К. А. Михайлов

Камерные погребения эпохи викингов в Дании

Silke Eisenschmidt. Kammergraber der Wikingerzeit in Altdänemark. Universitätsforschungen prähistorischen zur Archäologie. Bd. 25.152 pages, 25 Abb., 6 Karte, 42 Tafeln. 1994. Bonn.

Одним из самых выдающихся погребальных обычаев эпохи викингов в Северной Европе современные исследователи считают обряд помещения умерших в обширные деревянные камеры. Разнообразные конструкции и многочисленный инвентарь этих погребений позволяет судить о структуре, образе жизни и религии оставивших их групп скандинавского населения. Важные наблюдения о хронологии североевропейского региона, сделанные в последние десятилетия, также стали возможны благодаря изучению ряда камерных захоронений (например, в Маммене). Погребения, произведенные по этому обряду широко известны в Дании, Швеции и Восточной Европе, где они были распространены с конца IX по конец X вв. Однако, до недавнего времени хорошо известными для отечественных исследователей оставались лишь материалы камерных захоронений из могильников Бирки, которые были достаточно полно опубликованы и проанализированы шведскими исследователями.

Монография Силке Айзеншмидт «Камерные погребения эпохи викингов в старой Дании», увидевшая свет в 25 томе серии «Университетские исследования по преисторической археологии», стала долгожданной работой, которая объединила результаты многолетних раскопок этих захоронений в Южной Скандинавии. Район исследований охватывает территорию Дании эпохи викингов, то есть современную Данию, материковую часть северного и южного Шлезвига, Ольденбург (Германия), провинции Сконе и Халланд (Швеция). Так как первые камерные погребения появились в конце IX — начале X века, а последние датируются концом X в., то хронологические рамки исследования ограничены десятым веком. Основой работы стал каталог из 118 погребений (103 камеры). К нему приложены каталоги всаднических погребений эпохи викингов, погребений с оружием, погребений в кузовах повозок и погребений с бронзовыми сосудами. Все перечисленные категории захоронений происходят с территории Дании эпохи викингов, совершены по обряду ингумации и связаны с камерными захоронениями.

Во «Введении» С. Айзеншмидт рассматривает хронологические и географические рамки исследования, историю изучения камерного обряда в Скандинавии. Исследовательница отмечает, что наибольшее количество камер было открыто в 1930–1939, 1960–1989 гг. Среди крупных обобщающих работ этого периода она называет исследования Е. Анера, М. Мюллер-Вилле, М. Иверсена.

В главе «Формы погребений» автор подробно рассматривает размеры камерных захоронений, различные способы их сооружения, внутреннее устройство, расположение инвентаря, ориентировку погребений и положение умерших в могиле. В итоге она приходит к выводу, что «кажется разумным считать камерными могилы с деревянными конструкциями шириной не менее 1,2 м и длиной около 2 м». При таких размерах исследовательница полагает конструкцию нетранспортабельной. Однако погребения этого типа могут быть и меньшего размера. Могилы без следов дерева, шириной свыше 1,5 м также могут быть камерами. [343] Захоронения без следов дерева и без следов перекрытия, с шириной ямы между 1,2 м и 1,5 м, она предлагает обозначить как погребения в больших ямах. Анализ датских захоронений показал, что погребения со следами дерева и таким инвентарём, как снаряжение всадника и бронзовые чаши, безусловно являются камерами. В Южной Скандинавии выделяются две строительные техники, использовавшиеся при сооружении камер: столбовая со стенками из горизонтально уложенных плах и со стенами из вертикально стоящих плах или досок. Обе техники применялись достаточно часто, и причины применения той или другой непонятны. Достоверных сведений о применении срубной техники в скандинавских могильниках эпохи викингов не зафиксировано. Большая часть датских камер перекрыта плоскими крышами, но в некоторых случаях можно предполагать наличие двускатной кровли (Маммен). В целом ряде датских погребений известны различные внутренние конструкции. Встречены доски, отделявшие погребенного или какую-то часть камеры, кузова тележных повозок, гробовища. Последняя особенность, помещать умершего в дополнительную переносную конструкцию, вероятно, характерна именно для Южной Скандинавии, так как в шведских могильниках она не зафиксирована. Среди отделки внутреннего пространства камер С. Айзеншмидт отмечает остатки тканей из шерсти или льна (Еллинг), остатки подушек (Маммен), шкуры животных, солому. Довольно часто фиксировалась вуаль из ткани, покрывавшая всю камеру. Большая часть камер была перекрыта маленькими курганами диаметром в несколько метров. Над особо крупными камерными могилами возводились курганы диаметром более 10 м и высотой в несколько метров. До 75% камерных захоронений Дании ориентированы в направлении запад-восток и лишь единичные захоронения ориентированы по оси север-юг, погребенные в последних лежали головой на север. В отличие от могильника Бирки, в Дании ни разу не встречено достоверных сидячих захоронений. Все погребенные в датских камерах находятся в вытянутом положении на спине.

В третьей главе подробно рассматривается инвентарь, его соотношение с размерами и конструкцией камер, полом погребенных. Сопоставление различных комбинаций инвентаря в мужских и женских погребениях показывает, что структурированности материала не прослеживается. Отчётливо выделяются мужские захоронения всадников и женские погребения в кузовах повозок с многочисленным инвентарём, бронзовой посудой, украшениями и предметами обихода. Большая часть камер (свыше 60%) содержит не более 4 предметов инвентаря и только 25% сопровождалось значительным и разнообразным набором предметов. Установлено, что число последних связано с размерами камеры. Средняя площадь камеры с числом предметов до 5 составляет около 3,5 кв. м, а средняя площадь камер с более чем 9 предметами — 7,1 кв. м.

В четвертой главе рассматриваются вопросы топографии и структуры могильников с камерными погребениями. В южной Скандинавии камерные захоронения могут находиться вдали от других погребений, располагаться вблизи маленьких могильников, могут составлять отдельные группы погребений в большом могильнике или образовывать свои самостоятельные кладбища. Большая часть камер связана с небольшими сельскими кладбищами (от 30 и более захоронений). С. Айзеншмидт отмечает, что в больших могильниках инвентарь камер значительно беднее, чем у расположенных вне могильников. Однако, для тех и для других замечена тенденция к расположению на самых высоких точках местности. Эта особенность, по мнению исследовательницы, свидетельствует о том, что данная группа населения имела возможность и право свободно выбирать место захоронения, пространственно отделяя себя от других социальных групп.

В главе 5 исследуются вопросы распространения камерного обряда в Дании эпохи викингов и за её пределами.

В главе 6 «Происхождение и возникновение камерного обряда захоронения» рассматривается возможная связь между камерами Центральной и Северной Европы. В германской среде этот обряд особенно распространен в V–VII вв. Отдельные богатые камерные захоронения открыты в Швеции и на о. Борнхольм. К VIII в. этот обряд сохраняется только в Северной Германии, где исчезает к концу столетия по мере распространения христианства. Наиболее ранние камерные погребения эпохи викингов появляются в Бирке на ранней стадии её развития — в конце VIII–IX вв. В Хайтабу ранние камеры встречаются около 900 г. В обоих случаях этот обряд считается скандинавскими исследователями «чуждым влиянием». Следует упомянуть, что в Бирке ранние камеры связаны с многочисленными каролингскими импортами. На основании этих фактов С. Айзеншмидт полагает, что в Скандинавии этот обряд не имеет прямых предшественников ни хронологически, ни территориально. Она, вслед за Коссаком, считает, что подобные «пышные» формы захоронения социальной элиты могли возникать, при определенных условиях, у совершенно различных народов. Не отрицает автор и влияния христианства и культурное воздействие франкской империи на формирование камерного обряда в Дании. Историческая ситуация, [344] во время которой существует камерный обряд захоронения, исследуется в главе 7. По мнению С. Айзеншмидт решающим фактором распространения камерных погребений в Дании стало политическое и культурное «давление» оттоновской империи. Элита датского общества стремилась продемонстрировать собственную политическую значимость и религиозную самостоятельность, подчеркивая это пышным погребальным обрядом.

В последней 8 главе рассматриваются демографические характеристики и социально-общественный статус людей, погребенных в камерах. По антропологическим данным в камерах погребались как мужчины, так и женщины. Это не было связано и с определенным возрастом, так как возрастные характеристики варьируют от 6–14 до 40–60 лет. Вероятно, «повышенный общественный статус принадлежал определенным семьям и был наследственным». Исследовательница считает, что в наиболее богатых и трудоёмких для сооружения камерных захоронениях погребены члены датского королевского дома и некоторых аристократических семей, в менее богатых — представители нижестоящей социальной группы.

Рецензируемая монография вводит в научный оборот новый ценный сравнительный материал для сопоставлений древнерусских и скандинавских погребальных камер эпохи викингов. Эта публикация актуальна именно сейчас, когда в Восточной Европе накоплен значительный фонд подобных захоронений X в., требующий своего осмысления. Опубликованные С. Айзеншмидт материалы камерных захоронений Дании и исследованные А. С. Грэслунд камеры Бирки дают почти полную картину существования этого обряда в Скандинавии и позволяют более взвешено подходить к конструктивным и обрядовым особенностям аналогичных погребений могильников Гнездова, Киева, Чернигова, Шестовиц, Тимерева, Ладоги и Пскова.

Россия. Санкт-Петербург.

Институт истории материальной культуры РАН.

Отдел славяно-финской археологии. [345]

Источник: Археологические вести-7.

Сканирование: Halgar Fenrirsson

OCR: User Userovich

[343] — так обозначается конец соответствующей страницы.

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов