Города эпохи викингов

Helen Clarke and Bjorn Ambrosiani. Towns in the Viking Age. 207 pages, 30 illustrations. 1991. Leicester and London: Leisester University Press (a division in Pinter Publishers LTD.).

Книга Хелен Кларк и Бьёрна Амброзиани «Города в эпоху викингов», как отмечают в предисловии сами авторы, результат пятнадцатилетнего англо-шведского археологического сотрудничества. В ней предпринята попытка проанализировать становление и развитие городов в той части Европы, которая была затронута скандинавским влиянием в эпоху викингов (с. XI). Географически эта область охватывает территорию от России на востоке до Ирландии на западе. Хронологически рамки работы ограничиваются периодом, в основном, от VII в. до рубежа X–XI вв.

За последние десятилетия появилось множество изданий самого разного характера — от красочных каталогов до фактологических научных отчетов о раскопках, посвященных викингам, история и культура которых всегда вызывала и вызывает повышенный интерес как ученых, так и широких кругов европейской общественности. Однако, по мнению Х.Кларк и Б.Амброзиани, имеется одна сторона их культурной истории, которая оставалась в тени, а именно, рассмотрение викингов, как основателей и строителей городов. Речь, конечно, не идет об истории того или иного центра или территории, а об исследовании общеевропейского плана. Данный факт, как подчеркнули авторы книги, и определил выбор ее тематики (с. 1).

По стилю изложения, труд Х.Кларк и Б.Амброзиани о городах мира викингов относится к широкораспространенному в Западной Европе типу научных книг, одновременно расчитанных на широкого читателя. Это не снимает его научной значимости, но определяет характер подачи материала, язык работы и несколько облегченный справочный аппарат.

В понимании города, как особого типа поселения, Х.Кларк и Б.Амброзиани придерживаются определения города, предложенного в 1977 г. Сусанной Рейнолдс: «Постоянное поселение… значительная часть населения которого живет за счет торговли, ремесла, административной 209 деятельности и других неаграрных занятий… оно образует социальную общность более или менее отличную от окружающей сельской местности». В 1987 г. С.Рейнолдс добавила, что город «живет за счет продуктов питания, поставляемых округой, и снабжает последнюю другими товарами, выполняя по отношению к ней служебные функции» (с. 3). Данному определению чужд абстрактный социологизм, которым в последние годы так грешила советская наука, и его следует признать удачным.

Книга состоит из восьми глав, в первой из которых излагаются задачи издания и авторский подход к их решению, вторая и третья посвящены анализу городов Северо-Западной Европы до конца VII в. (Глава вторая) и в VIII–IX вв, (Глава третья), а четвертая — городам на родине викингов. В снятой главе рассматриваются вопросы экспансии викингов в Британию, в шестой — города славянобалтийского ареала. Седьмая глава посвящена анализу структуры городов и их экономики: топография, коммуникации, администрация, улицы и планировка, типы построек, укрепления, кладбища, состав населения, ремесла, торговля и т.д. Наконец, в заключительной главе авторы намечают круг проблем, стоящих перед исследователями городов.

В целом структура книги достаточно логична. Она исходит из того, что урбанизация в Северо-Западной, Северной и Восточной Европе во второй половине I тыс. н.э. шла различными путями. Это было обусловлено тем, что если в Британии и Галлии после краха западноримской империи в V в. возрождение городов проходило на основе прежних римских центров и сохранившихся традиций (хотя Галлия и Британия имели свою специфику), то к востоку от Рейна, на Балтике, в Скандинавии и на Руси, подобного наследия не было.

Х.Кларк и Б.Амброзиани приводят обширный конкретный материал, полученный в последние годы при археологическом изучении многих городов, избрав при этом не столько концептуальный, сколько описательный путь изложения материала, поочередно рассказывая о памятниках отдельных территорий. Особенно подробно сообщаются данные о городах Скандинавии и Британии, более облегченно — о городских центрах северо-восточной Германии, северной Польши, и, особенно, Руси. Авторами книги сделан целый ряд интересных конкретных наблюдений, предложена оригинальная интерпретация известных фактов. Можно было бы пожелать расширить изложение материала по отдельным пунктам, указать на некоторые фактические неточности, но главный интерес в книге, конечно, представляет общий подход Х.Кларк и Б.Амброзиани к анализу процесса урбанизации в Европе.

Здесь мы подходим к основному противоречию рецензируемой работы. Дело в том, что вопреки сформулированной ее главной цели — общеевропейскому анализу городов VIII–X вв. на обширной территории от Ирландии до Руси, входившей в зону влияния скандинавских культурных традиций, и выяснению роли викингов, как основателей и строителей городов, предложенное раскрытие темы оказалось уже. Решение поставленной задачи возможно лишь при конкретном ответе на вопрос о роли (вне собственно Скандинавии), которую сыграли викинги в истории того или иного центра (Волина или Колобжега, Ладоги или Гнездова и т.д.). Х.Кларк и Б.Амброзиани, однако, не проделали подобной работы, они ограничились выборочным (без специального анализа) привлечением к рассмотрению тех городских центров, причем далеко не всех, в слоях которых обнаружены следы материальной культуры скандинавов (если иметь ввиду территорию Руси, то нет Сарского городища, Тимеревского комплекса, Шестовиц и т.д.). Естественно, в наши дни такой подход вряд ли может удовлетворить читателя. Говорим ли мы о городах викингов или о городах, где найдены предметы северной культуры, называя, к примеру, Ладогу, Новгород или Киев, при решении общих проблем, мы не можем игнорировать Псков, Изборск или Торопец.

Подобный материал в рецензируемой книге отсутствует. Однако, даже то, что упомянуто, охарактеризовано весьма суммарно. Так, материалам Ладоги — одного из древнейших поселений Балтийского региона, основанной в низовьях Волхова в 760-е годы, уделено лишь около страницы текста. Вместе с тем, понимание «феномена» Ладоги имеет ключевое значение не только для территории Руси, но и для всей европейской истории. Чем объяснить внезапное и яркое возникновение этого торгово-ремесленного и военно-административного поселения на самой северной окраине славянского мира в середине VIII в., то есть до начала широких викингских походов и массового поступления восточного серебра на Балтику? Каким потребностям отвечало основание этого древнего поселения, опередившее основание Бирки, или, по крайней мере, синхронное самым ранним ее стадиям? Какова роль славян, скандинавов, финнов в основании Ладоги и место этих групп населения в ее составе, ведь материальная культура и различные типы 210 погребальных древностей говорят об его полиэтничности и отличаются большим своеобразием? Ответа в книге мы не находим, но без него практически невозможно приступать к решению более общих проблем становления балтийских городов.

Утверждение, что в конце IX в. Старая Ладога, Рюриково городище и, возможно, даже Гнездово были не более, чем маленькими укреплениями в местах, где можно было контролировать и управлять движением по рекам (с. 124) значительно упрощает реальную историческую картину и не объясняет ни «феномена» Ладоги, ни специфики Городища и Гнездова. Достаточно сказать, что к концу IX в. Ладога прошла более чем столетний путь исторического развития, причем не местного, а общеевропейского значения. Только отмеченное избирательное отношение к материалу позволило Х.Кларк и Б.Амброзиани заключить, что «скандинавы вполне могли познакомиться на западнославянских землях с моделями городов, которые затем способствовали развитию городов вдоль русских рек» (с. 126). Авторы априорно исходят из концепции особой роли скандинавов на востоке, по-существу, даже себе противореча. Неоднократно подчеркивая, что викинги в IX в. не имели собственной традиции городской культуры и многое могли заимствовать на западе, столкнувшись во время своих набегов с городами Галлии и Британии (с. 24, 89, 177), Х.Кларк и Б.Амброзиани, обратившись к восточным землям, наделяют викингов особыми градостроительными знаниями, сами же признавая это «удивительным» (с. 117).

Вообще в работе неоднократно поднимается вопрос о переносе «идеи строительства городов», о ее заимствовании — то из Западной Еропы в Скандинавию, то из Скандинавии на Русь. В то же время, на мой взгляд, в синхронном росте торгово-ремесленных центров Балтийского региона проявился общий ритм развития славянского и скандинавского обществ, находившихся на одной стадии социально-экономического развития в период становления государственности.

Надо сказать, что стремление увидеть особую роль викингов в развитии городов проявилось не только в отношении Руси и других славянских земель, но и Британии. Авторы убедительно показали, что после распада западноримской империи в Британии городская жизнь полностью прекратилась и V–VI вв. являются временем возврата к сельскому обществу. Только в VII в. начинается возрождение городов, связанное с консолидацией королевской власти, становлением епископских и церковных центров, общим подъемом ремесла и торговли. В VII–VIII вв. в дополнение к городам с административными функциями, основанным на местах римских городов, возникли поселения специального экономического характера — вики (главы II и III). Викинги, впервые появившиеся в Британии, встретили уже сложившиеся многочисленные города, входившие в структуру местного общества. Можно дискутировать по вопросу о том, был ли «западноевропейский опыт» скандинавов катализатором развития городов на их родине, а если был, то в какой степени? Основания для подобных суждений есть, но вот как оценить вклад викингов, не имевших глубоких традиций урбанизма, в городскую культуру Британии?

В пятой главе книги Х.Кларк и Б.Амброзиани прямо утверждают, что «именно на Британских островах викинги оказали наибольшее влияние на городское развитие в Западной Европе», в то время, как на континенте в IX в. они больше разрушали, нежели созидали (с. 90). Роль викингов в градостроительстве проявилась в том, что вессекские короли возводили против них опорные центры и обновляли укрепления на существующих поселениях, превращая некоторые из них в города; во-вторых, викинги сами стимулировали городское развитие: занимали римские города (Йорк, Линкольн), расширяли англо-саксонские центры (Тетфорд, Норвич), основали несколько новых поселений (Ноттингэм); наконец, в-третьих, только при их господстве появились первые города в Ирландии (с. 102–106). Трактуя эти факты, на мой взгляд, правильнее говорить не о скандинавском влиянии на развитиие городской культуры Британии, а об их приобщении к городской культуре, об их включении в той или иной форме в процесс урбанизации в стране с давними ее традициями, восходящими к римскому миру.

Х.Кларк и Б.Амброзиани, выходя в своем рассмотрении за пределы Скандинавии, не смогли показать какой-то «особой» роли викингов «как основателей и строителей городов» на новых землях, будь то древняя Русь или Британия. Полагаю, что сам замысел работы оказался неверным. Одно дело изучение европейских городов «эпохи викингов» (что соответствует названию книги), когда исследуются закономерности становления городов в разных странах, на разной основе, когда наряду с этим выясняется вклад различных народов и социальных групп в этот процесс, и совсем другое дело, когда анализ исторических закономерностей подменяется выявлением особой роли одного этноса, в данном случае викингов, на землях восточных и западных славян или в Британии. В этом 211 случае, вклад викингов как бы вырывается из общего контекста местной истории и приобретает самодавлеющее значение. Подобный подход не нов, в его основе лежит старая, но и поныне популярная и романтическая идея, об особой роли скандинавов в европейской истории, об их иключительной самобытности. Ни в коей мере не принижая роли скандинавской культуры, ни таких ее ярких проявлений, как экспансия викингов, не приуменьшая вклада скандинавов в становлении европейской государственности, как на западе, так и на востоке, полагаю, что изучая процесс урбанизации надо рассматривать его на более широком фоне, нежели походы викингов. Я вполне солидарен с призывом английского археолога Давида Хилла, что объяснять процесс урбанизации в Англии следует, не привлекая отдельные исторические явления, в их числе и деятельность викингов, а подходя к этому комплексно, параллельно рассматривая градообразование во всей Европе. Ясно, пишет Д.Хилл, что «было общеевропейское возрождение городской жизни в период 600–1000 гг. и, проводя любое региональное исследование, надо всегда иметь ввиду общеконтинентальную тенденцию». По мнению этого исследователя, влияние викингов на развитие европейской культуры значительно преувеличено (Hill 1988: 8–15).

Внимание исследователей неоднократно привлекал вопрос о прерывности или непрерывности развития раннесредневековых городов. Было отмечено, что некоторые городские поселения на определенном этапе были перенесены на новые места, зачастую поблизости от прежних, иногда сохраняя старые наименования. Этот вопрос затронут и в рецензируемой книге. Авторы приводят целый ряд подобных примеров: Бирка и Сигтуна; Хедебю и Шлезвик; Рибе, перенесенный с одного берега реки на другой; Каупанг и Тенсберг или Скин; Городище и Новгород; Гнездово и Смоленск. Х.Кларк и Б.Амброзиани полагают, что причины подобных подвижек комплексные и нет одного общего объяснения. В числе таковых они называют смену направления путей (к примеру, в случае с Биркой, подъем материка, видимо, исключил возможность выхода к морю в Содертелье); замену типов судов — появление большегрузных кораблей с глубокой осадкой; отсутствие в городах каменных строений, что без особого труда позволяло основателям и властителям городов их передвигать (с. 88, 138). Я все же не могу согласиться с подобным ходом мысли. Дело в том, что меняла места только ранняя группа городов эпохи викингов. Города, основанные в конце X в. оставались там, где были заложены. Кроме того, отмеченная смена городов происходила не только в Скандинавии, но и на славянских землях. Очевидно, должна была действовать одна общая закономерность. Для территории Скандинавии ее убедительно объяснил А.Андрен, показав существование здесь двух частично различных систем городов, сменивших одна другую на рубеже X–XI вв. (Andren 1989: 173–177). Становление «новых» городов на рубеже X–XI вв. как на Руси, так и в Скандинавии было связано со стабилизацией государственных структур и появлением новых i экономических районов.

В заключительной главе Х.Кларк и Б.Амброзиани перечислили наиболее актуальные, на их взгляд, проблемы, стоящие сейчас перед исследователями средневековых городов. Среди них такие вопросы, как причины основания первых городов, особенно в части Европы, не затронутой римским влиянием, различные пути развития городов, королевское поместье и город, планировка города (улицы, кварталы, усадьбы), причины появления первых укреплений, численность населения, город и округа и т.д.

Завершая рецензию, следует еще раз отметить, что исследование Х.Кларк и Б.Амброзиани суммирует обширные новые материалы, и, конечно, привлечет внимание широких кругов научной общественности. Несмотря на высказанные замечания, в первую очередь касающиеся общих моментов построений авторов, публикацию новой книги, посвященной европейским городам эпохи викингов, несомненно, следует приветствовать.


ANDREN, А. 1989. The early Town in Scandinavia // The birth of Europe: archaeology and social development in the first Millennium A.D. (ed. by K.Randsborg). Analecta Romana Instituti Danici, Supplementum XVI. Roma: 173–177.

HILL, D. 1988. Unity and diversity — a framework for the study of European Towns // The rebirth of town in the West A.D. 700–1050 (ed. by R.Hodges and B.Hobley): 8–15. Oxford: CBA research report 68.

Е. Н. Носов. Россия, Санкт-Петербург. Институт истории материальной культуры РАН, Отдел славяно-финской археологии. 212

Археологические вести. Вып. 2. СПб., 1993.

209 — конец страницы.

OCR: Halgar Fenrissson

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов