Сага о Тидреке из Берна

Þiðreks saga af Bern

Прядь о кузнеце Веленте

Velents þáttr smiðs

57. Велент учится ремеслу у Мимира

Исполин Вади, сын конунга Вилькина и русалки, о котором уже было рассказано, жил в Сьоланде на хуторе, который подарил ему его отец. И не упоминается, что он был воином, он был доволен тем, что дал ему с самого начала его отец.

У исполина Вади был сын, которого звали Велентом. Когда ему было девять лет, Вади захотел, чтобы он изучил какое-нибудь искусство. Он услышал об одном кузнеце в Хуналанде. Его звали Мимиром, и он был самым искусным из всех людей. Исполин Вади отправился туда со своим сыном Велентом и оставил его у Мимира, чтобы тот обучил его кузнечному делу. Затем исполин Вади вернулся домой в Сьоланд на свой хутор.

В то время у Мимира жил Сигурд Юнец1, и он делал много плохого его подмастерьям, бил их и колотил.

Исполин Вади услышал, что с его сыном Велентом плохо обращаются, и послал за ним, и он пришёл домой в Сьоланд. Велент прожил в Хуналанде три года, и теперь ему было двенадцать лет. Он пребывал дома двенадцать месяцев, все его очень любили, и он был очень искусным.

58. Велент остаётся на год у двух двергов

Исполин Вади из Сьоланда узнал, что в скале, которая называется Каллава, живут двое двергов. Эти дверги умели мастерить из железа лучше, чем кто-либо другой, будь то дверг или человек. Они умели хорошо делать всё из железа: мечи, доспехи и шлемы. Из золота и серебра они умели делать всяческие драгоценности, и из всего, что можно ковать, они могли сделать всё, чего только ни пожелали.

Теперь исполин Вади взял своего сына Велента, покинул дом и пришёл к Грёнасунду, и тогда там не было корабля, чтобы переплыть пролив, и некоторое время он ждал там. Затем он посадил мальчика себе на плечо и перешёл пролив вброд, а там была глубина в девять локтей. Об их путешествии не говорится, пока они не пришли к той скале. Исполин Вади встретился с этими двергами, заговорил с ними и сказал, что он привёл своего сына Велента, и хочет, чтобы они взяли этого мальчка к себе на двенадцать месяцев и научили его всякого рода работе, а он даст им столько золота, чтобы они согласились. Дверги сказали, что они возьмут этого мальчика и научат его всякого рода мастерству, если исполин Вади даст им марку золота, он согласился и сразу вручил требуемое. И теперь они назначили день явки по истечении двенадцати месяцев, в какое время ему нужно прийти за мальчиком, и теперь сделка была заключена полностью.

59. Вади договаривается о Веленте на второй год

Исполин Вади вернулся домой в Сьоланд, а Велент остался учиться ремеслу. И он был столь понятлив, что мастерил всё, что они показывали ему, и так хорошо прислуживал он двергам, что когда его отец пришёл за ним по условиям их сделки, те не захотели его отпускать. И теперь они попросили у исполина Вади, чтобы мальчик остался у них ещё на двенадцать месяцев. Прежде чем Велент ушёл, они захотели отдать обратно марку золота, которые получили за него, и захотели научить его вдвое большему мастерству, чем он уже выучил. Исполин Вади принял это предложение.

Тут дверги раскаялись, что так задорого купили его службу. Они заговорили с исполином Вади и сказали, что если он не придёт за своим сыном точно в назначенный день, им позволено будет отрубить ему голову. Исполин Вади согласился на это условие и теперь захотел вернуться домой.

Тут исполин Вади подозвал к себе своего сына Велента и попросил проводить его из скалы, тот так и сделал. Они много беседовали. У исполина Вади был меч, и он взял этот меч и засунул в какой-то кустарник так, чтобы тот не выглядывал.

Затем он сказал Веленту:

— Если я не приду на встречу, о которой сейчас мы говорили, что-нибудь может этому помешать, и эти дверги захотят забрать твою жизнь, тогда возьми этот меч и защищайся хорошо и мужественно. Это лучше, чем быть умерщвлённым двумя двергами. И я хотел бы, чтобы наши родичи сказали, что я родил сына, а не дочь, то есть тебя, но я не думаю, что не вернусь в тот день, который сейчас был назначен.

Затем родичи расстались, Вади вернулся к себе домой, а Велент вошёл в скалу к двергам и учился теперь вдвое лучше, чем раньше. Прежде чем закончить, Велент узнал всё мастерство, которое знали дверги, и всё же он хорошо прислуживал им, и двергам нравилась его служба, однако они очень завидовали тому, насколько искусным он стал, и они представляли себе, что недолго пользоваться ему своими умениями, ведь его жизнь была у них в залоге.

60. Смерть исполина Вади

Вот прошли эти двенадцать месяцев. Исполин Вади решил, что лучше отправиться за своим сыном раньше, чем позже, поскольку путь был долгим, а он не хотел опоздать к сроку. Он вышел из дому, шёл днём и ночью и явился за три дня раньше, чем было назначено, и скала перед ним была ещё закрыта, и он не смог войти и улёгся в одном месте на скале, решив подождать там, пока она не откроется.

Но от этого стремительного путешествия, которое он совершил, он очень утомился, и по этой причине он уснул и спал очень крепко и долго, и без опасения он лежал там, где пришлось, и храпел так, что слышно было издалека. И тут начался такой сильный дождь, что просто чудо.

В ту минуту началось сильное землетрясение, и с горы сошёл оползень с водой, деревьями, камнями, почвой и землёй и обрушился на исполина, и так Вади расстался с жизнью.

61. Велент убивает двергов и отправляется вплавь по морю

Вот пришёл назначенный день. Тогда дверги открыли скалу, чтобы проверить, явился ли исполин Вади за своим сыном, Велентом. Велент вышел наружу, высматривая своего отца, нигде его не увидел, пришёл на склон и обнаружил там недавно обрушившийся оползень, и пришло ему на ум, что этот оползень, должно быть, убил его отца, и понял, что искать отмщения нечего. Вспомнив, что его отец посоветовал ему перед тем, как они расстались, он взглянул на кустарник, в котором исполин Вади спрятал меч, но от кустарника ничего не осталось. Теперь Велент осознал большое затруднение в своём деле, его отец мёртв, и сам он приговорён к смерти.

Теперь он огляделся вокруг и увидел рукоять меча, торчащую из-под земли. Велент подошёл, вытащил меч, осмотрел его и молвил:

— Зачем же мне теперь прятаться?

Он увидел, что дверги стоят на скале и осматриваются. Велент поднялся на скалу, укрыв меч под полой и делая вид, что не замечает их, подошёл к тому, кто был к нему ближе, и нанёс ему смертельный удар, и он тут же убил их обоих.

Теперь Велент вошёл в скалу и взял все их инструменты и всё золото и серебро, которые могли ему понадобиться. Также он навьючил лошадь золотом и дорогими сокровищами, которыми владели дверги, и ещё взял себе ношу, которую мог нести, и теперь повернул на север в Данию.

Велент шёл так быстро, как только мог, три дня. Тогда пришёл он к одной реке. Она называется Висара. И через реку он не перебрался. А возле реки рос большой лес, и он остановился там из-за бури, а море было неподалёку. Велент подготовился там. Он пришёл на берег реки и увидел, что там стоит большое дерево, и он повалил его на землю. Затем он разрезал дерево и выдолбил внутри, и в тонкой части, что была обращена к листве, он сложил свои инструменты и деньги, и там, где дерево было толще, он положил свою еду и питьё, и сам он залез внутрь и закрыл так крепко и плотно, чтобы ему ничто не повредило. И в отверстии, что было в дереве, он поставил стекло, и оно было устроено так, что он мог вынимать его, когда хотел, и благодаря этому стеклу вода не попадала внутрь, как если бы дерево было целым.

Вот лежит дерево у самой реки, и внутри него Велент со всеми своими деньгами и всем своим инструментом, и он раскачивался в бревне, пока оно не скатилось в реку. Бревно вынесло в открытое море и носило по волнам восемнадцать дней, и наконец оно приблизилось к берегу.

62. Велент приходит к конунгу Нидунгу

Одного конунга звали Нидунгом. Он правил Ютландом в месте, которое называлось Тьоди.

Однажды люди конунга вышли в море забросить сети, чтобы наловить свежей рыбы к столу конунга. Они забросили свои сети и стали тянуть к берегу, и улов оказался таким тяжёлым, что они еле его смогли тащить. И тут они увидели, что им попалось удивительно большое бревно. Они подтащили бревно к берегу, извлекли на сушу и стали раздумывать, что это может быть за дерево. Они обнаружили, что дерево на диво хорошо выстругано, и потому они предположили, что это тайник для денег, поскольку оно было тяжёлое и хорошо обработанное. Они послали к конунгу человека с просьбой прийти и взглянуть на это дерево.

Когда же конунг пришёл и увидел бревно, то приказал узнать, что внутри. Они начали рубить бревно, и когда Велент заметил, что они делают, то позвал их, попросил прекратить и сказал, что в бревне человек. Они же, услышав голос, подумали, что в дереве находится сам дьявол, и они испугались и разбежались все кто куда.

Тогда Велент открыл бревно, предстал перед конунгом и молвил так:

— Я человек, государь, а не тролль, и я убедительно прошу вас не трогать ни меня, ни моё имущество.

Конунг увидел, что это человек красивый и не мошенник, хоть и странным образом сюда прибыл. Он объявил неприкосновенными его жизнь и всё его имущество. Велент взял свои инструменты и деньги и тайно припрятал в земле всё вместе с бревном. И это увидел один из рыцарей конунга, а звали его Регином.

63. Велент куёт конунгу нож

Вот живёт Велент у конунга Нидунга в большом почёте, и он был учтивый слуга, а служба его состояла в том, что он хранил три ножа, которые должны были лежать на столе конунга перед самим конунгом, когда тот принимал пищу. Когда же Велент прожил там двенадцать месяцев, однажды он пошёл к морю, желая вымыть и начистить ножи конунга.

Он выронил лучший нож, принадлежавший конунгу, в море, где было так глубоко, что не было никакой надежды, что он отыщется. Тут Велент пошёл домой, полагая, что конунгу может не понравиться, что его нож потерян.

И тут сказал он самому себе:

— Конечно, я могу оказаться великим позором для семьи, и мало мне поможет то, что я из хорошего рода. Ныне я поступил на службу к хорошему конунгу, и он дал мне малую службу, и так он хотел испытать меня. Если бы он увидел, что я хорошо уследил за малым, была надежда, что он подумает, что я так же хорошо сохраню большее, если поручить его мне, и после этого я бы несколько возвысился. Но сейчас я позабыл о том, что должен был услужить в малом, и каждый назовёт меня глупцом.

У конунга Нидунга был некий кузнец. Его звали Амилиас. Он ковал конунгу всё, что можно сделать из железа. Велент пошёл к кузницу Амилиаса, когда того там не было, поскольку он со своими слугами ушёл есть. Велент засел там за работу и сделал нож, и затем сковал он гвоздь с тремя рёбрами и положил на наковальню, а никто ни прежде, ни потом не видел такого хорошего изделия. И всю работу Велент закончил до того, как пришёл Амилиас.

64. Заклад Велента и кузнеца Амилиаса

Велент

Велент пошёл к конунгу, стал за столом конунга, как раньше, и прислуживал и вёл себя, словно ничего не случилось. Конунг взял лежавший перед ним нож, чтобы разрезать хлеб из белой муки, и отрезал хлеб, а также большой кусок от тарелки.

Конунгу показалось странным, как это железо могло оказаться таким острым, и он спросил Велента:

— Кто изготовил этот нож?

Велент ответил:

— Кто же это мог сделать, кроме Амилиаса, вашего кузнеца, который изготовил все ваши ножи и всё остальное, что вы велите выковать.

Амилиас услышал их беседу и сказал:

— Государь, я изготовил этот нож, и у вас нет кузнеца, кроме меня, чтобы делать всё то, что ты хочешь.

Конунг ответил:

— Я никогда не видел, чтобы из твоей руки вышло такое хорошее железо, как это. Кто бы ни сделал этот нож, ты его не делал.

Тут конунг Нидунг взглянул на Велента и спросил:

— Не ты ли сделал этот нож?

Он ответил:

— Может быть так, государь, как говорит Амилиас, и он его сделал.

Тогда конунг молвил:

— Если ты говоришь неправду, то испытаешь мой гнев.

Тогда Велент сказал:

— Я не хочу испытать ваш гнев, если я могу на то повлиять, — и рассказал ему, как он потерял нож и сделал вместо него другой.

Тогда конунг молвил:

— Я подозревал, что не Амилиас сделал такое хорошее изделие, и я никогда прежде не видел такого хорошего ножа, как этот.

Амилиас не мог смолчать.

— Государь, возможно, Велент сделал этот нож, который так хорош, как вы говорите, но ведь может быть и так, что я могу сделать изделие не хуже, чем это. И я не стал бы предвещать, что его изделие будет лучше моего, и я хочу, чтобы наше мастерство испытали прежде, чем меня назовут менее искусным, чем Велент.

Велент ответил:

— Мало у меня сноровки делать то, чего я не умею, но не премину испытать наше мастерство. Сделай что-нибудь, а я — что-то другое, и тогда сможем узнать, кто лучше.

Амилиас молвил:

— Я хочу биться об заклад.

Тогда Велент ответил:

— У меня немного денег, однако мы можем поставить что-нибудь, если тебе понравится.

Тогда Амилиас ответил:

— Раз нет у тебя денег, поставь свою голову, а я в ответ поставлю свою голову. Тот, кто будет искуснее, отрубит голову другому.

Велент молвил:

— Ставь столько, сколько хочешь, и делай то, умеешь лучше всего. Что ты хочешь сковать, как мы померимся силами?

Тогда Амилиас ответил:

— Ты должен сделать меч, такой хороший, как только сможешь, а я сделаю шлем, доспехи и наголенники. Если твой меч поразит эту броню и я получу царапину, тогда ты отрубишь мне голову. Но если твой меч не пробьёт мою броню, можешь не сомневаться, что я, конечно, лишу тебя жизни.

Велент молвил:

— Я охотно соглашусь на это. Не возьми своё слово обратно и сдержи то, о чём говоришь.

Тогда Амилиас молвил:

— Я найду себе поручителей, что не отступлюсь в том деле, о котором говорю.

Для этого вызвалось двое преотважных рыцарей из дружины конунга, которые знали искусность Амилиаса.

Амилиас спросил Велента:

— Где твои поручители?

Велент ответил:

— Я не знаю, поручится ли за меня кто-нибудь, не зная, что я могу сделать, ведь меня здесь в этой стране никто не знает.

Тут сам конунг молвил:

— У него хорошо получалось всё, что он делал, — и ему вспомнилось бревно, которое принесло морем, и как хорошо оно было устроено и с великой хитростью, и он сказал, что раз уж никто не стал его поручителем, тогда он сам поручится за него. И они ударили по рукам на таких условиях, что конунг Нидунг поручится за Велента, и двое рыцарей — за Амилиаса.

И в тот же день Амилиас пошёл в свою кузницу со всеми своими слугами, приготовился к работе и и трудился все двенадцать месяцев. А Велент ежедневно прислуживал за столом конунга и вёл себя, словно ничегошеньки не знает. И прошло так полгода.

65. Пропажа инструментов Велента

Однажды конунг спросил, как Велент собирается выиграть свой заклад и когда он возьмётся за работу.

Велент ответил:

— Государь, всё, как вы посоветуете. Но я хотел бы, конунг, чтобы вы велели сделать для меня кузницу, в которой я буду работать.

И сделали так, как он сказал. Когда кузница была готова, Велент пошёл туда, где он спрятал свои инструменты и деньги.

Но бревно было разломано, а инструменты и все деньги похищены. Он очень расстроился и припомнил, что один человек видел, где он спрятал свои инструменты, и он решил, что тот и забрал всё, но его имени он не знал. Тогда Велент пошёл к конунгу и всё рассказал ему о случившемся. Конунг опечалился и спросил, узнает ли Велент этого человека или нет.

Он сказал так:

— Государь, я узнаю его, но его имя мне неизвестно.

Тогда конунг велел созвать тинг, приказав, чтобы туда явился каждый, кто живёт в его государстве и услышит его слова. Этот приказ пришёл в каждый дом в Ютланде, и все удивлялись этому требованию, и никто не знал, что это значит. Вот начался тинг. Затем Велент подходил к каждому человеку, который был на тинге, и гадал, узнает ли он человека, который забрал его инструменты, золото и другие сокровища. Велент не нашёл этого человека и никого похожего на него и рассказал об этом конунгу.

Конунгу рассердился и молвил Веленту:

— Ты гораздо менее умён, чем я думал, и будет заслуженно, если ноги тебе скуют тяжёлыми цепями. Ты горько посмеялся надо мной. Я созвал тинг ради тебя, и ныне сюда явился каждый, кто живёт в моём государстве, и сюда, должно быть, явился тот, кто взял твои инструменты и другое добро, но ты его не узнал. Ты глупец.

Тут конунг и весь остальной народ покинули тинг. Велент был очень раздосадован тем, что потерял золото и свои инструменты и рассердил конунга.

66. Велент делает изваяние Регина и получает свои инструменты

Спустя некоторое время Велент смастерил одну поделку, и то было изваяние, сделанное очень похожим на человека, и с волосами на голове. Вечером Велент вернулся к палате конунга и поставил это изваяние в одном углу там, где конунг ходил в уборную, а затем Велент вошёл в палату и прислуживал, как другие слуги.

Вот конунг и всего его люди захотели выйти наружу, и Велент нёс свечу перед конунгом.

Конунг посмотрел направо и сказал изваянию:

— Добро пожаловать, мой добрый друг, Регин! Почему ты стоишь снаружи в одиночестве? Когда ты пришёл? Как тебе удалось моё поручение, с которым я послал тебя в Свитьод?

Тогда Велент сказал:

— Государь, этот человек, должно быть, заносчив и ничего вам не ответит. Я сделал это изваяние по своей памяти, и так зовут человека, государь, который взял мои инструменты и золото.

Тогда конунг молвил:

— Нельзя было надеяться, что ты найдёшь его здесь, я отправил его в Швецию по своим важным делам. Ты, конечно, человек умелый, опытный и к тому же хороший. Я сразу отдам тебе твои инструменты и деньги, если он взял, и возмещу за то, что говорил тебе злые слова.

Вот вернулся Регин домой, конунг послал за ним, и он пришёл к конунгу. Конунг спросил Регина, не он ли взял инструменты и деньги Велента. Он признался и сказал, что сделал это шутки ради. Велент получил свои инструменты и деньги, и теперь он каждый день стоял и прислуживал конунгу, и так прошло четыре месяца.

67. Велент куёт меч Мимунг

Когда же прошло это время, конунг спросил, почему Велент не куёт то, о чём поспорил.

Он отвечает так:

— Я начну ковать сразу, как вы сочтёте нужным и посоветуете заняться этим.

— Мне кажется, — говорит конунг, — многое поставлено на кон, а ты имеешь дело с человеком искусным и злым. Иди же ковать и испытай себя.

Велент пошёл в кузницу, сел за работу и семь дней ковал меч. На седьмой день сам конунг пришёл к нему, Велент уже закончил меч, и конунгу показалось, что никогда он не видел меча красивее и острее. Вот пошёл Велент и конунг вместе с ним к реке. Затем взял Велент войлок толщиной в один фут, бросил в реку, пустив плыть по течению, и опустил лезвие меча в воду, направив против течения, войлок подплыл к мечу, и лезвие рассекло войлок.

Конунг молвил:

— Это хороший меч, — и захотел сам носить его.

Велент сказал:

— Это не очень хороший меч, и он станет гораздо лучше, прежде чем я закончу.

Конунг вернулся в свою палату весёлый.

Велент вернулся в кузницу и сточил напильником весь тот меч в опилки. Теперь смешал он опилки с мукой, три дня морил голодом приручённых птиц и затем дал им поесть эту муку. Собрав птичий помёт, он поместил его в горн и расплавил, и выкипело из этого железа всё, что было в нём мягкое. И из него изготовил он меч поменьше, чем первый.

Когда меч был готов, конунг пришёл к Веленту, и когда он увидел меч, то захотел сам унести его и сказал, что никогда не имел дело и не встречал лучшего сокровища, чем этот меч.

Тогда Велент молвил:

— Государь, это хороший меч, и он будет ещё лучше.

Пошли они к реке. Велент бросил войлок перед мечом, в два фута толщиной, и этот меч, как предыдущий, рассёк войлок, и конунг сказал, что лучше меча сделать нельзя, даже если пытаться. Велент ответил, что сделает его вдвое лучше. Конунгу это понравилось, и он вернулся в свою палату радостный.

Велент отправился в свою кузницу, сточил весь этот меч и поступил тем же образом, как и прежде. И когда миновало три недели, Велент сделал меч, блестящий, с золотым клеймом и красивой рукоятью.

Вот конунг пришёл Веленту и увидел меч, и ему показалось, что никогда не видел он меча лучше и острее, чем этот, и это безусловно великий меч, а те, которые он сделал раньше, были больше пригодны для колющего удара. Вот они прошли к реке, и Велент взял с собой войлок толщиной и длиной в три фута и бросил в реку, и меч этот он неподвижно держал в реке, и войлок подплыл к лезвию, и меч рассёк войлок так же легко, как сам поток.

Тогда конунг Нидунг молвил:

— Даже если искать по всему миру, не найдёшь такого хорошего меча, как этот, и этот меч будет у меня каждый раз, когда я буду биться со своими недругами.

Велент ответил:

— Если уж кто-нибудь и получит этот меч, я не позволю обладать им никому, кроме вас, государь. Но я сперва изготовлю ремень и ножны, а затем вручу меч вам.

Конунг захотел, чтобы так и было, и вернулся в свою палату весёлый. Велент пошёл в свою кузницу, сел за работу и сделал другой меч, настолько похожий, что никто бы не отличил их друг от друга. Велент положил сей добрый меч под свои кузнечные меха и молвил так:

— Лежи там, Мимунг. Кто знает, не понадобишься ли ты ещё, прежде чем всё закончится?

68. Велент выигрывает заклад

Вильгельм фон Каульбах. Велент рубит шлем Амилиаса своим мечом Мимунгом (1848)

Велент, закончив всю свою работу, каждый день стоял за столом конунга и прислуживал вплоть до назначенного дня. Вот пришёл назначенный день, и самым ранним утром Амилиас взял свои наголенники, застегнул на себе и вышел на торг, веселясь и показывая себя. Все, кто видел его, говорили, что никогда не видели такого хорошего железа, как это. Всё оно было двойное и на диво хорошо скованное. Когда же приблизилось время обеда, застегнул он на себе свой панцирь. Он был просторный, длинный и весь двойной. И так он пришёл к королевскому столу, и всем казалось, что не видали они лучшего панциря, чем этот.

Теперь Амилиас был весел и радостен и расхваливал себя и своё оружие. Когда же Амилиас пришёл к столу конунга, то надел себе на голову шлем. Он ярко блестел и был удивительно велик и толст, и конунгу очень понравилось это оружие. Когда же конунг насытился и столы убрали, Амилиас вышел на поле, и там стоял стул, и он уселся на него. Вот конунг вышел наружу, и все его люди вместе с ним, как и Велент. Теперь Амилиас заявил, что готов испытать свой заклад.

Тогда пошёл Велент в свою кузницу, взял меч Мимунг, вернулся к конунгу и обнажил меч. Велент подошёл сзади к стулу, на котором сидел Амилиас, приставил лезвие меча к шлему, заговорил с Амилиасом и спросил, чувствует ли он что-нибудь.

Тогда Амилиас ответил:

— Руби со всей силы и делай то, что посчитаешь нужным, если удастся.

Теперь Велент так сильно надавил мечом и потянул его, что рассёк шлем, голову, панцирь и всё тело до самой талии, и так закончилась жизнь Амилиаса. Теперь многие говорили, что чем выше человека возносит его гордыня, тем ниже он может упасть.

Теперь конунг приказал, чтобы Велент вручил ему этот меч, и конунг сам захотел унести его прочь.

Тогда Велент ответил:

— Прежде я должен взять, государь, ножны, которые остались в кузнице, и я принесу вам всё вместе, — и конунгу это очень понравилось.

Велент пошёл в кузницу, бросил Мимунг под свои кузнечные меха, взял другой меч, сунул его в ножны и принёс и вручил конунгу. Конунг подумал, что этот тот самый меч, которым Велент совершил этот подвиг, и конунг решил, что обладает теперь сокровищем, лучшего которого не сыскать, даже если объехать в поисках весь мир. Так прошло некоторое время.

69. Велент прославляется благодаря своим изделиям

Конунг Нидунг сидит теперь в своём государстве и с ним Велент, знаменитый кузнец, которого вэринги называют Вёлундом. Он ковал конунгу всяческие драгоценности из золота, серебра и всего, что можно ковать. Велент так прославился во всей северной части мира, что всем людям казалось, что лучше всего восхвалить его мастерство можно тем, что того, чьё изделие было сделано лучше, чем у остальных, называли «искусным как Вёлунд». Велент жил у конунга Нидунга в милости и великом почёте, и он был искуснейшим и знаменитейшим из всех людей.

70. Велент привозит камень победы и убивает кравчего

Однажды, когда конунг Нидунг сидел за столом, к нему пришли и сказали ему, что большая армия вторглась в его государство и причинила великий вред. Конунг Нидунг собрал войско и вёл его пять дней, пока они не встретились.

Вечером, когда конунг поставил свои шатры, ему пришло на ум, что его камень победы остался дома. А это было в те времена, когда некоторые конунги владели камнем, у которого была такая сила, что каждый, кто владел им, одерживал победу, и чаще всего им пользовались воители, или кто был в беде, или кто считался витязем. Но я не знаю, была то сила самого камня, или же причина была в вере тех, кто владел камнем. А конунгу очень не понравилось, что его камень победы лежит дома, и он велел позвать к себе своих советников и близких друзей и сказал, что отдаст половину своего государства и дочь в придачу тому, кто принесёт ему этот камень до того, как следующим утром солнце взойдёт на востоке. Многие хотели бы поехать, но никто не отважился совершить эту поездку за такое короткое время, какое было предоставлено, и вот наступил вечер.

Конунг увидел, что никто не хочет браться за эту поездку, позвал к себе Велента и спросил:

— Мой добрый друг Велент, не хочешь ли отправиться в это путешествие?

Велент ответил:

— Государь, по вашему приказу я поеду, если вы сдержите то, что обещали.

Конунг молвил:

— Мы исполним всё, о чём говорили.

Велент поскакал на своём добром коне Скемминге. Он добыл этого доброго коня с юга из конюшни, что охранял Студас Старый и о которой уже рассказывалось. А сей конь был быстр, как летящая птица, и во всех отношениях велик и прекрасен.

Велент выехал ночью и проехал за сутки столько, сколько конунг преодолел со своей армией за пять дней. В полночь он прибыл в город, взял камень победы, поскакал обратно и приблизился к шатрам конунга, прежде чем солнце взошло на востоке. Тут Велент пустил своего коня, Скемминга, в галоп. Тогда повстречались ему семеро людей, которые поили лошадей у шатров конунга.

Их предводителем был кравчий2 конунга. Они поскакали навстречу Веленту и радостно встретили его, как и он — их.

Тогда кравчий сказал:

— Мой добрый друг, с тобой ли камень победы? Ты, конечно, стал непохож на остальных людей во всём, раз смог совершить эту поездку за столь короткое время.

Велент ответил:

— Полагаю, камень сей у меня, и мне кажется, что я выполнил это поручение наилучшим образом.

Тогда кравчий сказал:

— Отдай мне камень победы, я отнесу его конунгу, а тебе взамен дам столько золота и серебра, сколько ты решишь.

Велент ответил кравчему:

— Ты мог бы совершить это путешествие не хуже меня, и я не уверен, что ты получишь камень из моей руки. И неучтиво просить о подобном в том случае, когда кто-то другой привёз камень, и в том случае, когда на кону стоят такие вещи, как здесь.

Тогда кравчий сказал:

— Ты ошибаешься, если думаешь, что получишь дочь конунга, ничтожный кузнец, ведь её не получили те, кто был из лучших родов в этой стране, даже если ты должен получить то, что тебе не походит. Теперь, мои люди, хватайте мечи, пусть он лишится камня победы вместе со своей жизнью.

Теперь они напали на него, но он обнажил свой меч Мимунг, ударил самого кравчего по шлему и разрубил голову, так что тот упал мёртвым на землю. А остальные шестеро, что остались, обратились в бегство.

71. Конунг Нидунг объявляет Велента вне закона

Велент пришёл к конунгу и принёс ему камень победы. Он принял его с распростёртыми объятиями. Теперь Велент рассказал конунгу обо всех событиях в своей поездке и о том, что он убил кравчего.

Тогда конунг молвил:

— Я весьма недоволен. Ты убил моего лучшего и самого дорогого слугу. Уйди поскорее прочь и никогда больше не попадайся мне на глаза, а если ты сейчас не уйдёшь, я велю тебя повесить, и ты умрёшь как худший из воров.

Теперь Велент ушёл от конунга и сказал так:

— Кажется, ты обвинил меня в подобном, ибо хочешь, чтобы договор наш разорвался. Но теперь всем будет плохо, раз уж я остался недоволен в этом деле.

С позором ушёл Велент от конунга. И тем же самым днём конунг Нидунг и викинги встретились и сразились, и конунг Нидунг одержал победу, очистил страну, восстановил мир и вернулся домой с великой славой, полагая, что поступил так, как следовало. Вот прошло некоторое время, и никто не знал, куда ушёл Велент, а конунг Нидунг сидел дома в своём государстве.

72. Конунг велит подрезать Веленту сухожилия

Веленту очень не понравилось, что конунг разгневался, а его самого объявили вне закона, и предвкушал месть. Как-то раз он тайно отправился на двор конунга, переодевшись, пришёл на кухню, назвавшись поваром, и сел там жарить и варить еду вместе с другими поварами. Вот блюда принесли конунгу и юной госпоже. Она взяла нож и ткнула им один кусочек, что лежал на тарелке перед ней. А у этого ножа было такое свойство, что если в еде было что-то опасное, тогда в рукояти ножа звенело. Тут юная госпожа обнаружила, что еда отравлена, и сказала своему отцу. Он разгневался и велел разыскать виновного. Велента нашли и привели к конунгу.

А конунг молвил так:

— Тебя не лишат жизни, Велент, ради твоей искусности, хотя ты и поступил плохо.

Вот поставили его перед конунгом.

Конунг велел перерезать сухожилия на обеих его ногах, те, которые крепились на костях с обратной стороны колена, и те, которые крепились впереди на сгибе ноги, так и сухожилия выше пяточной кости. И сколь долго Велент ни жил потом, обе его ноги были непригодны для ходьбы. Велент лежал теперь в королевском дворце в плохом состоянии.

Как-то раз он молвит конунгу:

— Государь, — сказал он, — я должен ценить то, что ты велел перерезать сухожилия на обеих моих ногах, поскольку я это вполне заслужил. И теперь я никогда не смогу расстаться с тобой, покуда буду жив, и я не хочу, даже если бы мог.

Тогда конунг молвил:

— Конечно, я хорошо вознагражу тебя за это и прибавлю тебе сверх этого. Я дам тебе столько золота и серебра, сколько ты попросишь.

Конунг велел сделать кузницу, и Велента отнесли туда. Велент сидел там и каждый день ковал конунгу из золота, серебра и из всего, что можно ковать.

Конунгу нравилось это решение, что Велент теперь не сможет уйти, и он считал, что хорошо придумал.

73. Велент убивает сыновей конунга

У конунга Нидунга было четверо детей, три сына и дочь. Однажды двое младших сыновей конунга Нидунга пришли с луками в кузницу Велента и попросили его сделать им стрелы.

Но Велент ответил, что у него нет на то времени.

— И хоть вы и дети конунга, — говорит Велент, — я ничего не буду мастерить для вас, кроме как по желанию и приказу вашего отца и того, о чём он сообщает мне сегодня. Но если вы хотите, чтобы я сковал вам что-нибудь, тогда вы сперва должны выполнить мою просьбу, а это сущий пустяк.

Они спросили, что это будет. Велент сказал, чтобы они пришли в кузницу, как только выпадет снег, идя задом наперёд. А мальчиком было всё равно, идти ли им задом наперёд или правильно, а было это зимой. Той же ночью выпал снег, и следующим утром сыновья конунга пришли в кузницу перед восходом солнца, сделав так, как просил их Велент, и приказали Веленту ковать.

Велент ответил, что не станет их задерживать. Велент закрыл дверь покрепче, а затем убил обоих мальчиков и бросил их под свои кузнечные меха в глубокую яму. Днём сыновья конунга не показывались, и никто не знал, куда они ушли. Конунг думал, что они отправились в лес охотиться на птиц и зверей или на побережье ловить рыбу. Когда садились за стол, их начали искать, но нигде не нашли.

Вот пришли к Веленту и спросили, не приходили ли они сюда. Велент сказал, что они приходили сюда и ушли отсюда, и что он видел, как они шли домой в палату конунга.

— А собой у них были луки и стрелы, и я полагаю, что они, скорее всего, отправились в лес, — говорит он.

Вот они пошли обратно и увидели, что следы ног мальчиков направляются домой, и никто не заподозрил Велента в этом деле.

Конунг велел искать своих сыновей много дней, но их не находили. Всем уже надоело искать дальше, и конунг решил, что скорее всего они пошли в лес, и звери растерзали их, или море забрало их, если они пошли на берег, и много высказывалось предположений, но никогда — того, что было. А Велент думал о позоре и унижении, что ему сделали, и не чувствовал он жалости, да и по природе своей он был жесток. И ему казалось, что он уже чуть-чуть отомстил за себя, но месть должна быть страшнее или вообще никакой.

Теперь взял Велент мальчиков и соскрёб всю плоть с костей, и затем взял он их черепа, украсил золотом и серебром и сделал из них два больших кубка, а из лопаток и тазовых костей он сделал ковши для пива и украсил их золотом и серебром. Из некоторых их костей он сделал рукоятки ножей, из остальных — дудки, ключи и подсвечники, которые должны были стоять на столе конунга. И из каждой их кости он сделал что-нибудь для стола, и это считалось бы большим сокровищем, не будь сделано с таким великим вероломством и обманом. Когда же сокровища эти были готовы, конунг пригласил к себе на пир большинство могущественных людей.

74. Велент чинит кольцо дочери конунга

Йоханнес Герц. Бёдвильд у кузнеца Вёлунда.

Как-то раз дочь конунга вместе со служанкой вышла в свой сад, и юная госпожа сломала своё лучшее золотое кольцо так, что оно ни к чему не стало пригодно. И она не посмела сказать об этом ни отцу, ни матери, и тут спросила она девушку, что было бы разумно сделать, раз уж случилась такая беда.

Девушка ответила:

— Велент починит его за малое время.

Им обеим это показалось разумным. Девушка пошла в кузницу Велента и сказала, что её юная госпожа послала её сюда со своим кольцом, чтобы он починил его. Велент ответил, что без приказа конунга ничего не посмеет ковать.

Девушка говорит так:

— Конунг не рассердится, даже если ты скуёшь то, что просит юная госпожа, и ты вполне можешь сделать эту вещь ради неё. Она не хочет показывать это кольцо ни своему отцу, ни матери, пока оно не будет починено, и тебе будут очень благодарны, а конунг вознаградит тебя дружбой, когда узнает.

Велент ответил:

— Твоего ручательства мне недостаточно, но если она сама придёт сюда, я сделаю то, что сочту нужным.

Девушка вернулась домой и сказала дочери конунга, что Велент не хочет чинить, пока она сама не придёт к нему. А она сказала, что не станет упорствовать, если так ему ковать будет лучше, чем до этого:

— Но пусть не ждёт от меня ничего хорошего, если он этого не сделает.

Дочь конунга вдвоём с девушкой отправились к Веленту. Вот дочь конунга вошла в кузницу и попросила Велента починить кольцо, а он сказал, что прежде хочет сделать другое. Велент закрыл дверь покрепче и возлёг с дочерью конунга. Закончив, он починил кольцо, прежде чем они расстались, и оно стало гораздо лучше, чем было до того, как сломалось. И некоторое время оба они утаивали, что случилось.

75. Об Эгиле, брате Велента, и его меткости

В это время ко двору конунга Нидунга пришёл молодой Эгиль, брат Велента, потому что Велент послал ему сообщение. Эгиль был очень красивым. И в одном он превосходил всех людей: он стрелял из лука лучше, чем кто-либо ещё. Конунг хорошо принял его, и Эгиль долго жил там.

Конунг захотел проверить, стреляет ли Эгиль так, как сказывают, или же нет. Он велел взять трёхлетнего сына Эгиля и поставить ему на голову яблоко и приказал Эгилю выстрелить так, чтобы оно не скатилось с головы ни влево, ни вправо. Он должен был поразить только одно яблоко, а в мальчика стрелять ему не приказывали, поскольку конунг догадывался, что тот ни за что не сделает этого, будь его воля, и он должен был стрелять одной стрелой, не не больше.

Эгиль взял три стрелы, разгладил их оперение, положил одну на тетиву и выстрелил прямо в середину яблока. Стрела рассекла яблоко пополам, и половинки одновременно упали на землю. Этот знаменитый выстрел долго будет помниться, и конунг очень восхищался Эгилем, и тот чрезвычайно прославился, и люди называли его Эльрунар-Эгиль3.

Конунг Нидунг спросил Эгиля, зачем он взял три стрелы, ведь было условлено стрелять одной.

Эгиль ответил:

— Государь, — говорит он, — я не хочу лгать вам. Если бы я попал одной стрелой в мальчика, то эти бы две предназначались вам.

Но конунг доверял ему, хоть всем казалось, что он говорит дерзко.

76. Велент беседует с дочерью конунга

Теперь Велент отомстил за своё унижение, и он знал, что если это разоблачится, конунг велит убить его. Велент позвал к себе Эгиля, своего брата, и попросил, чтобы он привёл юную госпожу к нему для беседы, тот так и сделал. Вот они встретились и беседовали друг с другом о многом, и в их разговоре прозвучало, что Велент не хочет жениться ни на ком, кроме дочери конунга. А она сказала, что не выйдет замуж ни за кого, кроме Велента, и обоим это понравилось.

Тогда Велент молвил ей:

— При нашей встрече я разделил наши одежды, и я надеюсь, что ты родишь ребёнка, и мне кажется, что это скорее всего будет сын. Скажи ему, если я не повстречаюсь с ним, что я сделал ему оружие и спрятал его там, где вода входит, а ветер выходит.

А то было там, где он охлаждал своё горнило. Теперь они расстались.

77. Велент делает себе одежду из перьев

Как-то раз Велент попросил Эгиля, своего брата, приносить ему все перья, большие и малые, и сказал, что хочет сделать себе летательное устройство. Эгиль отправился в лес, охотился на всяческих птиц и приносил Веленту. Теперь сделал Велент летательное устройство, и когда оно было готово, то больше всего походило на оперение, содранное с грифа, коршуна или птицы, которая называется страус.

Теперь Велент попросил Эгиля надеть то, что получилось, и попытаться полететь, если удастся.

Эгиль спросил:

— Как мне подниматься, лететь и опускаться?

Велент ответил:

— Поднимайся против ветра, лети высоко и далеко, а опускайся по ветру.

Тогда Эгиль надел одежду из перьев и взлетел в воздух так легко, словно проворнейшая птица, и когда ему нужно было садиться, тогда ринулся он головой вниз и сильно стукнулся о землю, и он чуть не лишился сознания, так зашумело у него в ушах и висках.

Тут Велент спросил:

— Скажи мне, брат Эгиль, пригодно ли это летательное устройство?

Эгиль ответил:

— Будь с ним так хорошо садиться, как и лететь, то я был бы уже в другой стране, а ты его больше никогда бы не получил.

Велент молвил:

— Я исправлю недостатки.

Тогда Велент с помощью Эгиля, своего брата, надел одежду из перьев, залез на дом и поднялся в небо, сказав:

— Неправду я сказал тебе, когда попросил тебя опускаться по ветру, ибо я не доверял тебе, что ты вернёшь его мне, узнав, какое оно хорошее. Знай же, что все птицы как садятся против ветра, так и взлетают. Но сейчас я скажу тебе, брат, свой замысел. Я хочу ныне отправиться домой, но прежде я повидаюсь с конунгом Нидунгом для беседы. Но если я скажу что-нибудь, что конунгу будет не по нраву, и он вынудит тебя выстрелить в меня, тогда целься в мою левую подмышку. Я привязал там пузырь. В нём кровь сыновей конунга Нидунга. Ты можешь так нацелить выстрел, что вреда мне не будет, если ты захочешь как-нибудь уважить наше родство.

78. Велент летит в Сьоланд к себе домой

Вильгельм фон Каульбах. Велент улетает в своём одеянии из перьев (1848).

Взлетел Велент на самую высокую башню на дворе конунга. Тут к своей палате пришёл конунг, и с ним много людей.

Увидев Велента, он спросил:

— Ты ныне птица, Велент? Много чудес у тебя получается.

Велент отвечал:

— Государь, ныне я и птица, и человек, и ныне я собираюсь прочь, и больше никогда у тебя не будет власти надо мною, сколь долго бы ты ни жил. Сперва у нас был уговор, что ты отдашь мне свою дочь и половину своего государства в придачу, поскольку тебе казалось, что на пороге стоят великие трудности и война. Но ты объявил меня вне закона и лишил мира за то, что я защищался и убил того, кто первым хотел убить меня. Так тебе удалось разорвать договор со мной, и ты плохо вознаградил меня за мою службу. Но часто приходило мне на ум, что я беспомощен и слабосилен — всё вместе. Многое случилось между нами к раздору. Ты взял и перерезал сухожилия на обеих моих ногах. За это я убил обоих твоих сыновей, и свидетельство тому твои кубки. Внутри кубков их черепа, и все твои лучшие столовые приборы я сделал из их костей, и я не буду прятаться от тебя в этом деле. Но за всё то, что ты сделал мне прежде плохого, о чём я только что рассказал, заплатила твоя дочь, когда я разделил наши одежды, и я полагаю, что она беременна, а я тому причина. Вот так закончились наши дела.

Тут Велент полетел высоко вверх.

Конунг Нидунг молвил:

— Ты, молодой Эгиль, стреляй в Велента.

Эгиль ответил:

— Я не сделаю это с моим братом.

Тогда конунг Нидунг сказал, что Эгиль умрёт, если не выстрелит.

— Ты заслуживаешь смерти за поступки своего брата, но одним лишь ты можешь выкупить свою жизнь — если застрелишь его, и никак иначе.

Эгиль наложил стрелу на тетиву и выстрелил Веленту в левую подмышку, и пролилась кровь на землю. Тогда конунг и все люди решили, что это стало его погибелью.

Велент полетел домой в Сьоланд и стал жить там на своём дворе, что принадлежал исполину Вади, его отцу. Вскоре после этого конунг Нидунг заболел и затем умер, а государить стал его сын, которого звали Отвин, и его все любили. Он хорошо относился к своей сестре.

79. Велент примиряется с Отвином и женится на дочери конунга

Дочь конунга слегла и родила мальчика. Ему дали имя и нарекли его Видгой. Велент узнал об этом событии дома в Сьоланде и отправил конунгу Отвину в Ютланд послание, прося у него пощаду и мир. Конунг захотел помириться с Велентом и в знак согласия помиловал его. Велент отправился в Ютланд, и там его хорошо приняли, и конунг Отвин выдал за него свою сестру и предложил ему жить там, если он захочет. Велент сказал, что ему кажется более желаннее вернуться домой на свою родину и в свою вотчину, однако дома он будет верен конунгу во всех добрых делах, которые тот предпримет. Конунг Отвин захотел, чтобы тот решал сам, и пообещал ему свою дружбу. Затем Велент вернулся домой в Сьоланд, и с ним его жена и их трёхлетний сын Видга. Конунг подарил им много денег и дорогих сокровищ, и теперь они расстались хорошими друзьями, и живёт теперь Велент в Сьоланте долгую жизнь, и был он прославлен во всей северной части мира своей искусностью и хитростью4.


Примечания

1 Прозвище Сигурда — sveinn — можно перевести как «мальчик», «парень», «слуга» и т. п., но в данном случае наиболее подходящими вариантами представляются «юнец» или «мо́лодец».

2 Кравчий — в оригинале «дроттсети» (dróttseti) — человек, прислуживающий за столом конунга.

3 Эльрун — имя валькирии. В эддической «Песни о Вёлунде» сказано, что Эгиль взял в жёны валькирию Эльрун.

4 Образ Вёлунда, как искусного кузнеца был широко популярен. В немецких эпических поэмах (поэма «Битерольф и Дитлейб») Вилант (т. е. Вёлунд) упоминается, как изготовивший своему сыну Витеге (Видга в «Саге о Тидреке») меч Мимминг (Мимунг «Саги о Тидреке»), шлем Лимме и доспехи. Меч, полученный Дитрихом Бернским (Тидреком) в поэме «Виргиналь» имел клеймо Виланта. Шлем великана Экке, противника Дитриха в поэме «Наезд Экке» (см. «Прядь об Экке, Фасольде и Систраме» в «Саге о Тидреке») был выкован Вилантом. В древнеанглийской поэме «Беовульф» упоминается кольчуга Беовульфа, изготовленная Веландом. В древнеанглийской поэме «Вальдере» Веланд называется изготовителем меча Мимминга, который по этой поэме принадлежал Видье (Видге), Теодрику (Тидреку) и Вальдере (Вальтару). В латинской поэме «Вальтарий Мощный Дланью» доспехи главного героя выкованы Виландом (т. е. Вёлундом). В «Саге о Карламагнусе и его витязях» мечи Альмациам (Альмас), Куртейн (Куртана) и Дюрумдали (Дюрандаль), принадлежащие витязям Турпену, Оддгейру (Ожье) и Роланду тоже выкованы Вёлундом (который назван в саге Галантом). Во французских эпических поэмах («Доон де Майнас» и некоторых других) некоторые мечи выкованы Галаном (старофранцузская форма имени Вёлунд). [Комментарий Павла Григорьева.]

© Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского

Большое спасибо Павлу Григорьеву за ценные замечания и поправки.

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов