Прибалтике и Финляндии. Исключение составляют кольцевидные фибулы, у которых сомкнутые концы дуги получили завершение в виде зооморфных головок (Taf. 110, 113, 114).

Надо заметить, что на территории Древней Руси известны единичные находки некоторых типичных готландских украшений — это фибула в виде медвежьей головки, пластинчатое кольцевидное основание коробчатой фибулы и незаконченный мастером бронзовый разделитель бус из Старой Ладоги, кольцевидная фибула типа Austris (Taf. 114, 3) из Подболотьевского могильника и др.

В противоположность характерным для Готланда формам фибул (в данном томе изображены около 300 экз.) украшения, формы которых были широко распространены на Скандинавском п-ове в это время, гораздо малочисленнее. Здесь представлены лишь около 30 экз. овальных, трилистных, равноплечих и круглых женских фибул и единицы мужских застежек с орнаментированной кольцевидной головкой и длинной иглой (Taf. 75, 116). Многие типы этих скандинавских фибул хорошо известны среди древнерусских материалов. Немногочисленные места этих находок на Готланде разбросаны по западной, центральной и южной частям острова.

Пряжки, поясные накладки и разделительные кольца составляют вместе с фибулами группу находок, связанных с костюмом (Taf. 124–141). Среди этих предметов отчетливо выделяются бляшки «восточного происхождения», часть которых имеет прямые аналогии в курганах Тимерева, Гнёздова и Чернигова. К сожалению, часть готландских находок не имеет точного указания на место находки — таковы, например, крупные прямоугольные и пятиугольные бляшки (Taf. 139, 12, 13) и некоторые другие. С другой стороны, характерные готландские ажурные ременные наконечники с зооморфными изображениями, закрепленные на разделительных кольцах, известны в древнерусских курганах XI–XII вв., исследованных Л. К. Ивановским.

Предметы вооружения представлены в погребениях мечами и деталями ножен, наконечниками копий, стрел, топорами и боевыми ножами (или оковками от их ножен), умбонами и оковками от щитов и предметами снаряжения всадника и верхового коня (Taf. 217–271). Необходимо отметить, что материалы данного тома ни разу не дублируют и не дополняют комплексы находок, опубликованные в томе I. Так же как в случае с фибулами, автор значительное внимание уделяет деталям некоторых из предметов. Изображения всех мечей (26 экз.) приведены в масштабе 1 : 4. Фотографии рукоятей примерно трети из них, выполненные в натуральную величину, демонстрируют характер и способы орнаментации навершия и перекрестия. Судя по таблицам, в могильниках Готланда в подавляющем большинстве обнаружены мечи так называемого каролингского типа (типы В, Н, Е и др. по типологии Я. Петерсена) и лишь единицами представлены однолезвийные клинки, тяготеющие к более раннему времени (Taf. 217–230). Изображения наконечников копий уменьшены в 2 раза, фотографии втулок или прориси украшающих их деталей, как правило, даются в натуральную величину. Значительную часть находок (всего 92 экз.) составляют ланцетовидные и лавролистные наконечники с врезным «готическим» орнаментом на втулке (типы А, В, Е по Я. Петерсену). Наибольший интерес из них представляет наконечник из прихода Хангвар, украшенный серебряными пластинами с черневым орнаментом в виде плетенки (Taf. 237, 5a–b). Относительно более позднюю группу находок составляют наконечники копий с пером удлиненно-треугольной формы (типы G, Н, К), для которых характерно украшение втулки геометрическим орнаментом, составленным из серебряных пластин и проволоки или геометризированной и зооморфной плетенкой. Таковы, например, копья из приходов Тингстад и Готем (Taf. 245, 1а–с; 246) и наконечник копья из Фоллингбу, шейка которого, кроме того, украшена пластиной с рунической надписью (Taf. 241, 4a–d). Отдельные находки наконечников с пером ланцетовидной (длинные) и удлиненно-треугольной формы, резной втулкой или украшенной накладными серебряными орнаментированными пластинами в незначительном количестве известны на древнерусской территории (типы III–IIIа по А. Н. Кирпичникову), но составляют здесь скорее исключение. Многочисленные аналогичные находки в странах Балтии обычно рассматриваются как пример готландского «импорта». Третья по численности группа находок предметов вооружения — это топоры (64 экз.). Большинство из них принадлежит типам С и М (по Я. Петерсену), которые известны и на нашей территории (типы V и VII по А. Н. Кирпичникову). Среди топоров Готланда можно отметить редкие находки, указывающие на «восточные» связи острова в период викингов. Это секиры из Хемсе (тип IV) и Бара (тип I) (Taf. 260, 4, 7) и булава кубической формы из Линде (Taf. 264, 2). К ним следует добавить топор из прихода Отем, опубликованный в предыдущем томе монографии (Thunmark-Nylén L., 1995, Taf. 260, 6), и бронзовые оковки плоских поясных сумочек из Хангвар и Экста, аналогичные найденным в могильниках Волжской Болгарии (Taf. 142, 3, 4).

К уникальным находкам относится носовая накладка округлого плоского шлема, украшенная черневым плетеным орнаментом, найденная в Локруме (Taf. 264, 7).

В целом стрелы не являются особенно многочисленной находкой и формы их не отличаются разнообразием. В таблицах представлены 23 черешковых наконечника, соотносимые с 6–8 типами, имеющими довольно широкое распространение (Taf. 261–262).

Несмотря на широко распространенное мнение о значении торговли для истории Готланда, находки в погребениях весов и гирек не слишком многочисленны (Taf. 272–275), впрочем, так же как и монет. В целом найденные на Готланде складные весы для малых взвешиваний (8 экз.) относятся к типу, широко распространенному в это время на огромном пространстве от арабского Востока до Исландии. Размеры, форма и декоративное оформление складных коромысел, чашек и металлического футляра относительно стандартны на всей указанной территории. Некоторые исследователи лишь отмечают, что для памятников Прибалтики обычны находки чашек, для подвешивания которых использовали бронзовые цепочки, а не нити. На Готланде для закрепления чашек весов использовались оба способа. В заключение позволю себе обратить внимание на крюки для безмена (Taf. 275, 1, 2). В Восточной Европе подобные известны из раскопок в Новгороде, Смоленске и Старой Рязани.

Бытовые предметы в погребениях периода викингов представлены различными находками, среди которых наиболее многочисленны ножи, гребни и ключи. Для ножей характерна форма клинка с прямой, слегка спущенной к концу лезвия спинкой, образующей уступ при переходе к черенку (Taf. 117–183). Находки ножей дополнены оковками ножен, часто украшенными фигурными вырезами в виде уступов. Среди гребней преобладают односторонние, гладкие и с орнаментированными накладками, иногда сохранившие футляры (Taf. 189–196). Эти расчески практически ничем не отличаются от типов гребней, хорошо известных на многих памятниках от Северной Германии до Ярославского Поволжья. Двусторонние гребни найдены в единичных экземплярах. Ключи в подавляющем своем большинстве относятся к типу коленчатых и отличаются массивными размерами и формой (Taf. 199–211). Они представлены 70 экз. из 81. Среди них привлекают внимание несколько находок с рукоятями, украшенными массивными 14-гранными бусинами или литыми зооморфными головками, а также ключи с ажурными бипирамидальными рукоятями из перекрученных железных стержней (Taf. 207–209). Создается впечатление, что для некоторых местных кузнечных изделий характерны дополнительные украшения в виде массивных многогранных бусин, зооморфных масок, выполненных обычно из сплава на медной основе или соединенных методом кузнечной сварки тордированных железных прутьев.

Особую группу находок составляют сосуды: глиняные горшки и бронзовые миски (Taf. 277–286). Надо сказать, что присутствие глиняной посуды в составе погребального инвентаря в данном случае нехарактерно. Горшки леплены от руки или сделаны на примитивном гончарном круге, среди них некоторые напоминают сосуды, происходящие с южного берега Балтики. К числу несомненно импортных относится кружка из Хемсе (Taf. 2836), имеющая восточное происхождение. Несколько неглубоких бронзовых мисок украшены гравированным орнаментом (Taf. 284–286). В литературе высказывалось мнение о том, что часть подобных сосудов изготавливалась на самом острове, часть могла быть привезена.

Заканчивая беглое рассмотрение материалов тома, необходимо сказать, что работа по подготовке к изданию и само издание осуществлены при поддержке Шведского исследовательского совета гуманитарных и общественных наук, стипендиального фонда М. Стенбергера и нескольких других фондов.

Ранее говорилось о своеобразной сложности рассмотрения тома монографии Л. Тунмарк-Нюлен, состоящего из таблиц иллюстраций. Я уверена, что появление этой работы представляет огромный интерес для специалистов уже сейчас, поскольку позволяет познакомиться с разнообразными материалами и сделать предварительно некоторые собственные выводы о своеобразии культуры Готланда или о его культурно-исторических связях. Остается лишь жалеть, что, во-первых, эта книга (как, вероятно, и последующие) поступит только в считанные центральные или специальные библиотеки и, во-вторых, что ей в отечественной библиографии аналоги отсутствуют.

Список литературы

Gutar och Vikingar, 1983. Stockholm.

Nerman В., 1969–1975. Die Vendelzeit Gotlands. I–II. Stockholm.

Stenberger M., 1947–1958. Die Schatzfunde Gotlands der Wikingerzeit. I–II. Kungl Vitterhets Historie och Antikvitets Akademien. Stockholm.

Stenberger M., 1962. Das Gräberfeld bei Ihre im Kirchspiel Hellvi auf Gotland // Acta Archaeologica. V. XXXII. Kopenhagen.

Thunmark-Hylén L., 1995. Die Wikingerzeit Gotlands I. (The Viking Age of Gotland. I. Kungl Vitterhets Historie och Antikvitets Akademien. Stockholm.

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

Российская археология, 2001, № 1, с. 148–151.

OCR: Halgar Fenrirsson

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов