Прядь о Торстейне Мощь Хуторов

Þorsteins þáttr bœjarmagns

1. Происхождение Торстейна

В то время, когда Норвегией правил ярл Хакон сын Сигурда, в Гаулардале жил бонд по имени Брюньольв. Его прозвали Верблюд. Он был лендрманн и великий герой. Жену его звали Дагню; она была дочерью Железного Скегги из Ирьяра1. У них был один сын, которого звали Торстейн. Он был высоким и сильным, упрямым и несговорчивым с каждым, с кем имел дело. В Норвегии не было равного ему по росту, и трудно было найти ту дверь, через которую ему легко было бы войти, и потому его прозвали Мощь Хуторов, потому что большинство домов казались для него слишком хлипкими. Он был недружелюбен, и потому его отец дал ему корабль и людей, и Торстейн то участвовал в набегах, то совершал торговые поездки, и всё ему удавалось.

В то время в Норвегии пришёл к власти конунг Олав сын Трюггви, ибо ярлу Хакону перерезал горло его раб, которого звали Тормод Карк. Торстейн Мощь Хуторов стал дружинником конунга Олава. Конунг считал его доблестным мужем и очень ценил его, но с дружинниками он не очень ладил, он казался им упрямым и неуступчивым. Конунг часто посылал его с теми поручениями, от которых уклонялись остальные. А временами он отправлялся в торговые поездки, чтобы добыть конунгу сокровища.

2. Торстейн едет в подземный мир

Однажды Торстейн стал на якорь к востоку от Балагардссиды2, и попутного ему ветра не было. Как-то утром он высадился на сушу, и, когда солнце было на юго-востоке, Торстейн набрёл на некую поляну. Красивый холм был на той поляне.

Он увидел на холме коротко остриженного мальчика, тот сказал:

— Матушка, — сказал он, — дай ты мне мой посох и вязаные рукавицы, ибо я хочу отправиться в колдовскую поездку. Сейчас в нижнем мире праздник.

Тут выкинули из холма посох с крючком, как у кочерги. Он оседлал посох, натянул рукавицы и начал скакать, как обычно делают дети.

Торстейн поднялся на холм и произнёс те же слова, что и мальчик, Тотчас ему выбросили посох и рукавицы и спросили:

— Кто берёт теперь?

— Бьяльви, твой сын, — ответил Торстейн.

Затем оседлал он посох и поскакал за мальчиком, который ехал впереди. Они приехали к широкой реке и нырнули в неё, и больше всего это было похоже, словно они идут сквозь дым. Потом перед их глазами просветлело, и они пришли туда, где река ниспадала со скалы. Торстейн увидел там великое поселение и большой замок. Они направились к замку, и там за столами сидели люди. Они вошли в палату, и палата была полна народу, и пили там не иначе как из серебряных кубков. На полу стоял стол. Всё там казалось им золотым, и не пили там ничего, кроме вина. Тут Торстейн понял, что никто их не видит. Спутник его ходил вдоль столов и хватал всё, что падало вниз. На высоком сидении там сидели конунг и королева. Люди в палате очень веселились.

После этого Торстейн увидел, что в палату вошёл человек, поздоровался с конунгом и сказал, что он прислан к нему из страны Индии из горы, что называется Луканус, от ярла, который там правит, и сказал конунгу, что сам он из Сокрытого Народа3. Он вручил ему золотое кольцо. Конунг не видывал кольца лучше, и кольцо пошло по палате на показ, и все хвалили его. Оно разделялось на четыре части. Торстейн увидел другую вещь, которая показалась ему большой ценностью. Это была скатерть, что лежала на столе конунга. Она была с золотой каймой, к которой крепились двенадцать драгоценных камней, самые лучшие. Торстейн очень захотел завладеть скатертью. Ему пришло на ум положиться на удачу конунга и узнать, не сможет ли он заполучить кольцо. Тут Торстейн увидел, что конунг намеревается надеть кольцо себе на руку. Тогда Торстейн выхватил у него кольцо, а другой рукой схватил скатерть, и вся еда упала в грязь. Торстейн побежал к двери, а посох его остался в палате.

Начался большой беспорядок, потом люди выбежали наружу, увидели Торстейна и бросились за ним. Увидел он тут, что они его настигнут.

Тогда он сказал:

— Если ты так хорош, конунг Олав, как я в тебя крепко верю, окажи мне помощь.

И так был Торстейн быстр, что они не догнали его, пока он не прибежал к реке, и тогда он остановился. Они окружили его, но Торстейн хорошо защищался и убил неисчислимое множество, прежде чем его попутчик пришёл и принёс ему посох, и они сразу прыгнули в реку. Они вернулись на тот самый холм, упоминавшийся нами ранее, солнце тогда было на западе. Тогда мальчик бросил внутрь посох и сумку, которую он наполнил вкусными лакомствами, и Торстейн сделал также. Колльсвейн4 забежал внутрь, а Торстейн остался у окна. Он увидел там двух женщин, и одна из них ткала дорогую ткань, а другая качала ребёнка.

Она сказала:

— Что задерживает Бьяльви, твоего брата?

— Он же меня не сопровождал сегодня? — сказал он.

— Кто же тогда брал посох? — спросила она.

— То был Торстейн Мощь Хуторов, — сказал Колльсвейн, — дружинник конунга Олава. Он подверг нас большой опасности, ибо взял из подземного мира вещь, подобной которой нет в Норвегии, и можно было ожидать, что мы будем убиты, когда он оставил посох в их руках, и они гнались за ним до склона, и тогда я принёс ему посох. И он, конечно, доблестный муж, ибо я не знаю, скольких он убил.

И тут курган опять закрылся.

Теперь Торстейн вернулся к своим людям, и оттуда они поплыли в Норвегию. Он нашёл конунга Олава на востоке в Вике, отдал ему эти сокровища и рассказал о своих путешествиях, и люди очень дивились. Конунг предложил Торстейну большой вознаграждение, но тот сказал, что хочет ещё раз совершить путешествие на Восток. Зимой он был у конунга.

3. О Торстейне и дверге

Весной Торстейн снарядил свой корабль. У него была шнека и 24 человека. И однажды, придя в Ямталанд5, он стал в гавани и сошёл на берег поразвлечься. Он пришёл на одну поляну. Там был большой камень. Неподалёку он увидел чрезвычайно уродливого дверга, который вопил куда-то вверх. Торстейну показалось, что его рот вывернут к уху, а с другой стороны нос ниже рта. Торстейн спросил, почему тот ведёт себя так глупо.

— Ты, добрый человек, — сказал он, — не удивляйся. Ты не видишь большого орла, что летит там? Он забрал моего сына. Думаю я так, это несчастье послано Одином, но я умру, если я потеряю ребёнка.

Торстейн выстрелил в орла и попал под крыло, и тот упал вниз мёртвый, а Торстейн поймал ребёнка дверга в воздухе и отдал отцу, а дверг очень обрадовался и сказал:

— Я и мой сын должны вознаградить тебя за спасение жизни. Выбирай себе теперь награду в золоте и серебре.

— Сперва вылечи своего сына, — сказал Торстейн. — Я не привык показывать свою силу за деньги.

— Как бы не пришлось мне платить и за менее обязывающее, — сказал дверг. — Может быть, тебе не покажется хорошим предложением моя рубашка из овечьей шерсти, но ты не устанешь плыть и не получишь рану, если будешь в ней.

Торстейн надел рубашку, и она была ему впору, хотя казалась слишком маленькой двергу. Также дверг достал серебряное кольцо из своего кошелька, дал Торстейну, попросил хорошо хранить его и сказал, что у него никогда не будет недостатка в деньгах, пока он владеет кольцом.

Потом он взял какой-то чёрный камень и дал Торстейну:

— Если ты спрячешь это в своей ладони, никто тебя не увидит. Больше у меня ничего нет, что могло бы принести тебе пользу. Я хочу подарить тебе один камень для забавы.

Достал он тогда из своего кошелька камень. За ним последовал стальной шип. Камень был треугольным. Посередине он был белым, с обратной стороны — красным и с жёлтой каймой снаружи.

Дверг сказал:

— Если ты уколешь шипом камень там, где он белый, то начнётся такая сильная метель с градом, что никто не посмеет глянуть навстречу. А если ты захочешь растопить этот снег, то уколи там, где камень жёлтый, и тогда так засияет солнце, что всё растает. А если ты уколешь там, где красное, оттуда выйдет такой огонь и жар со снопом искр, что никто не сможет глянуть навстречу. Также ты можешь поразить цель, когда захочешь, этими шипом и камнем, и он сам вернётся в твою руку, как только ты позовёшь. Больше мне нечем вознаградить тебя.

Торстейн поблагодарил его за подарки. Теперь он вернулся к своим людям, и эта прогулка была для него полезной, а не бесполезной. После этого им подул попутный ветер, и они поплыли на Восток. Тут спустилась на них тьма, они сбились с курса и не знали, куда плыть, и такие блуждания продолжались полмесяца.

4. Торстейн приходит в Рисаланд6

Как-то вечером они заметили берег. Они бросили якорь и стали там на ночь. Утром была хорошая погода, и ярко светило солнце. Они оказались в каком-то длинном фьорде, и они увидели там красивые склоны и леса. Ни один человек на борту не узнал эту землю. Они не видели никаких животных, ни зверей и ни птиц. Поставили они теперь на берегу палатку и хорошо обустроились.

Утром Торстейн сказал своим людям:

— Я хочу известить вас о своём замысле. Ждите меня здесь шесть ночей. Я собираюсь исследовать эту страну.

Им это очень не понравилось, и они захотели отправиться с ним, но Торстейн не захотел этого.

— И если я не вернусь до того, как семь солнц сойдут с неба, — сказал он, — тогда плывите домой и скажите конунгу Олаву, что мне не суждено было вернуться.

Они проводили его до леса. Когда он скрылся с их глаз, они вернулись к кораблю и поступили так, как приказал им Торстейн.

Теперь расскажем о Торстейне, весь тот день он шёл по лесу и ничего не заметил. А на исходе дня он вышел на широкую дорогу. Он пошёл по этой дороге, пока не свечерело. Тогда он сошёл с дороги, подошёл к большому дубу и залез на него. Там было достаточно места, чтобы лечь. Он спал там всю ночь.

А когда взошло солнце, услышал он сильный грохот и человеческую речь. Тогда он увидел много людей, скачущих верхом. Их было двадцать два. Они быстро проехали мимо. Торстейн очень удивился их росту. Прежде он не видел таких высоких людей. Торстейн оделся. Утро уже подошло к тому, что солнце было на юго-востоке.

5. Торстейн едет с Годмундом

Теперь Торстейн увидел трёх всадников, хорошо вооружённых и таких огромных, что раньше таких высоких людей он не видывал. Самый большой из них, что скакал посредине, был в золототканой одежде и на буланом коне, а двое других были на серых конях и в алых одеяниях.

А когда они подъехали туда, где был Торстейн, тот, кто возглавлял их, сказал, остановившись:

— Что там живое на дубу?

Тогда Торстейн вышел на дорогу перед ними и поздоровался с ними, а они громко рассмеялись, и высокий человек сказал:

— Редко мы видим подобных людей. Как твоё имя, и откуда ты?

Торстейн назвал себя и сказал, что его прозвали Мощь Хуторов:

— А родом я из Норвегии. Я дружинник конунга Олава.

Высокий человек улыбнулся и сказал:

— Много лгут о его королевском величии, если нет у него никого более доблестного. Мне кажется, тебя скорее можно назвать Дитя Хуторов, а не Мощь Хуторов.

— Подари что-нибудь за прозвание, — сказал Торстейн.

Высокий человек взял золотое кольцо и дал Торстейну. Оно весило три эйрира. Торстейн сказал:

— Как твоё имя? Какого ты рода? И в какую страну я попал?

— Меня зовут Годмунд. Я правлю областью, что называется Глэсисвеллир. Мне подвластна страна, что называется Рисаланд. Я сын конунга, одного из моих слуг зовут Фулльстерк, а другого Алльстерк7. Видел ли ты каких-нибудь людей, проехавших здесь утром?

Торстейн сказал:

— Здесь проехало двадцать два человека, и они не были робкими.

— Это мои слуги, — сказал Годмунд. — Страна, что лежит дальше, называется Ётунхейм. Там правит конунг, которого зовут Гейррёд. Он обложил нас данью. Моего отца звали Ульвхедин Верный. Он также звался Годмундом, как и все остальные, кто живёт в Глэсисвеллире. Мой отец отправился в Гейррёдаргард отдать конунгу свою подать, и в той поездке он умер. Конунг послал мне приглашение, чтобы я справил тризну по своему отцу и принял такие же звания, что были у моего отца, но всё же не нравится нам прислуживать ётунам.

— Почему твои люди ехали впереди? — спросил Торстейн.

— Большая река разделяет нашу страну, — сказал Годмунд. — Она называется Хемра. Она так глубока и быстра, что ни одна лошадь не пересечёт её вброд, кроме тех, что у нас с товарищами. Те поскакали к истоку реки, и вечером мы встретимся.

— Было бы забавно поехать с вами, — сказал Торстейн, — и посмотреть, что случится.

— Я не знаю, будет ли это на пользу, — сказал Годмунд, — ибо ты, наверное, христианин.

— Я ручаюсь за себя, — сказал Торстейн.

— Не хотел бы я, чтобы ты был обижен мною, — сказал Годмунд, — но если конунг Олав одарит нас удачей, то я позволю тебе поехать с нами.

Торстейн сказал, что обещает это. Годмунд попросил его сесть в седло с собой, и он так и сделал.

Вот подъехали они к реке. Там был дом, и они взяли там другую одежду, оделись сами и одели своих коней. У этой одежды было такое свойство, что вода не могла её промочить, а вода та была такая холодная, что если что-нибудь намокало, то тут же отмирало. Они начали пересекать реку. Кони уверенно шли вброд. Конь Годмунда споткнулся, и Торстейн намочил палец на ноге, и тот сразу отмер. Выбравшись из реки, они разложили одежду сушиться. Торстейн отсёк этот палец, и они были впечатлены его смелостью. Тут они продолжили свой путь.

Тогда Торстейн попросил не прятать его:

— Ибо я умею стать невидимым8, чтобы никто меня не видел.

Годмунд сказал, что это хорошее умение.

Вот они подъехали к замку, и люди Годмунда вышли ему навстречу. Они въехали в замок. Теперь можно было услышать там различные музыкальные инструменты, но Торстейну не показалось, что они играют в лад. Конунг Гейррёд вышел им навстречу и радушно принял их, им дали каменный дом или палату для сна и выделили людей, чтобы отвести их коней в конюшню. Годмунда отвели в палату конунга. Конунг сидел на высоком сидении и рядом с ним ярл, которого звали Агди. Он правил той областью, что называется Грундир. Она лежит между Рисаландом и Ётунхеймом. Он жил в Гнипалунде. Он был сведущ в колдовстве, и люди его были больше похоже на троллей, чем на людей.

Годмунд уселся с краю перед почётным местом напротив конунга. У них был обычай, что сын конунга не должен садиться на высокое сидение, пока он не примет звания своего отца и не выпьет первый тост. Теперь начался роскошный пир, люди пили с радостью и весельем и потом пошли спать. А когда Годмунд пришёл в свой дом, показался Торстейн. Они рассмеялись над ним. Годмунд рассказал своим людям, кто он такой, и попросил их не смеяться над ним. И спали они до утра.

6. О Гейррёде и Годмунде

Когда пришло утро, они рано были уже на ногах. Годмунда провели в палату конунга. Конунг радушно принял его.

— Теперь мы хотим узнать, — сказал конунг, — окажешь ли ты мне такое же послушание, как твой отец, и тогда я увеличу твои звания. Тогда ты сохранишь Рисаланд и присягнёшь мне на верность.

Годмунд ответил:

— Нет законов, чтобы требовать клятв у такого молодого человека.

— Да будет так, — сказал конунг.

Затем конунг взял плащ из дорогой материи, возложил на Годмунда и даровал ему имя конунга, потом взял большой рог и выпил за Годмунда. Тот принял рог и поблагодарил конунга. Потом Годмунд поднялся, встал одной ногой на доску настила перед сидением конунга и поклялся, что не будет ни служить, ни повиноваться никакому другому конунгу, пока жив конунг Гейррёд. Конунг поблагодарил его и сказал себе, что ценит это выше, чем если бы тот присягнул ему на верность. Затем Годмунд выпил из рога и вернулся на своё место. Люди были довольны и веселы.

У ярла Агди было двое людей. Одного звали Ёкуль, а другого Фрости9. Они были завистливы. Ёкуль схватил бычью кость и бросил в людей Годмунда. Торстейн увидел это, поймал кость в воздухе и бросил назад. Кость попала по носу человеку, которого звали Густ10, сломала ему нос и выбила ему все зубы, а он упал без сознания. Конунг Гейррёд рассердился и спросил, кто швыряет кости через его стол. Он сказал, что нужно проверить, кто самый сильный в бросании костей, прежде чем все разойдутся.

Потом конунг подозвал двух людей, Дрётта и Хёсвира:

— Пойдите найдите мой золотой мяч и принесите его сюда.

Они ушли и вернулись с тюленьей головой, что весила десять четвертей11. Она так пылала, что сыпала искрами, словно из кузнечного горна, а жир капал вниз, как горящая смола.

Конунг сказал:

— Берите теперь мяч и бросайте друг в друга. Любой, кто упадёт, будет объявлен вне закона и утратит свои владения, а любой, кто не посмеет бросить, будет назван ничтожным.

7. Об игре в мяч и борьбе

Вот Дрётт бросил мяч в Фулльстерка. Он поймал одной рукой. Торстейн увидел, что тому недостаёт силы, и прыгнул под мяч. Они бросили мяч в Фрости, потому что витязи стояли впереди всех у каждой скамьи. Фрости с трудом поймал, мяч настолько приблизился к его лицу, что треснула скула. Он бросил мяч в Алльстерка. Он поймал его обеими руками, и чуть не согнулся, если бы Торстейн не поддержал его. Алльстерк бросил мяч в ярла Агди, но тот поймал его обеими руками. Жир попал на его бороду, её охватило пламя, и ярл был озабочен тем, чтобы избавиться от мяча и метнул в конунга Годмунда. А Годмунд бросил в конунга Гейррёда, но он увернулся, и на пути попались Дрётт и Хёсвир, и они погибли. А мяч угодил в стеклянное окно и улетел в ров, выкопанный вокруг замка, и пылающий огонь вырвался из него. Теперь это развлечение было окончено. Тогда люди начали пить. Ярл Агди сказал, что ему не по себе каждый раз, как он проходит мимо людей Годмунда.

Вечером Годмунд и его люди пошли спать. Они поблагодарили Торстейна за содействие, что помогло им избежать беды. Торстейн сказал, что это ещё малые испытания:

— А что за развлечение будет утром?

— Конунг велит устроить борьбу, — сказал Годмунд, — и они, наверное, отомстят за себя, ибо наши силы слишком неравны.

— Удача конунга укрепит нас, — сказал Торстейн. — Не беспокойтесь, но постарайтесь, чтобы во время борьбы я был рядом.

И спали они всю ночь.

Утром все пришли на состязание, а повара накрывали стол. Конунг Гейррёд спросил, не хотят ли люди побороться, а они ответили, что будет так, как он прикажет. Потом они разделись и начали бороться. Торстейну показалось, что не видел он подобной схватки, потому что всё дрожало, когда они падали, и хуже всего приходилось людям ярла Агди.

Теперь Фрости вышел вперёд и спросил:

— Кто против меня?

— Кто-нибудь да найдется, — ответил Фулльстерк.

Они напали друг на друга, и была между ними жестокая борьба, и Фрости был гораздо сильнее. Вот продвинулись они к Годмунду. Фрости поднял его, прижав к груди, и сильно согнул назад. Торстейн ударил ногой его под колено, и Фрости упал навзничь, а Фулльстерк на него сверху. У Фрости треснули затылочная и локтевые кости.

Он медленно поднялся и сказал:

— Вы не одни в игре. Почему от ваших людей так воняет?

— Знать, близок нос ко рту, — ответил Фулльстерк.

Тогда встал Ёкуль, и Алльстерк вышел против него, и их схватка была очень жестокая. Но всё же Ёкуль был сильнее. Алльстерк добрался до скамьи, где уже был Торстейн. Ёкуль хотел оттащить Алльстерка от скамьи и тянул очень сильно, но Торстейн держал его. Ёкуль тянул с такой силой, что погрузился в пол по щиколотку, а Торстейн оттолкнул Алльстерка, и Ёкуль упал навзничь и вывихнул ногу.

Алльстерк пошёл к скамье, а Ёкуль медленно поднялся и сказал:

— Не всех мы видим, кто на этой скамье.

Гейррёд спросил Годмунда, не хочет ли он побороться. А он ответил, что никогда не боролся, но не откажется. Конунг попросил ярла Агди отомстить за своих людей. Тот ответил, что давно боролся, но подчинится приказу конунга. Затем они разделись. Торстейну показалось, что не видел он более похожего на тролля тела, чем у Агди. Тот был иссиня-чёрный, как Хель. Годмунд стал напротив него. У него была белая кожа. Ярл Агди яростно приблизился к нему и так сильно обхватил лапами его бока, что все кости затрещали, и боролись они по всей палате. И когда они пришли туда, где был Торстейн, Годмунд сделал ярлу подсечку и ловко бросил его. Торстейн лёг ярлу под ноги, и тогда он упал и ударился носом, и сломались у него воровской нос и четыре зуба.

Ярл встал и сказал:

— Тяжело падать старикам, и тяжелее всего то, что трое на одного.

Тогда люди оделись.

8. О пире и разговоре с Торстейном

После этого конунг со всеми вернулся к столу. Ярл Агди и его люди говорили, что их каким-то образом перехитрили:

— Ибо я всегда чувствую тепло, когда я подхожу к ним.

— Подождём, — сказал конунг, — Может случиться такое, что поставит нас в известность.

Тогда люди начали пить. В палату внесли два рога. Они принадлежали ярлу Агди, были большой драгоценностью и назывались Хвитинги. Они были в два локтя длиной и украшены золотом.

Конунг велел раздать каждой скамье по рогу:

— И пусть каждый выпьет за один глоток. Тот, кто не сможет, должен дать виночерпию эйрир серебра.

Никому, кроме витязей, это не удалось, но, как мог видеть Торстейн, тем, кто был с Годмундом, не пришлось платить штраф. Люди пили и веселились весь оставшийся день, а вечером пошли спать.

Годмунд поблагодарил Торстейна за добрую помощь. Торстейн спросил, когда пир закончится.

— Утром мои люди уедут, — сказал Годмунд. — Я знаю, что конунг хочет выделиться во всём. Будут показаны сокровища. Конунг велит внести свой великий рог. Он называется Грим Добрый. Это великая драгоценность, полная чар и украшенная золотом. На его острие есть человеческая голова с плотью и ртом, она беседует с людьми и предсказывает ещё несбывшееся и предупреждает о немирье. Будет нам погибель, если конунг узнает, что среди нас христианин. Поэтому мы не должны скупиться с ним.

Торстейн сказал, что Грим не скажет больше, чем захочет конунг Олав:

— Я же полагаю, что Гейррёд обречён. Мне кажется разумным, чтобы вы отныне следовали моим советам. Завтра утром я покажу себя.

А они сказали, что это опасное решение. Торстейн сказал, что Гейррёд желает их смерти:

— Но что ещё ты расскажешь мне о Гриме Добром?

— Про него рассказывают, что под его изгибом может стать средний человек, а узор по его краю шириной в локоть, и тот самый лучший выпивоха среди их людей, кто выпивает до узора, а конунг выпивает всё за один глоток. Каждый человек должен дарить Гриму какие-нибудь драгоценности, но самое большое его уважение получают те, кто выпьет все за один раз. А я знаю, что мне поднесут пить первому, но ни одному человеку не удастся выпить его за один раз.

Торстейн сказал:

— Ты наденешь мою рубашку, ибо тогда тебе ничто не сможет повредить, даже отрава в питье. Сними с головы корону, отдай Гриму Доброму и скажи ему на ухо, что окажешь ему гораздо больше уважения, чем Гейррёд, и потом сделай вид, что пьёшь. А в роге будет яд, вылей его возле себя, и ты не пострадаешь. Когда же выпивка закончится, вели своим людям ехать.

Годмунд сказал, что подчинится его совету.

— А если Гейррёд умрёт, я завладею всем Ётунхеймом, но если он будет жить дальше, всем нам будет погибель.

Затем спали они до утра.

9. О Гриме Добром

Утром они поднялись на ноги рано и оделись. Тогда конунг Гейррёд пришёл к ним и предложил им выпить на дорогу. Они так и сделали. Сперва пили из рогов Хвитингов, затем из столовых чаш, а тогда выпили в честь Тора и Одина. После этого заиграло множество музыкальных инструментов, и двое людей, ростом чуть ниже Торстейна, принесли Грима Доброго. Все встали и упали перед ним на колени. Грим был нелюбезен.

Гейррёд сказал Годмунду:

— Прими Грима Доброго, и это будет твоя чаша наследования.

Годмунд подошёл к Гриму, снял с себя золотую корону, возложил на него и сказал ему на ухо, как его научил Торстейн. Потом он вылил из рога в свою рубашку, и яд остался там. Он выпил за конунга Гейррёда и поцеловал конец рога, и Грим покинул его, улыбаясь.

Тогда Гейррёд взял полный рог, пожелал Гриму доброго здоровья и себе знания о том, есть ли рядом какая-нибудь опасность.

— Часто я видел тебя в лучшем настроении.

Он снял с себя золотое ожерелье и подарил Гриму, потом выпил за ярла Агди, и больше всего это было похоже на волну, что бьётся о скалу, когда напиток побежал по его горлу, и выпил он всё. Грим покачал головой. Его поднесли ярлу Агди, и тот подарил ему два золотых кольца, попросил для себя милости, потом выпил в три глотка и отдал виночерпию.

Грим произнёс:

— Чем старее, тем глупее.

Тогда рог наполнили, и должны были выпить двое, Ёкуль и Фулльстерк. Фулльстерк пил первым. Ёкуль принял рог, посмотрел в него, сказал, что выпито ничтожно, и ударил Фулльстерка рогом. А тот ударил кулаком Ёкуля в нос так, что сломал его воровской подбородок и выбил зубы. Поднялся великий беспорядок. Гейррёд приказал людям, чтобы они не распространяли слух, что они так плохо расстались. Они сразу помирились, и Грима Доброго унесли прочь.

10. Убийство Гейррёда

Чуть позже в палату вошёл человек. Всё удивились тому, какой маленький он был. А то был Торстейн Дитя Хуторов. Он приблизился к Годмунду и сказал, что лошади готовы к отъезду. Гейррёд спросил, что это за дитя.

Годмунд сказал:

— Это мой маленький слуга, присланный мне конунгом Одином. Это королевская драгоценность, он знает много проделок, и если вам кажется как-нибудь полезным, то я дарю вам его.

— Это проворный мальчик, — сказал конунг. — Я хочу увидеть его ловкость, — и он приказал Торстейну показать какую-нибудь проделку.

Торстейн взял свой камень и шип и уколол там, где было белое. Началась такая сильная метель с градом, что никто не смел смотреть ей навстречу, и в палате получилось столько много снега, что доходил до лодыжек. Конунг засмеялся. Теперь Торстейн уколол камень там, где он был жёлтый. Тогда так жарко засияло солнце, что за малое время весь снег растаял. Следом пришёл сладкий аромат, а Гейррёд сказал, что тот большой умелец. Но Торстейн сказал, что осталась одна проделка, которая называется «игра с кнутом». Конунг сказал, что хочет посмотреть на неё. Торстейн стал посредине палаты и уколол камень там, где было красное. Оттуда посыпались искры. Затем он побежал по палате, мимо каждого места. Летящих искр было все больше, поэтому каждому пришлось прикрывать глаза. А конунг Гейррёд смеялся. Поднялось такое пламя, что всем это показалось уже слишком. Заранее Торстейн предупредил Годмунда, чтобы тот вышел и уехал на коне.

Торстейн подбежал к Гейррёду и спросил:

— Хотите прибавить веселья?

— Давай поглядим, мальчик, — ответил тот.

Тогда Торстейн уколол сильнее. Искры полетели в глаза конунга Гейррёда. Торстейн побежал к двери и бросил камень и шип, и оба они попали в глаза конунгу Гейррёду, и тот свалился мёртвый на пол, а Торстейн вышел вон. Годмунд уже отъезжал на коне.

Торстейн попросил их ехать:

— Ибо теперь это не будет трусостью.

Они поскакали к реке. Тут камень и шип вернулись. Торстейн сказал, что Гейррёд мёртв. Они пересекли реку и приехали туда, где встретились.

Тогда Торстейн сказал:

— Сейчас мы здесь расстанемся. Моим людям, наверное, кажется, что пора мне вернуться к ним.

— Приходи ко мне домой, — сказал Годмунд, — и я вознагражу тебя за добрую поддержку.

— Я навещу тебя позже, — сказал Торстейн, — а ты со множеством людей возвращайся в Гейррёдаргард. Теперь страна в твоей власти.

— Будь по-твоему, — сказал Годмунд. — А конунгу Олаву передавай мой привет.

Взял он тогда золотой кубок, серебряное блюдо и двадцать шитых золотом полотенец и послал конунгу, а Торстейна попросил навестить его, и расстались они дружески.

11. Торстейн направляется в Норвегию

Но тут Торстейн увидел ярла Агди, который ехал в великой ётунской ярости12. Торстейн отправился за ним. Он увидел большую усадьбу, принадлежавшую Агди. Ворота в сад были закрыты, и там стояла девушка. Это была дочь Агди, и звали её Годрун. Она была высокая и красивая. Она поздоровалась со своим отцом и спросила новости.

— Новостей достаточно, — сказал он. — Конунг Гейррёд мёртв, и Годмунд из Глэсисвеллира обманул всех нас и спрятал там христианина, и его зовут Торстейн Мощь Хуторов. Он брызгал нам в глаза огнём. Теперь я убью его людей.

Бросил он тут рога Хвитинги наземь и убежал в лес, словно сумасшедший.

Торстейн подошёл к Годрун. Она поздоровалась с ним и спросила его имя. Он назвался Торстейном Дитя Хуторов, дружинником конунга Олава.

— Взрослые там, должно быть, больше, раз ты дитя, — сказала она.

— Хочешь поехать со мной, — спросил Торстейн, — и принять веру?

— Мало мне здесь радости, — ответила она, — ибо моя мать умерла. Она была дочерью ярла Оттара из Хольмгарда, и они были непохожи нравом, ибо в моём отце очень много от тролля, и я теперь вижу, что он обречён. Но если ты вернёшься вместе со мной сюда, я отправлюсь с тобой.

Затем она взяла свои вещи, а Торстейн взял рога Хвитинги. Потом они пошли в лес и увидели Агди. Он громко ревел и закрывал глаза руками. Случилось вот что: едва он увидел корабль Торстейна, его воровские глаза стали так болеть, что он не мог видеть. На закате они пришли к кораблю. Люди Торстейна были готовы отплыть, а когда увидели Торстейна, то обрадовались. Торстейн поднялся на корабль, и они поплыли прочь. О его путешествии ничего не говорится, пока он не вернулся домой в Норвегию.

12. Торстейн женится на Годрун дочери Агди

Той зимой конунг Олав сидел в Трандхейме. На йоль Торстейн нашёл конунга и принёс ему сокровища, что отправил ему Годмунд, рога Хвитинги и много других ценностей. Он рассказал конунгу о своих путешествиях и показал ему Годрун. Конунг поблагодарил его, все расхваливали его смелость и сочли это большим делом. Потом конунг велел крестить Годрун и научить вере. В йоль Торстейн показал «игру с кнутом», и она показалась людям большой забавой. Хвитинги использовали для памятных тостов, и двое людей пили из каждого рога. А та чашу, которую конунгу прислал Годмунд, никто не мог осушить, кроме Торстейна Дитя Хуторов. Полотенца же не сгорали, даже если их бросали в огонь, и становились чище, чем были до этого.

Торстейн переговорил конунгом, что хотел бы устроить с Годрун свадьбу, а конунг позволил ему это, и то был роскошный пир. И в первую ночь, когда они легли в постель и опустили занавеску, доски стены у изголовья Торстейна разошлись, и оттуда явился ярл Агди с намерением убить его. Но навстречу ему вырвался столь сильный жар, что он не посмел войти. Тогда он пошёл прочь. Тут подоспел конунг и ударил его по голове жезлом, отделанным золотом, а он провалился под землю. Всю ночь конунг нёс стражу, а утром рога Хвитинги пропали. Празднество продолжалось хорошо. Зимой Торстейн оставался у конунга, и они с Годрун очень полюбили друг друга.

Весной Торстейн попросил разрешения поплыть на Восток и повидать конунга Годмунда. Но конунг сказал, что отпустит его, только если он пообещает вернуться. Торстейн обещал это. Конунг попросил его твёрдо держаться своей веры:

— И пусть ее у тебя будет больше, чем у тех с востока.

Расстались они дружески, и все пожелали ему доброго пути, ибо все полюбили Торстейна. Он поплыл на Восток, и нечего сказать кроме того, что это путешествие прошло хорошо. Он пришёл в Глэсисвеллир, и Годмунд очень ему обрадовался.

Торстейн сказал:

— Что вы слышали из Гейррёдаргарда?

— Я отправился туда, — сказал Годмунд, — и они отдали страну под мою власть, и правит там Хейдрек Волчья Шкура, мой сын.

— Где ярл Агди? — спросил Торстейн.

— Он велел сделать для себя курган, когда вы уехали, — сказал Годмунд, — и ушёл туда с большим богатством, а Ёкуль и Фрости утонули в реке Хемре, когда ехали с пира, а я теперь правлю областью Грундир.

— Важно теперь то, — сказал Торстейн, — сколько ты захочешь выделить мне, ибо мне кажется, что Годрун принадлежит всё наследство её отца, ярла Агди.

— Если ты будешь моим человеком, — сказал Годмунд.

— Тогда ты не должен порицать мою веру, — сказал Торстейн.

— Не буду, — сказал Годмунд. Потом они отправились в Грундир, и Торстейн стал владеть этой областью.

13. Торстейн находит конунга Олава

Торстейн построил на Гнипалунде дом, потому что ярл Агди вернулся и опустошил хутор. Торстейн стал великим хёвдингом. Вскоре Годрун родила большого мальчика, и его назвали Брюньольвом. Не верилось, что ярл Агди отстанет от Торстейна. Одной ночью встал Торстейн из своей постели и увидел идущего Агди. Тот никуда не осмеливался войти, потому что на каждой двери был крест. Торстейн пошёл к кургану. Тот был открыт, и он вошёл внутрь и забрал рога Хвитинги. Тогда в курган пришёл ярл Агди, но Торстейн выбежал мимо него и поставил в проходе крест. Курган опять закрылся, и с тех пор Агди не показывался.

Следующим летом Торстейн отправился в Норвегию и привёз конунгу Олаву рога Хвитинги. Затем он получил дозволение и поплыл в свои владения. Конунг попросил его твёрдо держаться своей веры. После этого мы ничего не слышали о Торстейне. А когда конунг Олав пропал с Великого Змея, исчезли и рога Хвитинги.

Здесь мы заканчиваем прядь про Торстейна Дитя Хуторов.


Примечания

1 Ирьяр — совр. Ørland в Сёр-Трёнделаге, Норвегия.

2 В водах Балтики?

3 Сокрытый Народ — эльфы.

4 Колльсвейн — букв. «остриженный (или лысый) парень».

5 Ямталанд — совр. Емтланд в центре Швеции.

6 Рисаланд (Risaland) — «Страна Великанов». Ётунхейм (Jötunheimr) — это совсем другая страна, однако, также населенная великанами.

7 Фулльстерк — «полный силы», Алльстерк — «всесильный».

8 В оригинале: gera hulinshjálm — «делать шлем невидимости», специальный магический термин.

9 Ёкуль — «ледник», Фрости — «мороз».

10 Густ — «порыв ветра».

11 Четверть (fjórðungr) — мера веса в 10 фунтов. То есть голова весила около 50 кг.

12 Выражение jötunmóðr обозначает очень сильный гнев (см. «Прорицание вёльвы», 50; «Песнь о Гротти», 23).

© Перевод с древнеисландского: Тимофей Ермолаев (Стридманн)

Благодарности: Леонид Кораблёв (благодаря которому я занялся древнеисландскими переводами), Halgar (который помогал мне при создании сайта), Дарья Глебова (за долгое сотрудничество), Moses (который помогает делать мои тексты лучше) и Надежда Топчий (за помощь в редактировании новой версии перевода).

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов