Сага о Тидреке из Берна

Þiðreks saga af Bern

Прядь о Теттлейве Датском

Þéttleifs þáttr danska

108. Хеймир и Видга становятся недругами

Вот сидит Тидрек на своём троне возле своего отца, конунга Теттмара, и вместе с ним его товарищи и ровня1. В тот день им прислуживал и наливал Хеймир. Вот Хеймир наполнил золотую чашу, стал перед Тидреком и хорошо прислуживал. Тут Тидрек обнажил свой меч Нагльхринг, показал своим товарищам и затем молвил:

— Вот ты, добрый Нагльхринг, подвергся великому испытанию в тот раз, когда я покинул Берн, и не думаю, что имел я дело с мечом лучше, чем ты. Смотри сюда, Хеймир, ради своей службы: никого другого я не люблю сильнее тебя, чтобы дать пользоваться этим мечом. Прими же, добрый друг, и пользуйся на благо.

Хеймир принял Нагльхринг и хорошо поблагодарил своего господина за подарок. Там было великое множество других людей, и все благодарили господина Тидрека за его благодеяние, которое он оказал Хеймиру.

Тут заговорил Видга:

— Несомненно, Нагльхринг, в плохом положении ты оказался, ибо лучше бы тебе быть оружием у доблестного человека, чем у того, кто сейчас держит тебя. И с тех пор как я пришёл в Берн, я уважаю тебя за помощь и поддержку не больше, чем какую-либо женщину, после того как увидел, что ты совершил бесчестный поступок, когда я был в беде, когда мы вдвоём подъехали к пяти очень храбрым воинам, и ты отправил меня вперёд, а сам сидел на своём коне хорошо снаряжённый и не пожелал ни мне помочь, ни подойти ближе. А ярл Хорнбоги и Хильдибранд не могли прийти мне на подмогу, потому что перебирались через реку. Когда же позднее подоспел ярл, ты был мне уже совсем не нужен, но и отплатить тебе за это я не мог.

Тогда Тидрек отвечал:

— Не пожелав помочь своему спутнику, который оказался в беде, ты, злой пёс, поступил постыдно и бесчестно, — сказал он. — Убирайся с глаз моих, хотя было бы заслужено, чтобы тебя сегодня повесили перед вратами Берна.

Хеймир очень разозлился на такие слова, ушёл прочь, взял своего коня Риспу и всё своё оружие и поскакал оттуда.

109. Хеймир заключает союз с разбойниками

Хеймир направился теперь на север через горы и ехал много дней неведомыми дорогами, и он точно не знал, что ему такого совершить ради славы, чтобы считаться столь же знаменитым, как прежде. Тут он услышал об одном человеке, которого звали Инграмом. Это был великий викинг и воин, он жил под открытым небом и чаще всего оставался в лесу, который называется Фальстрског2, и с ним было десять других его товарищей. Фальстрског расположен между Саксландом3 и Данией. Инграм враждовал с одним герцогом из Саксланда. Ему он причинял всё зло, какое мог, и никого он не пропускал свободно через этот лес. Он был силён и могуч, и почти был витязем, и вполне мог один превзойти дюжину людей.

Хеймир принял решение найти этого Инграма, и он не останавливался, пока не нашёл его и его товарищей. Затем предложил он им своё товарищество, и они с радостью приняли его. Он стал двенадцатым в их отряде. Они жили в этом лесу под открытым небом и делали много зла.

110. Разбойники убивают купцов

Рассказывают, какие-то купцы собрались из Саксланда в Данию. Они взяли с собой много денег. Их было не менее шестидесяти человек сразу, все хорошо вооружённые, и они полагали, что очень мало людей найдётся, чтобы помешать им в пути или отнять у них их деньги. У них были хорошие лошади, груженные великими драгоценностями. Они странствовали, пока не пришли в лес Фальстр.

Когда же преступники заметили этих людей, то заговорили они между собой:

— Хоть они многочисленны и хорошо подготовлены, но тем, кто называется могучими людьми, часто приходится иметь дело с превосходящими силами, если они желают добыть себе богатства. Но хоть их так много, выступим против них, и пусть каждый поступит, как настоящий воин.

Они вооружились и затем вышли против них. Когда же купцы увидели перед собой врага, то достойно встретили его, спрыгнули со своих лошадей, обнажили мечи и выставили вперёд острия своих копий, поскольку у них не было щитов для защиты. Теперь случился там жестокий, кровавый, но недолгий бой, прежде чем они расстались, Инграм и его товарищи одержали победу, сохранив всех своих людей, а разошлись они не раньше, чем все эти шестьдесят человек погибли. Теперь они взяли себе их деньги, оружие и лошадей и думали, что хорошо сейчас заработали, они веселились и считали себя более великими и знаменитыми людьми, чем раньше. И они предполагали, что больше не повстречаются с такими, у которых будет больше сил, чем у этих купцов, чтобы одолеть их. Также они объявили, что справились с великой трудностью, и Хеймир считал себя теперь более доблестным человеком, чем прежде, и они оставались там долгое время.

111. О юности Теттлейва Датского

В Дании в Скани4 жил могущественный человек по имени Битурульв. Он проживал в месте, которое сейчас называется Тумматорп. Его жену звали Одой. Она была дочерью ярла из Саксланда. У них был один сын. Его звали Теттлейвом. Битурульв был величайшим из всех витязей и берсерков, даже если бы поискать во всей датской империи. Его сын был молод и велик ростом. Но он не выдался в свой род ни в манерах, ни в другой учтивости, поскольку больше любил находиться на кухне, чем скакать со своим отцом, учиться искусствам или служить правителям. И именно за это его очень не любили отец с матерью, мало заботились о нём и, как и любой другой, кто видел его, считали его дурачком и подменышем. Однако он смотрел, как ехать верхом на лошади, метать копья, сражаться на мечах и бросать камни, наблюдал за многими другими искусствами и мог бы уже выучиться этому, удели этому внимание. Все думали, что его не заботит подобное, поскольку он совсем не развит для своего возраста. И не касался он гребешком своей головы, и не хотел он идти ни в купальню, ни в баню, даже если их делали. И не было у него никаких забот, кроме как лежать в золе на кухне и бегать по двору с поварятами или нищими голым.

112. Теттлейв хочет отправиться на пир

Однажды Битурульва пригласили на пир вместе с женой и всеми людьми, которых он пожелает взять с собой, в место, которое называется округ Ветланд, к Ульву сыну Соти.

Когда же Битурульв и его люди готовились к этой поездке, Теттлейв узнал о всех этих намерениях. Теперь он вбил себе в голову, что непременно должно отправиться на этот пир вместе с отцом, и он встал в кухне, отряхнул с себя золу, вытер руки и голову, пошёл в комнату к своей матери и молвил ей:

— Мать, — говорит он, — мне сказали, что ты едешь на пир.

— Да, — сказала она, — это правда. А ты что хочешь, ничтожество? Зачем спрашиваешь о таком?

Он ответил и сказал, что хочет отправиться на пир вместе с ней.

Она отвечала:

— Затем тебе ехать на пир, подменыш и выродок? Все эти двенадцать месяцев ты лежал на кухне, так что я увидела тебя только сейчас, всё это время ты ни разу не приходил к свободным людям, не хочешь ты быть похожим на наших родичей и при таких обстоятельствах не поедешь вместе с нами.

Тогда Теттлейв молвил:

— Что мне приходить к вам, если вы выказываете малую радость каждый раз, когда я прихожу, и вы чаще ненавидели меня, чем утешали. Если бы ты сейчас позволила мне поехать, было бы хорошо, но раз ты не хочешь, чтобы я ехал, то я тем не менее поеду.

113. Разговор Теттлейва с отцом

Теперь удалился он прочь и пошёл в комнату, где был его отец. Тут молвит он своему отцу:

— Я хочу отправиться на пир вместе с вами, отец, дайте мне коня и оружие.

Битурульв ответил:

— Зачем тебе ехать на пир с доблестными людьми? То будет нам позором, а не славой, если ты окажешься среди множества благовоспитанных сыновей могущественных людей, такой дурак, как ты, поскольку там, где соберётся много людей на пиру, молодые и храбрые юноши обычно занимаются иным, чем жарить кур или гусей, ломать хворост или разводить огонь, а ты умеешь делать только это. К тому же ты оказался совсем не похож на наших родичей, и это, я считаю, чистая правда, что ни говори, и я считаю, что ты вовсе не мой сын, ибо у меня в молодости были другие занятия, чем у тебя.

Теттлейв ответил:

— Мне неизвестно, чей я сын, кроме того единственного, о котором мне сказали, и я слышу, как почти все люди, которые мне кажутся знающими, кроме вас, говорят, что я твой сын, хоть и не получилось из меня хорошего человека. Но если ты несколько сомневаешься, что я твой сын, тогда спроси того, кто должен иметь об этом представление лучше меня, а это моя мать. Мне самому мало любопытно искать себе другого отца, чем тот, который, как я ныне думаю, у меня есть и о котором мне сказали, поскольку будь я сыном бедного или ничтожного батрака, то обо мне поныне заботились бы не лучше тебя. Но теперь я точно знаю: если бы ты не так хорошо искал мать для меня, как ты это делал по рассказам других людей, и взял бы её под стать мне, то это безусловно пошло бы мне на пользу, поскольку ты сейчас чувствуешь некоторое подозрение, ведь ожидания от неё были такими высокими. И если бы у неё имелись какие-нибудь родичи, которые были бы годны или обладали отвагой, то никому бы не понравились подобные обвинения, которые ты предъявляешь ей, которые, как я надеюсь, неправда, а она страдает из-за меня. Будь я столь хорошо воспитан, сколь плохо воспитан ныне, то эти бы обвинения не прозвучали.

Битурульв ответил:

— Замолчи, дурак, убирайся на кухню и лежи там в золе. Никогда ты не услышишь, как и никто другой, будто я чувствую в отношении своей жены какие-либо подозрения, ибо она не заслуживает от меня ничего, кроме хорошего. Но я говорю, что ты подменыш, а не дитя кого-либо из нас.

Теттлейв ответил:

— Когда мои отец или мать придут за мной, то они должны малую награду заплатить вам за воспитание, поскольку плохо заботились обо мне и мало тратились на меня вплоть до самого этого дня. Но ты должен решить относительно моей поездки из дому: разреши, если считаешь нужным, но если ты не позволишь мне ехать с тобой, и вы стыдитесь меня, то я тем не менее поеду, и тем вернее, чем больше ты мне запрещаешь.

114. Теттлейв отправляется со своим отцом на пир

Затем вышел он во двор, взял лучшего коня, принадлежавшего его отцу, вместе с седлом, вскочил на него верхом и поскакал к одному бонду неподалёку от Тумматорпа, где жил его отец, Битурульв. Он попросил этого бонда одолжить ему своё оружие, и бонд благосклонно отнёсся к этому и одолжил ему всё, что было, и затем он в таком положении поехал домой. А это было среди зимы, когда весь пролив до самого Ютланда на юге замёрз, так что от города к городу можно было проехать на повозках. Вот он пришёл домой, и его отец понял, что он поедет без его разрешения и желания, но на этот раз решил не запрещать ему, а захотел испытать, как тот поведёт себя, когда придёт к другим людям, и уразумел, что его осыпят упрёками, если сын поедет из его двора позорно одетый, и все его люди говорили, что он сделает хорошо.

Теперь его отец взял хорошее оружие и вручил ему. Его мать дала ему одежду. Затем он пошёл в купальню, умылся и причесал свои волосы, а после этого оделся и вооружился. И тут все, увидев его, сказали, что никогда не видели мужа видом доблестнее, чем он, и все говорили, что следовало ожидать, что он будет доблестным, поскольку у него была прекрасная наследственность с обеих сторон. Он подошёл к своему коню и оседлал его ловко и изящно. Затем он поехал со своим отцом и матерью на пир.

115. Битурульв и Теттлейв натыкаются на разбойников

Тем временем, когда они находились на пиру, Теттлейв вёл себя хорошо и со всей учтивостью, словно он постоянно жил там, где была строгая жизнь. Когда же прошли три дня, пир окончился. Тут Ода, жена Битурульва, отправилась домой и с ней все его люди. А сам он отправился на другой пир, и Теттлейв, его сын, вместе с ним. Вот они пришли на другой пир и оставались там, пока он продолжался. Когда же они собрались оттуда домой, на их пути лежал Фальстрског, и когда они приблизились к этому лесу, случилось так, что им пришлось ехать через этот лес, нравится ли им это или нет. Тут они поскакали вперёд. Тогда выступили там им навстречу двенадцать злодеев, Инграм и его товарищи.

Теперь Битурульв молвит Теттлейву, своему сыну:

— Ныне мне кажется, что лучше бы ты был дома рядом с матерью, сын мой, и я не испугался бы этой дюжины, даже будь я один, но страшит меня иное — утратить тебя, ведь ты молод и мой единственный ребёнок.

Тогда Теттлейв ответил:

— Тебе, видно, сдаётся, что я испугался, увидев этих людей. Но иным будет мой совет: оба мы спешимся и станем друг к другу спиной. А если я не отважусь защищаться, тогда не называй меня своим сыном, и тогда подтвердится то, что ты высказал мне, прежде чем мы выехали из дому, что я на самом деле выродок и никоим образом не происхожу от добрых людей, раз уж я сильно боюсь этих людей, что бы ни случилось.

Затем они оба соскочили с коней и обнажили мечи.

116. Сражение с разбойниками, Хеймир обращается в бегство

У Инграма и его товарищей на страже в тот день стоял Хеймир, он пришёл домой и сказал своим приятелям:

— Сюда скачут двое людей, у них чёрные шлемы, обитые большими шипами, и я думаю, что сам дьявол вполне мог смастерить эти шлемы, настолько они крепко сделаны, и они, несомненно, витязи, если только ещё не знатнее, я полагаю, что нас ждёт настоящее испытание.

Тогда Инграм молвил:

— Кто бы ни были эти двое, у меня и моих людей сил больше, ведь совсем недавно мы лишь вдвенадцатером превзошли шестьдесят человек. Пусть пятеро наших людей поедут сейчас, заберут их оружие и одежду, а самих их убьют.

Вот эти пятеро поскакали к ним, но отец с сыном защищались хорошо и мужественно, и схватка их была очень смелой. Но при их расставании эти пятеро остались лежать там мертвыми, а Битурульв и его сын на этот раз ещё не были ранены.

Инграм увидел их схватку и приказал теперь всем ехать и каждому сделать всё возможное, и всё же, сказал он, уже слишком поздно. Теперь случилась жестокая и долгая битва. Битурульв с великой отвагой и силою ударил Инграма по шлему и рассёк шлем и голову, так что обе части упали на землю порознь. А Теттлейв тем временем убил двоих, и они не останавливались, пока все злодеи не пали, кроме одного Хеймира. Тут Хеймир с великой силой ударил Битурульва по его шлему, так что Битурульв рухнул на землю без чувств. Теттлейв увидел, что его отец пал, и и в великом гневе ударил Хеймира по шлему так, что тот упал на колени. И тут же он вскочил, побежал к своему коню, оседлал его и весь тот день скакал прочь, как только мог, и радовался тому, что на сей раз сохранил жизнь. Тогда он сказал то, в чём многие затем убеждались, что нет орудия столь же верного своему хозяину, как шпоры. В тот день они спасли ему, как и многим другим, жизнь. Когда же Хеймир приблизился к какой-то реке, то его конь, Риспа, бежал так быстро, что перелетел через эту реку, как стрела.

Сказывают, что мельница была на той реке, и эта мельница работала. Но Хеймиру послышалось, будто мельничное колесо произносит «руб-руб» и «бей-бей». Хеймиру показалось, что старый Битурульв гонится за ним и говорит своему сыну Теттлейву: «Руби, руби» и «убей». Хеймир скакал прочь ещё день и ночь и не остановился, пока не вернулся домой в Берн, и теперь помирился с Тидреком, и они стали добрыми товарищами, как прежде, и совершили великих дел.

Битурульв и Теттлейв взяли там все их деньги и оружие и на этом вернулись домой, заслужив великую славу, и некоторое время они оставались дома.

117. Теттлейв прощается с родителями и уезжает из дому

Испытав себя в бою, Теттлейв почувствовал себя настоящим мужчиной, и теперь он был великим утешением для своего отца и матери, они надеялись, что он возьмёт себе лучшее из своих родов.

Теттлейв молвит своей матери:

— Я хочу, чтобы мне велели дать хорошую одежду и дорогое снаряжение, и я поскачу к ярлу, отцу своей матери, в Саксланд, посмотрю обычаи других людей в неизвестной стране и познакомлюсь со своими родичами, и тогда смогу увидеть, стою ли я чего-нибудь, если подвергнусь ещё каким-либо испытаниям.

Его мать сказала, что всё будет так, как он хочет. Подобную историю он рассказал своему отцу, что хочет уехать и поэтому желает получить поддержку от своего отца золотом, серебром и драгоценностями, хорошим оружием и конями — тем, что ему прилично будет иметь, когда он придёт к другим доблестным людям.

Битурульв ответил:

— Я вполне могу дать тебе хорошее оружие, лошадей и столько денег, сколько тебе захочется. Но я хочу дать тебе совет: если ты будешь путешествовать по Ютланду, ты ведь, наверное, побываешь повсюду, то веди себя скромно и не чванься; это произведёт хорошее впечатление. И если ты настолько далеко зайдёшь в Саксланд, что доберёшься до города, который называется Берном, и повстречаешь Тидрека, сына конунга Теттмара, то не будь столь дерзок, чтобы биться с ним либо с его товарищами. Ты не сможешь выдержать его могучие удары. Его шлем зовётся Хильдигрим — меч не может его разрубить. Его меч зовётся Эккисакс — это лучший из всех мечей. Его коня зовут Фалька. Он настолько быстр, что даже если у тебя случится нужда ускакать прочь, то он, взяв этого коня, сможет догнать тебя, когда захочет, где бы ты ни был. Вместе с ним множество знаменитых витязей, и ты не должен состязаться с кем-либо из них, даже если будет возможность. Но я советую тебе не путешествовать дальше, чем к ярлу, отцу своей матери, поживи у него некоторое время в Саксланде, сколько тебе понравится, а затем возвращайся сюда домой и живи тут. Здесь тебе будет неплохо.

Теттлейв сказал, что будет так, как тот просит. Ещё Битурульв молвил:

— Если ты поскачешь к отцу своей матери, то прежде попадёшь в лес, который называется Боргарског5. Там есть одно место, которое называется Марстейн6, и там есть замок, равного по красоте которому ты никогда не видел своими глазами, но в этом замке ты не найдёшь ни одного человека. Там есть знатно украшенный трон. На нём лежит труба. Затруби в неё. Тогда сразу явится тот, кому принадлежит сей замок, а это мой добрый товарищ, Сигурд. Если ты увидишь его, то сможешь узнать. Он велик и стар, с белыми, как голубь, длинными волосами и бородой. Если ты повстречаешь его, то незамедлительно скажи ему своё имя и своего отца, прежде чем он разгневается на тебя. И тогда он обрадуется тебе, если ты скажешь ему, что ты за человек. И хоть у тебя сила дюжины мужей, ты всё же не способен биться с ним.

Тогда Теттлейв ответил:

— Да будет так, — говорит он, — как ты мне советуешь.

Вот он полностью приготовился к путешествию. Отец и мать проводили его к коню, дали ему много хороших советов и попросили его быть любезным и щедрым как с богатыми, так и бедными, и сказали, что так он заслужит у всех добрую славу. Мать его вручила ему своё золотое кольцо и передала привет ярлу, своему отцу. Тут они расстались. Он пожелал ей хорошего житья, а она ему — доброго пути. Его отец проводил его чуть дальше, вручил ему двадцать марок золота и поговорил с ним о многих вещах, и они пожелали друг другу всего наилучшего, и теперь отец с сыном расстались.

118. Поединок Теттлейва и Сигурда

Теттлейв ехал своей дорогой, пока не пришёл в лес, о котором ему говорили. Он подъехал к замку и нашёл там трубу, как указал ему его отец. Тут приставил он трубу к своему рту и затрубил, и тогда явился туда некий человек, он ехал верхом на альпандюре7 и вёл себя точно так же, как его отец рассказывал ему о Сигурде. Теперь, когда они встретились, Сигурд спросил, что за человек взял его трубу без разрешения и протрубил.

Он ответил:

— Меня зовут Вильдимельрик.

Сигурд молвил:

— Мне кажется наиболее вероятным, что ты сын ярла Битурульва из Тумматорпа, и если это так, тогда скажи мне правду.

Тогда Теттлейв ответил:

— Я не знаком с человеком, о котором ты говоришь.

Тогда они сошлись и стали биться, и после долгого и резвого сражения они стали отдыхать, поскольку Сигурд утомился, ведь он был старик.

И ещё Сигурд молвил:

— Если ты сын Битурульва, скажи мне, мы уже слишком долго бьёмся.

Тогда Теттлейв молвил:

— Я бы давно сказал тебе это, будь я тем человеком, о котором ты говоришь, но мне ничего о нём неведомо, и ещё сильнее мне хотелось испытать наше оружие и узнать, кто из нас одержит верх, прежде чем мы расстанемся.

Теперь взялись они за своё оружие и очень смело бились, и никто не мог одержать победу над другим. И они не прекращали своего состязания, прежде чем солнце не оказалось на западе.

Тогда Сигурд молвит:

— Ныне мы прекратим нашу борьбу. Я не хочу биться ночью. Сейчас ты пойдёшь ко мне домой будешь моим гостем этой ночью, а ранним утром мы придём сюда и вторым вечером расстанемся так, что ты больше не вызовешь меня на поединок.

Теттлейв сказал, что будет так, как он хочет, чтобы было. А причиной того, что Сигурд сказал так, было то, что он уже утомился и получил одну рану. И теперь пришло ему на ум, что его камень победы8 остался дома.

119. Столкновение Теттлейва и дочери Сигурда

Они вскочили на своих коней и поскакали к жилищу Сигурда. Там они обнаружили дом, вкопанный в землю9, а навстречу им вышли две женщины. Одна была женой Сигурда, а вторая — их дочерью. Дочь Сигурда была так сильна, что мало кто из мужчин был крепче неё. Тут она увидела, что её отца сопровождает какой-то человек. Она догадалась, что этот человек сражался с ним. Она заподозрила, что отец её потерпел поражение, поскольку заметила, что защита его очень исцарапана. Когда же они соскочили с коней, она так мощно схватила обеими руками Теттлейва, что сразу повалила его на землю, и так сильно ударила его своими кулаками по шее, что думала, что переломит позвонки.

Когда же это случилось, Теттлейв очень устыдился, что какая-то женщина повалила его на землю и причинила ему тем такие позор и унижение. И он схватил одной рукой её за плечо, а другой за горло так сильно, что влага потекла из обеих её глаз, и так сильно сдавил ей плечо, что кровь брызнула из-под каждого ногтя. Она вскрикнула, попросила его пощадить её и сказала, что хочет помириться с ним. Теттлейв понял, что для него никакой славы убивать женщину, хоть она так опрометчиво поступила с ним, и он понял, что всегда сможет причинить ей зло, если захочет. Они подали друг другу руки и вошли внутрь все вместе, дом был хорошо убран красивыми тканями. Гостю оказали радушный приём. И теперь они пили доброе вино, а дочь Сигурда прислуживала и разливала хорошо и учтиво. Внешностью она была всем пригожа, не менее, чем сильна.

Она не отводила ласкового взгляда от Теттлейва, и он это ясно почувствовал. А когда она принесла ему чашу, он взял её вместе с её пальцами и легко сжал. Она это ясно почувствовала и, когда наливала Теттлейву в следующий раз, наступила ему на ногу. Теперь ими овладела любовь друг к другу, но об этом знали только они двое.

Сигурд и Теттлейв продолжали до самой ночи, а потом пошли спать, и Теттлейву приготовили на ночь хорошую постель, и он уснул, едва лёг в кровать.

120. Дочь Сигурда приносит Теттлейву камень победы

Когда же наступила полночь, пришла туда к Теттлейву дочь Сигурда и сразу легла в постель возле него. От этого он проснулся и молча дал ей место рядом с собой. Дочь Сигурда пришла сюда ни для чего иного, как для того, чтобы заключить надёжный мир между ними, и ей казалось, что она опрометчиво поступила вечером с Теттлейвом, и она знала, что ему не понравится, если всё так и останется, и она знала, что следует возместить ему, прежде чем он уедет, если обида будет не очень сильна. Но как же возместить? Наверное те, кто слушает сагу и сидит рядом, думают и больше всего хотят, чтобы всё обернулось ужасным образом, чтобы она предложила саму себя. Нет, совсем не так. Для того пришла она туда, чтобы развлечь его красивыми баснями и другими учтивыми речами, которые она ведала лучше, чем большинство других девушек, и к тому же она знала, что блохи меньше кусают двух человек в постели, чем одного. Они беседовали о многих вещах и рассказали друг другу то, что хотели узнать, и теперь она с умом уладила своё затруднение. Она сама предложила соглашение и ничего другого не просила для себя, только чтобы они оба насовсем помирились после такой ссоры. Часто оказывается нарушенным приговор и двенадцати человек, но это останется нерушимым. Так она всё и замыслила, ибо была умна и проницательна.

Теперь, когда она узнала, что он сын Битурульва, то вылезла из постели, пошла туда, где крепко спал её отец, который сильно опьянел от вина, и взяла из его кошелька камень победы, потому что он вечером взял его, как только вернулся домой. Теперь она вернулась в постель и отдала ему этот камень, и они лежали там почти до утра.

121. Теттлейв женится на дочери Сигурда

Когда начало светать, дочь Сигурда встала и ушла прочь. И теперь Сигурд пришёл к Теттлейву, попросил его встать и затем показал ему всё своё золото и серебро. В девять часов утра сели они за стол, когда же они насытились, то взяли своих коней, чтобы теперь испытать себя сполна. Вот они пришли к этой крепости, слезли со своих коней, сошлись и стали биться. Долгое время они очень храбро бились и не прекращали, пока Сигурд не утомился и не получил три раны. И теперь сдал он свой меч и не захотел дальше биться. Теттлейв хорошо отнёсся к этому.

Теперь пошли каждый к своему коню, и прежде чем они сели верхом, Теттлейв назвал ему своё имя и род. Сигурд обрадовался этому и хорошо принял его, и они вдвоём поехали обратно к подземному дому, и Сигурд предложил ему оставаться там столь долго, сколько тот сочтёт нужным.

Теперь Сигурд молвил:

— Наверное, твой отец не советовал тебе скрывать от меня своё имя.

Теттлейв ответил:

— Мой отец запретил мне биться с тобой, но тем не менее я хотел испытать себя.

И ещё Сигурд молвил:

— Поскольку ты первый человек, который победил меня в поединке, и к тому же мы с твоим отцом всегда были добрыми друзьями и товарищами, я отдам за тебя свою дочь и в придачу столько золота и серебра, сколько ты захочешь принять.

Теттлейв с радостью согласился на это. Теперь Сигурд пошёл к своей дочери и спросил у неё, каков она даст ответ, если Теттлейв её посватает.

Она ответила:

— Я очень удивляюсь, почему ты хочешь выдать меня за человека, который нанёс тебе множество ран и причинил сильную боль в вашей схватке, однако я дала зарок не выходить замуж ни за кого, если только это не будет равный тебе по доблести. Но раз Теттлейв такой великий витязь и добрый воин, я с радостью соглашусь на этот брак.

Сигурд отвечает:

— Теттлейв гораздо более великий витязь, чем я, и у него гораздо больше доблести, чем я сумею рассказать, и спасибо тебе, дочь, за то, что ты соглашаешься на добрый брак и следуешь моим советам. И я хочу ударить с тобой по рукам, что ты со своей стороны не отступишься.

Она ответила:

— Я сдержу своё слово. Постарайся, чтобы вы сдержали всё, о чём говорили, — и она взяла своего отца за руку.

Теперь Сигурд пошёл и передал Теттлейву все её слова и что она согласна на брак с ним.

Теттлейв ответил:

— Примите благодарность за вашу заботу и ваше достойное предложение. Вы хорошо поспособствовали моему браку с ней, который был столь неожиданным, и я с радостью принимаю это приглашение и очень благодарен вам за него. Но сейчас прежде всего я хочу поехать на юг и встретиться с ярлом, отцом моей матери, а затем, когда я поверну оттуда домой, я приду сюда для того, чтобы забрать твою дочь с собой.

Сигурд ответил:

— Я согласен на всё, что ты пожелаешь, и я хочу, чтобы ты как можно скорее отправился в путь и, следовательно, раньше вернулся.

Тогда Теттлейв поскакал прочь, а Сигурд дал ему десять марок золота, а прежде у него было двадцать марок золота. Сигурд подошёл к нему попрощаться, прежде чем они расстались, а его дочь — нет, хоть и хотела этого, поскольку люди познаются по их делам. Так было и у неё с ним.

122. Теттлейв ищет Тидрека из Берна

Теттлейв отправился теперь своим путём и поскакал туда, куда задумывал, длинными дорогами, населённой и ненаселённой местностью. Придя на юг в Саксланд, повстречал он на своём пути человека. Он радушно поздоровался с этим человеком, и они спросили друг друга о новостях и куда кто направляется. Но человек этот сказал, что он пришёл с юга из Эмлунгаланда и должен идти на север в Хуналанд.

Тогда Теттлейв молвил:

— Слыхал ли ты о человеке, которого зовут Тидрек, сын конунга Теттмара из Берна, и имеешь ли ты какое-либо представление, что он за человек и дома ли он сейчас в Берне или нет?

Этот человек отвечает ему:

— Знаю я Тидрека, сына конунга из Берна, и все, наверное, слышали его имя, и я знаю, что он превосходит всех людей отвагой, мужеством, щедростью и милостью, однако с недругами своими он жесток. Дома сейчас его, наверное, нет. Он уехал на пир в Ромаборг к конунгу Эрминреку, своему родичу.

Тогда Теттлейв молвил:

— Можешь ли ты показать мне какую-нибудь путь, что будет настолько короток, чтобы я встретился с Тидреком, сыном конунга, прежде чем он придёт в Ромаборг?

Человек отвечал:

— Вот дорога, которая короче, поскольку Тидрек вряд ли поедет в Ромаборг кратчайшим путём. Мне говорили, что должен зайти в какую-то бухту на востоке моря в Фениди и задержится там на несколько дней, прежде чем ехать на юг. А когда ты придёшь в середину Трентудаля к самому Тренту, сверни с дороги, которая ведёт к самому Берну, и скачи на восток через ущелье, которое ты увидишь перед собой открытым, но прежде тщательно разведай дорогу в Трент. Когда же ты придёшь на восток к морю, любое дитя сможет поведать тебе всю правду, где находится Тидрек. Я уже лучше объяснить тебе не смогу.

Теттлейв подарил ему своё золотое кольцо и так вознаградил его за свои слова. Тут они расстались, и каждый направился своим путём.

123. Теттлейв находит Тидрека из Берна

Конунг Эрминрек устроил теперь большой и богатый пир и пригласил туда могущественных людей отовсюду, конунгов и ярлов, герцогов, графов и баронов, и всякого рода правителей. Туда пригласили Тидрека из Берна и его людей. Теттлейв уже знал, что не застанет Тидрека дома. А вот он пришёл туда, где дороги расходились, и одна из них вела к ярлу, отцу его матери, а другая — на юг через горы.

Он остановил своего коня на перекрёстке и задумался, каким путём ему ехать, и сказал он самому себе:

— Мне любопытнее Тидрек из Берна и его товарищи, чем мой дряхлый дед, к тому же я могу встретиться с ним, повидавшись сперва с Тидреком.

Теперь пришпорил он своего коня и поскакал на юг по долинам, из города в город весь путь, как ему было указано, и не было у него там ночлега кроме того, что был у него раньше. Наконец он пришёл к некой крепости, и там он нашёл Тидрека из Берна, Видгу и Хеймира. Они остановились на ночлег в доме человека, которого звали Аки Верный Эмлунгам. Он был единоутробным братом конунга Эрминрека и конунга Теттмара из Берна. Этот город называется Фритилаборг.

124. Теттлейв становится слугой Тидрека

Теттлейв снял комнату в том же доме, где был Тидрек и его товарищи. Тидрек спросил, как его имя и откуда он пришёл.

Он ответил:

— Меня зовут Эльминрек. Отца моего зовут Соти из Ветланда, округа в Дании.

Тогда Тидрек спрашивает:

— Куда ты направляешься, проделав такой долгий путь сюда?

Теперь Теттлейв говорит:

— Я еду, пока не встречу благородного правителя, который захочет принять меня на службу, чтобы ухаживать за его лошадьми или оружием, или ему нужна помощь человека, который что-то может, хоть и не очень много, и слыхал я об одном правителе, которого зовут Тидреком из Берна. Повстречай я его, то я хотел бы служить ему, если бы он принял меня. А теперь я хочу спросить вас, откуда вы пришли, как ваши имена, кто ваш господин и куда вы отправитесь отсюда? И я не хотел бы, чтобы вы попрекали меня за эти слова, хоть я и спрашиваю неразумно, поскольку я иноземец и никогда прежде не заходил так далеко от своего дома, как сейчас, и совсем не знаком с обычаями других людей.

Видга ответил:

— Это тебя не опозорит, даже если ты спрашиваешь о таких вещах. Ныне тебе повезло, добрый человек, если ты хотел найти Тидрека, сына конунга из Берна, и служить ему, поскольку здесь сейчас ты можешь узреть Тидрека из Берна и вместе с ним человека, которого зовут Хеймиром. И здесь с ним есть ещё другие храбрецы, однако сперва я назвал этого, и я надеюсь, что Тидрек, сын конунга, не усомнится в том, что ты предпочтёшь служить ему, чем другим знатным мужам.

Теттлейв встал и подошёл к Тидреку:

— Здравствуй, господин! — говорит он. — Я рад тому, что больше мне не нужно следовать за вами и я смог найти вас здесь. Теперь я хочу предложить вам и твоим людям свои услуги.

Тидрек ответил, что возьмёт его на службу, и сказал, что он поедет вместе с ними на пир, чтобы ухаживать за их лошадьми и оружием. Теттлейв выразил одобрение.

И утром они поскакали прочь своим путём, и с ними Аки Верный Эмлунгам. С ними было двадцать рыцарей, и они пришли в Ромаборг в тот день, когда начинался пир, и туда явилось множество могущественных людей, и самые прекрасные палаты конунга отвели славным правителям. А оруженосцы и слуги были в тех палатах, где находились лошади, и Теттлейв был там среди них.

125. Теттлейв закладывает оружие и коней Тидрека и его людей

Рано или поздно Теттлейву не захотелось идти во двор конунга требовать себе еду и питьё, и он вообразил, что лучше употребит то, что имеет сам, покуда этого хватит, и сказал, что что-нибудь обязательно подвернётся, когда оно закончится. Вот в первый день, когда начался пир, Теттлейв вышел на рынок и вместе с ним много слуг. Вот пришли они на рыночную площадь, и Теттлейв купил им вина, мёда и разнообразные сласти, так что стол самого конунга не был бы уставлен едой и напитками лучше, чем у них, Теттлейв велел принести это в его комнату и накрыл там свой стол, не считаясь с расходами. Также он пригласил к себе многих оруженосцев и слуг и с великим старанием устроил свой пир на целых три дня. И на это пиршество ушли все его деньги, что он взял из дому, тридцать марок золота.

Но поскольку ему ещё не хотелось прекращать свой пир, покуда продолжается пир у конунга, пошёл он на рынок и купил почти всё для застолья и отдал в залог коня Хеймира, Риспу, его меч, Нагльхринг, и всё его оружие за десять марок золота, и теперь он пригласил к себе почти всех людей и пользовался этими деньгами, пока все они не кончились.

Ему совсем не хотелось останавливаться, и он опять пошёл на рынок и купил почти всё для своего стола и пира, всё самое лучшее, что смог. И он отдал в залог коня Видги, Скемминга, его меч, Мимунг, и всё его оружие за двадцать марок золота, и теперь он очень увеличил свой пир, и всю свою комнату он завесил дорогими материями, и тратил он деньги, пока их хватало, но вот и они все закончились. Тогда он решил снова продолжить пир. Пир конунга длился уже целых семь дней, и ещё оставалось два дня.

Теперь Теттлейв приехал на рынок на коне Тидрека, Фальке, со всем его оружием и доспехами и снова скупил для своего пира всё, что находил самого дорогого, и если он видел человека, который хотел купить на рынке что-нибудь и соглашался с ценой в двадцать пеннингов, то он вставал впереди него и платил двадцать пеннингов, лишь бы не упустить это. И прежде чем полностью скупиться для своего пира, отдал он в залог коня Тидрека, Фальку, его украшенный золотом меч, Эккисакс, его прочный шлем, Хильдигрим, и заодно всё его оружие за тридцать марок золота. И теперь он пригласил слуг и оруженосцев, скоморохов и музыкантов, каждого, кто согласился прийти, и в его палате было гостей больше тридцати сотен человек, и они пили всё то время, пока продолжался пир. В тот день, когда пир закончился, Теттлейв подарил главному скомороху, которого звали Исунгом, своё золотое кольцо, которое дала ему его мать. Этот музыкант был главным над другими музыкантами и скоморохами и знаменитее, чем кто-либо другой, и ещё он подарил ему совершенно новую одежду, украшенную золотом и сшитую из пурпура. Это был праздничный наряд Тидрека, сына конунга, и так он вознаградил Исунга за развлечение, и каждому музыканту он подарил марку или две.

126. Теттлейв извещает о своих поступках

Теперь Тидрек позвал Теттлейва к себе, и когда тот пришёл туда, Тидрек справился у него о своём оружии и сказал ему, чтобы седлали его коня и всех его людей, поскольку он захотел собираться домой.

Тогда Теттлейв говорит:

— Господин, сперва вы, наверное, захотите выплатить деньги, которые я потратил, пока вы находились на этом пиру, поскольку мне и моим товарищам кое-что понадобилось, пока мы оставались здесь, потому что мне казалось далеко ходить к столу конунга и брать там еду, ибо место мне это незнакомое, я никогда тут раньше не был.

Тидрек ответил:

— Да, да, — говорит он, — конечно, я заплачу то, что ты потратил за это время, но сколько тебе нужно уплатить?

Тогда Теттлейв отвечает:

— Немного. То, что принадлежало мне самому, я использовал вначале, и это вы не должны платить. Это было тридцать марок золота, а затем я потратил шестьдесят марок золота. Это ты должен заплатить, если захочешь, поскольку под залог были оставлены конь Хеймира и его оружие за десять марок золота, конь Видги и его оружие за двадцать марок золота и твоё оружие за тридцать марок золота, и сверх того я подарил ваш праздничный наряд одному скомороху и своё золотое кольцо в придачу. И ныне, когда я пришёл сюда, двор был заперт, и его отперли не так быстро, как случилось при вашей встрече, и я так распахнул дверь ногой, что железная створка безжалостно покалечила тех, кто стоял внутри и должен был охранять. Когда же я пришёл на двор, ко мне подошли слуги и повара и попытались как-то посрамить меня, пока я не взял одного за ноги и не забил им двух других до смерти, и всё же мне кажется, что тот, кого я держал, считает, что с ним дурно обошлись. Но я знаю, что вы ответите за меня в этом деле.

Теперь Хеймиру показалось, что он впервые увидел этого человека, но Теттлейв сразу узнал его в первый раз, когда увидел.

Тут Хеймир молвил:

— Представлялось ли мне, что мы получим такого конюха и слугу, что возьмёт всё наше оружие, бросит в грязь и пройдётся сверху, а нам всё же придётся смириться с ним?

127. Теттлейв объявляет конунгу свои траты

Затем Тидрек встал, подошёл к конунгу и молвил:

— Государь, — сказал он, — не заплатите ли вы деньги, которые потратили наши слуги, пока мы были здесь, и не вернёте ли нам наших коней?

Конунг сразу отвечает:

— Конечно, я заплачу. Позовите моего казначея, Сивку, и попросите его взять столько денег, сколько надобно. А сколько это денег?

Тогда Тидрек отвечает:

— Спроси этого слугу, пусть он скажет тебе.

Конунг молвил Теттлейву:

— Юноша, сколько денег ты потратил и сколько их коней продал, пока вы были здесь?

Теттлейв отвечает:

— Государь, это малые деньги. Из моей собственности я потратил тридцать марок золота, и насчёт этого ты вполне можешь не беспокоиться, если хочешь. Но из других денег я потратил шестьдесят марок золота, и тебе придётся заплатить, ибо я отдал под залог оружие и коня моего государя, Тидрека, и двух его товарищей.

Тогда конунг гневно отвечает:

— Что ты за человек, раз растратил столь много денег за девять дней? Совершил ли ты подвиг, достойный того, чтобы заниматься таким самовосхвалением? Или ты некий герой, или просто дурак?

Тут Теттлейв сказал:

— У благородных людей, там где мы были прежде, был обычай: они не беседовали так долго с человеком, не пригласив его за стол, если он голоден.

Тут конунг сказал, чтобы ему принесли еду и питьё, так и было сделано. И он ел за троих. И принесли ему золотую чашу, наполненную вином, такую большую, какую только мог поднять виночерпий. Он принял её и выпил залпом. А конунг и Тидрек и все их люди взирали, покуда он делал это, но это его нисколько не обеспокоило.

128. Вальтари вызывает Теттлейва на состязание

Теперь сказал один рыцарь, которого звали Вальтари из Васкастейна, он был племянником конунга Эрминрека и Теттмара и лучшим из всех витязей в дружине конунга по силе и умениям:

— Что ещё умеет делать этот человек, — говорит Вальтари, — кроме как тратить деньги, есть и пить? Умеешь ли ты метать копья или бросать камни?

Теттлейв отвечает:

— Думаю, я потягаюсь в обеих вещах с каждым из вас, кто захочет.

Тогда сказал Вальтари с большим пылом:

— Тогда проведём это испытание со мной. Если ты окажешься лучше, то распорядишься моей головой, но если ты так не сможешь, как заявляешь, тогда ты, конечно, с позором лишишься жизни, и больше ты никогда не потратишь столько денег, сколько сейчас израсходовал, и никакому правителю не сделаешь такое бесчестье, как сделал сейчас этому конунгу, ведь все говорят, что твой пир во всех отношениях был вдвое пышнее, чем у самого конунга, и будет великой смелостью сделать тебя не больше, чем ты, как мне кажется, есть на самом деле.

Теттлейв ответил:

— Каждый нуждается в прощении, но готов совершить это испытание и проверить, что случится. Что ещё мне остаётся, если я не сумею, кроме как мне лишиться жизни, ведь причин предостаточно, чтобы так было. Также мои родичи мало будут сожалеть о моей потере, если я не окажусь храбрецом, но я полагаю, что такого, конечно, не будет.

129. Теттлейв побеждает и становится товарищем Тидрека

Вот вышли они на какое-то поле и взяли один камень, который весил не меньше двух корабельных фунтов10. Вальтари поднял этот камень и бросил на девять шагов. А Теттлейв метнул на десять шагов. Затем Вальтари метнул на тринадцать шагов. А Теттлейв метнул на восемнадцать шагов. Вальтари не захотел больше пробовать, и Теттлейв выиграл это состязание, и все изумлялись этому.

Вот они взяли древко знамени, что принадлежало конунгу Аттиле, которого конунг Эрминрек пригласил туда на свой пир, поскольку между ними была крепкая дружба. А это древко знамени было самым тяжёлым из всех древков, что имелись там тогда. Теперь Вальтари метнул это древко через палату конунга так, что одним концом оно ударилось в стену палаты. Все люди, кто смотрел, сказали, что это удивительно сильный бросок. Теттлейв взял теперь это древко и метнул через палату в обратном направлении, и, бросив, он побежал через палату, в которой было две двери, схватил древко в воздухе и вот так вышел прочь. Теперь всё, кто смотрел, сказали, что Теттлейв выиграл оба этих состязания и он получает голову Вальтари.

Конунг Эрминрек молвил:

— Добрый воин, я хочу выкупить голову моего родича за золото, серебро и драгоценности, столь дорогие, сколько ты сам пожелаешь.

Тогда Теттлейв молвил:

— На что мне голова твоего родича? Он добрый воин, и я хочу подарить тебе, государь, его голову, а ты вознаграждай как сам пожелаешь, но ты всё же должен выкупить оружие моего господина и его товарищей, а кроме этого ты не должен платить, если не желаешь.

Тогда конунг молвил:

— Я охотно принимаю это предложение, прими великую благодарность бога и меня. За это я вам хорошо отплачу.

Тут конунг велел взять столько денег, сколько он потратил, и выкупил оружие и коней товарищей, которые были заложены, и сверх того он дал ему прекраснейшую одежду, и затем подарил ему столько денег, сколько он израсходовал своих собственных, и после этого конунг посвятил его в рыцари. Теперь Теттлейв назвал своё имя и рассказал о всём своём роде, и он широко прославился во всей стране своей смелостью. Тидрек взял его в свои товарищи и назвал равным себе, и теперь они покинули пир, и все обещали друг другу свою дружбу. Затем Тидрек сын конунга поехал домой в Берн, и с ним Теттлейв и все его люди, которые сопровождали его туда, и главный скоморох Исунг вместе с ними.


Примечания

1 Ровня (jafningjar) — букв. «равные», аналог франц. «пэр», знать, высшее дворянство.

2 Фальстрског (Falstrskógr) — «Фальстерский лес» (Фальстер — остров юго-восточной Дании).

3 Саксланд (Saxland) — «страна саксов», Саксония, северная Германия, или в более широком значении германские земли вообще (за исключением собственно Скандинавии).

4 Скани (Skáni) — южная часть Швеции, в Средние века являвшаяся владениями Дании.

5 Боргарског (Borgarskógr) — borg («город», «крепость» или «холм, скала») + skógr («лес»).

6 Марстейн (Marsteinn) — marr (поэт. «море» или «конь») + steinn («камень»).

7 Альпандюр (alpandýr) — не вполне ясное обозначение, из дальнейшего текста саги (см. прядь «Пир конунга Тидрека», гл. 180 и др.) становится ясно, что это слон.

8 Камень победы — либо это тот же камень победы, который был у конунга Нидунга (см. «Прядь о кузнеце Веленте») и тогда неизвестно, как он попал к Сигурду Старому, либо это другой камень победы.

9 Вкопанный в землю дом встречается также в «Саге о Вёльсунгах» и «Старшей Эдде» как жилище дракона Фавнира.

10 320 кг.

© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского

Большое спасибо Павлу Григорьеву за поправки и замечания.

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов