И на небе мгла, и на море волна,
и над фьордом зыбкая муть.
Это он, это Эггерт Олафссон
из Скора пускается в путь.

В ту пору старик у моря сидел,
в глазах его старых — страх.
Он Эггерту Олафссону сказал:
«Неладно, глянь, в небесах».

«Не по небу я, по воде плыву, —
ответил ему герой, —
я верую в бога, не в чертовню,
и ветер люблю штормовой».

И, прочь уходя от воды, старик
молвил тогда ему:
«Ты держишь на юг, но ты придешь
к господу самому».

Это он, это Эггерт Олафссон
из Скора пускается в путь.
Он сам у руля — заставь-ка его
сдаться и вспять повернуть!

Шторм бушевал, но лодку свою
повел он, неустрашим.
Вихрем у борта птицу несло,
что из Скора летела за ним.

Его молодая жена сидит,
она смертельно бледна:
«Господи боже, до самых небес
эта крутая волна!»

«Зарифить парус!» — крикнул герой.
Но Рок проворней людей:
волна над скамьями нависла — и вмиг
смыла людей со скамей.

Это он, это Эггерт Олафссон!
В дикий ревущий вал,
в Брейдафьорд навсегда погрузился он
и жену в объятьях держал.

«Это он, это Эггерт Олафссон, —
вскричал дух нашей страны, —
Эггерт достойней скорби моей,
чем другие мои сыны».

Если на небе мгла, и на море волна,
и над фьордом тьма — до сих пор
горестный плач раздается здесь,
у холодной пристани Скор.

О бог земли, земли господь! —
мы имя святое, святое поем.
Вкруг солнца горят легионы веков
в ореоле небесном твоем.
И день для тебя — будто тысяча лет,
и тысяча лет — будто день,
и вечность — в холодной росе первоцвет —
перед богом ничтожная тень.
Исландии тысяча лет! —
но и вечность — в холодной росе первоцвет —
перед богом ничтожная тень.

Помилуй, боже, и прими
как жертву молитву, молитву сердец,
тобою горящих века и века,
наш господь, наш отец и творец.
Тебя славословим мы тысячу лет,
ибо ты сохранил нас в веках,
тебя славословим и чтим твой завет,
ибо жизнь наша в божих руках.
Исландии тысяча лет! —
но и это всего лишь холодный рассвет,
первый солнечный луч в облаках.

О бог земли, земли господь! —
мы тленны и слабы, как слабы цветы,
мы вянем, утратив твой дух и твой свет,
нас от тленья спасаешь лишь ты.
О! пошли нам поутру живительный свет,
в полдень — силы, чтоб жить и цвести,
а под вечер — твой мир, и любовь, и привет,
да исправятся наши пути!
Исландии тысяча лет! —
осуши наши слезы, пошли нам расцвет,
укажи в царство божье пути.