Сага о Хрольве Пешеходе

Göngu-Hrólfs saga

Пролог

Много историй написано людям на забаву — одни взяты из старых свитков, другие из рассказов мудрых людей, а некоторые из старых книг. Вначале эти истории были записаны кратко, а потом дополнены, поскольку многое из того, что в них рассказывается, происходило позднее, чем об этом сказано. Часто люди слышат разные рассказы об одном и том же событии, потому что даже те, кто был при этом, часто видят и слышат разное. К тому же, много есть глупцов, которые верят только тому, что они видели собственными глазами и слышали собственными ушами. Не в их природе верить в мудрость умных людей или в огромную силу и непомерную ловкость героев, а еще меньше в то, что разные хитрости, волшебные чары и колдовство одним могут принести смерть или несчастье на всю жизнь, а другим почет, славу и богатство. Эти силы иногда могут приводить в движение стихии, а иногда успокаивать их, как это делал Один или те, кто научился у него колдовству и врачеванию. Есть примеры того, как злые духи вселялись в покойников, как это было с Эйвиндом Разорванная Щека в саге об Олаве Трюггвасоне или с Эйнаром Обжорой или с Фрейром, которого Гуннар Половина уничтожил в Швеции. Ни этот рассказ, ни другие не могут прийтись всем одинаково по вкусу, но никто не должен верить в рассказанное больше, чем сам того пожелает. Лучше и мудрее всего слушать, как рассказывают сагу, и пусть она веселит, а не огорчает, потому что пока люди развлекаются, им на ум не идут греховные мысли. Не следует также тем, кто слушает, упрекать рассказчика, даже если история рассказана не очень умно и красиво, ведь мало что бывает совершенным, и этот рассказ не исключение.

1

Эта сага начинается так. Жил конунг по имени Хреггвид. Он правил в Хольмгардарики, а некоторые называют ту страну Гардарики. Он был высок, красив, силен, отважен в бою, смел и воинственен. Он был мудр и решителен, с друзьями щедр, а с врагами суров и беспощаден. Это был человек больших достоинств. Его жена была женщина знатного рода, но имя ее не упоминается, и в саге о ней речь больше не пойдет. У них с женой был только один ребенок — дочь по имени Ингигерд. Не было красивее и учтивее никого в Гардарики, а, может быть, и в других странах. Мудростью и красноречием она всех превосходила. Она была искусна во всем, что подобало уметь женщине знатного рода, где бы та ни жила. У нее были такие роскошные волосы, что могли укрыть ее всю, а цвета такого, будто золото или пшеница. Конунг очень любил свою дочь. У нее даже были собственные палаты в этом городе. Они были надежно укреплены и богато украшены золотом и драгоценными каменьями. День за днем проводила Ингигерд в своих покоях, и при ней были ее слуги.

В то время конунг Хреггвид был уже стар. Но рассказывают, что когда он был молод, то много воевал и подчинил себе земли по реке Дюне, которая течет в Гардарики. После этого он воевал с разными народами в Аустррике и добыл там редкие сокровища. А река та по величине считается третьей или четвертой в мире. Ее истоки искал Ингвар Путешественник, как рассказывается в саге о нем.

Конунг Хреггвид провел в том походе целых семь лет. Люди уже думали, что он погиб. Но он вернулся в Гардарики и больше не ходил в походы. Он добыл коня, который понимал человеческую речь. Его звали Дульцифал. Этот конь был стремителен как птица, ловок как лев, силен как волк. По размерам и по силе не было ему равного. Он не давался в руки хозяину, если тому было суждено поражение в бою, но если хозяину суждено было победить, то конь сам прибегал к нему. Ничего не могло сравниться и с боевым снаряжением конунга. Шлем был сплошь усыпан драгоценными каменьями и прочен необычайно. Броня выкована из трех слоев прочнейшей стали, а сияла как серебро. Щит был широкий и толстый, так что его и железом не пробить. Копье — крепкое и прочное. Если им ударяли о щит, оно звенело, будто колокол. Если же хозяину было суждено поражение в бою, то звука никакого не было. Меч не знал устали в битве и входил в железо и камень так, словно это было жирное брюхо. Он был выкован из герского железа. Это железо делают во фьорде, который называется Гер. Он и не ржавел и не тупился.

Дульцифал был из породы дромедаров, как называют этих коней. С тех пор как конунг Хреггвид завладел этим конем и таким оружием, он никогда не терпел поражения. В его владениях можно было собрать много воинов, и он всегда со своими людьми участвовал в больших сражениях.

У конунга было множество советников и друзей. Одного из них звали Сигурд, и у него было прозвище Шерстяная Пряжа. Он был внуком Хальвдана Красный Плащ, сына Паленого Кари. Он был очень смел и всеми любим, но уже стар. Много лет он служил конунгу и прошел вместе с ним через множество невзгод и опасностей.

2

Эйреком звали одного конунга. Он был морским конунгом и был родом из Гестрекаланда. Эта область расположена во владениях конунга свеев. Там живут очень сильные люди, похожие на великанов. Они суровы, несговорчивы и сведущи в колдовстве. Конунг Эйрек был человек огромного роста и большой силы, черноволос и крепко сложен. И зимой и летом был он в море с множеством кораблей и воевал в разных землях. Он был очень воинственным и жестоким. У конунга была красавица-сестра, которую звали Гюда. Она всегда была вместе с конунгом.

В войске Эйрека было много берсерков и других воинов. Четверо из них упоминаются по имени. Двое были братьями. Одного звали Сёрквир, а другого Брюньёльв. Они были большими, сильными, и с ними было нелегко совладать, потому что они были сведущи в колдовстве и знали такие заклинания, что в бою могли тупить клинки врагов. Более сильным и умелым в поединке был Сёрквир. Третий был родичем конунга Эйрека. Его звали Торд Лысина с острова Хлёсей. Он был могуч и статен. Он был родом с острова Хлёсей в Дании, там и вырос. Его побратима звали Грим по прозвищу Эгир. Это был сильный и очень злой человек. Никто не знал, откуда он родом и кто его родичи, потому что его нашла Гроа Вещунья во время отлива на острове Хлёсей. Она была матерью Торда и вырастила и воспитала Грима. Она научила его колдовству, так что никто в Северных странах не мог тягаться с ним в этом, поэтому он не был похож на других людей. Некоторые полагают, что матерью Грима была морская великанша, потому что он легко мог бы плавать море или озере, если бы захотел. Поэтому его и прозвали Эгир — Морской Великан. Он ел сырое мясо и пил кровь людей и животных. Он мог превращаться в разных зверей и менял облик так быстро, что не успеешь и заметить. Его дыхание было таким жарким, что даже людям в доспехах казалось, будто они горят. Он убивал людей и коней, то извергая огонь, то изрыгая яд, и никто не мог против него устоять. Конунг Эйрек очень полагался на него и на всех тех, кто ему служил, а они творили много злых дел.

3

В это время конунг Эйрек со своим войском пришел в земли конунга Хреггвида. Они убивали людей, жгли селения и уводили скот. Увидев это, люди отправились к конунгу и рассказали о том, что случилось. Когда конунг услышал такие вести, он велел разослать ратную стрелу во все концы и приказал собраться к нему всем, кто мог сражаться. Но собралось очень мало людей, так как нападение было неожиданным, и у многих было предчувствие, что дело кончиться плохо.

В утро перед битвой конунг Хреггвид надел свои доспехи. На шею он повесил золотое ожерелье. Это была очень ценная вещь. Потом он перепоясался своим добрым мечом, взял копье и ударил им о щит, но копье не издало ни звука. И конь Дульцифал не давался в руки, хотя многие пытались поймать его. В конце концов конь оказался в загоне. Конунг хотел подойти к нему и оседлать. Но как только конь увидал конунга, он перескочил через ограду и умчался в лес. Это показалось всем плохим предзнаменованием, все предсказывали неминуемое поражение в битве и не стали искать коня. Конунг Хреггвид приказал привести ему другого коня и принести другие копье и щит, а свои отдал на хранение дочери. После этого он со своим войском отправился к месту битвы.

Конунг Эйрек собрал всех своих людей и просил сражаться, как подобает воинам и не жалеть сил для победы. Грим Эгир сказал:

— Государь, наш долг сделать все, что в наших силах. И если мы одержим победу над конунгом Хреггвидом, мы хотели бы здесь поселиться. Я хочу получить какие-нибудь земли в управление и звание ярла. Пусть Торд, ваш родич, пойдет со мной, и пусть у нас будет одна судьба, а Сёрквир и Брюньёльв пусть останутся с вами и защищают ваши владения.

Конунг согласился с тем, что сказал Грим, и решил, что пусть все так и будет.

Войска выстроились в боевом порядке и начали сходиться. Конунг Эйрек сражался на одном крыле своего войска, а Грим на другом. Перевес в числе был на их стороне. На четырех воинов из войска конунга Эйрека приходился только один воин Хреггвида. Конунг Хреггвид пошел навстречу конунгу Эйреку, а Сигурд Шерстяная Пряжа — навстречу Гриму Эгиру. Это была жестокая битва: кровь текла рекой, удары сыпались градом, было темно от стрел и копий и летящих в воздухе камней. С криками войска двинулись друг на друга. Берсерки конунга Эйрека шли впереди. Они рубили воинов конунга Хреггвида как молодой лесок, так что один падал на другого. Увидав это, Сигурд Шерстяная Пряжа устремился вперед. Он рубил направо и налево, пока не добрался до Торда Лысина с острова Хлёсей. Сигурд ударил его мечом по голове, но меч только скользнул по лысине. Тогда Торд ударил Сигурда и нанес ему смертельный удар. Сигурд пал достойно, как и подобает воину.

Когда конунг Хреггвид увидел это, он сильно опечалился из-за гибели Сигурда. Он пришпорил коня и бросился вперед. Он рубил мечом направо и налево и валил людей вместе с лошадьми, так что вокруг него все полегли. Меч его входил в тела, будто в воду. Ножны были сплошь покрыты золотом и казались еще краше. В навершие рукояти были вделаны драгоценные камни, обладавшие целительной силой. Если ими терли о рану, из нее выходил яд и боль прекращалась. Конунг с такой силой пробивался к знамени конунга Эйрека, что обе его руки были по плечи в крови. Одним ударом убивал он двоих, а то и троих. Он бился так до тех пор, пока на его пути не встали Грим Эгир и Торд. Они одновременно ударили его мечами, но конунг защищался так ловко, что не был даже ранен. Тогда Грим дохнул на него колдовской силой, так что конь Хреггвида встал на дыбы и чуть не сбросил всадника. Конунг соскочил с коня и с прежней силой продолжал рубить направо и налево. Он свалил уже столько врагов, что груда их тел доходила ему до пояса. Потом он взял меч обеими руками и ударил Грима Эгира. Но тот дохнул колдовской силой, и меч выпал у Хреггвида из рук. Тогда конунг схватил топор и ударил обухом Торда прямо по лысине, так что тот долго лежал ни жив ни мертв. Хреггвид перепрыгнул через гору мертвых тел. Против конунга Хреггвида вышел Эйрек и нанес ему удар мечом, но меч сломался у рукояти, а доспехи конунга остались целы. Грим Эгир ударил конунга мечом под броню и проткнул его насквозь. Конунг пал с честью, как и подобает воину. Наверное, никогда еще в Гардарики не жил человек более знаменитый, чем конунг Хреггвид.

Большинство воинов Хреггвида погибло, а кто остался жив, бросились бежать. Многие полегли и в войске конунга Эйрека. На этом битва закончилась, и был поднят щит мира. Тем, кто признал этот мир, сохранили жизнь, а тех, кто не пожелал служить конунгу Эйреку, убили. Так закончилась эта битва.

Потом с мертвых сняли одежду, и конунг со своей дружиной отправился в город. Всю ночь они веселились, пили и слушали музыку, а на утро конунг приказал Гриму Эгиру и своим дружинникам найти дочь конунга. Они так и сделали. Когда они вошли в ее покои, она приветствовала конунга Эйрека, хотя была в печали и горько плакала. Конунг Эйрек старался ее утешить и сказал, что возместит ущерб в людях и имуществе, который причинил ей.

— Я исполню любую твою просьбу, какая будет в моих силах, если ты станешь жить с нами в согласии и делать то, что мы скажем.

На это Ингигерд, дочь конунга, ответила:

— Не вправе тот носить имя конунга, кто не держит слова, данного девушке. Я буду жить с вами в согласии и буду делать то, что вы требуете, если вы сдержите свое обещание и исполните то, о чем я попрошу вас. Уж лучше я сама себя убью и никому не достанусь, чем буду принадлежать мужчине против моей воли.

Конунгу она очень пришлась по сердцу, и он сказал:

— Если кто-то не сдержит данного вам обещания, я опозорю его имя. Скажите, чего бы вы хотели, и я все сделаю.

— Вот мое первое желание, — говорит дочь конунга. — Насыпьте курган в честь моего отца, большой и красиво убранный внутри, а вокруг кургана поставьте высокий частокол. Пусть курган стоит в пустынной и безлюдной местности, а в кургане рядом с отцом положите золото и другие драгоценности. Он должен быть во всех своих доспехах, а за поясом у него должен быть его меч. Он должен сидеть на престоле, а по обеим сторонам от него должны быть его павшие воины. Никто из ваших людей пусть не смеет прикасаться к коню Дульцифалу. Пусть он идет куда хочет. Три зимы я буду править четвертой частью страны, и вместе со мной будут те, кого я назначу, и пусть все мои люди будут помилованы. Каждый год я буду посылать одного из моих воинов сразиться на турнире с вами или Сёрквиром, вашим воином. Если мне не удастся найти того, кто выбил бы Сёрквира из седла, тогда моя жизнь и государство будут принадлежать вам. Но если Сёрквир будет побежден, тогда вы должны будете уехать прочь со всем своим войском и никогда больше не возвращаться в Гардарики, а вся власть над землями моего отца будет принадлежать мне по праву.

Грим Эгир сказал:

— Не стоит на это соглашаться, поскольку она все тщательно наперед продумала. Кажется мне, что вам, государь, не подобает так долго ждать ответа от женщины; но вы можете полдожиться на Сёрквира, а также на мои советы и мою мудрость, дабы не претерпеть никакого вреда.

Конунг Эйрек ответил:

— Не думал я, дочь конунга, что вы попросите такое, но я все-таки сдержу свое слово. Я верю в Сёрквира и думаю, что вам вряд ли удастся найти воина лучше него.

Они скрепили это клятвами и на том кончили дело.

Грим Эгир сказал:

— Мне пришла в голову мысль, которая может нам пригодиться. Мы должны заколдовать Сёрквира так, чтобы никто не мог одолеть его ни на турнире, ни в поединке, и только тот сможет его одолеть, на ком будут доспехи конунга Хреггвида. А в кургане надо сделать такие прочные стены из кирпича, чтобы никто не смог туда проникнуть. Тогда вы сможете выполнить все, что пообещали дочери конунга. Вы должны все время посылать людей за его доспехами. Пообещайте отдать вашу сестру, Гюду, тому, кто их добудет. Либо доспехи окажутся в ваших руках, либо эти люди не вернутся назад живыми.

Конунг и все остальные решили, что это хороший совет.

После этого возвели курган и посадили туда конунга Хреггвида. Последней из кургана вышла Ингигерд. Она велела тайком принести туда доспехи, точь-в-точь такие же, какие были у конунга, и положить ему на колени. После этого курган закрыли и сделали так, как предлагал Грим Эгир. Земли были поделены согласно договору. Все устроили так, как сказано. Дочь конунга не могла найти человека, готового сразиться с Сёрквиром, а Эйрек посылал многих мужей к кургану, но ни один не вернулся назад.

Грим Эгир управлял Эрмландом, одним из княжеств в Гардарики. И все, кто ему служил, были недовольны своей участью. Им с Тордом Лысина с острова Хлёсей приходилось много сражаться с обитателями Алуборга, расположенного в Ётунхейме.

Многое можно было бы рассказать о том, как они колдовали и сражались в этих битвах, и иногда им везло больше, а иногда меньше. Сёрквир и Брюньёльв лето проводили в походах и охраняли земли конунга Эйрека. Ингигерд, дочь конунга, жила в одном из замков в своих владениях вместе с верными ей людьми и беспокоилась о своей судьбе.

4

В то время, когда происходили все эти события, о которых только что говорилось, в Норвегии, в Хрингарики, правил Стурлауг Работяга. Его женой была Аса Красавица, дочь ярла Эйрека. У них было много сыновей, воспитанных как подобает. Одного из них звали Рёгнвальд, другого Фрадмар, третьего Эйрек. Последнего звали Хрольв. Его назвали так в честь Хрольва Носа, побратима Стурлауга. Он умер в Ирландии в храме, когда Стурлауг приехал туда за рогом зубра.

Хрольв Стурлаугссон превосходил прочих людей ростом и тучностью. Он был таким тяжелым, что ни один конь не мог носить его целый день, и поэтому он обычно ходил пешком. Он был очень хорош собой, но нелюдим и не любил игр и забав. Больше всего ему было по сердцу состязаться в стрельбе из лука и сражаться на турнирах. Он был так могуч и грузен, что никому не удавалось выбить его из седла, но с оружием он был неловок и никогда не носил его. Он никому не делал зла, но и пользы людям от него никакой не было. Хрольв не был похож на своих братьев и не ладил с ними.

Однажды Стурлауг и Хрольв, как обычно, разговаривали. Стурлауг сказал:

— Мне кажется, что ты ничего не достигнешь в жизни. Так вести себя подобает больше женщине, чем мужчине. Поэтому я считаю самым разумным для тебя жениться и поселиться на хуторе где-нибудь в тихой долине, где ни один человек тебя не сможет найти. И живи себе там, сколько тебе на роду написано.

— Не стану я обзаводиться жильем и жениться, я не хочу иметь дела с женщинами, — ответил Хрольв. — Из твоих слов ясно, что тебе жалко еды для меня. Поэтому я уеду отсюда и не вернусь до тех пор, пока не добьюсь такого же могущества, как ты, или погибну. Мне кажется, что твои владения не больше хутора и слишком малы, чтобы их можно было разделить между всеми братьями. Ни им, ни вам не будет от меня никакого проку.

— Я дам тебе корабль и хорошую команду, если ты принял решение, которое может принести тебе почет и славу, — сказал Стурлауг.

— Не хочу я брать с собой людей: им будет недоставать компании ваших сыновей, — ответил Хрольв. — Не хочу слышать о битвах, потому что не могу видеть людской крови. А еще я не хочу тесниться на маленьком переполненном суденышке, которое может пойти ко дну, и тогда мы все потонем.

— Я не буду с тобой спорить, — сказал Стурлауг, — потому что вижу, что ты глуп и упрям.

Так поговорив, они разошлись. Каждый остался при своем.

После этого Хрольв пошел к своей матери Асе и сказал:

— Мать! Я хочу, чтобы ты показала мне плащи, которые твоя воспитательница Вефрейя давным-давно сшила для отца.

Она сделала, как он просил, открыла большой сундук и сказала:

— Вот эти плащи, они совсем новые.

Хрольв вытащил все плащи. Они были с рукавами, сверху — капюшон, а лицо закрывала маска. Плащи были широкими и длинными. Ни железом их было не пробить, ни яд их не брал. Хрольв выбрал два, что были побольше, и сказал:

— Не слишком много получил я из отцовского добра, только вот плащи.

- Не стоит тебе так торопиться с отъездом, родич! — сказала Аса. — Ведь у тебя нет ни оружия, ни товарищей.

Хрольв вышел, ничего не сказав, и через несколько дней уехал так, что никто не знал, что с ним сталось. Он не попрощался ни с отцом, ни с матерью, ни с братьями. Никто не знал, что с ним случилось. Не говорится и о том, что Стурлауг сожалел об отъезде Хрольва. После этого он мирно правил в своих владениях.

5

Теперь в саге рассказывается о Торгнюре. Он правил Йотландом в Дании. Там было его кормление, но он собирал подати и с многих других земель. Он был могучим хёвдингом, и ему служили многие лучшие мужи. В то время, о котором здесь рассказывается, он был уже очень стар. Его жена умерла, оставив ему двоих детей. Сына звали Стевниром, а дочь — Торой. Оба были красивы и подобающим образом воспитаны. Стевнир, сын ярла, был крепкого сложения, во всем искусен и ловок. Нрава он был ровного и всегда спокоен. Тора была большой искусницей во всем. Для нее возвели отдельные палаты, и она проводила там время со своими служанками.

Бьёрном звали одного человека, советника и любимца ярла. Он был умен, щедр и искусен в бою. Его жену звали Ингибьёрг. Она была учтива и держалась с большим достоинством. Бьёрн очень любил ее. Недалеко от города у него была усадьба, но он почти всегда был рядом с ярлом.

Ярл Торгнюр очень любил свою жену. Она была похоронена в кургане недалеко от города. В хорошую погоду ярл часто бывал там, смотрел на игры или собирал людей на сход.

Ярл жил мирно, в его владениях почти всегда было спокойно.

6

Теперь вернемся к тому времени, когда Хрольв покинул Хрингарики, как об этом рассказывалось раньше. У него не было с собой никакого оружия, кроме дубины. Один из плащей Вефрейи был на нем, а другой он нес в руках. Он шел по незнакомым местам, то лесом, то по горам, и редко заходил туда, где жили люди. Он направлялся на восток к лесу Эйдаског, а оттуда собирался дойти до Швеции. Тропинки в лесу не было, он сбился с пути и долго плутал.

Как-то поздним вечером он набрел на крепкий дом. Было это весной. Дверь была закрыта. Он поставил свою дубину у стены и вошел в дом. Там была только одна-единственная кровать и скамья, на которой лежали меха, но больше никакого добра не было. Хрольв развел огонь.

Когда зашло солнце, в дом вошел человек огромного роста в черном плаще со светло-коричневым капюшоном. Лицо у него было темное, обросшее густой бородой. За поясом у него был меч, а в руке — копье. Он спросил:

— Откуда тут появился вор?

— Не стоит злиться из-за пустяка, — ответил Хрольв. — Я не собираюсь скрывать своего имени. Меня зовут Хрольв, а пришел я из Хрингарики.

Хозяин дома сказал:

— Не хочется мне желать здоровья тому, кто пришел оттуда. Отойди от огня, сядь на скамью и отдохни!

Хрольв так и сделал. Когда Хрольв сел, хозяин дома сказал:

— Теперь и я не стану скрывать своего имени. Меня зовут Атли Отрюггсон. Я родом из Хрингарики. Теперь я знаю, кто ты. Ты сын Стурлауга Работяги, и ты заплатишь мне за то, что твой отец объявил меня вне закона из-за того, что я убил его дружинника.

После этих слов он обеими руками схватил копье и ударил Хрольва в грудь так сильно, что тот чуть не испустил дух. Но копье не пробило плаща. Хрольв хотел вскочить на ноги, но не смог, так как ему было не оторваться от сиденья. Тут Атли сказал:

— Твое колдовство тебе больше не поможет. Я возьму твою дубину и убью тебя.

Он выбежал из дома. Хрольву показалось, что пришел его конец. Он попытался освободиться, и ему удалось оторваться от скамьи, на которой он сидел. Как раз в это время вернулся Атли с дубиной. Хрольв подскочил к Атли. Тот бросил дубину и кинулся на Хрольва. Они долго бились. Хрольв не поддавался и боролся с Атли изо всех сил, пока ему не удалось повалить того на спину. Хрольв коленом уперся Атли в живот, обеими руками обхватил его шею и сдавил ему глотку так, что тот уже не мог вымолвить ни единого слова. Атли отчаянно сопротивлялся, но Хрольв давил до тех пор, пока тот не испустил дух.

В доме Хрольв нашел большой кошель с деньгами и взял его. Он взял также меч и копье, а дубину оставил. Хрольв снял с Атли плащ, решил, что легче идти в этом плаще, чем в своем, а свои понес в руках. Он сжег Атли и остался там на ночь, а утром отправился в путь и много дней шел по лесу.

Однажды он вышел на какую-то поляну и увидал там одиннадцать человек, хорошо вооруженных. Один из них был одет лучше других, и Хрольв решил, что это, должно быть, их предводитель. Когда люди заметили Хрольва, тот человек воскликнул:

— Смотрите, пришел злодей Атли! Поднимайтесь-ка все. Убьем его поскорее и отплатим ему за грабежи и убийства!

Хрольв не успел и слова сказать, как они набросились на него, нанося ему удары мечами и копьями. Хрольв смело отражал их нападения, рубил мечом и колол копьем. Его удары были очень сильными, а копье было отличным оружием. Но руки и ноги его были изранены. Они долго сражались, и кончилось дело тем, что Хрольв их всех сразил. Он очень устал, у него было много мелких ран. Он перевязал раны и снял плащ Атли. Ему не хотелось больше попадать из-за него в такую историю. Он решил, что эти люди, должно быть, из Вермаланда и что они поехали на охоту или на поиски Атли.

Хрольв пошел дальше. Однако ничего не говорится о его путешествии, пока он не появился в Гаутланде у реки Гаутэльв. Там он увидел у берега корабль. Это был длдинный корабль. Между носом и кормой был натянут навес, сходни спущены, рядом с ними горел огонь, и люди готовили еду. Хрольв опустил капюшон и подошел к ним. Он поздоровался с сидящими у костра. Они ответили на его приветствия и спросили, как его зовут и откуда он пришел. Он назвался Стиганди (букв. «Путешествующий») и сказал, что идет из Вермаланда. Хрольв спросил, кому принадлежит корабль и кому они служат. Они сказали, что человека, которому они служат, зовут Йольгейр и что он родом из Сюльгисдаля в Швеции. Хрольв сказал:

— Хорошо, должно быть, служить такому человеку.

Они отвечали, что те, кто ему служат, видят от него только зло, потому что он берсерк и сведущ в колдовстве, так что никакое оружие его не берет, и что он очень жесток и заносчив.

— Нас восемьдесят человек на корабле, и мы все служим ему по принуждению. Он убил нашего хёвдинга, которому принадлежал корабль, и вынудил нас поклясться ему в верности. Всего этого он добился обманом и колдовством. Теперь он собирается в поход по Восточному пути.

Хрольв сказал, что они хорошо его развлекли. После этого он поднялся на корабль, подошел к Йольгейру и поприветствовал его. Йольгейр сидел на корме. Он показался Хрольву очень неприятным. Йольгейр выслушал его приветствия и спросил, как его имя и что ему нужно. Хрольв ответил:

— Меня зовут Стиганди, и я ищу подходящую службу у доброго и надежного человека. Я не отказываюсь честно выполнять все, что будет нужно, но я не воин. Я много наслышан о вас, о том, что вы могучий хёвдинг и не скупитесь людям на еду, если они в ней нуждаются.

Йольгейр ответил:

— Верно тебе сказали, что я не жалею еды, но ты мне не нравишься. Я думаю, что ты опасный человек. Но ты можешь ехать с нами, если тебе так хочется.

Хрольв поблагодарил его. На этом их беседа и закончилась.

Летом они ходили в походы. Хрольв щедро раздавал серебро из кошелька Атли, и все были расположены к нему, кроме Йольгейра, потому что Хрольв был ленив, все время спал и не умел ничего делать на корабле. Он никогда не принимал участия в битвах или в каких-либо других опасных предприятиях. Йольгейр опустошал все вокруг. Больше всего он грабил бондов и купцов. Чаще всего он совершал набеги на Курланд и добывал там добро.

Как-то раз Йольгейр приказал Стиганди охранять корабль. Корабль стоял у берега, сходни были спущены. Погода была плохая, штормило и лил дождь. Все пошли спать на корабль, а Хрольв остался на суше у сходней. Так прошла ночь, но к утру Хрольва одолел сон, и он заснул, укрывшись плащом Вефрейи. Проснувшись, Йольгейр надел доспехи, взял меч и спустился на сушу. Когда он увидел, что Хрольв спит и вовсю храпит у потухшего костра, он очень разгневался. Он вытащил меч и двумя руками сверху нанес удар Хрольву прямо в грудь. Если бы не плащ, удар был бы смертельным. От удара Хрольв проснулся и вскочил на ноги, а Йольгейр как раз собирался нанести ему следующий удар по голове. Хрольв бросился на него. Йольгейр не отступил, и завязалась жестокая схватка. Йольгейр теснил Хрольва к морю, пока наконец они оба не свалились со скалы в воду. Они пытались утопить друг друга, и оба подолгу оказывались под водой. Никто не хотел их разнять, хотя все были скорее на стороне Хрольва, чем Йольгейра. Наконец их прибило к берегу, и Хрольв достал ногами до дна, но у этого места дно круто обрывалось, и Йольгейру было до дна не достать. Тогда Хрольв схватил его за плечи, опустил в воду и держал под водой до тех пор, пока тот не захлебнулся.

Потом Хрольв вышел на берег. Он очень устал. Люди Йольгейра благодарили его за то, что он сделал, и восхваляли как славного воина, ведь он победил такого берсерка. Хрольв спросил:

— Вы, может быть, теперь захотите взять меня хёвдингом над вами вместо Йольгейра? Я не буду обращаться с вами хуже, чем он. Хочу только, чтобы вы знали, кто я на самом деле. Меня зовут Хрольв, а Стурлауг по прозванию Работяга — мой отец. Он правит Хрингарики в Норвегии.

Все с радостью признали его и сказали, что он не простого рода и неудивительно, что он большой герой. Потом они собрались на совет и решили, что пойдут служить под его начало, и выбрали его кормчим. Хрольв не скупился раздавать добро, которое собрал Йольгейр, и щедро платил им за военную службу. Очень скоро он стал их любимцем. Они часто сражались, и Хрольв всегда одерживал победу.

Осенью они поплыли на запад. Хрольв сказал, что им следует держать курс на Данию. Поздней осенью они подошли к Йотланду невдалеке от города ярла Торгнюра. Зашли в укромную бухту, пришвартовались и поставили навес. Хрольв сказал своим людям, что они должны оставаться там до тех пор, пока он не вернется обратно.

— Я пойду один, чтобы посмотреть, что делается вокруг.

7

Рассказывают, что как-то, когда Торгнюр сидел за пиршественным столом у себя в Йотланде, открылась дверь, и в палаты вошел человек. Он был высокий и тучный, в длиннополой шубе, а в руке держал длинное копье. Всех, кто там был, поразил его рост. Он встал перед ярлом и достойно приветствовал его. Ярл ответил на приветствие и спросил, что он за человек. Тот ответил:

— Меня зовут Хрольв. Мой отец Стурлауг. Он правит Хрингарики, откуда я и пришел, чтобы увидеть ваши обычаи, так как мне говорили, что вы могущественный хёвдинг.

Ярл сказал:

— Мне хорошо известен твой род и твои родичи, и я с радостью говорю тебе — добро пожаловать в мои владения. Пользуйся всем, чем пожелаешь и что мы можем тебе предложить. А сколько людей ты хочешь взять себе в услужение?

Хрольв ответил:

— На моем корабле восемьдесят человек, и они будут со мной. И серебра у меня достаточно, чтобы выложить перед Вами. Я хочу получить замок недалеко от вас, чтобы там содержать своих людей, и буду охранять ваши земли, если вы позволите.

— Благодарю тебя за то, что ты пришел ко мне, и я дам тебе то, что, по-твоему, может увеличить твою славу, — сказал ярл.

Хрольв поблагодарил ярла за его слова и вернулся к своим людям. Ярл пожаловал им в управление замок. Хрольв мирно жил там и хорошо заботился о своих людях. Он часто отправлялся в походы и усердно защищал владения ярла. Стевнир и Хрольв стали тогда добрыми друзьями. Бьёрн Советник стал другом Хрольва. И некоторое время ничего достойного внимания не происходило.

8

Одного человека звали Трюггви, сын Ульвкеля. Он был родом из Букансиды в Скотланде. Он был могучий воин и берсерк. Он со многими кораблями ходил в походы и летом и зимой. У него был побратим, которого звали Вали. Ростом и силой он походил на огромного тролля. Торгнюр убил отца Трюггви, когда был в викингском походе. У Трюггви было теперь двенадцать кораблей, отлично оснащенных и с хорошей командой. С этим войском он направился в Данию, чтобы отомстить ярлу Торгнюру за своего отца. С ним был Ваци и много других воинов.

Достигнув владений ярла Торгнюра, они пошли войной, разоряя селения, убивая людей и уводя весь скот, который им доставался. Когда ярлу стало известно об этом, он разослал ратную стрелу и созвал к себе людей, и поскольку был уже стар, то объявил Хрольва и Стевнира хёвдингами над войском вместо себя. В это время пошел уже второй год, как Хрольв прибыл в Данию.

И вот Хрольв со своими людьми вышел навстречу Трюггви. У Хрольва было десять кораблей. Они встретились у незаселенного острова. Не тратя времени на приветствия, сразу начали сражение. У Трюггви и Ваци был большой боевой корабль дракон. Они рвались в бой. Борта у дракона были высокие, и на них было трудно взобраться. Люди бросали сверху, с дракона, камни в Хрольва и его воинов. У Стевнира много людей погибло, многие были ранены. Удача была не на их стороне. Но на Хрольве и Стевнире были плащи Вефрейи, и никакое оружие их не брало. Они направили свой корабль прямо на дракона и смело напали на него. У Хрольва было копье Атли и огромная дубина за поясом. У Стевнира в руках — добрый меч. Сын ярла обладал завидной смелостью. В разгар битвы Хрольв взобрался на нос дракона. Он быстро пробил себе дорогу, орудуя копьем с такой силой, что те, кто попадались ему на пути либо падали, либо были пронзены копьем. Стевнир прыгнул вслед за Хрольвом и рубил направо и налево. Вскоре они расчистили носовую часть корабля. Потом стали пробиваться к корме, каждый по своему борту, а враги их отступали к мачте. День был уже почти на исходе.

Когда Трюггви и Ваци увидели это, они с новой силой набросились на Хрольва и Стевнира. У Ваци в руках была алебарда, а у Трюггви — топор. Хрольв вышел навстречу Ваци, и они бросились друг на друга. Ваци ударил алебардой по щиту Хрольва, и щит разлетелся на куски, но Хрольв остался цел и невредим. Ваци отразил удар Хрольва щитом. Копье Хрольва соскользнуло и попало в бедро Ваци, сильно его ранив, но Ваци разрубил древко копья. Тогда Хрольв схватил дубину и начал биться ею. Он ударил по щиту Ваци и расколол его на куски. Они сражались долго, пока Хрольву не удалось отрубить рукоятку алебарды Ваци. Тогда Ваци бросился на Хрольва, так что тот чуть не упал. Хрольв отбросил дубину и вступил в поединок. Их схватка была долгой и жестокой. Хрольву показалось, что никогда прежде ему не приходилось биться с более сильным человеком, если не считать оборотней и берсерков. Закончилась их схватка так: Хрольв перебросил Ваци через борт и сломал ему хребет.

В это же самое время сражались Стевнир и Трюггви. Стевнир еле держался на ногах от усталости и жестоких ударов, но не получил ни одной раны. Трюггви же был весь изранен. Хрольв поспешил к ним. Когда Трюггви увидел его, он не стал дожидаться Хрольва и прыгнул за борт. Из-за темноты его не смогли найти. На этом битва закончилась. Всех, кто остался жив, пощадили. По шесть кораблей с каждой стороны оказались без людей. Победителям досталось много добра, и они отправились домой с этой добычей. Ярл подобающим образом отблагодарил Хрольва за его подвиги. Трюггви так и не нашли. На том они с Хрольвом тогда и расстались.

9

Однажды в покои ярла вошли два незнакомца. Они выглядели могучими и сильными, но были бедно одеты и плохо вооружены. Они встали перед ярлом и приветствовали его. Ярл благосклонно ответил на их приветствие и спросил, как их зовут. Тот, который был выше ростом, сказал:

— Мы братья. Меня зовут Хравн (букв. «Ворон»), а моего брата Крак (букв. «Ворона»), а родом мы из Фландрии.

— Плохо, должно быть, там с хорошими именами, раз такие достойные люди, как вы, получили такие имена! — сказал ярл.

Хравн говорит:

— Мы хотели бы остаться здесь на зиму. Нам говорили, что ты хорошо принимаешь тех, кто пришел издалека.

Ярл обещал оказать им достойный прием и предложил сесть на нижней скамье рядом с самым почетным местом. Они были хорошо приняты ярлом, но не участвовали в общих играх и забавах. В тех местах часто играли в мяч. Многие приглашали братьев на игры. Они всегда отвечали, что раньше уже играли в мяч и что играют очень грубо. Люди ярла говорили: что бы ни случилось, они могут постоять за себя.

На следующее утро братья отправились играть в мяч. Весь день мяч был только у них. Они толкали людей и валили их с ног, а некоторых избивали. К вечеру у троих были сломаны руки, а многие избиты и покалечены. Люди ярла увидели, что их дело плохо.

Так прошло несколько дней, и тогда они решили попросить Стевнира, сына ярла, поехать на игры и выровнять положение. Тот согласился. На следующее утро Стевнир отправляется на игру. Как только Хравн увидел его, он проговорил:

— Неужели ты настолько силен, что не хочешь участвовать в играх наравне со всеми, или же ты так заносчив, что полагаешь, никто не осмелится играть против тебя.

Стевнир ответил:

— Не так уж я силен и высокомерен, чтобы не участвовать в играх.

— В таком случае, — говорит Хравн, — я приглашаю тебя на игры через три дня, тебя и людей, которых ты выберешь выступать за тебя против нас, братьев, если осмелишься играть.

— Можешь быть уверен: я приду на игры, — ответил Стевнир.

Потом он ушел и велел привести ему коня. Он ехал, пока не добрался до замка Хрольва. Хрольв в то время уже второй год жил в Дании. Как только Хрольву стало известно, что приехал Стевнир, он вышел ему навстречу и тепло приветствовал его. Потом они сели пировать. Стевнир сказал:

— Я приехал сюда, чтобы просить тебя поехать со мной на игры и выступить против тех, кто зимует у моего отца. Их зовут Крак и Хравн.

— Мне говорили, — сказал Хрольв, — что они покалечили много народу, а некоторых убили, и еще говорили, что они очень сильные люди. Я не умею играть в мяч, но я поеду с тобой, если ты так хочешь.

Они поехали в город. Ярл хорошо принял Хрольва. На следующий день Хрольв и Стевнир отправились на игры. Братья уже были там. Хравн взял мяч, а Крак — биту. Они начали играть как обычно. Ярл сидел на почетном месте и наблюдал за игрой. Когда они играли уже некоторое время, Хрольву удалось получить мяч. Он выхватил биту у Крака и передал Стевниру. Они играли довольно долго, и братья не могли захватить мяч. Случилось так, что когда Хравн бежал за мячом, кто-то поставил ему подножку, и Хравн упал. Юноша, который так грубо пошутил над ним, был родичем ярла. Хравн пришел в бешенство, быстро встал на ноги, подскочил к нему, поднял в воздух и бросил головой вниз, так что сломал ему шею. Ярл позвал своих людей и приказал схватить Хравна и убить. Хрольв бросился на Хравна и схватился с ним, а Стевнир боролся с Краком. Хрольв запретил кому-либо вмешиваться в схватку. Они боролись недолго. Хрольв приподнял Хравна и бросил его оземь с высоты своего роста, и тот долго лежал без сознания. У него была содрана кожа на плечах. Когда Хравн пришел в себя, Хрольв встал над ним и произнес:

— По твоим глазам я вижу, что ты человек знатный. Государь, я прошу вас пощадить этих людей, так как я думаю, что они знатного рода.

Тем временем Стевнир одержал верх над Краком и попросил своего отца сделать так, как просил Хрольв. Ярл долго гневался, но все же пощадил братьев по просьбе Хрольва и Стевнира. Братья были мрачнее тучи и молча ушли к себе в покои. В тот вечер они не вышли к столу.

Игры на этом закончились, и люди принялись пировать. Хрольв сказал Стевниру:

— Теперь тебе надо взять сукно, да самое лучшее, и отдать Торе, твоей сестре. Пусть она сошьет одежды для этих братьев, и чтобы все было готово к завтрашнему утру.

Стевнир так и поступил: отправился к Торе с сукном и сказал ей, что надо сделать. После этого он ушел, а она принялась за работу. Так прошла ночь, а на рассвете, когда одежды были полностью готовы, Тора послала их Хрольву. Он взял их, пошел в покои к братьям и увидел, что они еще лежат.

— Почему ворон не взлетает так долго, хотя еще много корма? — спросил Хрольв. — Орлы и другие птицы уже получили все, что хотели.

Хравн отвечает:

— Трудно летать птице с перебитыми крыльями.

Хрольв развернул одежды, протянул братьям и ушел. Братья взяли одежду, оделись и вышли к столу.Так прошла зима. Неизвестно, отблагодарили ли Крак и Хравн Хрольва за одежду и за свое спасение. С братьями обращались хорошо, а к лету они исчезли, и никто не знал, что с ними сталось. Многим показалось странным их поведение.

Летом Хрольв со Стевниром были в походе. Они снискали славу, добыли много добра и вернулись осенью целыми и невредимыми. Об их подвигах ничего не говорится.

10

Тем летом Хрольв был в большом почете у ярла Торгнюра. Однажды осенью, когда ярл Торгнюр сидел на кургане своей жены и наблюдал за игрой, над ним пролетела ласточка, уронила ему на колени шелковый платок и улетела. Ярл развернул платок и увидел в нем волосы небывалой длины, совершенно золотые. Вечером, когда ярл вышел к пиршественному столу, он показал всем волосы, которые принесла ласточка, и большинство решило, что это, должно быть, женские волосы. Ярл сказал:

— Я даю клятву, что заполучу женщину, у которой такие волосы, или умру. Только бы узнать, в каком дворе ее искать или в какой стране.

Всем эта клятва показалась значительной, и они переглянулись.

Несколько дней спустя ярл созвал многолюдный тинг. Он встал на тинге и объявил о своем обете, и спросил, не известно ли кому что-нибудь об этой женщине и где ее искать. Волосы также показали всем на тот случай, если бы кто-нибудь узнал их.

Бьёрн Советник сказал:

— Я всегда с радостью готов говорить и делать так, чтобы вы, государь, были окружены почетом и уважением и чтобы ваши владения не подвергались урону или разорению. Мне ваша клятва кажется достаточно веской, но я не думаю, что вам суждено заполучить эту женщину. Хотя я и не узнавал ничего о ней, сдается мне, что я могу угадать, где ее искать. Был такой конунг, его звали Хреггвид, и он правил в Гардарики. У него была дочь, которую звали Ингигерд. Она превосходила всех девушек своей красотой и другими достоинствами. Я могу утверждать, что в Северных странах не было лучше женщины и ни у кого не было волос длиннее и красивее, чем у нее. И сдается мне, что это ее волосы, хотя попали они к вам странным путем. Вы, должно быть, знаете, что конунг Хреггвид пал от руки конунга Эйрека, и знаете, что произошло с дочерью конунга. Ей нужен человек, который сразится с Сёрквиром, воином Эйрека, и так освободит ее. Я думаю, что немногие способны на это. И даже если Сёрквира удастся выбить из седла, я не думаю, что тогда станет легче вызволить дочь конунга из Гардарики.

Те, кто там были, решили, что все сказанное Бьёрном — чистая правда.

11

Ярл Торгнюр помолчал некоторое время, обдумывая слова Бьёрна, а потом сказал:

— Тому, кто поедет в Гардарики, сразится с Сёрквиром и добудет мне эту девушку, я отдам в жены Тору, свою дочь, и треть своих владений. Для того, кто решит поехать, я не пожалею ни кораблей, ни людей, которые поведут эти корабли.

После таких речей наступило молчание. Никто не дал ярлу ответа. Тут поднялся Хрольв и сказал:

— Негоже ничего не отвечать такому хёвдингу, как наш. Государь! Вы долгое время хорошо принимали меня. Я получил много подарков от вас. Поэтому я отправлюсь в путь и попробую отвоевать дочь конунга или погибну! Даже если я возвращусь живым, отдайте свою дочь тому, кому пожелаете. Она ведь завидная невеста. А я не очень-то беспокоюсь о том, чтобы обзавестись женой.

Ярл от всего сердца поблагодарил Хрольва и сказал, что он может взять с собой столько людей, сколько захочет. Но Хрольв ответил, что ему никого не нужно.

— Один человек вызывает меньше подозрений, чем большой отряд, — сказал он.

Стевнир вызвался ехать вместе с ним, но Хрольв не захотел. Тинг на этом закончился. Хрольв поехал в свой замок, и все разъехались по домам.

12

Вскоре Хрольв покинул замок, и никто не узнал, как он уехал. А его люди остались. На нем был плащ Вефрейи, и он взял с собой вместо посоха копье Атли. За плечами у него был лук и колчан со стрелами. Ничего не говорят о том, в какую сторону он направился.

Как-то раз, когда он уже подошел к границам Дании, он увидел, что навстречу ему идет какой-то человек огромного роста, вооруженный с ног до головы. Он обнажил меч и загородил Хрольву дорогу. Хрольв поприветствовал этого человека и спросил, как его зовут. Тот ответил:

— Меня зовут Вильхьяльм, но я не собираюсь рассказывать тебе о своих родичах. Выбирай одно из двух: либо ты скажешь, кто ты такой и куда направляешься, либо я тебя убью, и ты никуда дальше не пойдешь!

Хрольв говорит:

— Небольшой же ты мне предлагаешь выбор. Но мое положение не хуже твоего, и сейчас я это докажу.

Вильхьяльм ударил Хрольва мечом, но тот отразил удар копьем, и удар не причинил ему вреда. Хрольв отбросил копье и кинулся на Вильхьяльма, и они стали бороться. Они долго бились, пока Вильхьяльм не упал.

Хрольв сказал:

— Теперь я могу сделать с тобой, что захочу. Ты должен ответить, кто ты такой и из каких ты земель.

Вильхьяльм говорит:

— Я сын бонда, родом из Дании, а направляюсь я в Гардарики, чтобы открыть курган конунга Хреггвида и добыть его оружие и так завоевать Гюду, сестру конунга Эйрека. Теперь я готов служить тебе. У меня много достоинств. К тому же я сметлив и красноречив, так что тебе выгоднее оставить меня в живых. Я тебе буду верно служить и еще пригожусь.

Хрольв сказал:

— Ты красив, и я не собираюсь тебя убивать, если ты готов мне служить, хотя по твоим глазам видно, что верить тебе нельзя.

Хрольв велел ему встать и сказал, куда он на самом деле идет. Теперь они вместе продолжали путь. У Вильхьяльма был конь. Он очень не любил ходить пешком и нести оружие. По его наряду и дорогому седлу было видно, как он любит роскошь. Пока они шли по Дании, Вильхьяльм указывал дорогу.

13

Однажды они увидели перед собой великолепную усадьбу. Вильхьяльм сказал:

— Мы найдем в этой усадьбе хороший ночлег, потому что ею управляет мой родич по имени Эльвир. Он хороший хозяин, и у него много работников.

Когда они подошли к дому, хозяин вышел им навстречу, радушно приветствовал Вильхьяльма и его спутника и спросил, кто этот видный муж. Вильхьяльм говорит:

— Этого человека зовут Хрольв. Он мой господин. Он очень могуществен и силен. Он знатного рода и отличный воин.

Бонд пригласил их к столу. Там было много вольноотпущенников. Вильхьяльм никому не позволял прислуживать Хрольву, а делал все сам и восхвалял его каждым словом. Пиво было доброе, и веселье удалось на славу. Они пировали до позднего вечера. Хрольв был уже изрядно пьян и хотел лечь спать. Ему приготовили мягкую постель. Он разделся, лег и сразу уснул.

Среди ночи Хрольв проснулся, но не оттого, что ему приснился хороший сон. Оказалось, что он связан по рукам и ногам и крепко-накрепко привязан к балке. Он был без одежды у огромного костра. Перед ним стояли его слуга Вильхьяльм, хозяин и все его домочадцы. Вильхьяльм сказал:

— Вот оно как вышло, Хрольв! Теперь я оказался сильнее тебя, а еще недавно ты не мог себе этого представить. Теперь выбирай одно из двух: либо тебя сожгут здесь на этом вот костре, и никогда больше не увидишь ты солнца, либо ты поедешь со мной в Гардарики, будешь прислуживать мне и называть своим господином, и убеждать всех, что все, что я рассказываю, чистая правда. Ты пройдешь вместо меня все те испытания, которые возложат на меня, пока конунг не согласится выдать за меня свою сестру Гюду. И после этого я отпущу тебя на все четыре стороны. Но никогда не пробуй мстить за это унижение ни мне, ни кому-нибудь из этих людей. Сейчас на этом самом месте ты поклянешься выполнить все эти условия, которые я перечислил, иначе тебя бросят в костер.

Хрольв отвечает на это:

— Поскольку у меня будет возможность избавиться от службы у тебя, то уж лучше согласиться на это, чем лишиться жизни. Вряд ли я выполню поручение ярла, если погибну сейчас. Но и я хочу поставить условие: ты никому не должен рассказывать о том, кто я такой и что собираюсь делать. Иначе наш договор будет нарушен.

Вильхьяльм сказал, что так тому и быть. Хрольва развязали, и он поклялся как положено.

Хрольв стал служить Вильхьяльму и не подавал вида, что это ему не по душе. Они покинули Эльвира. Вильхьяльм ехал верхом, а Хрольв вел его коня. Они проехали по Швеции и добрались до Гардарики. Ничего не известно о том, каким путем они шли. Наконец они добрались до Альдейгъюборга. Было это в начале зимы. Конунг Эйрек сидел в городе. Они нашли себе жилье и отправились к конунгу.

14

Как раз в это время конунг пировал. Хрольв и Вильхьяльм приветствовали конунга, он ответил благосклонно и спросил, что они за люди. Вильхьяльм говорит:

— Меня зовут Вильхьяльм, а это мой слуга, который следует за мной. Его зовут Хрольв. Я сын фрисландского ярла. Мне пришлось покинуть свою страну, потому что мои собственные люди лишили меня власти. Я много слышал о вашей щедрости и благородстве и поэтому пришел сюда и хотел бы остаться здесь на зиму.

— Я не поскуплюсь на еду для вас, — говорит конунг. — Ты, должно быть, на многое способен?

Вильхьяльм отвечает:

— У меня много достоинств, и первое из них — я так силен и вынослив, что никогда не испытываю усталости. Во-вторых, я бегаю быстрее любого зверя и всякой четвероногой твари.

— Это нужное качество для вора, — сказал конунг, — но и оно часто бывает полезно.

Вильхьяльм продолжал:

— Никто не сравнится со мной ни в стрельбе из лука, ни в умении владеть оружием, ни в плавании, ни в игре в тавлеи, ни в турнирном состязании, ни в мудрости, ни в красноречии. Ничем, из того, что красит истинного мужа, я не обделен.

— Вижу я, — говорит конунг, — что никто не может тягаться с тобой достоинствами. Ну, Хрольв, теперь ты расскажи о своих способностях. Я поверю ему не меньше, чем тебе, Вильхьяльм.

— Я не могу перечислять того, чего у меня нет, государь, — отвечает Хрольв.

— Большая, однако, между вами разница, — сказал конунг. — Один все может и все умеет, а другой ни на что не способен. Садитесь на нижнюю скамью подальше от почетного места.

— Вам решать, государь! — говорит Вильхьяльм. — Но раньше я никогда не сидел так низко.

Они пошли к своей скамье. В то время ни Сёрквира, ни Брюньёльва не было там. Вместе с Гримом Эгиром они разъезжали по Ётунхейму.

Вильхьяльма и Хрольва приняли хорошо. Вильхьяльм только и делал, что повсюду хвастал, а Хрольв всегда молчал, был неразговорчив и не участвовал в играх вместе с другими. Но и Вильхьяльм не проявлял своих достоинств. Конунг был страстным охотником и любил поразвлечься охотой вместе со своей дружиной. После того, как он поселился в Гардарики, он жил мирно. Никто не хотел воевать с ним, потому что у него были хорошие воины, а особенно все боялись коварства и колдовства Грима Эгира.

15

Однажды, как это было у него заведено, конунг Эйрек отправился с дружиной в лес поохотиться на зверя и пострелять птицу. Они увидели большого и красивого оленя. Всем показалось, что они никогда еще не видели такого прекрасного зверя. Многие подумали, что это, должно быть, прирученный олень, потому что его рога покрывала резьба и позолота, а между рогами был серебряный обруч с двумя золотыми кольцами. На шее у него была серебряная цепь, и к ней был привязан серебряный колокольчик. Когда олень бежал или шевелился, колокольчик громко звенел. Конунгу захотелось поймать такого оленя, и он приказал спустить собак. Так и сделали. Люди конунга вскочили на лошадей и поскакали во всю мочь, чтобы поймать оленя. Но он умчался от собак, и они не смогли его догнать. Весь день они гнались за ним, а к вечеру, когда стемнело, никто не знал, куда он исчез. Три дня охотники преследовали оленя. Они видели его, но приблизиться к нему не могли.

Вечером, когда конунг вышел к столу и все его люди расселись, он сказал:

— Мне кажется, Вильхьяльм, что ты мало показываешь нам, на что ты способен. Ты не участвуешь в играх и забавах вместе с другими, не ездишь с нами в лес на охоту.

Вильхьяльм ответил:

— Какая мне в том радость, государь, мериться силами с вашими людьми! Я не вижу здесь никого, кто мог бы со мною тягаться. Когда я был в своих владениях, я всегда велел другим травить для меня дичь.

Конунг говорит:

— Уже три дня мы не можем загнать одного оленя. Если ты поймаешь его и приведешь живым и во всем его убранстве, я выдам за тебя Гюду, мою сестру, и дам в придачу большие владения. Никогда я еще не видал такого чуда и больше всего на свете я хотел бы иметь этого оленя. Если ты такой быстроногий, как похвалялся, то легко сможешь сделать это. Но ты должен будешь выполнить еще два моих поручения. Тогда я увеличу твое могущество, и с моей помощью ты отвоюешь свои прежние владения, которых тебя лишили. Ну а если еще кто-нибудь из моих людей возьмется за это, награда им будет такая же.

Тогда Вильхьяльм говорит:

— Во-первых, государь, никто не справится с этим, кроме меня, а во-вторых, вы сами поручили мне это дело. Я исполню ваше повеление или погибну.

Они скрепили договор рукопожатием, как это было принято. Хрольв не обратил на это никакого внимания. Потом все отправились спать и быстро заснули. По-прежнему, как уже говорилось, Хрольв прислуживал Вильхьяльму.

Вильхьяльм и Хрольв встали рано утром и снарядились на поиски оленя. Они отправились в лес и вскоре увидели его. Вильхьяльм поскакал галопом. Он летел будто птица. Олень несся еще быстрее. Хрольв с трудом поспевал за Вильхьяльмом. Он видел, что Вильхьяльм сильно обогнал его. Они долго преследовали оленя. Хрольв отставал, а Вильхьяльм был всегда впереди. Но вдруг Вильхьяльм соскочил с коня и воскликнул:

— Никогда не будет удачи тому, кто загоняет себя до смерти, чтобы добиться женщины, богатства и власти!

Хрольв подошел к Вильхьяльму и спросил, почему тот упустил оленя. Вильхьяльм ответил:

— Я бы и дольше мог скакать так же легко, если бы захотел. Но мне кажется, что зверя следует поймать тебе и, как мы договорились, выдержать все испытания вместо меня, если ты способен на это.

Хрольв ничего не ответил и побежал за оленем. Погоня была долгой, и в конце концов расстояние между ними стало сокращаться, так как олень сильно устал. Они оказались на какой-то поляне. День клонился к вечеру. В центре поляны возвышался холм, высокий и широкий. Поляна была красивая, покрытая густой травой. Когда Хрольв подошел к холму и обошел его кругом, холм вдруг раскрылся и появилась женщина. На ней был синий плащ, завязанный на шее, а в руке она держала факел. Она сказала:

— Ты плохо поступил, Хрольв, что стал рабом своего раба, и еще хочешь похитить чужое добро, потому что олень, которого ты ловишь, принадлежит мне. Ты никогда его не получишь, если я этого не захочу. Чтобы получить оленя, ты должен выполнить одно условие: войти со мной в этот холм. У меня есть дочь. Ей было предсказано, что она не сможет разрешиться от бремени, пока какой-нибудь человек не дотронется до нее. Уже девятнадцать дней она лежит на полу, и никак не может разрешиться. Я поэтому и выпустила оленя — я знала, что вы захотите поймать его и погоните сюда. Я верю, что у тебя доброе сердце, и ты пойдешь со мной. А конунгу все равно не придется владеть оленем, даже если его и приведут к нему.

Хрольв ответил:

— Я согласен пойти за тобой в холм, если за это мне достанется олень. Я отведу его конунгу, и мне все равно, что с ним потом будет.

Женщина-альв осталась довольна этим, и они вошли в холм. Там были великолепные покои и было очень красиво. Многое показалось удивительным Хрольву. Он подошел к тому месту, где лежала девушка. Она сильно мучилась. Хрольв прикоснулся к ней руками, и она тотчас же разрешилась от бремени. Мать и дочь благодарили его и желали ему удачи. Женщина-альв сказала:

— Я не могу отплатить тебе по заслугам за то, что ты совершил, исцелив мою дочь, но вот возьми золотое кольцо, которое я хочу подарить тебе. Оно пригодится, когда ты поедешь к кургану конунга Хреггвида. Если оно будет у тебя на руке, ты не собьешься с пути ни днем, ни ночью, ни на суше, ни на море, какая бы темнота тебя ни окружала. Ты преодолеешь все преграды, с которыми тебе предстоит столкнуться. И не доверяй Вильхьяльму, потому что он хочет твоей смерти.

Хрольв поблагодарил ее, и они вышли из холма. Потом она вывела оленя, и Хрольв взвалил его себе на плечи. Олень был красоты неописуемой. Они распрощались, и Хрольв отправился в обратный путь.

Он шел, пока не встредил Вильхьяльма. Тот радостно приветствовал Хрольва и приказал ему нести оленя до ворот города. Хрольв все исполнил, но ничего не сказал Вильхьяльму о том, как он раздобыл оленя. Они вернулись в город поздним вечером, когда конунг сидел за столом. Вильхьяльм сказал:

— Теперь мы пойдем в палаты, я принесу зверя конунгу, а ты должен будешь подтвердить мои слова, чтобы конунг поверил тому, что я расскажу.

Вильхьяльм взял оленя и взвалил себе на спину, и хотя у него подкосились ноги, все-таки он внес оленя в покои и бросил его на пол перед конунгом. Он тяжело дышал. Потом сказал:

— Кажется мне, что теперь я могу рассчитывать на то, чтобы получить в жены вашу сестру: олень-то — вот. Немногие из тех, кто хочет стать вашим зятем, могут сделать то, что совершил я.

— Что-то не верится мне, что это ты поймал оленя, — говорит конунг. — Ты должен совершить более значительный подвиг, прежде чем получишь ее в жены.

— Не следует тебе сомневаться в моих заслугах. Ведь я превосхожу во многих отношениях большинство людей. Спроси Хрольва, моего слугу, как сильно он отстал от меня, когда я настиг оленя.

Хрольв сказал:

— Это верно, я был бесполезен для Вильхьяльма, да он и не нуждался ни в какой помощи!

— Я хочу все делать сам, потому что один хочу получить награду, — сказал Вильхьяльм. — Что вы еще хотите поручить мне сделать? Я на все готов.

Конунг сказал:

— Поезжай тогда к кургану Хреггвида и привези оттуда его оружие. Это ведь легкое испытание!

— Теперь вы хотите погубить меня, потому что никто из тех, кто ездил туда, не вернулся! — воскликнул Вильхьяльм.

— Я хочу, — говорит конунг, — чтобы ты вернулся назад. Но это правда, что ни один из тех, кого я туда посылал, не вернулся. Я очень хочу получить сокровища из этого кургана. Тот получит в жены мою сестру, кто прославится больше других.

Вильхьяльм говорит:

— Я сделаю это. Ограбить мертвецов и этим завоевать девицу — легкая задача.

На этом их разговор закончился, и Вильхьяльм сел на свое место.

16

Через несколько дней среди ночи Хрольв потянул Вильхьяльма за ногу и сказал:

— Пора ехать к кургану, чтобы получить девицу.

Вильхьяльм тотчас вскочил. Хрольв был уже одет. На нем был плащ Вефрейи, а в руке он держал копье Атли. Вильхьяльм тоже вооружился. Он ехал верхом, а Хрольв шел впереди его коня. Так они шли, пока не очутились перед лесом, в который вела заброшенная тропинка. Только они въехали в лес, как поднялась снежная буря, такая сильная, что Вильхьяльм не мог больше держаться в седле. Тогда Хрольв повел коня, а Вильхьяльм шел сзади. Так они шли некоторое время. Но буря усиливалась, так что конь не мог идти дальше и упал. Хрольв потащил его за собой, опираясь на копье. Когда он остановился, то увидел, что Вильхьяльм куда-то пропал, а конь давно мертв. Тогда он бросил коня и пошел дальше. Буря была такой сильной, что огромные дубы вырывало с корнем и валило наземь, и они падали на Хрольва. Для большинства людей эти удары были бы смертельными. К тому же грохотал гром и сверкала молния, и Хрольв подумал, что ему пришел бы конец, если бы ни плащ. Так продолжалось всю ночь. А на рассвете он почувствовал сильное зловоние и задохнулся бы, если бы он не закрыл лицо капюшоном. Хрольв рассудил, что, должно быть, буря и погубила людей, которых посылал конунг, и что это, наверное, колдовская буря. Он подумал, что никогда еще не был в такой опасности. Когда совсем рассвело, буря стихла, погода стала ясной, и вонь улетучилась. И тут Хрольв увидел большой, как гора, курган, обнесенный высоким частоколом. Он схватился за один кол и перепрыгнул через частокол. Взобравшись на курган, Хрольв подумал, что проникнуть внутрь будет трудно. Он огляделся и с северной стороны кургана увидел высокого человека, одетого как конунг.

Хрольв подошел к нему, приветствовал его как конунга и спросил, как его имя. Тот ответил:

— Я — Хреггвид, и я живу в этом кургане со своими воинами. Приветствую тебя, Хрольв. Ты должен знать, что это не я устроил бурю и зловоние и другие чудеса, и людей не я убивал. В этом повинны Сёрквир и Грим Эгир. Это они сделали так, что люди конунга погибли, однако им не хватает мудрости как раз тогда, когда она им необходима больше всего. Если бы они узнали, что ты здесь, они пожелали бы твоей смерти. Я отправился к ярлу Торгнюру в образе ласточки с волосами Ингигерд, моей дочери, ведь я знал, что из людей ярла именно ты поедешь ее искать и что ты единственный подходящий человек, чтобы спасти ее, если удача будет на твоей стороне. Я бы хотел, чтобы ты женился на ней, если решишь сразиться с Сёрквиром, потому что у тебя вдоволь мужества. Грим Эгир пообещал Сёрквиру, что одолеть его сможеттолько тот, на ком будут мои доспехи. Поэтому мой курган был сделан таким недоступным, со многими препятствиями на пути к нему. Он думал, что никто не сможет добыть доспехи конунга. Я же собираюсь отдать тебе все то из кургана, что ты захочешь получить. Я дам тебе две пары доспехов, неотличимых друг от друга, но разного свойства. Отдай конунгу те, что похуже, но никому не показывай другие, пока тебе не будет в них нужды. Хорошо заботься о мече, потому что таких мечей мало. Моя дочь Ингигерд хранит все мое вооружение для турнира и коня Дульцифала — другого такого нет. Бери его для поединка с Сёрквиром. Если конь позволит оседлать себя, будь уверен в победе. Копье и щит обладают волшебной силой. После того, как ты перестанешь служить Вильхьяльму, не доверяй ему, он обманет тебя, как только ему представиться возможность. Хотя ты и хочешь сдержать свою клятву, но чем раньше он умрет, тем лучше, иначе он всегда будет для тебя опасен.

После этого Хреггвид дал Хрольву сокровища и оружие. Потом снял с шеи ожерелье и сказал:

— Мне было предопределено три раза выходить из кургана, и закрыть его надо только после того, как я выйду из него в последний раз. Теперь на твоем пути к дому не будет никаких препятствий. Поезжай спокойно, и пусть сбудется все, что ты пожелаешь. И если ты вернешься в Гардарики, и у тебя в чем-нибудь будет нужда, приезжай ко мне.

После этого Хреггвид скрылся в кургане, а Хрольв взял сокровища и пошел назад той же дорогой, и никаких чудес больше не произошло. Когда он вышел из лесу, то увидел Вильхьяльма. Тот прижался к корням деревьев и пролежал там все время, пока бушевала буря. Он замерз и с трудом мог говорить. Он принялся нахваливать Хрольва и повторял:

— Никогда не упускал я возможности лишний раз упомянуть о твоей славе и об удаче, которая нам сопутствует. Теперь, когда курган вскрыт, а золото и драгоценности добыты, я не вижу больше препятствий на нашем пути. Правда, была страшная буря, и я едва удержался на ногах. Но теперь я уверен, что получу сестру конунга в жены. Отдай мне оружие и сокровища, потому что я сам хочу вручить их конунгу.

Хрольв сказал:

— Мало приобретешь ты славы и плохо ты собираешься мне отплатить, хотя я рисковал для тебя своей жизнью. Бери сокровища и поезжай к конунгу. Я сдержу все свои обещания и подтвержу твой рассказ, хотя ты этого и не заслуживаешь.

Другие доспехи Хрольв спрятал в лесу, и Вильхьяльм не заметил этого. Они отправились в обратный путь и явились к конунгу. Конунг сидел за пиршественным столом за вечерней трапезой. Вильхьяльм приветствовал конунга и притворился усталым. Все люди в зале притихли, дивясь их возвращению. Вильхьяльм сказал:

— Мне кажется, едва ли может быть более тяжелое испытание, чем то, что я выдержал, ведь Хреггвид по своему колдовству самый могущественный тролль, и в курган было очень трудно попасть. Все ночь я сражался с конунгом Хреггвидом и был в большой опасности, пока не добыл доспехи.

Тут он положил на стол перед конунгом меч и ожерелье. Конунг сказал:

— Действительно, драгоценности добыты, хотя они кажутся мне хуже, чем были, кроме ожерелья, которое не попорчено. Я думаю, что Хрольв добыл их, а не ты.

— Вот что скажу я вам, — говорит Хрольв. — Не я был в кургане. Подумайте, зачем мне по доброй воле отказываться от такой славы.

Вильхьяльм сказал:

— Странно мне, государь, что вы не доверяете моему рассказу и сомневаетесь в моей доблести и моем мужестве. Я готов сейчас же в вашем присутствии помериться силами с Хрольвом. Он сильно уступает мне хотя бы потому, что не выносит вида крови. Когда я спустился в курган Хреггвида, он должен был держать веревку. Но услышав грохот и сильные удары в кургане, он так испугался, что бросил ее и убежал. Меня спасло то, что я обмотал конец веревки вокруг большого валуна и так выбрался из кургана по веревке.

— Я верю, Хрольв, его словам, — сказал конунг. — Если эти вещи не были взяты в кургане, как бы они здесь оказались?

Конунг повелел понадежнее спрятать оружие. Он решил, что теперь Сёрквиру нельзя будет причинить вред.

Говорят, что как-то ночью исчез олень, да так, что те, что стерегли его, ничего не заметили. Для конунга эта была самая большая потеря. Оленя искали повсюду, но так и не нашли. Хрольв решил, что, должно быть, женщина-альв забрала его. Вильхьяльм был очень доволен собой, все время вел беседы с сестрой конунга, и они хорошо ладили между ними. Он не скупился на похвалы самому себе. Так прошла зима до йоля. За это время ничего не произошло.

17

Менелаем звали конунга, который правил Таттарарики. Он был великим и могущественным конунгом. Таттарарики называют самое большое государство в Аустррики. Там много золота, а люди большие, сильные и жестокие в битве. Под властью Менелая было много конунгов и могущественных людей.

Говорят, что между Гардарики и Таттарарики есть один остров, который называют Хёдинсей (Остров Хёдина). Там правят ярлы. Мудрые люди рассказывают, что к этому острову пристал конунг Хёдин Хьяррандасон, когда плыл из Индиаланда в Данию. После этого остров стали называть его именем. За этот остров все время воюют конунг татар и конунг Гардарики, хотя он и принадлежит татарской короне. Прежде, чем прийти в Гардарики, конунг Эйрек воевал за этот остров и сильно разорил его.

Конунг Менелай посадил управлять островом человека по имени Соти. Мать его была родом с этого острова, а отец был родом из Хольмгардарики. В то время, когда конунг Эйрек напал на остров, Соти там не было. Силой и ростом Соти походил на огромного тролля. Его внешность вполне отвечала его имени (букв. «Сажа»). Он много воевал и всегда одерживал победу. У Соти была старая кормилица, сведущая в колдовстве. Она искупала его в такой воде, что никакое оружие его не брало, поэтому он всегда шел в битву, не надевая доспехов. Еще она сказала ему, что этой осенью ему следует отомстить конунгу Эйреку, поскольку как раз сейчас с ним нет его берсерков. Когда Соти узнал это, он поехал к конунгу Менелаю и получил от него большое войско. Затем он направился в Гардарики. У него было несколько тысяч воинов. Вместе с Соти был человек по имени Нордри. Это был муж большой и сильный. Он всегда нес знамя Соти и был великим воином.

Когда конунг Эйрек узнал, что Соти пришел в его земли с большим войском, он разослал во все концы ратную стрелу и велел каждому, кто в состоянии владеть оружием, прийти к нему. Собралось у него великое множество людей. Эйрек позвал к себе Вильхьяльма и сказал:

— Итак, ты справился с двумя поручениями, которые я тебе дал, хотя я и не знаю, ты ли это сделал. Теперь ты должен справиться с третьим поручением — убить берсерка Соти, так чтобы я это видел собственными глазами. Если ты выдержишь такое испытание, я не буду возражать против твоей женитьбы на моей сестре и выполню все то, о чем мы договорились раньше.

— Я готов сразиться с Соти, — сказал Вильхьяльм. — Я рад, что вы поняли наконец, какой я герой. Выберите для меня самое лучшее оружие, какое у вас только есть, и самого выносливого коня, потому что сильно ему достанется, прежде чем закончится битва.

Все было сделано так, как пожелал Вильхьяльм. Хрольв, как всегда, шел пешим за ним следом. Конунг со своим войском ехал до тех пор, пока они не встретились с Соти. В том месте было ровное поле, а за ним густой лес. Оба войска готовились к битве. Собралось огромное воинство. Как только протрубили в рог, войска стали сходится. И с той, и с другой стороны слышались боевые кличи.

18

Конунг Эйрек был в центре своего войска и бросился вперед, чтобы начать битву. Соти построил свое войско и двинул его против конунга. Началась жестокая сеча. Оба войска яростно бились.

Как только началось сражение, Вильхьяльм выехал на поляну в лесу.

— Теперь, Вильхьяльм, — сказал Хрольв, — тебе надо поехать и убить Соти, чтобы получить девушку.

— Если суждено мне жениться и получить земли, так и будет, — отвечает Вильхьяльм, — но рисковать своей жизнью в битве, чтобы это завоевать — слишком дорогая цена. На что мне молодая жена или власть, если лишусь жизни? Если хочешь поскорее освободиться от неволи и рабства, бери мое оружие и коня, поезжай и убей Соти, иначе будешь служить мне до конца своих дней.

Хрольв взял коня и оружие Вильхьяльма и поехал сражаться. В этой битве погибло много людей. Многие полегли в войске конунга Эйрека, потому что татары отважно наступали. Соти и Нордри упорно бились и валили всех на своем пути. Соти орудовал алебардой, колол и рубил всех, кто попадался под руку. У Нордри был хороший меч, и он храбро бился. Конунг Эйрек смело пробивался сквозь ряды воинов Соти, пока Нордри не встал у него на пути с множеством татар. Они сильно потеснили конунга. Тогда пало много его воинов, так что он оказался в бедственном положении среди недругов. И тут Хрольв с оружием Вильхьяльма бросился вперед так решительно, так что войско Соти расступилось перед ним. Он рубил и колол направо и налево, убивая одного за другим, пока пробился к конунгу Эйреку. Хрольв сразил тогда более тридцати человек.

Когда Соти увидел это, он рассвирепел и пошел на Хрольва. Он нанес ему удар алебардой, но Хрольв закрылся щитом. Хрольв ударил Соти копьем в грудь, но не причинил ему вреда, а только сломал наконечник. Соти рубанул Хрольва обеими руками. Удар пришелся в самую середину щита. Алебарда расколола его пополам, перерубила коня у передних ноги и вошла в землю. Хрольв оказался пешим. Он яростно бился целый день и очень устал. Конунг Эйрек продолжал биться с Нордри, и схватка их была жестокой. Хрольв отрубил голову коню Соти, и теперь оба они были пешими. Соти ударил Хрольва копьем, но тот увернулся, и копье ушло в землю по самое древко. Хрольв так ударил Соти мечом по плечу, что меч сломался у рукоятки. В ярости Хрольв бросился на Соти и острой рукоятью пробил ему голову, так что рукоять вонзилась в мозг. Он рухнул на землю и тотчас умер. Тогда же конунг Эйрек убил Нордри. Войско татар обратилось в бегство, и бежали они так быстро, как могли. Конунг Эйрек и его люди преследовали бегущих и убивали каждого, кого настигали. Они захватили богатую добычу: золото, серебро, оружие, одежды и разные драгоценности.

Хрольв не стал участвовать в погоне. Он взял себе коня, вскочил в седло, поскакал в лес к Вильхьяльму и рассказал ему, что произошло. Потом Хрольв отдал ему коня, свое оружие и сказал:

— Сделай храброе лицо и приготовься к свадьбе.

Вильхьяльм ответил:

— Хорошо у нас все получилось. Верно, я человек мудрый и большого ума, раз столь многого достиг. Когда-нибудь я прославлюсь.

Хрольв усмехнулся на это и сказал, что Вильхьяльм не слишком много сделал для своей славы. Вильхьяльм сел на коня и в боевом облачении отправился к сестре конунга Гюде рассказать о своих сражениях и подвигах.

К этому времени конунг Эйрек уже вернулся домой и собирался пировать у себя в покоях. Вильхьяльм вошел к конунгу, поприветствовал его и сказал:

— Тяжело вам сегодня пришлось, государь, пока я не подоспел к вам на помощь. Вам теперь не нужно больше сомневаться во мне и в моих поступках. Для меня нет ничего невозможного.

— Думаю я, — ответил конунг, — что твоими были оружие и доспехи, а руки были Хрольва.

— Охотно бы я женился на вашей сестре, — сказал Хрольв, — и назвал бы своими подвиги Вильхьяльма. Но я не стану присваивать славу, которая мне не принадлежит и для которой я не был рожден.

Вильхьяльм сказал:

— Странным покажется всем, кто это слышал, государь, что вы сомневаетесь в моих подвигах и славе. Или вы думаете, что подобное больше пристало крестьянскому парню, такому, как Хрольв? Ведь он кажется совсем неподходящим человеком для того, чтобы быть хёвдингом, править людьми и совершать подвиги. А у меня титул ярла, я — сын ярла и происхожу из рода конунгов. Я красив и храбр, отличаюсь во всех делах, обладаю достоинствами знатного человека. Но если вы отказываете мне в помолвке и свадьбе, как мы договаривались прежде, то я уйду, но буду позорить вас в каждой стране и говорить, что вы обманули меня, нарушили свое слово и что вамнельзя доверять. В моей стране любая из дочерей конунга сочла бы за честь выйти за меня.

Конунг возразил:

— Не бывать такому, чтобы я обманул тебя. Я сдержу все свои обещания. Но меня удивляет Хрольв — я не понимаю ни его поведения, ни ваших отношений, только кажется мне, что что-то здесь не так.

На том они закончили разговор, и конунг велел готовиться к свадьбе. Был устроен пышный пир. На этом пиру Гюда, сестра конунга, без возражений вышла замуж за Вильхьяльма. Вильхьяльм получил много людей в услужение и был очень доволен собой.

19

Однажды рано утром Хрольв вошел в покои, где спал Вильхьяльм, подошел к его постели и сказал:

— Так случилось, Вильхьяльм, что ты стал зятем конунга, а я служил у тебя все это время. Теперь я оставляю свою службу и разрываю наш договор. Пусть тебя не тревожит то, что мы с тобой так расстаемся. Теперь меня больше заботит моя честь, а не твои заслуги.

И Хрольв вышел, а Вильхьяльм был сильно смущен. Гюда спросила, почему Хрольв так быстро ушел и что он такое говорил? На это Вильхьяльм ответил:

— Такой уж у него характер: он никак не хочет оставаться больше месяца или двух на одном месте, если это в его силах. А я долго держал его в страхе. Сейчас он доказал, что любой, кто даст ему работу, пожалеет об этом. Он все делает плохо, потому что он вор и негодяй. Но мне не хотелось бы предовать его смерти в чужой стране. Скоро он покажет, каков есть на самом деле: он злом платит тем, кто делал для него добро.

На том их разговор и закончился, а свадебный пир продолжался.

Говорят, что те, кто уцелел из войска Соти, вернулись домой в Таттарарики. Их потери были большими. Конунг Менелай считал поход неудачным, но ему пришлось с этим смириться.

Ранней весной вернулись из Ётунхейма Сёрквир и Брюньёльв и привезли конунгу Эйреку много редких сокровищ. Вместе с Гримом они участвовали во многих сражениях и всегда одерживали верх. Хрольв жил на дворе конунга. Он был в плохих отношениях с Сёрквиром, Брюньёльвом и Вильхьяльмом, но в добрых — со своими соседями по скамье, потому что раздавал серебро направо и налево. А раньше, когда Хрольв служил у Вильхьяльма, он никому не делал добра.

Шел уже третий год, как дочь конунга пыталась найти человека для турнира с Сёрквиром. Конунг Эйрек решил, что правильно поступил, поскольку не верил, что она сможет отыскать кого-нибудь.

20

Некоторое время спустя к конунгу Эйреку пришли гонцы от дочери конунга с просьбой созвать на тинг как можно больше народу, чтобы она могла выбрать человека для поединка с Сёрквиром. Если же такого человека ей найти не удастся, она выйдет замуж за конунга на условиях, заключенных между ними. Конунг был очень обрадован этим известием и считал, что теперь девушка в его руках. Он велел тотчас же созвать тинг и прийти туда всем бондам и людям из городов, замков и из соседних херадов. Дочь конунга созвала на этот тинг самых смелых людей из своих владений. Многие прибыли незваными, им было любопытно посмотреть, как обернется дело, и все очень тревожились за Ингигерд. Люди собрались на тинг рядом с ее замком. Туда пришел конунг Эйрек с многочисленной свитой, были там с ним и Сёрквир, и Брюньёльв, и зять конунга Вильхьяльм. Хрольв тоже пришел, взяв с собой оружие Хреггвида, но никто не обратил на него внимания. На тинг собралось очень много народу. Места для людей на этом тинге были устроены так: скамьи поставили кругами, а между ними оставили проход, чтобы можно было выйти на середину. Вильхьяльм сел рядом с конунгом, ниже — Сёрквир и Брюньёльв, другие приближенные конунга сели дальше. Хрольв сидел далеко во внешнем круге на самом низком месте.

Когда все расселись, прибыла дочь конунга Ингигерд, такая красивая и любезная, что трудно придумать похвалы ее красоте. Все только на нее и смотрели. Один Хрольв не глядел на нее и опустил на лицо капюшон. Ингигерд подходила к каждому и смотрела в глаза. Так она обошла один круг, потом другой. Наконец она подошла к Хрольву и взяла его за руку, но он не двинулся с места. Тогда Ингигерд подняла капюшон с его лица и сказала:

— Выбор у меня не очень большой, но я выбираю этого человека для поединка с Сёрквиром. И он отправится со мной, если сам того захочет.

Хрольв ответил:

— Неразумный ты сделала выбор. Я не могу даже удержаться в седле и все время падаю. И пугаюсь даже одного грозного взгляда.

Дочь конунга сказала:

— Никогда я тебя не видела раньше. Но если я вправе здесь повелевать, ты не должен отказываться.

Конунг Эйрек возразил:

— Так я думаю, Ингигерд, что тебе нужно выбирать кого-то из своих людей, а не чужестранца. А Хрольв служит Вильхьяльму, и он один из моих людей, поэтому он вправе отказаться.

Хрольв сказал:

— Никому здесь я не служу. Я выполню просьбу дочери конунга, если она думает, что с моей помощью получит свободы больше, чем у нее теперь.

Хрольв поднялся и вместе с Ингигерд и ее людьми отправился к ней в замок. Она усадила Хрольва на почетное место и оказывала ему разные почести.

Конунг Эйрек отправился с тинга в другой замок. Он был очень недоволен. Многие люди удивлялись, что дочь конунга выбрала человека, который едва ли кого-то может победить. А конунг теперь очень раскаивался, что пообещал Ингигерд выполнить ее просьбу. Он просил Сёрквира сделать все, что в его силах, и использовать любые уловки, какие только можно придумать.

— Этот человек всегда был мне подозрителен. Ты должен как следует спрятать о доспехи Хреггвида, и тогда Хрольв не сможет навредить нам.

Хрольв в это время был в замке у дочери конунга, где его принимали как желанного гостя. Он рассказал ей о поручении ярла, а она сказала, что знает обо всем этом.

— Я хочу уехать отсюда с тобой, — сказала Ингигерд, — ты кажешься мне самым достойным и сможешь добиться моей руки, если освободишь меня из-под власти моих недругов.

Так закончился их разговор.

Рано утром Хрольв был уже на ногах. Он облачился в доспехи Хреггвида и вооружился добрым мечом. Дочь конунга дала ему копье и щит, которые принадлежали ее отцу, и посоветовала ему взять коня Дульцифала. Конь находился в крепком загоне вместе с другими лошадьми. Он брыкался и лягался и убил много лошадей. Хрольв направился к загону и ударил копьем по щиту. Дульцифал тут же подошел к нему. Щит и копье так громко зазвенели, что всем это показалось чудом. Хрольв взял коня, оседлал его и лихо вскочил в седло в своем боевом облачении. Дульцифал рванул с места, легко перескочил загородку и поскакал в поле. На месте поединка уже был Сёрквир с конунгом, Вильхьяльмом и Брюньёльвом. Там собралось много народа.

21

Хрольв и Сёрквир подняли копья, поскакали навстречу друг другу во весь опор и нанесли друг другу сильные удары. Копье Сёрквира ударило в щит Хрольва, но соскользнуло, а Хрольв сбил с Сёрквира шлем. Хрольв нанес удар, когда Сёрквир проскакал еще только треть пути. Дульцифал, не останавливаясь, развернулся и поскакал назад, так что Сёрквир не пересек еще и четверти пути, когда они вновь сошлись. Они ударили друг друга копьями, и так же, как в первый раз, Сёрквир не смог одолеть Хрольва, а тот выбил у него щит. В третий раз Дульцифал понесся как птица, и вновь они сошлись. Хрольв нанес удар, и его копье застряло в доспехах Сёрквира. Он поднял Сёрквира на копье и проскакал с ним вокруг поля. Потом он бросил его вниз головой в вонючую яму, и Сёрквир сломал себе шею. Тут Дульцифал остановился как вкопанный.

Дочь конунга и все ее люди ликовали. А конунг Эйрек, увидев, чем закончился поединок, сильно разгневался и приказал своим людям окружить Хрольва и убить его поскорее, сказав, что, если отпустить его теперь, он причинит много бед. Было сделано так, как велел конунг: на Хрольва напали со всех сторон. Но когда Дульцифал увидел это, он встал на дыбы, стал бить передними ногами и до смерти закусал многих людей. Глаза его налились кровью, из ноздрей и из пасти, казалось, изрыгал он пламя. Когда он поскакал, он многих затоптал насмерть. Но и Хрольв не сидел мирно в седле. Он орудовал мечом Хреггвида, рубил и колол людей и лошадей направо и налево. И кто вставал на его пути, падал замертво. Тогда люди конунга отступили. Хрольв направился к конунгу, но тот побежал прочь. Пока Хрольв доскакал до леса, он убил больше сотни человек. Он устал, но не был даже ранен.

Конунг Эйрек увидел, сколько людей он потерял, и вернулся вечером в свой замок очень печальным. А дочь конунга Хреггвида в тот же вечер была ласкова со всеми своими людьми и щедро их угостила. Она позволила своим служанкам столько выпить, что они повалились спать прямо там же. Когда наступила ночь, в замок приехал Хрольв, нашел дочь конунга и сказал ей, чтобы она готовилась к отъезду. Она ответила, что готова. Хрольв взял с собой два больших сундука с драгоценностями Ингигерд. Они сели вместе на Дульцифала и отправились в путь. Не говорится о том, куда они поехали или как долго были в дороге, но ехали они больше ночью, чем днем.

22

Теперь нужно рассказать о конунге Эйреке. Проснувшись утром, он велел своим людям вооружиться и отправиться на поиски Хрольва. Так и было сделано. Искали его три дня, но не нашли. Тогда конунг приказал обыскать замок дочери конунга Хреггвида, но ее тоже не было, и никто не знал, что с ней случилось. Это сильно напугало конунга, и он еще больше разозлился. Он сказал Вильхьяльму:

— Вижу я, что ты мне все лгал о себе и о Хрольве. Теперь понятно, что он совсем не такой человек, как ты говорил. Понял я, что это Хрольв входил в курган, а не ты. Он взял настоящие доспехи, а я получил поддельные. Любой мог заметить, что он знатный человек, а ты — бездельник, обманщик и трус. Ты знал все его намерения, но боялся сказать мне. Я думаю, у тебя нет прав ни на власть, ни на многое другое, потому что ты рожден рабом и весь род твой рабский. Ты заслуживаешь того, чтобы я велел повесить тебя за ложь и измену моей сестре и мне. Вот так ты и умрешь, пусть даже и не сейчас.

Вильхьяльм был очень напуган словами конунга, но ответил:

— Скоро я покажу тебе, какой я человек. Я стою на этой балке и торжественно клянусь, что не вернусь в постель к Гюде, твоей сестре, до тех пор, пока не убью Хрольва и не привезу тебе его голову и девушку. И я это сделаю без помощи других людей.

Вильхьяльм взял свое оружие и поскакал вслед за Хрольвом. А конунг Эйрек оставался в Гардарики, и казалось ему, что дела его плохи.

23

Теперь сага возвращается в Данию, к ярлу Торгнюру и его людям. Той осенью, когда Хрольв ушел в Гардарики, ярл отправился на кормление по своим владениям, как было тогда в обычае. Однажды к ярлу пришел неизвестный человек. Он назвался Мёндулем Паттасоном и сказал, что много путешествовал, совершил немало славных дел и может о многом рассказать. Он был низкого роста, крепкого сложения, приятной наружности, с глазами на выкате. Ярл хорошо принял этого человека и предложил ему остаться. Тот согласился и часто развлекал ярла, рассказывая много интересного. Он так расположил к себе ярла, что тот по каждому делу с ним советовался. Мёндуль день и ночь развлекал его разговорами, и ярл стал забывать о делах государства.

Однажды, как обычно, пришел к ярлу Торгнюру Бьёрн Советник и стал упрекать его в том, что ярл сделал своим доверенным человеком неизвестного и что разговоры эти занимают у него так много времени, что он перестал заботиться о своем государстве. Ярла рассердили слова Бьёрна, и он сказал, что все равно будет делать по-своему, что бы там Бьёрн ему не говорил. Мёндуль слышал слова Бьёрна, но промолчал. Бьёрн сказал тогда много правды и ушел.

У Бьёрна был дом в городе рядом с палатами ярла, а за городом усадьба, как уже было сказано. Как-то раз Мёндуль пришел к Бьёрну, когда того не было дома, и не было никого, кроме Ингибьёрг, его жены. Мёндуль стал с ней любезничать, и ей это нравилось. Тогда он предложил ей лечь с ним в постель, уговаривая ласковыми словами. Мёндуль сулил ей много хороших подарков и порочил Бьёрна каждым словом, говоря, что он не мужчина.

Ингибьёрг очень рассердилась, ответила ему насмешливо и сказала, что с ним никогда не пойдет. Тогда Мёндуль достал из-под плаща кувшин и предложил выпить для примирения. Но она ударила по кувшину снизу, и содержимое выплеснулось Мёндулю в лицо. Он рассвирепел и сказал:

— Я не успокоюсь, пока не отплачу тебе и Бьёрну, твоему мужу, за бесчестье, которое вы мне причинили и словом и делом.

Он ушел из дома Бьёрна, отправился к ярлу Торгнюру и сказал:

— Я хочу, государь, чтобы вы оказали мне честь и приняли этот пояс, который мне достался в наследство от отца.

И он положил его на стол перед ярлом. Пояс был золотой, украшенный драгоценными камнями. Ярл подумал, что никогда еще не видел более ценной вещи. Он поблагодарил Мёндуля и сказал, что не получал еще подобного подарка от человека незнатного. Мёндуль оставался всю зиму самым близким ярлу человеком, а Стевнир и Бьёрн не были так близки. Ярл очень ценил свой пояс и всегда, когда пировал, показывал его своим друзьям.

Той зимой на Ингибьёрг, жену Бьёрна, напала какая-то странная болезнь. Она сделалась черной, как смерть, и была ко всему безразлична, точно безумная. Бьёрн очень опечалился, потому что сильно любил жену.

Однажды зимой во время пира у ярла пропал пояс. Его везде искали, но нигде не могли найти. Ярлу показалось, что это большая потеря, и он велел тщательно искать пояс, однако его так и не нашли. Ярл спросил Мёндуля, что тот думает по этому поводу и где надо искать.

— Мне трудно ответить, кто взял пояс, хотя я догадываюсь, кто бы это мог быть, — отвечает Мёндуль. — Похоже, тот, кто взял пояс, украл не только его. Должно быть, это сделал знатный человек, тот, кто всегда завидовал вашей славе. Вот мой совет — прикажите обыскать всех тогда, когда никто не ждет этого. Во время обыска не разрешайте никому выходить, хотя бы он и был очень знатен. Тот, кто добровольно не откроет свой сундук, и украл ваш пояс. Кто совершил такое, должен по закону болтаться на виселице.

Ярл решил, что это хороший совет, и велел так и сделать. Он приказал созвать всю свою дружину и объявляет им, что хочет обыскать их сундуки. Чтобы никто не счел это обидным для себя, он велит сначала обыскать Стевнира, своего сына, и своего советника Бьёрна. Они охотно согласились на это. Так и было сделано. Сперва Стевнир показал свой сундук. Там ничего не нашли. А потом обыскали Бьёрна и всех остальных, кто был в замке, и опять безрезультатно.

Тогда Мёндуль сказал:

— У Бьёрна ведь больше сундуков, чем стоят здесь, а их еще не обыскивали.

— Конечно, — говорит Стевнир, — Бьёрн держит кое-что и за городом, но я уверен, что там нет смысла искать.

Ярл приказал им идти туда. Так и было сделано. Бьёрн позволил произвести обыск, как и прежде. Мёндуль подходит к одному старинному сундуку и спрашивает, что в нем. Бьёрн отвечает, что там старые корабельные заклепки. Ярл велел открыть этот сундук. Бьёрн искал ключ, да так и не нашел. Тогда ярл подошел, взломал сундук и вывалил все содержимое. На самом дне лежал пояс! Все дивились происшедшему, а больше всех — Бьёрн, потому что он-то уж знал, что невиновен. Ярл рассвирепел и приказал схватить Бьёрна.

— Я, — сказал он, — повешу тебя на самой высокой виселице завтра же поутру! То же самое ты делал и раньше, хотя только сейчас я узнал об этом.

Бьёрна схватили и крепко связали, и никто не посмел возразить, хотя все считали его невиновным. Бьёрн просил, чтобы его подвергли испытанию в соответствии с обычаем страны, но ярл и слышать об этом не хотел. Все же Стевнир добился от ярла, своего отца, чтобы тот оставил Бьёрна в живых еще на семь дней. За это время могло обнаружиться что-нибудь, что спасло бы Бьёрна. Сам же Бьёрн все это время должен был находиться под присмотром Мёндуля и не появляться в городе. Многие сожалели об этом, потому что Бьёрна очень любили.

После этого ярл со своими людьми отправился пировать к себе в палаты. Начался пир, и как только дружинники вкусили первое блюдо и отведали из первого кубка, исчезла их былая приязнь к Бьёрну, и всем показалось, что он и вправду виновен.

Теперь Мёндуль поселился в усадьбе Бьёрна, прогнал всю его челядь и завладел его женой. Он ложился с ней в постель на глазах у Бьёрна каждую ночь, и она его ласкала, а Бьёрна, своего мужа, совсем забыла. Бьёрну тяжело было это терпеть. Так и протекали эти семь дней, о которых прежде говорилось.

Теперь сага возвращается обратно к тому месту, на котором оборвался рассказ, ведь нельзя разом говорить о двух событиях, хотя бы они и происходили одновременно.

24

Теперь надо рассказать о том, как Хрольв и дочь конунга ехали из Гардарики. Однажды они увидели, что за ними скачет какой-то человек. Он был в исподнем, но опоясан мечом. Человек быстро догнал их, и Хрольв узнал в нем Вильхьяльма. Вильхьяльм бросился в ноги Хрольву и просил пощады. Он сказал:

— Как только мы с тобой расстались, я хлебнул горя, потому что конунг приказал посадить меня в темницу и хотел убить. Благодаря моей смекалке мне удалось бежать. И вот я, голодный и продрогший, отдаюсь на твою милость. О, Хрольв, мой господин, что хочешь, со мной делай! Никогда я не поступлю так, как было бы тебе не по душе. Если ты оставишь меня в живых и позволишь ехать с тобой в Данию, я обещаю всегда быть верным тебе.

Хрольв принял близко к сердцу беду Вильхьяльма. Он сказал, что не собирается его убивать, хотя тот и заслужил смерть. А дочь конунга сказала, что они, должно быть, поступают необдуманно:

— У него злобный вид, он замышляет недоброе.

Вильхьяльм поехал с ними и все время держался услужливо и подобострастно, но не мог без опаски подойти к коню Дульцифалу, потому что тот кусал его и лягал. Так они ехали, пока им не остался только один день пути до владений ярла Торгнюра. Они устроили привал в лесу и вечером сложили шалаш. Хрольв и дочь конунга спали в шалаше каждую ночь, а между ними лежал обнаженный меч. Той ночью Вильхьяльм уколол Хрольва шипом сна. Рано утром Вильхьяльм встал, подошел к коню Дульцифалу и надел на него седло, но только это конь и позволил сделать.

Хрольв спал в доспехах, а поверх доспехов на нем был плащ Вефрейи. Когда Ингигерд встала, она как ни старалась, не могла разбудить Хрольва. Она вышла из шалаша и плачет. Вильхьяльм увидел это и спрашивает, почему ей не спится. Она и говрит:

— Все мне нравится в Хрольве, но он спит так крепко, что я не могу разбудить его.

— Я разбужу его, — говорит Вильхьяльм.

Он пошел туда, разметал шалаш и отрубил Хрольву обе ноги, после чего он завернул их в свою одежду. А Хрольв продолжал спать мертвым сном, как и прежде.

Дочь конунга спрашивает, что это так треснуло.

— Часы жизни Хрольва, — ответил Вильхьяльм.

И воскликнула дочь конунга:

— Да будут прокляты твоя жизнь и твои руки! Сотворил ты тягчайшее злодеяние! Ждет тебя ужасный конец!

— Выбирай теперь одно из двух, — говорит Вильхьяльм, — что тебе больше нравится. Ты можешь поехать со мной к ярлу Торгнюру, и там ты подтвердишь все, что я буду рассказывать, потому что я думаю, что мне не стоит возвращаться в Гардарики. Либо я убью тебя, раз уж ты мне попалась.

Она подумала, что не стоит выбирать смерть, коли есть возможность остаться в живых, и что от Вильхьяльма можно ожидать всего. Она сказала, что поедет с ним и не будет прекословить тому, что он скажет, если Вильхьяльм не будет позорить ее своими словами, и ей пришлось поклясться ему в этом.

Вильхьяльм хотел забрать с собой коня Дульцифала, но у него ничего не вышло, потому что он даже близко не смог подойти к коню: тот кусался и лягался. И подойти к Хрольву конь ему тоже не дал. И меч ему не удалось забрать, потому что он был слишком тяжел для него. Хрольв остался там лежать, а Вильхьяльм и Ингигерд отправились в путь. Дочери конунг было тяжело уезжать и оставлять Хрольва в таком положении.

Про их поездку нечего рассказывать до тех пор, пока они не прибыли к ярлу Торгнюру. Он вышел навстречу дочери конунга, радушно встретил ее и оказал ей почести. Он спросил, что за человек с ней. Вильхьяльм ответил:

— Я сын бонда хорошего датского рода и вместе с Хрольвом ездил в Гардарики. Мы претерпели там тяжкие испытания. Недавно Хрольв сразился с Сёрквиром, воином Эйрека конунга, и убил его. Этого конунг не потерпел и велел схватить Хрольва и убить его. Вот ноги Хрольва, которые я принес с собой в доказательство. Потом я спас дочь конунга и привез ее сюда. Ради вас я подвергал свою жизнь большой опасности, как и Хрольв. Не было никого доблестнее Хрольва, и он не сдался бы, если бы не потерял обе ноги. Думаю, что я заслужил право жениться на Торе, вашей дочери, и думаю, вам не зазорно будет иметь меня своим зятем благодаря знатности моего рода и моему мужеству. Нет нужды откладывать это дело, и давайте тотчас сыграем обе свадьбы.

Многим история, рассказанная Вильхьяльмом, показалась правдивой, и все оплакивали смерть Хрольва, и больше всех — ярл и Стевнир, его сын. Ингигерд громко плакала. Ярл успокоил ее и спросил, правду ли ему сказал Вильхьяльм. Она ответила:

— Не солжет Вильхьяльм вам больше, чем другим. Я хочу просить вас на месяц отложить обе свадьбы. За это время может случиться многое, что заставит Вас изменить Ваше мнение.

Торе не понравился Вильхьяльм, и она попросила о том же. Когда Вильхьяльм услыхал это, он поднял шум:

— Не слушайте их! Прикажите не откладывать свадьбы, потому что женское сердце переменчиво.

Стевнир сказал:

— Хороший совет дала дочь конунга. Месяц — не очень долгая отсрочка.

— Говорят, — ответил Вильхьяльм, — не подобает хёвдингу позволять женщине высказывать свое мнение или сыну своему давать себе советы, если они плохи.

Стевнир пришел в ярость от слов Вильхьяльма и сказал, что как раз женщины и должны решать, а не Вильхьяльм.

— Иначе, — сказал он, — уж лучше умереть.

Вильхьяльм ответил, что невелика будет потеря, если Стевнир будет убит. Ярл велел им прекратить спор и объявил свое решение:

— Пусть Стевнир делает, как он решил. Ты же, Вильхьяльм, женишься на моей дочери, потому что заслужил это.

Стевнир взял Ингигерд за руку и повел в покои своей сестры, запер ее там, а ключ спрятал.

Люди рассказывают, что Ингигерд хранила ноги Хрольва, обернув их в особые травы, чтобы ничего им не сделалось. Вильхьяльм невзлюбил Стевнира, но не мог ему навредить.

25

Теперь надо рассказать о Хрольве. Он лежал до вечера словно мертвый, потому что в голове у него был шип сна — Вильхьяльм его не вынул. Дульцифал, взнузданный и оседланный, охранял его. Потом он подошел к Хрольву и головой стал переворачивать его. Тогда шип вышел из головы Хрольва, и он очнулся. Он увидел, что у него нет обеих ног, что шалаш разрушен, а Вильхьяльм и дочь конунга исчезли. Однако меч Хреггвида лежал рядом. Хрольв подумал, что дела его плохи, но все же он приподнялся, взял камни жизни и потер ими свои культи. Боль сразу утихла. Хрольв подполз к коню, а тот лег на землю, так что Хрольв смог забраться в седло. Тогда Дульцифал поднялся и Хрольв ехал верхом, пока не добрался до усадьбы своего друга Бьёрна. Он не хотел ехать в город, а до его замка путь был неблизким. Дульцифал лег, как только Хрольв въехал за ограду. Хрольв снял с него уздечку и вполз в дом. Убранство дома показалось ему очень богатым.

Хрольв дополз до пиршественного зала, взобрался на сиденье, которое было в тени, и некоторое время пролежал там. Потом он увидел, как вошла какая-то женщина и несет огонь. Ее лицо, как и ее одежды, было черным и к тому же сильно опухло. Она разожгла очаг. Чуть позднее вошел человек в ярко-красной одежде. На лбу у него была золотая лента. Он был низкорослый и коренастый. За собой он вел человека, связанного по рукам и ногам. В этом человеке Хрольв узнал Бьёрна, своего друга, и показалось ему, что с Бьёрном плохо обращаются.

Человек повалил Бьёрна на пол и сел у огня, а женщину посадил рядом с собой и стал ее целовать. Бьёрн сказал:

— Плохо ты поступаешь, Мёндуль! Ты соблазнил мою жену и оклеветал меня перед ярлом, так что он приказал повесить меня, хотя за мной никакой вины нет, и осталось только три дня отсрочки. Такого бы не произошло, если бы Хрольв, сын Стурлауга, был здесь. Он отомстит за меня, если ему будет суждено вернуться.

— Никогда больше Хрольв не поможет тебе, — ответил Мёндуль, — и не сможет отомстить. Скажу тебе, что он лишился обеих ног и почти мертв! Ему уже не вернуться к жизни.

Тут Хрольв на своих культях вскочил на сиденье, схватил Мёндуля за горло обеими руками и сказал:

— Знай, что живы еще руки Хрольва, хотя и погибли ноги!

Хрольв подмял Мёндуля под себя, так что тот захрипел.

— Не убивай меня, Хрольв, — сказал тогда Мёндуль. — Я исцелю тебя, потому что у меня есть такая мазь, какой ни у кого больше нет в Северных странах. Я владею таким искусством врачевания, что за три дня излечиваю любого, в ком есть хоть малая надежда на жизнь. Откроюсь тебе: я — карлик, живущий в земле, и как карлик могу творить чудеса в лекарском искусстве. Появился я здесь вот по какому делу: я думал околдовать Тору, дочь ярла, или Ингибьёрг, и забрать их с собой. Но так как Бьёрн догадался, кто я такой, я задумал погубить его, взял пояс ярла и положил его в сундук Бьёрна. Потом я спрятал ключ, чтобы было похоже, будто он украл пояс, потому что Бьёрн медлил открыть сундук. Я сделал так, что все друзья Бьёрна отвернулись от него. Но теперь я готов сделать все, что ты потребуешь, чтобы остаться в живых. И сохранившего мне жизнь я никогда не обману.

Тогда Хрольв сказал:

— Я рискну сохранить тебе жизнь, но сперва ты должен исцелить Ингибьёрг и освободить Бьёрна.

После этого Хрольв велел Мёндулю встать, и тот поднялся, черный и безобразный, как свойственно его природе. Мёндуль освободил Бьёрна. Затем он раздел Ингибьёрг, намазал ее тело хорошими мазями и дал ей выпить напиток памяти. Ингибьёрг быстро пришла в себя, и ее кожа побелела. Она исцелилась, и пропала ее любовь к карлику. Ингибьёрг и Бьёрн отблагодарили Хрольва, как он того заслужил.

Потом Мёндуль исчез и воротился некоторое время спустя с ногами Хрольва и большой банкой мази.

— Сейчас я стану делать такое, — сказал он, — чего никак не предполагал делать. Буду лечить тебя, Хрольв! Ты должен лечь у огня и разогреть свои культи.

Хрольв так и сделал. Затем Мёндуль втер мазь в раны Хрольва, приставил к ним ноги, наложил шины и велел Хрольву лежать так три ночи. Через три дня карлик снял бинты и попросил Хрольва попробовать встать на ноги. Хрольв так и сделал. Ноги были такие легкие и послушные, словно никаких ран и не было.

Теперь людям такое кажется невероятным, но каждый должен говорить только то, что сам слышал или видел. Трудно противоречить тому, что некогда сочинили мудрые люди. Они могли бы сказать, что все было совсем иначе, если бы они захотели. Были ученые мужи, которые о многом рассказывали много мудреных вещей, — к примеру, Мастер Галтерус в саге об Александре или скальд Гомер в саге о троянцах. И мудрые люди, которые жыли после них, скорее считали все это правдой, чем сомневались в том, что так могло быть. Но если история развлекает, вовсе не обязательно принимать за чистую правду все, что слышишь.

После этого Хрольв сказал Мёндулю:

— Спасибо, что исцелил меня. Теперь ты можешь взять у меня то, что пожелаешь. Я же прошу тебя последовать за мной в Гардарики, если я вновь отправлюсь туда.

Мёндуль ответил, что так тому и быть.

— А сейчас я возвращаюсь домой, — продолжил Мёндуль. — Я прошел из-за тебя тяжкие испытания, а самое худшее то, что я расстался с Ингибьёрг. Однако так и должно было случиться.

С этими словами карлик Мёндуль ушел, и Хрольв не знал, что с ним стало.

26

На следующее утро Хрольв поднялся и, облачившись в доспехи, сказал Бьёрну:

— Сейчас мы пойдем в город к ярлу.

Бьёрн отвечал:

— Я не хочу это делать, потому что прошло то время, на которое мне была дана отсрочка, и если я там появлюсь, меня ждет смерть.

Хрольв сказал:

— Тебе придется рискнуть.

Они отправились в город и, войдя в палаты, остановились у дверей. Ярл сидел за пиршественным столом. Однако ни он, ни те, кто находился в зале, не узнали Хрольва. Как только люди ярла заметили Бьёрна, они стали говорить:

— Вор Бьёрн осмелел и слишком скоро явился к ярлу. Плохо Мёндуль стерег его, раз он свободен.

Кто-то взял большую бычью кость и бросил в Бьёрна, но Хрольв поймал ее на лету и запустил назад в того, кто ее кинул. Кость попала тому прямо в грудь, прошла насквозь и застряла в деревянной стене. Все присутствующие вздрогнули при этом, испугавшись такого сильного человека.

Хрольв сказал Бьёрну:

— Подойди к тому месту, где сидит Стевнир, и скажи ему: «Хрольв Стурлаугссон приветствовал бы тебя, если был бы здесь, а ты вошел».

Бьёрн украдкой пересек зал, поскольку был сильно испуган, и, подойдя к Стевниру, передал ему слова Хрольва. Услышав это, Стевнир перепрыгнул через стол и подошел к Хрольву. Он поднял с его лица капюшон и, узнав Хрольва, очень обрадовался, и повел его к отцу. Ярл тоже был рад появлению Хрольва и принял его со всем радушием. Вильхьяльм увидал Хрольва и не знал, куда деть глаза. От страха он то краснел, то бледнел как полотно.

Ярл Торгнюр сказал:

— Мне кажется, Вильхьяльм, что Хрольв здесь, и притом живой.

Хрольв спросил, здесь ли Вильхьяльм. Тот ответил:

— Я здесь, Хрольв, господин мой, и я в твоей власти.

— Ты, Вильхьяльм, — сказал Хрольв, — совсем не по-дружески расстался со мной. Ты мог бы долго таить все твои гнусные поступки, но сейчас они выйдут наружу. Лучше всего сам расскажи нам о своей жизни, пусть она и была недостойной, хотя после этого тебе будет мало чести.

— Я сделаю, как хочет Хрольв, мой господин, — сказал Вильхьяльм, — мне ничего другого не остается.

27

— Я начну свой рассказ с того, что мой отец жил возле леса, здесь, в Дании. Его звали Ульв. У него была жена и восемь детей — я один из них, и притом старший. У моего отца было много коз, которых было трудно пасти, и мне было поручено следить за ними. Когда надо было, я выполнял любую работу, которая была мне по силам. Пища у меня была простая, а одежда плохая. Если я не приводил коз домой, меня пороли. Я долго терпел все это. Но однажды ночью, вернувшись с пастбища, я подошел к дому и поджег его. Я сжег всех, кто был внутри. Долгое время я жил там, пока не достиг зрелого возраста.

Однажды я увидел сон: мне явился какой-то человек высокого роста, называвший себя Гримом. Он сказал, что я молодой человек, подающий большие надужды, и меня ждет удача, если я буду ее искать. Он предложил мне заключить сделку. Я спросил, что это за сделка. Он сказал: «Я дам тебе гораздо больше сил, чем было у тебя прежде, а также оружие, хорошую одежду и много других вещей. А ты должен отправиться и найти Хрольва Стурлаугссона и, если сможешь, обмануть его. Сейчас он отправился в путь и едет в Гардарики. Он собирается увезти дочь конунга. Если его не убить, он причинит много неприятностей. Я могу так изменить твою судьбу, что ты станешь шурином конунга Эйрека, а Хрольв погибнет». Я согласился на это. Тогда он достал из-под плаща рог и дал мне из него испить. Я почувствовал, что у меня силы прибывает. На этом мы расстались, а когда утром я проснулся, рядом со мной лежали одежда и оружие.

Я ехал до тех пор, пока не встретил тебя, Хрольв, и мы добрались до моего родича Эльвира. Все, что там произошло, я задумал потому, что был уверен: ты сдержишь клятву, и мне останется только убить тебя, когда я этого захочу, как только ты поможешь мне добиться того, что я замыслил. Теперь я думаю, тот человек, который явился мне во сне, был Грим Эгир. Я поехал из Гардарики вслед за тобой, поскольку боялся жестокой мести Грима, если бы я не выполнил его повеление. Я решил взять в жены Тору и поэтому привез Ингигерд сюда, а не в Гардарики. Я никогда не чувствовал себя в безопасности, поскольку правда обо мне могла раскрыться, поэтому решил убить Стевнира, затем ярла, взять Ингигерд в жены и потом одному править всем государством. Я бы отрубил тебе и голову там, в лесу, мой Хрольв, если бы не испугался Дульцифала. На этом я хочу закончить свой рассказ. Я надеюсь, Хрольв, мой господин, что ты сохранишь мне жизнь, хотя я и не достоин этого. Меня оправдывает лишь то, что я делал все это, чтобы добиться высокой чести, хорошего брака и больших владений.

После этого Вильхьяльм смолк, и все, кто слышал этот рассказ, сочли его величайшим предателем.

Затем заговорил Хрольв и рассказал о том, как он уехал из дома, из Дании, и что произошло с ним до сих пор. Все, кто там был, высоко оценили его славу и подвиги. Все решили, что карлик был послан специально для его исцеления.

Бьёрну вернули все почести и звания, какими он обладал прежде, а Вильхьяльм был схвачен и отведен на многолюдный тинг, где стали решать, какую казнь он больше всего заслужил. Все сошлись на том, что он достоин самой ужасной смерти. Ему заткнули рот кляпом и вздернули на высокой виселице. И Вильхьяльм закончил свою жизнь так, как было только что рассказано. Следовало ожидать, что такой подлый человек, предатель и убийца, каким был Вильхьяльм, плохо кончит.

Дочь конунга Ингигерд обрадовалась тому, что Хрольв вернулся целым и невредимым. Тогда ярл обратился к ней и сказал, что больше нет необходимости откладывать свадьбу. Она ответила:

— Ты должен узнать теперь, государь, что еще не отомщен мой отец, конунг Хреггвид. Я не лягу в постель ни с одним мужчиной, пока не будут убиты конунг Эйрек, Грим Эгир и все те, кто больше всего был замешан в этом. Я хочу, чтобы люди в Гардарики служили только тому конунгу, за которого я выйду замуж.

Хрольв сказал:

— Поскольку я увез дочь конунга из Гардарики и поскольку она последовала за мной добровольно, ни один человек не может заставить ее поступить против воли, если я могу ей помочь. Вот что я предлагаю, государь: с вашим войском я отправлюсь в Гардарики и сделаю все, что смогу.

Ярл ответил:

— Я хочу поблагодарить тебя, Хрольв, за то усердие, с которым ты служил мне прежде и готов служить сейчас. Мне хочется, чтобы ты и Стевнир возглавили этот поход. Я подготовлю для вашего похода корабли и людей, и все, что только смогу, потому что я хочу, чтобы вы отомстили, как того желает дочь конунга. И свадьба состоится не раньше вашего возвращения, если этому суждено быть.

Дочь конунга сказала, что она довольна таким решением.

Люди Хрольва ждали его в замке все то время, пока он отсутствовал, и обрадовались его возвращению.

28

Все лето ярл Торгнюр готовил корабли и снаряжал людей по всей стране. К нему пришло большое войско из Швеции и Фрисланда, которое собрали для него родичи и друзья. Большое подкрепление он получил из Виндланда. Обстоятельно готовились к этому походу и в Йотланде. Наконец все войско собралось, оно было прекрасно вооружено и оснащенно. У них была сотня кораблей, в основном большие корабли. Войско это возглавляли Хрольв и Стевнир. Несколько дней они ждали попутного ветра.

Однажды к кораблю Хрольва подошел какой-то толстяк невысокого роста. На плечах он нес большой сверток. Когда он поднялся по сходням, Хрольв сразу узнал его. Это был карлик Мёндуль. Хрольв ему очень обрадовался. Мёндуль сбросил ношу и сказал:

— Я пришел сюда, Хрольв, как ты и просил. Я готов поехать с тобой, раз ты этого хочешь, но при одном условии: я буду отдавать распоряжения всякий раз, когда сочту необходимым. Все должны повиноваться моим приказам. Так нужно сделать, если мы хотим добиться успеха.

Хрольв сказал, что все будут следовать его приказам и он с удовольствием возьмет его в спутники. Тогда карлик продолжил:

— Прежде всего я велю тебе, Хрольв, находиться на том корабле, который будет идти первым. Ты не должен сбиться с пути, поскольку у тебя золотое кольцо женщины-альва. Мы должны связать корабли вместе так, чтобы один корабль шел за другим. Я же буду на самом последнем корабле. Мы должны отплыть не раньше, чем на всех кораблях будут подняты паруса. Если же какое-либо судно отстанет от остальных, никто не должен искать его. Так вы и должны плыть. Что бы ни случилось, что бы вам ни привиделось, выполняйте мои приказы, и тогда все кончится благополучно. Мы не должны причаливать к берегу или где-то задерживаться, пока не достигнем Гардарики. А теперь нужно поднимать паруса, потому что подул попутный ветер.

Они сделали так, как велел Мёндуль. Ярл Торгнюр и Ингигерд пожелали им доброго пути. Бьёрн Советник остался с ярлом, чтобы помогать ему править государством.

Когда подул попутный ветер, Хрольв и его люди вышли в море. Сначала погода была хорошая, однако вскоре море забурлило, и в небе послышались раскаты грома. Мёндуль стоял у кормила на последнем корабле. Он взял большую палку и, привязав к ней черную веревку, бросил в воду и стал тянуть следом за кораблем.

Однажды ночью им показалось, что прямо к ним движутся боевые корабли и собираются напасть на Хрольва. Однако Мёндуль советовал не обращать на них внимания. Люди говорили, что Мёндуль просто испугался и поэтому не хочет защищать войско Хрольва.

Они отвязали один из кораблей и хотели плыть на нем впереди осталдьных. Но это оказалось невозможно, потому что дул сильный встречный ветер, и корабль отогнало назад. Последнее, что видели, — к нему подплыл огромный морж и перевернул его вверх дном. Все, кто был на нем, погибли. В пути Хрольв и его люди испытали много лишений, и не все выдержали эти злоключения. Прежде чем добраться до Гардарики, они потеряли двадцать кораблей.

Они вошли в реку Дюну и стали разорять ее берега. Они сжигали селения, забирали все имущество, которое могли захватить с собой. Много людей подчинилось их власти. Благодаря этому у них собралось большое войско. Вскоре они узнали, где находится конунг Эйрек со своим войском. Они поставили корабли в гавани, а Мёндуль взял лодку и проплыл на ней вокруг всех кораблей. После этого он сошел на берег и велел воинам разбить палатки у подножия скалы, которая была к ним ближе всего. Палатки должны были стоять друг против друга. Так и было сделано. После этого он развернул свою котомку и достал оттуда палатки из черного шелка. Он накинул их на палатки, накрыв их так плотно и надежно, что нельзя было найти ни одной щели. Когда они приплыли в Гардарики, было начало зимы. Карлик Мёндуль сказал:

— Теперь нужно перенести столько продовольствия с кораблей, чтобы его хватило на три ночи. Затем вы должны зайти в палатки и не выходить, пока я вам не позволю.

Все было сделано так, как он велел. Мёндуль вошел последним, перед этим обойдя кругом все палатки. Вскоре они услышали, как поднимается ветер и с силой ударяет по палаткам. Все это показалось им очень странным. Один воин был так любопытен, что, приподняв угол, выглянул наружу посмотреть, что там творится. Когда он снова закрыл палатку, казалось, что он лишился разума и дара речи; вскоре он умер. Ветер дул три ночи. Мёндуль сказал:

— Никто из нас не вернется в Данию, если Грим Эгир будет действовать и дальше. Это он был тем моржом, который потопил наши корабли. Он сделал бы это со всеми кораблями, если бы я не был на последнем. Он не смог заплыть за ту палку, которую я тянул сзади на веревке. Сейчас он наслал на нас бурю, и вы все погибли бы, если бы вас не спасли палатки. А теперь еще двенадцать человек пришли в соседний лес. Их послал Грим Эгир к конунгу Эйреку. Они прибыли из Эрмланда и сильны в колдовстве. Они хотят околдовать вас, Хрольв и Стевнир, чтобы вы убили друг друга. Мы должны всемером пойти к ним и посмотреть, что там происходит.

Так и было сделано. Они вошли в лес и увидели какой-то дом. Из него доносился страшный шум, это колдовали колдуны. Хрольв и его люди зашли в дом. Там был высокий помост на четырех столбах. Мёндуль забрался под помост и вырезал руны против колдовства, такие сильные, что они могли действовать даже на самих колдунов. После этого они вернулись в лес и некоторое время выжидали. На колдунов это так подействовало, что они разбили помост и, покинув дом, с воплями разбежались в разные стороны. Одни бросались в болото или в море, другие на скалы или в пропасть. Так они все и погибли. Хрольв и его спутники вернулись к кораблям и увидели, что они целы и невредимы. Тут они поняли, что буря свирепствовала только вокруг кораблей и палаток.

— Вот как обстоят дела, Хрольв, — сказал Мёндуль. — Я не буду участвовать в битве, поскольку не обладаю ни смелостью, ни доблестью. Однако у тебя осталось бы гораздо меньше воинов, если бы походом руководил ты один. Тебе и Стевниру была уготована та участь, какая постигла колдунов.

Они поблагодарили Мёндуля за его искусство и приготовились сойти на берег.

29

Вскоре после того как Хрольв со своим войском отправился в Гардарики из Йотланда, туда пришел берсерк Трюггви, о котором уже говорилось. У него было несметное войско. Бежав от Хрольва и Стевнира, он долгое время был в Скотланде и Энгланде, а теперь узнал, что Хрольва и Стевнира нет в Йотланде и что можно не бояться серьезного сопротивления.

Когда ярл Торгнюр узнал о приближении врага, он велел собирать войско. Но поскольку Трюггви появился неожиданно и лучшие воины отсутствовали, ярл смог собрать только небольшие силы против огромного вражеского войска. Они встретились недалеко от города, и завязалась жестокая битва. Воины сражались хорошо. Ярл Торгнюр велел нести впереди знамя и сам ехал следом. Он бился отчаянно и погубил много врагов. За ним отважно шел Бьёрн Советник и тоже сразил много врагов. Они оба были смелыми и закаленными воинами. Трюггви тоже бился храбро. Он шел сквозь ряды воинов ярла, и никто не мог устоять перед ним. Воины ярла стали отступать.

Бой продолжался весь день и завершился тем, что ярл Торгнюр пал с доброй славой, и убил его Трюггви. Бьёрн Советник и оставшиеся воины бежали в город и укрепились в нём, а Трюггви начал осаду.

Поздним вечером к берегу подошли три больших корабля с черными бортами. Они вошли в гавань, и воины поставили палатки. В городе люди были обеспокоены происходящим.

Утром приплывшие воины в боевом порядке направились к городу. Двенадцать человек шли впереди. Лица двоих из них скрывали маски. Трюггви тоже построил свое войско. Встретившись, они не приветствовали друг друга, потому что люди в масках сразу же напали на войско Трюггви, храбро устремившись вперед. Когда это увидели в городе, оттуда выступило войско и напало с тыла. Трюггви оказался зажат с двух сторон, и много его воинов пало. Нападавшие жестоко теснили Трюггви. Кончилось тем, что Трюггви и большая часть его войска погибли. Победители собрали большую добычу. Люди в масках вернулись к своим кораблям, не сказав ни слова. В городе никак не могли понять, что это были за люди, и никто не мог им это объяснить.

Когда все улеглось, над ярлом Торгнюром был насыпан курган. Смерть ярла сильно опечалила его дочь Тору и множество других людей, потому что он был хорошим и мудрым правителем и долгое время мирно правил страной. Все оплакивали его.

30

Теперь надо вернутся к тому, как Хрольв повел войско против конунга Эйрека. Они встретились недалеко от Альдейгьюборга. У конунга было большое и сильное войско. С ним было много знатных людей, среди них — ярл Ими, высокий, сильный, воинственный человек, родом из Гардарики. Вместе с ним был его сводный брат Рендольв, которого по справедливости можно было назвать троллем за его рост и силу. Родичи его матери были из Алуборга, что в Ётунхейме. Там он и вырос. Его оружием была дубина длиною в шесть локтей с большим наконечником. Никакое оружие не могло пробить плащ, который он носил. Когда Рендольв впадал в ярость, он свирепел и рычал, словно тролль. Вместе с конунгом был Брюньёльв, а Торд и Грим не пришли, поскольку собирали войско в глубине страны. Противники разбили лагеря друг против друга и заночевали там. Место было ровное и к тому же недалеко от моря.

Ранним утром стали готовиться к битве. Конунг разделил свое войско на два отряда и сам стал во главе одного из них. Его знамя нес Брюнъёльв. Перед стягом он поставил Рендольва и самых отважных воинов. В другом отряде были ярл Ими и многие другие знатные мужи, но их имена не упоминаются. Доблестный воин по имени Арнод нес знамя ярла.

Хрольв тоже разделил свое войско на два отряда. Сам он стал напротив конунга Эйрека. Свеи и фризы стояли под его знаменем. На другом крыле был Стевнир с ютами, а стяг нес Али, слывший самым отважным воином. Хрольв в доспехах и с мечом Хреггвида ехал на Дульцифале. И у него, и у Эйрека было много всадников. Стевнир был в одном из плащей Хрольва. Мёндуль не участвовал в битве, так как был непривычен к оружию.

Построившись, противники издали боевой клич и двинулись друг на друга. Завязалась жестокая битва, и много воинов пало с обеих сторон. Сперва сразились всадники, затем начался рукопашный бой.

Рендольв решительно устремился вперед и, держа обеими руками дубину, стал наносить ею такие удары, что валил и людей, и коней. Ни один всадник не мог выдержать его удара. Он крушил все, что оказывалось у него на пути.

Когда Брюнъёльв со стягом устремился вперед, ряды Хрольва смешались. Сам Хрольв скакал на Дульцифале, и не было того храбреца, который удержался бы в седле после его удара. Он рубил мечом Хреггвида и людей, и лошадей. Многие пали от его меча. Его меч рубил не переставая, будто воду рассекал. Сражение было таким жестоким, что кругом лежали горы убитых.

Теперь надо рассказать о том, как Стевнир ворвался в ряды воинов ярла Ими. Он нанес урон многим всадникам. Тогда сам ярл выехал ему навстречу. Противники подняли копья и устремились друг на друга. Когда они сошлись, копье Ими ударило в щит Стевнира и разломалось пополам. Стевнир выбил ярла из седла, и тот упал далеко от коня. Но Ими быстро вскочил на ноги и схватился за меч. Стевнир спрыгнул с коня и нанес удар мечом. Ярл ответил ударом на удар. Меч Стевнира попал по рукояти и отсек кисть Ими. А потом Стевнир проткнул ярла мечом насквозь. Так погиб Ими, а Стевнир снова бросился в бой.

В другом месте столкнулись Али и Арнод и, бросив стяги, бились так сильно, что с них слетели все доспехи и разлетелись на куски. Бой их завершился тем, что Арнод ударил Али мечем в живот и проткнул его насквозь. Тогда Али бросился на Арнода и ударил его мечем обеими руками по голове так, что рассек ее до зубов. Оба замертво рухнули на землю.

Тут увидел Хрольв, какой урон нанес его войску Рендольв, и решил, что больше этого терпеть нельзя. Он спрыгнул с Дульцифала и преградил Рендольву дорогу. Когда начался их поединок, Рендольв пытался нанести удар Хрольву дубиной с железным наконечником. Но Хрольв отскочил в сторону, не рискуя принять такой сильный удар. Дубина попала по двум воинам, которые стояли за спиной Хрольва, и переломала им все кости. Тогда Хрольв ударил мечом по руке Рендольва и отсек ее по запястье, а также все пальцы на одной ноге. Рендольв размахнулся другой рукой и изо всей силы нанес Хрольву удар дубиной. Дубина наполовину ушла в землю, а Хрольва не задела. Хрольв отсек Рендольву вторую руку, и она упала на землю. Рендольв повернулся, махая обрубками, и заревел как бык. Затем Хрольв отсек ему обе ягодицы, так что они повисли на коже от колен. Волоча их за собой, Рендольв с воем бросился в гущу воинов Эйрека, круша все на своем пути. Он перебил тогда много людей. Хрольв, Стевнир и их воины воспользовались этим и стали рубить всякого, кто попадался им на пути. Тогда пали многие из воинов конунга Эйрека.

Рендольв не разбирал, кто перед ним. Он сбил с ног Брюньёльва так, что тот упал и выронил знамя. Все же ему удалось встать на ноги и убежать. Воины конунга Эйрека, увидев, что стяг упал, обратились в бегство. Когда Эйрек увидел это, он побежал к городу вслед за другими. Хрольв и Стевнир преследовали бегущих и убивали всякого, кого настигали. Не счесть, сколько воинов тогда погибло. Рендольв бросился в воду и утонул, а конунг Эйрек и те его воины, кому удалось спастись, укрылись в городе. На этом битва завершилась.

Наступил вечер. Хрольв отправился в свой лагерь и велел позаботиться о раненых. Много его людей пало в том сражении. Когда совсем стемнело, люди Хрольва увидели, что к берегу приближается три корабля. Корабли вошли в гавань и причалили. Три сотни воинов сошли на берег. Это был хорошо вооруженный отряд. Один воин был выше других. Они направились к лагерю Хрольва. Когда воины подошли, Хрольв увидел, что это приплыл его отец Стурлауг и брат Эйрек. Радостной была их встреча. Хрольв расспросил отца о новостях и о его плавании, ведь Стурлауг был уже стар и давно не ходил в походы. Стурлауг сказал, что ему стало известно о походе Хрольва, поэтому он и направился к нему на помощь из Норвегии в Гардарики. Весь вечер продолжался пир и веселье. На Стурлауге были его доспехи и меч-сакс Вефрейи. Множество отважных воинов из Хрингарики сопровождало его. Одного звали Торви Сильный, другого — Бард, третьего — Гард, четвертого — Атли, пятого — Биргир, шестого — Сёльви, седьмого — Лодин, восьмого — Кнут Квейса. Все они были очень смелыми воинами, а Торви и Кнут были самыми отважными из них. Они поставили надежную стражу и легли спать.

31

Ночью к конунгу Эйреку пришло много воинов. Они собрались к нему из всех его херадов. Грим Эгир и Торд Лысина с острова Хлёсей также привели под вечер огромное войско. С ними пришло много храбрых воинов и берсерков. Известны имена двенадцати из них: Эрн Эрмландский, Ульв, Хар, Геллир, Сёрли Длинноносый, Тьёрви, Тьёснир, Лодмунд, Хаки, Ливьёльв, Стюр Сильный и Бруси Рубаха до Пят. Однако ими трудно было командовать, да и походили они больше на троллей, чем на людей. Четверо из них — Тьёснир, Геллир, братья Стюр и Бруси — были самыми злобными на вид. Конунг Эйрек приветствовал их и сказал, что он потерял много людей и что Хрольв превосходит почти всех отвагой и доспехи у него лучше. Затем он добавил:

— К большому несчастью для нас, у Хрольва есть меч Хреггвида.

На это Грим возразил:

— Все еще может кончиться хорошо. Тот урон, который вы понесли сегодня, мы возместим завтра.

Когда миновала ночь и наступил день, противники вновь приготовились к битве. Конунг Эйрек выступил из города со всем своим войском и построил его по отрядам. Знамя нес Брюнъёльв. Под стягом стояли восемь берсерков: Эрн Эрмландский, Ульв, Хар, Сёрли, Ливьёльв, Лодмунд, Херкир и Тьёрви. Грим Эгир был перед знаменем. Торд Лысина с острова Хлёсей находился на другом фланге. Перед ним также несли стяг. Там же были Тьёснир, Геллир, Стюр, Бруси и много других воинов. Против отряда Эйрека конунга построились воины Хрольва и Стевнира. С ними были Кнут Квейса и Торви Сильный. Против Торда оказались Стурлауг, его сын Эйрек и шесть воинов: Хадд, Гард, Атли, Биргир, Сёльви и Лодин. Не говорится, кто еще нес знамена, кроме Брюньёльва. У конунга был большой перевес в силах — у него было в три раза больше воинов, чем у Хрольва.

Зазвучали боевые рожки, и войска с криками, лязгая оружием, сошлись. Сначала противники осыпали друг друга градом стрел, затем начался рукопашный бой. Никто никому не давал спуску. Во время этой битвы многое происходило одновременно, но рассказано все будет одно за другим.

Карлик Мёндуль не участвовал в сражении и стоял на холме. Он стрелял из лука и убил многих воинов. Противники отчаянно бились друг с другом, и никого не нужно было побуждать к бою. На пути Грима Эгира встал Кнут Квейса и Торви Сильный, могучие воины и к тому же сведущие в колдовстве. Их схватка продолжалась весь день и была такой жестокой, что другие воины боялись приблизиться к ним. Берсерки конунга Эйрека тоже отчаянно бились и шли сквозь ряды воинов Хрольва, круша все на своем пути. Ни добрый шлем, ни прочный щит не могли выдержать их ударов. Войско Хрольва готово было обратиться в бегство.

Хрольв и Стевнир ворвались в ряды воинов конунга Эйрека и нанесли его войску большой урон, но тут они увидели, как далеко в их собственные ряды вклинились берсерки, и устремились на них. Завязалась такая схватка, что противников не нужно было побуждать к бою. Каждый стремился сразить врага. Хрольв нанес удар Эрну, но тот прикрылся щитом. Однако меч расколол щит и распорол Эрну живот, так что все внутренности вывалились наружу. Потом Хрольв пронзил насквозь Хаки и отрубил обе ноги у Ливьёльва.

Стевнир направил свое копье на Ульва. Тот прикрылся щитом, но копье пробило щит и сильно ранило Ульва в бедро. Ульв отрубил древко копья. Хар кинулся к Хрольву и палицей ударил его по шлему так, что Хрольв чуть было не потерял сознание. Хрольв ударил Ульва мечом; кольчуга не выдержала удара, и меч прошел насквозь. Лодмунд нанес Стевниру удар мечом и пронзил икру ноги. Тут подоспел Хрольв и, взяв меч в обе руки, рубанул по голове Лодмунда и рассек его пополам так, что меч дошел до земли. В это время к Хрольву подступили Сёрли и Тьёрви, а Хар ударил его своей дубиной по позвоночнику и, вероятно, убил бы, если бы не плащ и доспехи. Хрольв упал на колени, но быстро поднялся и отсек у Хара ногу по колено. Он всадил Тьёрви меч в бок и разрубил его пополам. Тут Сёрли обратился в бегство, а Хар, припадая на одну ногу, стал крушить своей дубиной все, что попадалось ему на пути. Он убил одиннадцать человек, прежде чем его самого сразил Стевнир. Так достойно он закончил свою жизнь.

После это битва стала еще более жестокой. Конунг Эйрек и Брюньёльв сразили много воинов, пока стрела, пущенная Мёндулем, не пробила конунгу руку насквозь. Когда удача в битве стала склоняться на сторону врага, Хрольв и Стевнир снова бросились вперед. Они устремились туда, где сражались Грим, Торви и Кнут. Вся земля там была уже изрыта. Бой этот завершился тем, что Кнут погиб, а Торви получил столько ран, что не мог пошевелиться. Грим сильно устал, но мог сразить еще много воинов. Хрольв и Стевнир одновременно нанесли ему удары, но Грим ушел в землю, словно под воду.

Теперь надо рассказать о том, как в это же время Стурлауг со своими людьми сражался на другом фланге. Каждый из противников стремился пробиться сквозь ряды врага, нанося сильные удары мечом и копьем. Множество воинов пало тогда. Стурлауг наносил удары направо и налево своим мечом-саксом Вефрейи и рубил им так, что тому, кто получал удар, уже не требовалось перевязывать раны. Его сын Эйрек отважно следовал за отцом и убил много врагов. Торд Лысина с острова Хлёсей смело бросился на Стурлауга. Хотя его лысая голова и не была ничем защищена, а удары мечами и топорами так и сыпались на него, он не был даже ранен, так как мечи скользили по лысине. Поэтому он спокойно продвигался вперед. Сорок норвежцев, воинов Стурлауга, набросились на Торда, но он отважно защищался.

В другом месте Стюр Сильный и Бруси Рубаха до Пят бились с Хаддом и Гардом, Биргиром и Сёльви. Четверо напали на двоих. Пришлось им биться изо всех сил. Схватка была жестокой и жаркой, хотя подробно и не рассказывают о том, как они бились. Их бой закончился тем, что Стюр и Бруси погибли. Однако они убили Хадда и Гарда, отрубили обе руки у Сёльви и сильно ранили Биргира. Сёльви бросился на одного врага и ударил его головой в грудь так сильно, что вогнул ребра внутрь, и тот испустил дух. После этого Сёльви убил еще одного воина, прокусив ему горло, и наконец сам упал мертвым, сраженный копьем. Он умер достойно, как и подобает воину.

Лодин и Атли вдвоем напали на Геллира. Их схватка была жестокой, ведь Геллир был свирепым человеком. Они нанесли ему много ран. Геллир ударил Атли алебардой. Алебарда попала ему по шлему и, расколов его, вонзилась в мозг. Лодин, желая отомстить, мечом пробил доспехи Геллира и сильно ранил его в бедро. Ответным ударом Геллир разрубил Лодину ключицу и поразил его затем в самое сердце, так что Лодин рухнул замертво. В этот момент Эйрек, сын Стурлауга, нанес Геллиру смертельный удар.

Тут сошлись в схватке Тьёснир и Стурлауг. Они обменялись ударами, но ни один не был ранен. Стурлауг разрубил щит Тьёснира, хотя сам отступил перед сильными ударами. Мёндуль, увидев это, положил стрелу на тетиву и пустил ее в Тьёснира. Она вошла ему в глаз по самое оперение. Тьёснир схватил стрелу и вырвал ее вместе с глазом. Стурлауг воспользовался этим, ударил его в поясницу и разрубил его пополам.

Стурлауг увидел, какой большой вред нанес его войску Торд. Часть воинов была перебита, другие готовы бежать. Стурлауг бросился к Торду. Тот двинулся ему навстречу. Они бились долго и жестоко, пока наконец Стурлауг не нанес Торду смертельный удар. Он попал по голове, и меч его, как всегда, не подвел. Удар был такой силы, что Стурлауг раскроил Торду и голову, и туловище пополам, так что обе половины рухнули на землю. Стурлауг вложил в этот удар столько силы, что его меч-сакс вылетел у него из рук и вошел в землю, так что больше его не видели. Об этом происшествии книги рассказывают по-разному. В саге о Стурлауге и во многих других сагах рассказывается, что Стурлауг умер дома в Хрингарики от какой-то болезни и был погребен в кургане. Но здесь говорится, что после гибели Торда из земли вышел Грим Эгир, нанес Стурлаугу сзади сильный удар в спину и разрубил его пополам. Впрочем, мы не знаем, как было на самом деле.

Его сын Эйрек увидел это, так как был рядом. В гневе он ударил Грима мечом по плечу. Раздался такой звук, будто меч попал по камню. Он не причинил Гриму вреда. Грим повернулся лицом к Эйреку и изверг на него яд такой жаркий, что тот сразу же рухнул замертво. Это зрелище вызвало ужас у всех людей. Жестокая битва продолжалась, и погибло уже много воинов.

Когда Хрольв узнал о случившемся, он сильно разгневался. Он без устали рубил мечом Хреггвида, сильно и ожесточенно, круша всех, кто вставал на его пути. Иногда одним ударом он укладывал двух или трех воинов сразу и шел вперед, словно пересекал бурный поток.

Битва продолжалась весь день, пока не стало так темно, что невозможно было сражаться дальше. Тогда конунг Эйрек велел поднять щит мира, и сражение прекратилось. Он отправился в город со своим людьми, а Хрольв пошел в свой лагерь, чтобы перевязать раны тем, чью жизнь еще можно было спасти. Хрольв и Стевнир потеряли в бою так много людей, что из всего войска у них осталось не больше двух тысяч человек, большинство из которых были тяжело ранены. В войске Хрольва поднялся ропот. Уставшие после трудного дня воины легли спать и вскоре заснули.

32

Пока все спали, Хрольв тихо поднялся, пошел к Дульцифалу и оседлал его. Он ехал до тех пор, пока не добрался до кургана Хреггвида. Светила луна. Хрольв слез с коня и поднялся на курган. Он увидел, что конунг Хреггвид сидит под курганом и, глядя на луну, поет:

Радуется Хреггвид
Славному походу
Отважного Хрольва
В его владения.
Этот воин
Отмстит за Хреггвида
Эйреку конунгу
И всем его людям.
Радуется Хреггвид
Cмерти Грима,
И Торда тоже
Дни сочтены.
Будет войско
Моего врага
Повержено Хрольвом
Все без остатка.
Радуется Хреггвид,
В жены себе
Хрольв возьмет
Деву Ингигерд.
Станет в Хольмгарде
Князем править
Сын Стурлауга.
Кончена песнь.

Хрольв подошел к Хреггвиду и обратился к нему как подобает. Конунг благосклонно ответил на его приветствие и спросил, как его дела.

— Мне кажется, — ответил Хрольв, — что вы и так все хорошо знаете, хотя я еще ничего не сказал. Тяжело пришлось нам в этом сражении, и мы понесли большие потери. Дайте добрый совет, который помог бы нам.

Хреггвид сказал:

— Я думаю, что все будет хорошо. Ты отомстишь за меня, и победа будет на твоей стороне, хотя сейчас тебе это и кажется невероятным. Вот тебе два бочонка. Возьми их. Из одного напои всех своих воинов, когда они проснутся утром, а из другого, поменьше, выпей сам вместе со Стевниром. После этого между вами не будет раздоров. Я должен тебе сказать, что, когда Стевнир увидел красоту моей дочери Ингигерд, он захотел взять ее в жены. Он не хочет уступить ее ни своему отцу Торгнюру, ни тебе. Я же хочу, чтобы она досталась тебе. И когда вы выпьете из одного бочонка, Стевнир сам откажется от нее. А еще я хочу дать тебе этот пояс и нож, равных которым не сыскать во всех Северных странах. Отдай их тому, кому ты, как считаешь, больше всего обязан. Теперь мы расстанемся и никогда больше не увидимся. Закрой курган, как я тебе раньше сказал, и передай поклон моей дочери Ингигерд. Я хочу, чтобы тебе во всем сопутствовала удача, как прежде мне. Прощай, и пусть все будет так, как ты захочешь.

После этого Хреггвид вошел в курган, и Хрольв закрыл его, как просил Хреггвид. Потом он сел на Дульцифала и поскакал обратно. Когда Хрольв уже подъезжал к своему лагерю, навстречу ему вышел Стевнир в полном боевом облачении. Он был очень разгневан.

— Плохо поступил ты, Хрольв, — сказал он, — что ходил к кургану Хреггвида. Ты хочешь славы себе одному и думаешь, что тебе достанется дочь конунга Ингигерд. Но еще неизвестно, как оно будет.

— Не за славой ездил я, — отвечает Хрольв, — хоть этой ночью провел в седле больше времени, чем ты. И не для того я ездил, чтобы получить дочь конунга. Ее получит тот, кому это суждено.

Потом он рассказал Стевниру о своей поездке к кургану и показал ему два бочонка. Они сели на землю и отпили из одного, и сразу же почувствовали, что от этого напитка у них прибавилось сил. Стевнир перестал держать зло на Хрольва и сказал, что тот больше достоин руки Ингигерд.

— По справедливости она должна достаться тебе, а не моему отцу, ведь он уже совсем стар.

Затем они вернулись в лагерь, легли спать и проспали до утра.

Рано утром Хрольв поднял людей и напоил всех воинов из большого бочонка. Испив напитка, никто уже не чувствовал своих ран, даже те, кому прежде казалось, что они не смогут больше сражаться. Тот, кто раньше помышлял о бегстве, теперь больше всех призывал к бою. Мёндуль заглянул в бочонок, поблагодарил и сказал:

— Я не стану пить это пиво, но от него все бесстрашно пойдут в бой, и оно поможет нам биться весь день до самого вечера. И всем потом будет что рассказать.

Вооружившись, все стали готовиться к битве. Мёндуль сказал:

— Настал день, Хрольв, когда тебе пригодится твой плащ. Вот коричневая шелковая маска. Надень ее под капюшон и не снимай, как бы жарко тебе ни пришлось.

Хрольв взял шелковую маску и надел, как велел карлик. Они отправились на поле битвы, построились в боевой порядок и дали знак, что готовы к сражению. На этот раз им пришлось выбрать другое место, так как на прежнем было невозможно сражаться из-за множества убитых. Мёндуль дважды обошел убитых против солнца, дул и свистел во все стороны, бормоча старинные заклинания, и наконец сказал, что мертвецы не причинят им вреда.

33

Сразу же после сражения конунг Эйрек отправился в город, чтобы его люди могли перевязать раны. Много народа погибло у него, и пали все доблестные воины. Только один Сёрли Длинноносый остался в живых из тех, кто пришел с Гримом и Тордом. Однако к конунгу и днем и ночью подходили подкрепления из соседних херадов. Эйрек и Грим решили, что благодаря перевесу в силах им легко будет совладать с Хрольвом и его людьми. Ночью Грим и Брюньёльв готовились к битве, придумывая разные колдовские хитрости. Рука конунга, которую ранил стрелой Мёндуль, сильно распухла, и он не мог держать ею оружие.

Рано утром конунг Эйрек выступил из города со своими людьми и разделил их на отряды, а вокруг него встали воины и закрыли его стеной из щитов. Брюньёльв должен был оборонять эту крепость из щитов. Знамя нес муж по имени Снак. Грим Эгир и Сёрли Длинноносый стояли на другом фланге. Неравенство в силах было так велико, что на одного воина Хрольва приходилось шесть воинов Эйрека. Увидев это, Хрольв велел своим людям не строится в боевой порядок.

— Мы нападем на них небольшими отрядами по тридцать-сорок человек, чтобы они не смогли окружить нас, пользуясь превосходством в числе. Я буду стоять против Грима Эгира, а Стевнир и Торви будут биться против конунга Эйрека. Я хочу, чтобы ты, карлик Мёндуль, справился с колдовством Грима и он не причинил нам вреда своими чарами.

Мёндуль вышел вперед. На нем был черный плащ, полностью покрывавший его тело. В одной руке он держал большой кожаный мешок, отделанный оленьей шкурой внутри и желтой тканью снаружи. В другой руке у него был лук и колчан. Его снаряжение всем показалось странным.

Грим вышел на поле боя. Он перевернул тела мертвецов и захотел оживить их, но не смог. Тогда его лицо стало таким ужасным, что большинство людей не могло смотреть на него: его глаза горели огнем, из носа и рта валил вонючий черный дым.

Наконец противники издали боевой клич и двинулись друг на друга. Рев Грима заглушал крики всех прочих воинов. Он выбежал вперед и стал трясти своим мешком, так что оттуда вылетела туча черной пыли и потянулась на войско Хрольва. Когда Мёндуль увидел это, он тоже вышел вперед и стал трясти своим мешком, из которого подул сильный ветер навстречу туче, и пыль полетела прямо в глаза людям Грима. Они сразу ослепли, повалились на землю и были затоптаны своими же. Грим рассвирепел, положил стрелу на тетиву и выстрелил в Мёндуля. Но тот выстрелил в ответ. Их стрелы столкнулись наконечниками, и обе упали на землю. И так было трижды. В это самое время завязалась ожесточенная сеча с лязгом оружия и криками. Каждый ободрял другого. Люди Хрольва так разгорячились, что не щадили никого, и вели себя так, словно победа была уже на их стороне.

Стевнир пробивался вперед навстречу конунгу Эйреку. Вместе с ним были Торви и Биргир. Они двигались вперед так стремительно, что едва можно было уследить за их ударами. Они перебили бесчисленное множество людей.

Брюньёльв и знаменосец Снак так сильно наступали, что сразу же сразили сорок всадников. Хрольв напал на Грима Эгира и нанес ему удар, но тот, как змей, взмыл в воздух и изверг яд на Хрольва. Мёндуль был рядом. Он подставил свой мешок и собрал в него весь яд. Затем подбежал к Сёрли Длинноносому, выплеснул яд ему в лицо, и Сёрли упал замертво. Грим снова превратился в человека, но своим ядом он убил девятерых. Он бросился к карлику и хотел схватить его. Но Мёндуль, не дожидаясь встречи с Гримом, ушел под землю. Грим устремился за ним, и земля скрыла их с головой.

Хрольв бросился вперед и стал рубить направо и налево, сметая всех на своем пути и оставляя за собой груды тел. Никто не выдерживал более одного удара, и тот, кого настигал меч Хрольва, тут же падал замертво. Руки Хрольва до самых плеч были в крови. Он всем внушал ужас.

Обе стороны несли в сражении большие потери.

И вот некоторые воины увидели, что к берегу полным ходом идут пятнадцать кораблей. Они вошли в гавань, и большой отряд сошел на берег. Все они были отважными воинами, а двое из них были очень высокого роста, и лица их скрывали маски. Они тотчас вступили в битву на стороне Хрольва и, напав с тыла на войско конунга Эйрека, обратили его в бегство. Воины в масках сражались лучше всех и рубили мечами без устали. Битва теперь стала еще жарче. Было множество расколотых щитов, разбитых шлемов, разорванных кольчуг и много павших знатных мужей. Никто уже не успевал обращать внимание на предостережения других. В воздухе летали копья, дротики, боевые топоры и другое метательное оружие.

Хрольв устремился вперед на стену из щитов, но встретил упорное сопротивление. Грим Эгир вновь вернулся на поле битвы. Он так рассвирепел, что убивал каждого, кто попадался на его пути. Ему навстречу вышли Биргир, Торви и оба воина в масках. Они все бросились на него, но не смогли даже ранить. А Грим нанес им много сильных ударов мечом, измотал и сильно ранил.

В это же время Стевнир бросился на Сваля и нанес ему удар мечом. Меч попал по щиту, отсек от него кусок и перерубил древко знамени. Сваль ответил ударом и разбил щит Стевнира на куски. Но сам Стевнир остался невредим. Он снова ударил Сваля и попал по шлему. Меч скользнул по шлему, вонзился в плечо, раздробил кость и вошел в грудь. Так погиб Сваль, и знамя конунга Эйрека упало на траву.

Брюньёльв увидел это и бросился на Стевнира. Вид у него был страшный: клыки словно у кабана. Он ударил Стевнира мечом. Тот нанес ответный удар. Завязалась схватка. Однако меч Брюньёльва не брал плащ Вефрейи, а меч Стевнира не причинял вреда Брюньёльву. Они бились долго, и Стевнир стал уставать. Его меч сломался у рукояти, он бросился на Брюньёльва, и они схватились врукопашную. Брюньёльв вцепился зубами в плечо Стевнира и оторвал такой кусок мяса от костей, какой смог захватить зубами. Однако прокусить плащ он не смог. Стевнир выдержал это как подобает воину. Сунув руку Брюньёльву в рот, он разорвал его до ушей, так что теперь тот для поцелуев мало годился. Они бились еще долго, и то один, то другой одерживали верх, пока наконец Брюньёльв не споткнулся о тело Сваля и не упал на спину. Но он держал Стевнира за спину так крепко, что тот не мог вырваться, и ему пришлось увертываться, чтобы Брюньёльв не укусил его за лицо.

Теперь надо рассказать о Хрольве. Он смело наступал на стену из щитов, но встретил отпор и получил много ударов, поскольку там были все самые отважные воины конунга Эйрека. И у него было бы много ран, если бы его не уберегли плащ и доспехи. Хрольв сразил семьдесят всадников и нарушил боевой порядок противника. Конунг Эйрек защищался храбро. Он громко позвал Грима Эгира к себе на помощь. Услышав крик конунга, Грим поспешил к нему. Он уже сразил Торви и Биргира и ранил обоих воинов в маске, одного из них смертельно. Он превращался то в змея, то в дракона, то в вепря, то в быка, либо в какое-нибудь другое вредоносное чудовище, опасное для людей.

Хрольв увидел его и сказал:

— Ты что — снова провалишься под землю, как и вчера, когда мы вступили с тобой в поединок? Иди сюда, Грим Эгир, и сразись со мною, если не трусишь. Мы будем биться насмерть.

Грим отвечал:

— Сейчас ты поймешь, что я уже здесь.

И они бросились друг на друга. Началась жестокая сеча. Каждый осыпал другого сильными ударами, но они не могли поразить друг друга. Их поединок был так жесток, что все, кто был вблизи, отступили. От их мечей искры летели во все стороны.

Высокий воин в маске напал на конунга Эйрека. Их поединок тоже был жестоким. Раненой рукой Эйрек держал щит, а другой наносил сильные и быстрые удары, ведь он был могучим воином. Этот бой завершился тем, что человек в маске расколол щит конунга. Потом он отрубил конунгу обе ноги и убил его. Так доблестно закончил свою жизнь конунг Эйрек, а войско его обратилось в бегство, и каждый спасался как мог.

Теперь кровопролитие разгорелось вновь, так как викинги бросились вдогонку за бегущими. Хрольв и Грим Эгир вышли из боевых рядов и доблестно сражались, пока наконец Хрольв не разрубил меч Грима мечом Хреггвида. Тогда Грим бросился на Хрольва. Хрольву пришлось отбросить меч и схватиться врукопашную. Грим рассвирепел так, что по колено вошел в землю. Хрольв отскочил в сторону, чтобы не упасть. Грим извергал то яд, то огонь и убил бы Хрольва, если бы на том не было маски, которую ему дал Мёндуль, и плаща. Дыхание Грима было таким жарким, что Хрольву казалось, оно насквозь прожжет плащ Вефрейи и доспехи. Грим оторвал мясо с костей Хрольва там, где мог достать. Похоже, Хрольв еще никогда не был в большей опасности. Хрольву казалось, что, если их поединок затянется, он погибнет от изнеможения. Они бились с такой силой, что на месте их поединка вся трава была вытоптана, и из-под ног летели куски дерна. Хрольв заметил, что к нему бежит Мёндуль. Мёндуль поднял меч, валявшийся на земле, и обеими руками нанес удар Гриму по ноге, но меч словно скользнул по камню. Тогда Мёндуль побежал назад и отыскал меч Хреггвида. Он плюнул на лезвие меча и поволок его по земле к тому месту, где дрались Хрольв и Грим. Меч был такой тяжелый, что нести его карлик не мог. Он подтащил меч сзади к ногам Грима, так что гот перерезал себе сухожилия у икр и рухнул на землю.

— Держи его, Хрольв, — сказал карлик, — чтобы он не мог подняться.

Грим вырывался и пытался уйти под землю, но Хрольв не отпускал его. Тогда Грим сказал:

— Большая удача тебе сопутствует, Хрольв! Ты прославишься благодаря победе надо мной и тем подвигам, которые ты совершил в Гардарики. Я хочу, чтобы в мою честь был насыпан большой курган у моря, и каждый, кто высадится на берег в том месте, погибнет. Много козней я строил, чтобы покончить с тобой, так как я предчувствовал, что может случиться так, как оно и вышло. Я подослал к тебе Вильхьяльма, чтобы он убил тебя, но тебе суждена долгая жизнь. Но ты не смог бы победить меня, если бы тебе не помог карлик.

Тут Мёндуль подскочил к Гриму и заткнул ему рот большим куском дерева, так что его было не вытащить. Затем он сказал:

— Если бы Грим смог говорить дальше, он проклял бы тебя и твоих людей, так что ты распался бы на мелкие кусочки или превратился в пыль. Поэтому ударь его скорее в грудь и убей. Но не разрубай на куски, потому что все, что будет отсечено от него, превратится в змей. И пока он умирает, никто не должен находиться под его взглядом, поскольку это принесет смерть.

Хрольв взял меч Хреггвида, ударил Грима в грудь и проткнул его насквозь. А карлик взял щит и положил на лицо Грима. Хотя это и может показаться невероятным, но говорят, что Грим сразу же распался на части, как снег в огне, и обратился в пыль. Так, в страшных предсмертных судорогах, махая руками, как безумец, Грим закончил свою жизнь. А Хрольв лежал на нем до тех пор, пока тот не умер. Хрольв сильно устал после тяжелой схватки с Гримом Эгиром.

Высокий человек в маске сначала преследовал бегущих с поля боя, а потом вернулся туда, где лежали Стевнир и Брюньёльв, как об этом было прежде рассказано. Он хотел помочь Стевниру освободиться от Брюньёльва, но смог это сделать, только сломав тому все пальцы. Потом они взяли дубины и убили Брюньёльва. Суставы у Стевнира так затекли, что он едва мог держаться на ногах.

На этом закончилась великая битва. В ней пало так много воинов, что люди еще ничего подобного не видели. Все поле было усыпано мертвыми телами, так что ноге негде было ступить. У конунга Эйрека пало больше воинов, чем у Хрольва и Стевнира. Но и те потеряли почти все свое войско. У них осталось только восемьсот воинов, да и те почти все были изранены. Кругом было много оружия и другого добра погибших. Хрольв и Стевнир отправились в лагерь, а карлик Мёндуль стал перевязывать раненых, и все хвалили его искусство. Мёндуль сказал, что мог погибнуть, если бы Грим поймал его, когда он ушел под землю.

— Меня спасло то, — добавил он, — что там, внизу, у меня оказалось больше друзей, чем у него.

Человек в маске и его люди ушли к своим кораблям и разбили там лагерь. Большинство считало, что пришло время отдохнуть, и все легли спать. Воины Эйрека, которые смогли спастись, бежали в город и укрылись там.

34

Ночью, когда все уснули, Хрольв и Стевнир отправились в лагерь людей с кораблей. Все они спали прямо в доспехах. Тогда Хрольв взял нож и пояс, которые ему дал Хреггвид, привязал их к древку копья человека в маске и сказал:

— Я дарю эти вещи предводителю вашего войска и благодарю за его помощь и поддержку. Я считаю себя обязанным сделать для него все самое доброе, что смогу и что он захочет от меня получить.

Никто ему не ответил. Тогда они вернулись в лагерь и легли спать.

Ранним утром Хрольв со своим войском отправился к городу. Туда же пришел и человек в маске со своими людьми. Хрольв собрал горожан и пообещал им мир, если они сдадутся. Горожане приняли его предложение, и Хрольв, вступив в город, созвал тинг. Хрольв объявил, что пришел сюда по воле Ингигерд, дочери конунга, чтобы отвоевать ее владения от врагов, и что она находится в Дании в добром здравии и под надежной защитой. Горожане обрадовались этой вести и сказали, что готовы перейти под ее власть.

Хрольв со своими людьми отправился в палаты и стал там пировать в большом веселии. Тут человек в маске открыл свое лицо, и Хрольв со Стевниром узнали в нем Хравна, который прежде был в Йотланде и получил от Хрольва одежду. Он рассказал им, что произошло в Дании, о смерти ярла Торгнюра и о том, что он сам был при этом. Эти вести опечалили Хрольва и Стевнира. Они очень благодарили Хравна за помощь. Хравн сказал, что еще вчера боялся, что не поспеет к ним вовремя, и добавил:

— Я должен был отблагодарить вас за то, что вы тогда спасли мне жизнь и дали одежду. Мой брат Крак пал от рук Грима Эгира. Для меня это большая потеря, но придется мне с этим смириться.

Больше они об этом не говорили. Пир продолжался всю ночь.

Наутро Хрольв и его люди очистили поле битвы и поделили добычу. Потом они насыпали три больших кургана. В первый курган Хрольв посадил своего отца Стурлауга, брата Хравна Крака и всех лучших воинов из их войска, которые пали. В этот курган они сложили золото, серебро, прекрасное оружие и сделали все достойным образом. Во втором кургане погребли конунга Эйрека, Брюньёльва, Торда и их ближайших соратников. В третьем кургане у моря был захоронен Грим Эгир. Они выбрали такое место, куда не могли подойти корабли. Простые воины были погребены там, где погибли.

Потом Хрольв назначил управителей по всей стране, пока не приедет дочь конунга. Карлик Мёндуль попрощался с Хрольвом. Хрольв поблагодарил его за помощь и дал ему все, что тот захотел. Гюда, сестра конунга Эйрека, уехала тогда из Гардарики; полагают, что Мёндуль увез ее с собой.

Потом Хрольв и его люди снарядились в обратный путь и отплыли из Гардарики. Они нигде не останавливались, пока не достигли Ароса в Дании. Этот город был лучше всего укреплен ярлом Торгнюром. Их с радостью вышел встречать Бьёрн и с ним весь народ. Особенно обрадовались их возвращению девушки. Ингигерд поблагодарила их за поход. После смерти ярла Бьёрн прятал женщин в подземелье.

Ингигерд объявила, что никто не будет ее мужем, кроме Хрольва, сына Стурлауга, потому что он сделал больше других, чтобы отомстить за ее отца. Теперь он тоже потерял своего отца, брата, родичей и друзей и сам не раз подвергался опасности. Никто ей не возражал. Бьёрн устроил достойный пир, и они справили тризну по ярлу Торгнюру.

35

Во время пира поднялся Хравн и попросил разрешения говорить. Он сказал:

— Я хочу поблагодарить вас, Хрольв и Стевнир, за честь и радушие, которые вы оказываете мне теперь и оказывали раньше, когда я был здесь. А сейчас я хочу открыть вам свое имя и происхождение. Жил на свете конунг по имени Ятгер. Он правил одним королевством в Энгланде, главный город которого назывался Винсестер. У него было два сына и дочь. Старшего сына звали Харальд, младшего — Сигурд, а дочь — Альвхильд. Я и есть тот самый Харальд, а брат мой Сигурд, как вы знаете, погиб в Гардарики. Родичи моей матери живут здесь, в Дании. Когда мне было пятнадцать лет, а моему брату тринадцать, мой отец был коварно убит своим родичем по имени Хенрик. Хенрик был большим воином и смутьяном. Он объявил себя конунгом и с тех пор правит страной. Нам с братом с трудом удалось бежать, а Альвхильд мы отправили в город, который зовется Брандифурда, где она и живет с тех пор. Мы с братом назвались Краком и Хравном и под чужими именами побывали во многих странах. С помощью наших родичей мы собрали у разных хёвдингов войско и корабли. Однако Хенрик располагает сильной поддержкой скоттов, так как его жена — дочь ярла Меланса из Морада, а их верховный конунг Дунгал — его большой друг. Его именем назван город Дунгалсбёр, потому что именно он велел построить этот город. А теперь я прошу вас, Хрольв и Стевнир, дать мне войско и оказать помощь, чтобы я мог отомстить за своего отца и вернуть себе отцовское наследство.

Хрольв ответил:

— Я обещаю тебе всякую поддержку и помощь, какую смогу оказать, и мы расстанемся только тогда, когда ты вернешь свое королевство и отомстишь за свои несчастья, или я погибну.

То же самое сказал и Стевнир. Харальд поблагодарил их за добрые слова. Сразу же после пира они стали готовиться в дорогу и собрали всех самых храбрых воинов, каких могли найти. Охранять свою страну они поручили Бьёрну Советнику и многим знатным людям. Прежде чем они отплыли, Харальд посватался к Торе, сестре Стевнира. Хрольв и другие знатные мужи поддержали его. Харальд получил согласие, но она должна была ждать его возвращения.

После этого они отплыли из Йотланда на тридцати хорошо оснащенных кораблях. Они плыли без задержек, пока наконец не достигли Энгланда у острова Линдисей. Они поставили свои корабли в гавани и несколько дней ждали попутного ветра, поскольку не хотели грабить местных жителей.

36

Говорят, что у конунга Хенрика был воин по имени Аннис. Он был уже стар, но все еще отличался коварством и был сведущ в колдовстве. Он воспитал Хенрика, и тот всегда советовался с ним. Еще за месяц до событий, о которых здесь рассказывалось, Аннис сказал конунгу, что сюда придут с большим войском Харальд и Хрольв, и поведал их планы. Он предупредил, что, поскольку Хрольв и Стевнир — доблестные воины, нужно придумать какую-нибудь хитрость.

— Я тебе советую отправить гонца в Скотланд к ярлу Мелансу, твоему шурину, чтобы он пришел к тебе на помощь. Обратись за помощью и к конунгу Дунгалу, чтобы он дал тебе войско. Когда Хрольв сойдет на берег, пошли к нему человека, который отметит орешником место битвы и вызовет его туда на бой. Тогда по законам викингов им уже нельзя будет грабить и убивать в других местах. Место битвы следует выбрать у Асатуна к северу от Канаскога. Там местность очень неровная, и трудно спастись в случае бегства. Половину своего войска оставь в лесу, чтобы неожиданно ударить с тыла. Тогда мы сможем их окружить, и ни один не ускользнет от нас живым.

Этот план понравился конунгу, и он поступил так, как советовал Аннис. Из Скотланда пришел ярл Меланс с большим войском. Конунг Дунгал тоже прислал Хенрику прекрасное войско во главе с двумя берсерками Амоном и Хьяльмаром. Оба они были сильными и отважными воинами. Таким образом, Хенрик смог собрать огромное войско.

Посланцы Хенрика прибыли к Линдисею и передали Хрольву и его людям, что их вызывают на бой у Асатуна и что место битвы отмечено орешником. Некоторым показалось неразумным с такими небольшими силами идти в глубь страны, где у них было множество врагов. Твсе же они поплыли к месту, которое называлось Скорстейн, и, оставив там корабли, сошли на берег. Они нигде не задерживались, пока не добрались до Асатуна. Там их уже ждали конунг Хенрик и ярл Меланс с огромным войском, а в лесу притаились Амон и Хьяльмар с множеством воинов. Однако Хрольв и его люди ничего не знали об этом.

Они построили свои войска следующим образом. Хенрик разделил свое войско на три отряда. Сам он остался в центре. Ярл Меланс стоял во втором отряде, а во главе третьего был граф Энгильберт. Он был доблестный воин. Вместе с ним был Раудам — высокий, сильный и отважный муж. Впереди каждого отряда несли знамена. Аннис не участвовал в битве.

Харальд решил стоять против воинов конунга Хенрика, Стевнир — против ярла Меланса, Хрольв — против Раудама и Энгильберта. Загудели рожки, и противники, издав боевой клич, пошли друг на друга. Сначала они перестреливались, затем начался ожесточенный рукопашный бой. Обе стороны бились отважно. Скотты и англы смело шли вперед, но и даны давали достойный отпор.

С самого начала битвы Энгильберт и Раудам сошлись с Хрольвом и одновременно атаковали его. Однако Хрольв отважно защищался. На нем были все его доспехи и сверху плащ Вефрейи. Энгильберт и Раудам были ловкими и достойными противниками, поэтому Хрольв не смог их поранить, хотя и разбил на них все доспехи. Хрольв стал уже уставать, но доспехи предохраняли его от ударов. Хрольв так рассвирепел, что отбросил меч и кинулся на Энгильберта, поднял графа над головой и обрушил вниз на землю, сломав ему шею. В тот же миг Раудам схватил меч обеими руками и ударил Хрольва по спине так, что меч переломился у рукояти. Он попытался захватить меч Хреггвида, но Хрольв бросился на него, и, показав, кто из них сильнее, повалил Раудама на землю. Изо всех сил он надавил ему коленом на грудь и сломал ребра, и тот испустил дух. Так погибли Раудам и Энгильберт, которых все считали доблестными воинами.

Хрольв схватил меч Хреггвида и стал наносить удары направо и налево. Скотты, испытав остроту его меча, стали отступать. Хрольв не преследовал их, но убивал всякого, кто попадался ему на пути. Вскоре даны заметили, что их оружие не берет врага — даже тех, у кого не было доспехов. Удары мечами были словно удары палками. Только меч Хреггвида рубил как будто воду рассекал. Как известно, лишь Грим Эгир мог затупить этот меч. Теперь больше гибло данов, чем англов.

Вскоре они услышали звуки труб и боевой клич. Это берсерки с множеством воинов выступили из засады, зашли к Хрольву в тыл и решительно атаковали его. Завязалось жестокое сражение, и даны стали падать один за другим. Тогда Хрольв велел своим людям развернуться навстречу нападавшим и прижаться спиной к спине. Сам он поднял знамя и устремился на берсерков.

Битва стала еще жарче. Стевнир вступил в схватку с ярлом Мелансом. Их поединок был жестоким, ведь ярл был доблестным воином. Меч Стевнира его не брал. Амон и Хьяльмар набросились на Хрольва. Они наносили ему удары, но он отражал удары щитом и достойно сражался. Хрольв вонзил меч в бедро Хьяльмара, отсек ему ногу, и вскоре Хьяльмар умер. Тогда в бой вступил Аннис. В одной руке он держал щит величиной с дверь, в другой — небольшой меч-сакс. Одним ударом он проткнул знаменосца Хрольва, и знамя упало на землю. После того как в бой вступил Аннис, оружие данов снова стало колоть и рубить. Каждый сражался так доблестно, как только мог, поэтому обе стороны несли большие потери, но данов гибло все же больше.

Хрольв решил отомстить за своего знаменосца и ударил Анниса мечом. Удар пришелся в середину щита. Меч расколол его и застрял там. Аннис так крепко держал щит, что тот не колыхнулся. Хрольв захотел отпустить меч, но не смог, так как обе руки прочно пристали к рукояти. Тогда Аннис велел скоттам расправиться с Хрольвом. Он сказал:

— Вот волк и попал в западню (имя Хрольв значит букв. «славный волк»).

Так они и сделали: окружили его и стали наносить ему удары мечами и дубинами. В него бросали камни, били топорами и палками. Хрольв бросал на них свирепые взгляды и мужественно отбивался ногами, но освободиться не мог.

Теперь надо рассказать о поединке Стевнира с ярлом Мелансом. Меч Стевнира снова обрел способность поражать врага. Изо всех сил он ударил ярла по шлему. Удар был такой сильный, что меч рассек и шлем, и голову, и все тело, защищенное броней, и вошел в землю. Бой их был долгим.

Спустя некоторое время Стевнир заметил, что не видно ни Хрольва, ни его знамени. Он стал искать Хрольва и наконец увидел, в каком положении тот оказался. Враги в это время пытались отрубить Хрольву ноги. Стевнир бросился ему на помощь. Он приблизился к Аннису, когда тот не ожидал, и ударил его мечом по шлему. Он разбил край шлема и поранил Аннису лицо и руки до локтей. Аннис пошатнулся. Хрольв вновь был свободен, и горе было тому, кто оказывался у него на пути. Он развернулся и нанес Амону удар обеими руками. Меч попал по щиту, расколол его, а конец меча рассек Амону грудь и живот, так что все внутренности вывалились наружу, и он рухнул замертво.

Хрольв так рассвирепел, что не щадил никого. Он рубил так часто, как только руки могли размахивать мечом, и одним ударом убивал троих или четверых. Люди разлетались, как щепки при рубке поленьев для угля. Так же сражался и Стевнир. Англы падали сотнями.

В самом начале битвы сошлись конунг Хенрик и Харальд. Они бились весь день, и оба получили множество ран и сильно устали, но Харальд больше. Хрольв успел четыре раза пройти сквозь ряды воинов Хенрика туда и обратно, прежде чем заметил схватку Харальда и Хенрика. Он бросился на конунга и ударил его мечом по спине, так что разрубил его пополам, и тот рухнул на землю.

Когда скотты и англы увидели гибель своего конунга, они обратились в бегство и бежали во всю мочь, а враги преследовали их и убивали каждого, кого настигали и кто не умолял сохранить ему жизнь. Хрольв долго преследовал бегущих, и никому уже не приходилось просить пощады, если его настигал меч Хрольва. Много врагов погибло во время бегства.

Потом даны вернулись, раздели мертвых и собрали большую добычу. Аннис был захвачен в плен во время битвы, и Хрольв велел разорвать его на части лошадьми. Так погиб Аннис. У самого Хрольва были изранены руки и ноги, живот посинел от многочисленных ран, хотя они были неглубокими.

Харальд со своими людьми отправился к Винсестеру. Город сдался на его милость, и весь народ с радостью принял его власть. Так Харальд стал конунгом той страны, которой правил его отец. Он отблагодарил Хрольва и Стевнира, как они того заслуживали, за их помощь и доблесть. Те скотты, которые спаслись, принесли Дунгалу весть о поражении и потерях. Они также сказали, что Хрольв силой свой и ростом больше похож на тролля, чем на человека. Дунгал сильно разгневался, узнав, что потероял так много людей, но ему пришлось с этим смириться.

37

Хрольв и Стевнир провели остаток зимы у Харальда. Харальд послал людей в Брандифурдаборг за своей сестрой Альвхильд. Она приехала с достойной свитой и добрыми спутниками. Харальд обрадовался приезду своей сестры, как и она встрече с ним. Альвхильд была красивой девушкой и хорошо воспитана, как и подобает дочери конунга. Альвхильд понравилась Стевниру, и когда он завел с ней разговор, она произвела на него впечатление умной и учтивой девушки. Стевнир посватался к ней, она благосклонно приняла его предложение и просила получить согласие у ее брата. С Харальдом это дело было легко уладить, поскольку он знал Стевнира как благородного и отважного человека. Все завершилось тем, что Стевнир обручился с Альвхильд, и Харальд дал ей в приданое золото и другие сокровища.

С наступлением весны они снарядились обратно в Данию. Они нагрузили корабли солодом, медом, вином, дорогими одеждами и другими товарами, которые дорого стоили в Дании и которые можно было легко достать в Энгланде, и отплыли в Данию. Вместе с ними была Альвхильд. Весь народ Йотланда обрадовался их возвращению. Навстречу им вышли девушки и Бьёрн Советник. Альвхильд подошла к Ингигерд и Торе, и те радушно приняли ее.

Корабли разгрузили и стали готовить к славному пиру лучшие яства, которые только можно было достать в Дании и соседних странах. Не скупились ни на украшение залов, ни на убранство, и собрали все лучшее, что было в Северных странах. На этот пир были приглашены горожане, дружинники, графы и ярлы, герцоги и конунги и другие люди высокого звания. Здесь собралась почти вся датская знать. Когда все они прибыли и заняли свои места, им стали прислуживать учтивые пажи и вежливые придворные. На столы были поданы всевозможные блюда с приправой из дорогих трав, мясо разных зверей и птиц: олени, тучные кабаны, гуси, куропатки, перченые павлины, а также множество дорогих напитков: пиво, английский мед и лучшие из вин — пимент и кларет. С самого начала свадьбы и пира слух гостей услаждали разные музыкальные инструменты: арфы, скрипки, симфоны, псалтерионы. Били в барабаны и дули в трубы, и людей радовала приятная музыка.

После этого в зал были введены невесты в сопровождении роскошной процессии и красивых женщин. Каждую из невест, которых должны были получить женихи, вели двое знатных мужей. Над ними несли на высоких шестах покрывало, скрывавшее их великолепные одеяния и красоту самого шествия, пока они не заняли свои места. Тогда покрывала убрали, и нет таких слов, чтобы описать красоту их лиц, блестящие волосы, сияние золота и драгоценностей. Всем тогда показалось, что Ингигерд красивее, чем Альвхильд и Тора.

Пир удался на славу. На этом пиру Хрольв получил в жены Ингигерд, Стевнир — Альвхильд, а Харальд — Тору. Пир продолжался семь дней подряд. Все было устроено так, как было сказано, и закончился он с честью и славой. Молодожены одарили всех знатных гостей достойными дарами и благодарили за то, что они приехали. После этого каждый отправился к себе домой, восхваляя великодушие хозяев. И все расстались друзьями. Супруги стали жить в мире и согласии.

Конунг Харальд недолго пробыл в Дании и собрался назад в Энгланд. Он простился с шурином Стевниром и с Хрольвом как с лучшими друзьями и отправился в свое государство. Вместе с ним была Тора. Они стали там спокойно жить. У них родились дети, имена которых неизвестны.

Энгландом называют самую богатую землю в Западных странах. Там плавят всевозможные металлы, выращивают пшеницу и другие злаки, делают вина, изготовляют гораздо больше тканей и одежд, чем в других местах. Главные города в Энгланде — Лундунаборг и Кантараборг. Там есть также Скардаборг, Хельсингьяборг, Винсестер и много других городов и замков, которые здесь не называются.

Стевнир стал ярлом всего Йотланда и большую часть времени проводил в Рипе. Дания делится на много частей, и Йотланд — самая большая из них. Она лежит к югу и граничит с морем. Йотландсидой называется область, которая расположена к западу от Вандильскаги и дальше на юг до Рипе. В Йотланде много важнейших городов. Самый южный — Хейдабёр. Второй — Рипе, третий — Арос, четвертый — Вебьёрг. Там датчане выбирают своих конунгов. В Йотланде есть Лимафьорд. Он тянется с севера на юг, а внутри фьорда на запад к морю лежит перешеек Харальда, ибо здесь конунг Харальд Сигурдарсон велел перетащить свои корабли, когда спасался от конунга Свейна. К западу от Лимафьорда лежит область Вандильскаги, простирающаяся в северном направлении. Главный город там Ёрунги. Йотланд и Фьон разделяет пролив Альвасунд. На Фьоне главный город Одинсей. Фьон и Сьяланд разделяет пролив Бельтиссунд. На Сьяланде главный город Ройскельда. К северу от Сьяланда находится пролив Эйрарсунд. А еще севернее находится Сканей с главным городом Лундом. Между Йотландом и Сканей много больших островов: Самсей, Альсей, Лаланд, Лангаланд. Боргундархольм лежит на востоке в море.

В то время этим государством правили Скьёльдунги. И хотя другие конунги и ярлы имели не меньшие владения под своей властью в Дании, Скьёльдунги пользовались большим почетом благодаря своему славному имени и происхождению.

38

Говорят, что ярл Стевнир прожил недолго, и все его дети умерли еще в младенчестве. Хрольв и Стевнир расстались друзьями и свято берегли свою дружбу, пока были живы. Не сказано, ездил ли Хрольв снова в Хрингарики, однако сообщают, что тем же летом, когда Харальд вернулся в Энгланд, Хрольв покинул Данию и поплыл с Ингигерд на восток в Хольмгард. У него было десять кораблей. По совету дочери конунга и знатных людей Хрольв был избран конунгом всей Гардарики.

Треть Гардарики называется Кэнугарды и лежит у той горной цепи, которая разделяет Ётунхейм и Хольмгардарики. Там есть также Эрмланд и много других небольших государств. Хрольв правил своим государством, пользуясь большим почетом. Он был мудрым и добрым правителем. Никто из конунгов не смел напасть на него, так он был силен и отважен.

Хрольв и Ингигерд очень любили друг друга. У них было много детей. Одного сына звали Хреггвид. Он был высоким человеком. Он отправился в поход по Восточному пути и не вернулся. Мудрые люди говорят, что другим сыном Хрольва был Олав, конунг Дании, на которого напал Хельги Храбрый. Но Хромунд Грейпссон, как говорится в саге о нем, пришел на помощь Олаву и убил Хельги. Дочерей Хрольва звали Дагню и Дагбьёрт, они исцелили Хромунда. Однако не говорится, были они дочерьми Ингигерд или нет. Третьим сыном Хрольва был Хёрд, отец Кари, а тот был отцом Хёрда-Кнута. Рассказывают, что Хрольв прожил до глубокой старости, но неизвестно, умер ли он от болезни или погиб в бою.

Пусть эта сага и не во всем совпадает с другими, что рассказывают о тех же событиях, как то — в именах, разных других подробностях: кто чего достиг умом, колдовством и обманом или какими землями кто правил из хёвдингов, — все ж, надо думать, те, кто писал и составлял эту историю, располагали какими-то древними песнями или рассказами мудрых людей. Немного найдется саг про людей древних времен, о которых можно было бы сказать наверняка, что все в них — правда, потому что многое в этих сагах преувеличено. Да и нельзя проверить каждое слово или событие, потому что большинство событий произошло гораздо позже, чем об этом рассказывается. Поэтому не стоит их порицать и называть лжецами мудрых людей, если сам не можешь рассказать эти истории лучше и правдоподобнее. Древние песни и сказания служат больше развлечению, нежели постижению истины. Но немного есть рассказов столь невероятных, чтобы нельзя было найти подтверждения тому, что так могло быть на самом деле. И разве не даровал Бог язычникам разум и понимание земных вещей, а кроме того исключительную силу, богатство и прекрасное телосложение, так же как и христианам.

На этом мы закончим рассказ о Хрольве, сыне Стурлауга, и о его подвигах. Спасибо тем, кто слушал эту сагу и получил удовольствие, а тот, кому она не понравилась и не доставила радости, пусть остается в мрачном настроении. Аминь.


Примечания

«Сага О Хрольве Пешеходе» сохранилась в ЗЗ списках, наиболее ранний из которых датируется второй половиной ХIV в. На основании разночтений рукописи принято делить на 4 группы (А, В, С, D) (Hartman: 1912; MI).

Насыщенная фантастическими существами и чудесами, «Сага О Хрольве Пешеходе» — один из наиболее типичных примеров «саги о древних временах». События саги разворачиваются в трех географических зонах: Дании, Швеции и Северной Руси. Норвегия упоминается лишь в связи с норвежским происхождением главного героя саги. Основные события распределяются между Данией и Северной Русью, тесно связывая эти два региона. Перенесения действия к востоку от Скандинавии, в места, география и бытовой колорит которых в XIII в. Были плохо известны скандинавам, особенно исландцам, давало возможность для безудержной фантазии.

Найти какую-либо историческую основу в «Саге о Хрольве» затруднительно. Правда, главный герой ее носит имя предводителя викингов конца IX — начала X в., основателя Нормандского герцогства на севере Франции (западные хроники называют его Роллоном). История Хрольва/Роллона такова. Объявленный вне закона в Норвегии, он должен был покинуть страну и стал викингом. Он воевал в Шотландии (об этом упоминается в «Истории Норвегии», написанной около 1200 г.) и, возможно, в Ирландии. В этот период он женился на женщине, которая была христианкой, и у них родились дочь Катлин и сын Вильгельм, получивший позднее прозвище Длинный Меч. Между 905 и 911 г. Хрольв переправляется на континент и 20 июля 911 г. сражается в битве под Шартром. Осенью того же года он принимает участие в переговорах между Карлом Простым и викингами, захватившими земли по берегам Сены в ее низовьях, и получает от французского короля ленные владения в Нормандии по р. Див в качестве откупа от будущих нападений норманнов. На этот счет имеется грамота Карла Простого. Тогда же, вероятно, Роллон и его сподвижники приняли христианство. В 924 г. владения норманнов были расширены до р. Вир. По приказу Роллона на р. Эр возводится крепость. Последние известия о Роллоне содержатся в Анналах Флодоарда в связи с осадой крепости Эр, и в 927 г. уже сын Роллона Вильгельм становится вассалом Карла Простого (Douglas: 1942. Р. 417–436). Однако герой саги, похоже, не имеет ничего общего с историческим Хрольвом, кроме имени. Впрочем, исследователи допускают, что существовала более ранняя редакция саги, которая в XIV в. подверглась значительной переработке, была расширена и обрела теперешний вид (Mundt: 1993. S. 191, 198). В этом случае к позднейшим наслоениям следует отнести упоминание государства Таттарарики — т. е. Золотой Орды, возникшей в 40-е гг. XIII в. Описание Дании в главе 37, как считают ученые, заимствовано из «Саги о Кнютлингах», созданной в конце XIII в.; оттуда же взяты английские топонимы. Описание Древней Руси в главе 38 также относится к сравнительно позднему времени — эпохе феодальной раздробленности. Что касается бытовых реалий, то многие из них анахроничны по отношению к эпохе викингов — как, например, рыцарские турниры. Характерно, однако, что составителя саги это ничуть не смущает.

Вместе с тем в XIX в. было высказано предположение, что «Сага о Хрольве Пешеходе» содержит «скандинавскую» версию легенды о «призвании варягов» (Беляев: 1852. с. 16). Конь, предвещающий гибель своему хозяину — в саге конунгу Хреггвиду — при том, что действие разворачивается в Альдейгьюборге (Старой Ладоге) напоминает предание «Повести временных лет» о смерти Олега Вещего под 912 г. (В Новгородской I Летописи младшего извода рассказ о смерти Олега помещен под 922 г. и в ином варианте). (Мачинский, Панкратова: 1996. С. 54–55; НПЛ: 1950. С. 109. Панкратова: 1997. С. 8. ПВЛ: 1996. С. 20–21).

Ряд мотивов саги восходит к древнескандинавской мифоэпической традиции. Например, описание погребального обряда, совершенного над конунтом Хреггвидом («по обеим сторонам от него должны быть его павшие воины»), связано с преставлениями о Вальгалле — загробном мире, где на высоком престоле восседает Один, а вместе с ним пируют его избранники — павшие герои. Упоминающиеся в саге «шип сна» и «напиток памяти» фигурируют в «Старшей Эдде», в «Речах Сигрдривы».

В «Саге о Хрольве Пешеходе» ощущается сильное влияние рыцарского романа. Многие исследователи указывали на сходство ряда мотивов романа о Тристане и Изольде, известного в Скандинавии как «Сага о Тристраме и Исёнд» и истории об Ингигерд, девушке с золотыми волосами, которая попадает в плен к злодею и с ласточкой посылает мольбу о помощи к иноземному правителю. (Dünninger: 1931. S. 340–342; Schröder: 1924. S. 589–590). Кульминацией сюжета в «Саге о Хрольве» является описание конного ристалища — рыцарского турнира, в котором наградой победителю должна служить рука Ингигерд. «Сага о Хрольве» пестрит лексикой, характерной для куртуазной рыцарской литературы, которая не встречается в традиционных сагах (например, такие выражения, как «умелый в поединке», «муж турнира», или описания доспехов и оружия героев).

Однако сам Хрольв мало похож на рыцаря: неоднократно упоминается, что женщины совсем его не интересуют, он ленив и т. д. В образе Хрольва много фольклорных черт. Помимо образа главного героя многое в «Саге о Хрольве Пешеходе» роднит ее со сказкой. Это и отмечаемый некоторыми исследователями характерный (особенно для Восточной Европы) мотив смерти героя через коня, и зверь-помощник (волк, конь, птица), и три испытания, и неверный слуга (Dünninger: 1931. S. 334–337, 342–347).

И наконец, нужно указать на присутствие в «Саге о Хрольве Пешеходе» античной традиции, которая нашла выражение прежде всего в имени коня Дульцифала (искаженная форма имени коня Александра Македонского) и имени правителя Таттарарики — Менелай. В главе 25 автор саги упоминает и самого «скальда Гомера».

Имя автора саги неизвестно, но его личность нашла выражение в многочисленных авторских отступлениях, крайне редко встречающихся в сагах. Некоторые исследователи также отмечают неожиданное для саги, написанной в христианское время, восхваление язычников и нарочитое избегание каких бы то ни было христианских аллюзий.

Первое издание «Саги о Хрольве Пешеходе» было осуществлено К. К. Равном в 1830 г. в сборнике Fornaldar sögur Norðrlanda (Bd. III) с рукописи АМ 152 fol, хранящейся в Арнамагнеанской Коллекции рукописей Копенгагенского университета и датируемой серединой XV в. (FASN 1. 1830. Bd. III. S. 237–364). Сага неоднократно затем публиковалась в серии FASN. (FASN 2. 1889. Bd. III; FАSN 3. 1944. Bd. III. FASN 4. 1959. Bd. III).

В 1818 г. сага была переведена на шведский язык, (Rolf. 1818), а в 1980 г. на английский. (GHs.) Незначительные отрывки, содержащие древнерусскую топонимику, переводились на латинский язык в середине XIX в. (Antiquités russes Р. 230–233), а в XX в. на русский Е. А. Рыдзевской (Рыдзевская: 1978. С. 86–87) и Г. В. Глазыриной. (Древнерусские города. С. 171–175).

Данный перевод сделан по изданию Fornaldar sögur Norðrlanda. Guðni Jónsson bjó til prentunar. Reykjavík, 1959. Bd. 3. S. 161–280.

Перевод: М. Панкратова, В. Казанский, И. Губанов, Ю. Полуэктов

Источник: Пряди истории. Исландские саги о Древней Руси и Скандинавии. — Водолей Publishers, 2008.

Текст с сайта Ульвдалир

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов