Сага об Ингваре Путешественнике

Yngvars saga víðfǫrla

Эйриком звался конунг, который правил Свитьодом. Он был назван Эйриком Победоносным1. 2–Он взял в жены Сигрид Гордую, но расстался с ней из-за ее тяжелого нрава, потому что она была женщиной самой упрямой во всем, что бы ни происходило–2. Он дал ей Гаутланд3. Их сыном был Олав Шведский4. В то время Норигом5 правил ярл Хакон6, и было у него много детей. Но мы немного расскажем о той из его дочерей, которую звали Ауд7. У конунга Эйрика была еще дочь, которая не названа по имени. К ней посватался хёвдинг8 Свитьода, которого звали Аки, но конунгу показалось унизительным выдать свою дочь замуж за человека незнатного происхождения. Немного позже посватался к ней конунг фюлька9 с востока из Гардарики10, и согласился конунг отдать за него девушку, и уехала она с ним на восток в Гардарики. Некоторое время спустя туда нагрянул Аки и убил того конунга, а дочь Эйрика забрал с собой и увез домой в Свитьод11, и готовит для нее свадебный пир12. Для того договора было с Аки восемь хёвдингов13, и некоторое время на них был направлен гнев конунга, так как не хотел он ни сражаться, ни наносить урон в [своей] стране своим людям. У них с Аки был сын, которого звали Эймундi 14. После этого предлагает Аки конунгу заключить мир [и больше не вспоминать] тот его опрометчивый поступок. Конунг принял это хорошо, и теперь, когда заключили мир, сватается конунг Эйрик к Ауд, дочери ярла Хакона из Норига. На его предложение был дан благоприятный ответ, но все же ярл рассудил, что было бы лучше, если бы он не возвышал никакого навязанного ему зятя до самого себя в Свитьоде. Вот женщина была просватана и назначен день свадьбы, но между Аки и конунгом снова идут переговоры, и просит Аки конунга, чтобы тот сам рассудил в этом деле, и на этом они и порешили. Конунг готовится к свадьбе и приглашает на нее хёвдингов своей страны, и первым зовет своего зятя и тех восьмерых хёвдингов, которые к нему примкнули.

В назначенный день пришел ярл Хакон из Норига в Свитьод, и было там в Упсале великое множество людей, потому что там собрались все лучшие люди Свитьода15. Там было много больших залов, потому что собралось там много хёвдингов со множеством сопровождающих их людей, но у Аки — после конунга Эйрика и ярла Хакона — людей было больше всего. Поэтому для Аки приготовили такой дом, который был больше других. Там не было ни дочери конунга, ни их [с Аки] сына, потому что приглашение конунга показалось им неискренним. Вот некоторое время пируют люди в большом веселье и радости. В начале вейцлы16 Аки был очень осмотрителен, но успокаивался тем больше, чем дольше шла свадьба, пока не наступила последняя ночь вейцлы. Тогда неожиданно приходит конунг Эйрик к ним и убивает всех восьмерых хёвдингов, которые выступили против конунга, а также и Аки. После этого закончилась вейцла; ушел ярл Хакон в Нориг, а каждый — к себе домой. Некоторые люди считают, что [сделано это было] по совету ярла Хакона, а некоторые говорят, что он сам присутствовал при том убийстве. Теперь берет себе конунг всю землю и имущество, которыми владели те восемь хёвдингов. Он поселил в своем доме Эймунда и его мать. Эймунд рос при конунге в большом почете, пока конунг Эйрик не умер. Затем государство взял Олав17 и сохранил для Эймунда такой же почет, какой оказывал тому его отец. Но когда Эймунд повзрослел, тогда вспомнились ему его обиды, потому что его владения каждый день были у него перед глазами, и казалось ему унижением, что конунг брал все подати с его собственности. У конунга Олава была дочь, которую звали Ингигерд. Они с Эймундом любили друг друга как родственники18, потому что она была одарена во всех отношениях. Эймунд был высок ростом, отличался силой и был самым лучшим наездником. Вот думает Эймунд о своем деле, и представлялось ему, что ничего нельзя изменить, и подумал он, что лучше искать смерти, чем жить с позором. Как только он узнал, что 12 человек из войска конунга уехали за данью в те округа и государства, которые раньше принадлежали его отцу, принимает он решение и едет с 12 людьми в тот лес, через который шел путь людей конунга; и сразились они там, и была тяжелой та битва между ними. В тот же самый день поехала Ингигерд по тому лесу и нашла всех мертвыми, кроме Эймунда, а он был сильно ранен. Тогда велела она положить его в свою повозку и увезла его с собой, и велела его тайно лечить. Когда конунг Олав узнал об этом, созвал он тинг19, и Эймунд был объявлен изгнанным и вне закона во всем своем государстве20; а когда Эймунда вылечили, то Ингигерд тайно привела ему корабль, и отправился он в грабительский поход21, и стало у него много добра и людей.

Несколько зим спустя посватался к Ингигерд тот конунг, который звался Ярицлейв22 и правил Гард[арики]. Она была ему отдана, и уехала она с ним на восток23. Когда Эймунд узнал эту новость, то отправляется туда, на восток24, и конунг Ярицлейв принимает его хорошо, а также Ингигерд и ее люди, так как 25–в то время большое немирье было в Гардарики из-за того, что Бурицлейв, брат конунга Ярицлейва, напал на государство. Эймунд провел с ним 5 битв, но в последней был Бурицлейв пленен и ослеплен и привезен к конунгу–25. Там получил он огромное богатство серебром и золотом, и различными драгоценностями, и дорогими предметами26. Тогда Ингигерд послала людей к конунгу Олаву, своему отцу, и просила, чтобы он отказался от тех земель, которые принадлежали Эймунду, и лучше им помириться, чем ожидать, что тот выступит с войском против него; и можно сказать, что на том и порешили. В то время, о котором рассказывается, Эймунд был в Хольмгарде27, и провел много битв и во всех побеждал, и отвоевал и вернул конунгу много земель, плативших дань28. Затем захотел Эймунд посетить свои владения, и берет большое и хорошо снаряженное войско, потому что не было у него недостатка ни в деньгах, ни в оружии. Вот идет Эймунд из Гардарики с большим почетом и всенародным уважением, и приходит теперь в Свитьод, и утверждается там в своем государстве29 и владениях, и тотчас задумал он жениться, и берет в жены дочь могущественного человека, и родился у него с ней сын, которого зовут Ингвар30. Олав, конунг Свитьода, узнал о том, что Эймунд пришел в страну с большим войском и частью своего богатства и утвердился в тех государствах, которыми владели его отец и восемь хёвдингов, и подумалось ему, что это хуже[, чем он мог предположить], однако он не осмелился ничего предпринять, так как каждый день слышит он рассказы о многих суровых поступках Эймунда; и живет каждый из них тихо, так как ни один не хочет уступить другому. Вот живет Эймунд в своем государстве, управляет им и распоряжается, как подобает конунгу, и расширяет свое государство; становится у него поэтому все больше людей. Он велит построить себе большой зал и достойно убрать его31, и каждый день там накрывают стол для многих людей, потому что у него было много всадников и достаточное число мореходов. Теперь он живет тихо. Ингвар растет дома со своим отцом, пока ему не исполнилось девять лет32. Тогда Ингвар попросил разрешения у отца отправиться на встречу с конунгом и другими хёвдингами в Свитьоде. Тот позволил ему поехать и с честью подготовил его поездку. Ингвар взял тот шлем своего отца, что был самым лучшим — он был покрыт красным золотом и украшен драгоценными камнями, и позолоченный меч, и много у него было других драгоценностей. Ингвар уехал от своего отца с пятнадцатью людьми, и были все их кони одеты в броню, как и они сами, и со щитами, и в позолоченных шлемах, и все их оружие было отделано золотом и серебром; и, снарядив так войско, отправился он с востокаii по Свитьоду. О его поездке стало широко известно, и повсюду ищут хёвдинги встречи с ним и приглашают его на вейцлу. Он принимает приглашения, и дают они ему хорошие дары, а он — им. Вот слава об Ингваре разносится далеко по Свитьоду и доходит до ушей конунга Олава. У него был сын, которого звали Энунд33, и был он очень красивым и по возрасту почти ровесником Ингвара34. Он попросился у отца отправиться навстречу Ингвару, родичу своему, и приветствовать его с почетом; и тот позволил ему сделать так, как он просил, и отправился он навстречу Ингвару с большим почетом. Встреча там была радостной. Затем поехали они к конунгу, и вышел он им навстречу и хорошо приветствовал их и Ингвара, и ведет его в свой зал, и усадил его подле себя, и пригласил его и его спутников подольше погостить [у него]. Он (Ингвар. — Г.Г.) ответил, что они побудут там некоторое время. Затем достает он те сокровища, о которых раньше рассказывалось, — шлем, меч, и сказал так: «Эти дары послал тебе мой отец в залог прочного мира и крепкой дружбы». Конунг принял дары с благодарностью, но сказал, что Эймунд их ему не посылал. Пробыл Ингвар там всю ту зиму и среди всех людей конунга он был в самом большом почете. Ближе к весне собрался Ингвар отправиться домой, и с ним Энунд. Тогда дал конунг Ингвару хорошего коня, и позолоченное седло, и прекрасный корабль. Вот отплывают Ингвар и Энунд с большим почетом от конунга Олава и плывут теперь к Эймунду35. И когда они приближаются к землям Эймунда, то ему сказали, кто приехал; но он не подал вида, что расслышал. 36–Вот подъезжают они к залу, и хотел Энунд спешиться, но Ингвар повелел ехать в зал верхом. Они так и сделали — подъехали все верхом к высокому сидению Эймунда. Он хорошо приветствует их и спрашивает о новостях, а затем и о том, как осмелились они ехать с таким большим шумом и въехать верхом в его зал. Тогда отвечает Ингвар: «Когда я приехал к конунгу Олаву, вышел он навстречу мне со всеми своими приближенными и приветствовал меня хорошо и достойно, а ты не хочешь выказать почета его сыну, когда он посещает твой дом. Знай теперь, что потому я и въехал верхом в твой зал»–36. Тогда вскочил Эймунд и на руках снял Энунда с коня, поцеловал его и усадил подле себя, и сказал, что все в его доме будут служить ему. Затем принес Ингвар дары своему отцу, сказав, что конунг Олав послал их ему в залог прочного мира. Это — конь, седло и корабль. Тогда сказал Эймунд, что конунг Олав не ему послал [дары], но что он очень признателен ему за то, что такие замечательные дары он дал Ингвару. Энунд пробыл там ту зиму. Весной собрался он домой, и с ним Ингвар. Тогда дает Эймунд Энунду того сокола, у которого перья отливали золотом37; и так снарядившись, уезжают они и прибывают к конунгу Олаву, и приветствует он их хорошо и радуется их возвращению. Тогда передал ему Энунд того сокола и сказал, что это Эймунд ему его прислал. Тогда побагровел конунг и сказал, что Эймунд мог бы назваться, раз он дарит сокола. «Но возможно, что он подумал об этом». Немного позже зовет он к себе Энунда и Ингвара, и сказал: «Теперь вы оба должны поехать назад и отвезти Эймунду то, что я дарю ему; и это — знамя, поскольку нет у меня других более ценных подарков, чтобы одарить его, чем этот. Оно оказывает поддержку тем, что всегда победит тот [человек], перед которым его несут38, и пусть оно станет знаком примирения между нами». Возвращаются они теперь, и принесли Эймунду знамя с дружескими словами конунга. Эймунд принял с благодарностью дар конунга и сказал, чтобы они быстро ехали обратно и пригласили конунга Олава к нему, и сказали бы так: «Эймунд, твой подданный39, сердечно приглашает тебя на вейцлу с добрыми намерениями и будет признателен, если ты приедешь». Они поехали, и встретились с конунгом Олавом, и передали ему просьбу Эймунда. Конунг Олав очень обрадовался и поехал с большой свитой. Эймунд принял его любезно и с большим почетом, и договорились они о крепкой дружбе между ними40, и обращались [друг с другом] хорошо. Затем ушел конунг домой с богатыми дарами, и был Ингвар на равных с конунгом, потому что тот любил его не меньше, чем своего сына. Ингвар стал высок ростом, статен и силен, и красив лицом, умен и красноречив, мягок и щедр со своими друзьями, но суров со своими недругами, учтив и изящен в обращении41, так что мудрые люди42 приравнивали его к Стюрбьёрну43, его родичу, или к конунгу Олаву Трюггвасону44, который был и будет самым знаменитым человеком в северных странах по мудрости и силе, как среди богов, так и среди людейiii.

В то время, когда родичи — Энунд и Ингвар — повзрослели, с конунгом Олавом враждовал тот народ, который зовется земгалы45, и уже некоторое время они не платили дани. 46–Тогда послал конунг Олав Энунда и Ингвара на трех кораблях собрать дань. Пришли они в страну и созывают жителей на тинг, и собрали там дань с их конунга. Ингвар проявил совершенство своего красноречия, так что конунгу и многим другим хёвдингам показалось, что нет другого решения, кроме как заплатить дань, которую [с них] потребовали, кроме трех хёвдингов, которые не захотели выполнить решение конунга, и отказались отдать дань, и собрали войско. Когда конунг услышал об их поступке, попросил он Энунда и Ингвара биться с ними и дал им войско. Они сразились, и много людей полегло, прежде чем они обратили хёвдингов в бегство. Когда они отступали, был схвачен тот из них, кто больше всех противился тому, чтобы отдать дань, и они повесили его, но другие двое убежали. Они взяли там много добра в счет военной добычи, и забрали всю дань, и повезли всё это конунгу Олаву, и привезли ему большое богатство золотом и серебром и драгоценностями; Ингвар заслужил еще больший почет в этой поездке, так что конунг поставил его выше всех хёвдингов в Свитьоде–46. Ингвар взял себе наложницу и имел с ней сына, которого звали Свейном47. В таком почете был Ингвар у конунга Олава, пока ему не исполнилось 20 лет. Тогда пришел он в уныние так, что из уст его не звучало ни слова48. Конунг счел это большой бедой и спросил, что происходит. Ингвар отвечает: «Если мое уныние тебе кажется бедой и ты желаешь мне добра, как ты показываешь, то дай мне титул конунга с правами49». Конунг отвечает: «Я дам [тебе] все другое, что бы ты ни попросил, — титул или богатство, могу я дать; но этого не могу, потому что я не мудрее наших родичей и не знаю [законы] лучше наших предков». Это дело привело их к разладу, потому что Ингвар продолжал просить титул конунга, но не получил его50.

Тогда собирается Ингвар покинуть страну51, чтобы отыскать для себя чужеземное государство, и набрал себе войско в стране и людей для тридцати кораблей52. Конунг Олав узнал о том, что Ингвар подготовился к походу, и послал он людей к Ингвару и просил его задержаться и принять титул конунга. Ингвар ответил, что он принял бы его, если бы ему это было предложено раньше, но теперь, говорит он, готов он отплыть тотчас, как случится попутный ветер. Через некоторое время отплыл Ингвар из Свитьода на 30 кораблях и не спускал парусá до тех пор, пока они не пришли в Гардарики; и принял его конунг Ярицлейв с большим почетом53. Пробыл там Ингвар три зимы54 и научился говорить на многих языках55. Он услышал рассказы о том, что с востока по Гардарики текут три реки, и самой большой была та, что находится посередине56. Тогда стал ходить Ингвар по Аустррики57, и спрашивал, не знает ли кто из людей, откуда та река течет, но никто не мог ему этого сказать. Тогда снарядился Ингвар в путь из Гардарики, чтобы пройти и узнать, насколько длинна эта река58. Он дал возможность епископу освятить для него топор и кремни59. Четыре человека [из тех, кто] отправились с Ингваром, названы по имени: Хьяльмвиги60 и Соти61, Кетиль, которого прозвали Гардакетиль62, — он был исландцем — и Вальдимар63. После этого поплыли они по реке с 30 кораблями, и держит Ингвар курс на восток64, и приказал он, чтобы никто не сходил на землю без его разрешения65. А если [все-таки] кто-нибудь сойдет, то лишится он руки или ноги66. Ночью на каждом судне должен бодрствовать один человек. Рассказывают, что, когда они уже некоторое время проплыли по реке, Кетиль должен был стоять на страже одну ночь, и показалась она ему долгой, так как все заснули, и стало любопытно ему сойти на землю и посмотреть вокруг, и прошел он дальше, чем собирался. Он остановился и прислушался. Он увидел перед собой высокий дом, подошел туда и вошел в дом, и там увидел он серебряный котел над огнем и подумал, что это удивительно. Он взял тот котел и побежал к кораблям, но, пробежав немного, 69–увидел он, что за ним бежит ужасный великан. Кетиль ускорил шаг, но все же расстояние между ними сократилось. Он ставит на землю котел, и снял [с него] ручку, и побежал так быстро, как только мог, но время от времени оглядывался. Он видит, что великан останавливается, когда подходит к котлу. Он то приближается к нему, то отходит от него; наконец он поднял котел и пошел к дому. А Гардакетиль пошел к кораблю, разломил ручку на куски и положил в свой сундучок67. А наутро, когда люди проснулись и сошли на землю, увидели люди след, отходящий от кораблей, потому что раньше выпала роса, и сказали Ингвару. Он попросил Кетиля сказать, ходил ли он туда, потому что, сказал он, никто другой [не мог этого сделать], и говорит, что не убьет его, если тот скажет правду. Он рассказал, и просил проявить к нему снисходительность за неповиновение68, и показал ему ручку. Ингвар просил его больше так не поступать, и тот ему обещал–69. Затем плыли они много дней и по многим землям, и до тех пор, пока они не увидели живые существа другого рода и вида; из этого поняли они, что оставили позади свои земли и страныiv 70. Одним вечером увидели они вдалеке, что будто полумесяц стоит на земле71. 73–Следующей ночью на страже стоял Вальдимар. Он сходит на землю, чтобы отыскать то место, которое они видели. Он подходит туда, где перед ним было возвышение, из которого исходило золотое сияние; и увидел он, что все оно (возвышение. — Г.Г.) там было покрыто змеями. Но поскольку все они спали, он потянулся своим копьем туда, где было одно золотое кольцо, и подтянул его к себе. Тогда проснулся один змееныш, и он тотчас пробудил других вокруг себя, [и так] пока не проснулся Якуль72. Тогда поспешил Вальдемар к кораблям и рассказал Ингвару всю правду–73. Тогда велел Ингвар людям готовиться [к нашествию] змей и отвести корабли в другую бухту через реку; так они и сделали. Затем увидели они, что оттуда из-за реки летит ужасный дракон. Многие спрятались от страха. И когда Якуль пролетел над тем кораблем, которым правили два священника, выплюнул он столько яда, что погибли и корабль и люди74. Затем улетел он назад через реку в свое логово. Затем плыл Ингвар по реке много дней. Там возвышались города и большие селения, и увидели там они прекрасный город. Он был построен из белого мрамора. А когда они приблизились к городу, то увидели они множество женщин и мужчин. И что особенно привлекло их, так это красота и манеры женщин75, так как многие были хороши внешностью; но среди всех одна отличалась и одеждой, и красотой. Эта достойная женщина знаком показала, чтобы Ингвар и его спутники подошли к ней. Тогда сошел Ингвар с корабля, и подошли они к знатной женщине. Она спросила, кто они и куда они направляются. Но Ингвар не отвечает, 76–потому что он хотел узнать, могла ли она говорить на разных языках; и оказалось, что она могла говорить на латыни, по-немецки, по-датски и по-гардскиv, и на многих других [C: языках], которые были в ходу на Аустрвеге–76. А когда Ингвар понял, что она может говорить на этих языках, тогда назвал он ей свое имя и спросил, как ее зовут и каково ее положение. «Меня зовут Силькисив77, — сказала она, — и я — королева этой земли и государства». Тогда пригласила она с собой в город Ингвара со всеми его людьми. Он принял приглашение. Тогда горожане взяли их корабли в полной оснастке и отнесли их к пределам города78. 79–Ингвар жил в одном зале со всеми своими людьми и тщательно запирал его, так как вокруг совершались жертвоприношения. Ингвар просил тогда остерегаться всякого общения с язычниками, а всем женщинам, кроме королевы, запретил входить в свой зал. Некоторые люди придали мало значения его просьбе, и тогда велел он их убить; и с тех пор никто не осмеливался не повиноваться тому, о чем он просил–79. Ту зиму Ингвар был в большом почете, потому что каждый день королева со своими учеными мужами сидела, беседуя с ним, и рассказали они друг другу о многих событиях. Рассказал ей также Ингвар о всесилии Бога, и прониклась она этой верой80. Она полюбила Ингвара так сильно, что попросила она его владеть всем королевством и титулом конунга, и, наконец, саму себя отдала бы в его власть, если бы он захотел там остаться. Но он ответил, что сначала хотел бы узнать, насколько длинна река, а затем примет это предложение. Когда наступила весна, собрался Ингвар отплыть81, и пожелал королеве доброй жизни со своим народом. 82–Тогда Ингвар поплыл вдоль по реке, пока не приходит он к большому водопаду и глубокой расселине. Скалы там были настолько высоки, что они вытянули канатами свои корабли. Затем они втянули их обратно в реку–82, и так плыли они долго, не приметив ничего особенного. А когда прошло лето, увидели они, что им навстречу гребет множество кораблей. Они были вокруг них со всех сторон и вдоль каждого берега реки. Они так быстро мчались навстречу, что у Ингвара не было другого выхода, как остановиться; потому что их корабли неслись так, как летит птица. Но прежде, чем они встретились, поднялся один человек из того войска. Он был одет в королевские одежды и говорил на многих языках. Ингвар молчал. Тогда сказал тот несколько слов по-гречески83. Ингвар понял, что зовут его Юльв84 и был он из города Гелиополя85. А когда конунг узнал имя Ингвара, и откуда он пришел, и куда он направляется, то предложил он ему перезимовать в его городе. Ингвар не собирался задерживаться — и отказался. Конунг настаивал на том, чтобы он провел там ту зиму. Ингвар сказал, что пусть так и будет. Тогда пошли они со своим войском в гавань, и сошли на землю, и [пошли] в город; а пробыв там некоторое время, увидели они, что жители города на своих плечах вынесли их корабли к пределам города, где их можно было укрыть86. Там на всех улицах увидели они многочисленные жертвоприношения. 87–Ингвар просил своих людей быть твердыми в вере и усердными в молитве. Юльв дал им один зал, и в ту зиму присматривал Ингвар за своими людьми, чтобы никто не был испорчен женщинами или другими языческими убеждениями. А когда по необходимости они все уходили, то шли они в полном вооружении и на то время запирали зал–87. Никто не должен был туда входить, кроме конунга. Он сидел каждый день, беседуя с Ингваром, и рассказали они друг другу много новостей из своих стран, текущих и былых. Ингвар спросил, не знает ли он, откуда течет эта река; тогда Юльв ответил, что он точно знает, что она вытекает из того источника, «который называется Линдибеллти88. Оттуда течет и другая [река] до Раудахав89, и там находится большой водоворот, который называется Гавиvi 90. Между морем и рекой находится тот мыс, что называется Сиггеумvii 91. Река течет еще недалеко, прежде чем спадет она со скал в Раудахав, и мы называем это концом света. 92–А на этой реке, по которой ты плыл, прячутся разбойники на больших кораблях, прикрывают они свои корабли камышом, чтобы люди приняли их за острова, и есть у них всякое оружие и метательный огонь, и они больше губят людей огнем, чем оружием»–92. Жителям же города показалось, что из-за Ингвара конунг все меньше обращает внимания на их нужды, и пригрозили изгнать его из государства и взять другого конунга. И когда Ингвар услышал это, попросил он конунга делать то, что хотят его люди. Так он и сделал. Конунг попросил Ингвара помочь ему бороться со своим братом. Из них [двоих] он был сильнейшим и часто был несправедлив со своим братом. Ингвар пообещал помочь войском, когда он пойдет назад.

Когда прошла зима, ведет Ингвар свое войско, все невредимое, из государства Юльва; 93–и, пройдя недолгое время, подошли они к большому водопаду. От него так сильно вздымалась вода, что пришлось им пристать к земле. Но когда они сошли на землю, увидели они следы большого великана; они были восьми футов длиной. Там были такие высокие скалы, что они не смогли канатами вытащить корабль. Они повели свои корабли вдоль скал, там, где река и потоки стихалиviii. В скалах там был небольшой проход, и там сошли они на землю, которая оказалась ровной и влажной. Ингвар велел тогда валить деревья и ладить [из них] орудия, чтобы копать, и они так и сделали; затем стали они копать, измеряя глубину и ширину рва от того места, где в него должна была влиться река. Работали они так долго, что месяцы миновали, пока они смогли там пройти на кораблях–93. И когда они плыли уже долго, увидели они дом один и рядом ужасного великана, такого зловещего, что им подумалось, будто он дьявол. Они ужаснулись и стали просить Господа их помиловать. Затем попросил Ингвар, чтобы Хьяльмвиги спел гимн во славу Господа, поскольку он был хорошим священником, и пообещали они поститься шесть дней, сопровождая пост молитвами. Потом пошел великан от дома по другой дороге вдоль реки. А когда он ушел, то подошли они к дому и там увидели укрепленную ограду. 95–Когда они вошли в дом, увидели они, что поддерживал его один столб; он был сделан из глины. Тогда стали они подрубать столб со всех сторон на уровне земли, пока не стал качаться дом, когда они трясли его. Ингвар приказал тогда взять большие камни и отнести к дому. Так они и сделали. А когда наступил вечер, приказал тогда им Ингвар пойти за ограду и спрятаться за кучей камней. И к концу вечера увидели они, что великан возвращается и к поясу у него привязано много людей94. Он тщательно запер ограду, а также дом; затем он поел. А через некоторое время им стало интересно, что он делает, и услышали его громкий храп. Тогда велел Ингвар оттащить те камни, которые они туда принесли, и они разбили столб, из-за чего дом обвалился–95. Великан изо всех сил пытался выбраться, так что наружу [из-под обломков] высунулась одна его нога. Тогда подошел Ингвар со своими спутниками и отрубили ему ногу боевыми топорами, потому что он [великан] был так крепок, как дерево; и когда все было закончено, поняли они, что он мертв. Они оттащили ногу к кораблю и засолили в белой соли96.

Они поплыли теперь до того места, где река разделяется на рукава, и видят они, что 5 островов передвигаются и направляются к ним. Ингвар приказал своим людям быть начеку. Он велел высечь огонь из освященной трутницы97. Вскоре один остров подплыл к ним и обрушил на них град камней; но они прикрылись [щитами] и выстрелили в ответ. 98–А когда викинги встретили сильное сопротивление, то принялись они раздувать кузнечными мехами ту печь, в которой был огонь, и от этого возник сильный грохот. Там находилась медная труба, и из нее полетел большой огонь на один корабль, и он в считанные минуты сгорел дотла–98. А когда Ингвар увидел это, пожалел он о своей потере и велел принести ему трут с освященным огнем. Затем он согнул свой лук, и положил на тетиву стрелу, и зажег конец стрелы освященным огнем. И эта стрела с огнем полетела из лука в трубу, выступающую над печью; и перекинулся огонь на самих язычников и в мгновенье ока сжег остров вместе с людьми и кораблями. И подошли другие острова. Но как только Ингвар слышит шум раздуваемых мехов, стрелял он освященным огнем, и разбил он тот дьявольский народ с помощью Господа, так что не осталось ничего, кроме пепла99. Немного позже подходит Ингвар к тому источнику, из которого вытекала река. Там увидели они дракона такого размера, подобного которому они еще никогда не видели, и под ним лежало много золота. Они пристали к земле невдалеке, и сошли все на землю, и пошли туда, где дракон обычно полз к воде. Эта тропа была очень широкой. Тогда велел Ингвар, чтобы они посыпали солью дорогу и притащили туда ногу великана, и сказал, что он предполагает, что там дракону придется немного задержаться. Они замолчали и попрятались. И наступило то время, когда дракон обычно полз к воде, и он вышел на тропу, и увидел он, что на тропе перед ним была соль, и принялся он ее слизывать; а когда он подошел туда, где лежала нога великана, то он тотчас проглотил ее. Он дольше ходил по тропе, чем обычно, потому что трижды поворачивал обратно, чтобы напиться, когда он был уже на полпути. А Ингвар и его спутники пошли к логову дракона и увидели там много золота, так жарко пылавшего, словно только что выплавленное. Тогда откололи они кусок своими топориками, и то, что они взяли, было огромным богатством. Затем увидели они, что дракон приближается. Заторопились они прочь с большим богатством и спрятались. Там рос камыш. Ингвар велел тогда не смотреть на дракона. Все сделали так, как он велел, кроме нескольких человек, которые стояли и смотрели, что дракону стало плохо от его потери. Он приподнялся на хвосте и засвистел, словно человек, и свернулся в кольцо на золоте. Они (те, кто смотрел. — Г.Г.) рассказали о том, что они увидели, и затем упали замертво.

После этого приключения Ингвар со своими людьми ушел, и обследовали они тот мыс, к которому они пришли. Они обнаружили там замок и увидели, что там был большой зал; а когда они вошли в зал, увидели они, что внутри он хорошо убран, и обнаружили там много денег и множество драгоценностей. Тогда спросил Ингвар, не хотел бы кто-нибудь там остаться на ночь и разузнать все, что только можно. Соти сказал, что он не испугается. Когда наступил вечер, отошел Ингвар со своим войском к кораблям, а Соти где-то спрятался. А когда стало совсем поздно, привиделся ему наяву дьявол в человечьем обличье и сказал: 100–«Сильного и могущественного человека звали Сиггеусом. У него было три дочери. Им дал он золота. А когда он умер, был он похоронен там, где вы теперь видели дракона. После его смерти старшая [из дочерей] стала сожалеть, что разделила золото и драгоценности со своими сестрами. Она сама погубила себя. Ее примеру последовала вторая сестра. Третья жила дольше других, и получила наследство своего отца, и правила этим местом, но не только пока она была жива. Она дала название мысу и назвала [его] Сиггеум. Она наведывается в этот зал каждую ночь со множеством дьяволов, и я — один из них, посланный, чтобы передать тебе вести. Драконы съели мертвое тело конунга и его дочерей, но некоторые люди думают, что они сделались драконами–100. 101–Тебе следует знать, Соти, и рассказать Ингвару, своему конунгу, что давным-давно этим путем прошел Харальд, конунг свеев, и в пучине Раудахав он пропал со своими спутниками, и теперь он пришел сюда как страж; и как свидетельство [достоверности] моего рассказа здесь в зале хранится его стяг, и пусть Ингвар возьмет его с собой и отправит в Свитьод, чтобы не пребывали они в неведении, что приключилось с их конунгом–101. Тебе следует также сказать Ингвару и о том, что он умрет в этом [походе. — C, D] с большей частью своего войска. А ты, Соти, — нечестивый и неверующий, и поэтому ты останешься с нами; а Ингвар спасется благодаря своей вере в Бога»102. Сказав это, дьявол замолчал. Всю ночь был там сильный шум и крик. А когда наступило утро, пришел туда Ингвар, и пересказал ему Соти то, что он видел и слышал. А когда Соти закончил свой рассказ, все увидели, как он упал замертво. Тогда берет Ингвар стяг, что стоял в зале, и затем идет к кораблям со своим войском. Берет он теперь курс назад; и дал имя большому порогу, и назвал его Белгсоти103. Ничего не рассказывается до того времени, как 104–приходят они в государство конунга Хромунда, которого другим именем звали Юльвом. И когда они во второй раз подплыли к городу Гелиополюix, то вышел конунг Юльв им навстречу с множеством кораблей и просил тогда Ингвара спустить паруса, «потому что теперь ты должен мне помочь войском против Бьёльва, моего брата, которого другим именем зовут Солмунд; потому что он сам и его восемь сыновей хотят отобрать мое государство»–104. Тогда пошел Ингвар к городу, и приготовились они к битве. 105–Ингвар велел соорудить большие колеса и по внешней стороне укрепить зубцы и стержни; а также велел он, чтобы ковали боевые шпоры. Вот собирают оба конунга войско и приходят к тому месту, о котором они между собой договорились; и [к тому времени,] когда Ингвар подготовился, у Бьёльва оказалось людей больше, чем у него. Конунг Юльв повел свое войско против своего брата. А когда оба были готовы, выкрикнули они боевой клич. Ингвар и его люди покатили тогда те колеса со всеми приспособлениями, и от этого погибло много людей, и сломались боевые ряды. Тогда Ингвар атаковал с фланга и убил всех сыновей конунга Бьёльва, но сам он ушел невредимым. Конунг Юльв решительно преследовал и разил бегущих, но Ингвар велел своим людям приостановиться и далеко не отходить от своих кораблей, «поскольку наши враги могут завладеть ими. Лучше возьмите здесь бо́льшую часть добычи у тех наших врагов, которых мы здесь убили!» Там взяли они много драгоценностей и большую долю добычи и принесли на свои корабли. Тогда пришел Юльв с войском, и собирает своих людей, и выкрикивает боевой клич; для Ингвара же это было неожиданным, и он стал отступать. Тогда велит он, чтобы им под ноги бросили шпоры. Те не могли этого ожидать и побежали по ним, а когда они почувствовали остроту шипов, подумалось им, что появились они вследствие колдовства–105. А Ингвар вернулся в лагерь, и они выбрали там [себе] много драгоценностей. 106–Потом увидели они, что много женщин идет к лагерю, и принялись [они] завлекать [воинов]. Ингвар велел остерегаться женщин, как самых ядовитых змей. Но когда наступил вечер и войско стало готовиться ко сну, женщины пришли к ним в лагерь, а та, которая была самой знатной, приготовила себе постель рядом с Ингваром. Тогда рассердился он [, и вынул] из-за пояса нож и ударил ее в гениталии. А когда воины увидели, как он поступил, принялись они прогонять от себя этих недобрых женщин, но были некоторые и такие, кто из-за дьявольского колдовства не противились их ласкам и легли с ними. А когда Ингвар услышал об этом, то ликование от серебра и веселье от вина вылились в большую скорбь, потому что утром, когда они осмотрели свое войско, восемнадцать человек оказались мертвыми. Затем велел Ингвар предать земле тех, кто умер.

А после этого поспешно собирается Ингвар уехать со своим войском, и отправляются в путь и плывут день и ночь так далеко, как только могут. Но в их войске стала так быстро распространяться болезнь, что умерли все лучшие их люди, и больше людей скончалось, чем осталось в живых–106. Ингвар также заболел, и тогда они приплыли в государство Силькисив107. Тогда он призвал к себе свое войско и велел предать земле тех, кто умер. Затем позвал он к себе Гардакетиля и остальных своих друзей и сказал: 110–«Я заболел этой болезнью, и думаю я, что она приведет меня к смерти, и тогда я займу то место, которое я заслужил. Но с Божьей милостью ожидаю я, что сын Божий дарует мне упование, потому что изо дня в день от всего сердца отдаю я себя в руки Господа, душу свою и тело; и поэтому я так заботился об этих людях, насколько это понимал. Но хочу я, чтобы вы знали, что мы поражены этой смертельной болезнью108 по справедливому Божьему суду, и более всего эта болезнь и колдовство направлены на меня, потому что с моей смертью болезнь тотчас прекратится. Но о том хочу я попросить вас и прежде всего тебя, Кетильx, чтобы вы отвезли мое тело в Свитьод и предали земле в церкви109. А мою долю имущества, которую имею я в золоте и серебре и дорогих одеждах, велю я разделить на три части. Одну треть даю я церкви и священникам, другую даю я беднякам; третью получат мой отец и мой сын. Передайте королеве Силькисив мой поклон! И ради этого я хочу просить, чтобы вы были в согласии [друг с другом]. А если вы станете пререкаться, кто из вас будет распоряжаться, то пусть это будет Гардакетиль, потому что из вас у него самая хорошая память»–110. Затем пожелал он им доброй жизни и встретиться всем в Судный день111. Он говорил хорошо и о многом хорошем, и прожил он после этого мало дней. Они тщательно обрядили его тело и положили в гроб, а затем отправились своим путем и пристали к земле у города Цитополяxi 112. А когда королева узнала их корабли, она вышла навстречу им с большим почетом. А когда она увидела, как они там сходят на землю, то опечалилась она, и показалось ей, что что-то важное, должно быть, случилось, так как не смогла она разглядеть того, кто значил для нее больше, чем все остальные. Тогда расспросила она о новостях, но подробнее всего о смерти Ингвара и о том, где оставили они его тело. Они сказали, что предали его земле. Она сказала, что они лгут и что она велит их убить, если они не скажут правду. Тогда они рассказали ей, как распорядился Ингвар поступить с его телом и долей имущества. Затем отдали они ей тело Ингвара. Она велит нести его в город с большим почетом и знаменитыми притираниями приготовить к погребению. Тогда попросила их королева уехать с любовью к Господу и Ингвару. «У меня тот же Бог, что и у вас. Поприветствуйте родичей Ингвара, когда вы приедете в Свитьод, и попросите кого-нибудь из них приехать сюда с наставниками113 и крестить этот народ, а затем построить церковь, в которой будет покоиться Ингвар». 114–А тогда, когда умер Ингвар, прошло от рождения Иисуса Христаxii mxl и одна зимаxiii. Тогда было ему двадцать пять летxiv, когда он умер. Это было через девятьxv лет после смерти святого конунга Олава Харальдссона–114. Кетиль с сотоварищами приготовились к отплытию и пожелали королеве доброй жизни. Отправляются теперь они в путь, и было у них 12 кораблей. И когда они проплыли некоторое время, река разделилась на несколько путей, и расстались они, потому что никто не хотел плыть за другим. Но Кетиль держал прямо и приплыл в Гардыxvi, а Вальдимарxvii на одном судне приплыл в Миклагард115. Мы наверняка не можем сказать, где пристали остальные корабли, потому что люди думают, что большинство из них погибло; и не знаем мы больше ничего, чтобы рассказать об Ингваре. Но знаем мы, однако, что много великих подвигов совершил он в этом походе, о которых многое могли бы рассказать мудрые люди. Кетиль, о котором мы сказали, зимой был в Гардарики, а затем летом отправился в Свитьод116 и рассказал там о тех событиях, которые произошли в их поездке, и туда привез долю имущества Ингвара его сыну, которого звали Свейн, и передал приветствие королевы и ее послание. Свейн был молод, но был высокого роста. Он был сильным человеком и внешностью пошел в отца. Он ходил в грабительские походы117 и сначала хотел испытать себя. И когда прошло несколько зим, пришел он с большим войском на восток в Гарды и пробыл там зимуxviii 118.

И рассказывают, что той зимой Свейн пошел в ту школу, что он выучился говорить на многих языках, тех, которые известны людям, ходящим по Аустрвегу119. Потом снарядил он 30 кораблей и объявил, что хочет повести то войско к королеве. У него с собой было много наставников. Высшим среди них был епископ, которого звали Родгейрxix 120. Епископ трижды освятил жеребии и трижды бросил жребий, и каждый раз жребий показывал, что Бог желал, чтобы он ехал121. Епископ сказал тогда, что он с радостью поедет. Вот Свейн начинает свою поездку из Гардарики122. И когда они проплыли 2 дня по реке, на них внезапно напали язычники с 90 кораблями; такие [суда] жители севера называют галеями123. Язычники приготовились к битве, а также и другая сторона. И никто не понимал, что говорят другие. 124–А пока они надевали доспехи, Свейн обратился к Богу и бросил жребий, [чтобы узнать], каково желание Бога, сражаться ли им, либо спасаться бегством при таком большом превосходстве сил [противника]. Но жеребии повелели им сражаться–124, и Свейн дал обет отказаться от жизни викинга, если Бог даст ему эту победу. После этого они стали сражаться, и Свейн и его люди убивали язычников так, как хотели, и наконец язычники бежали на 20 кораблях. Все же остальные были убиты, а у Свейна потеря людей была малой, а добыча такой большой, какую хотелось им иметь, золотом и различными драгоценностями. Затем поплыли они своим путем, пока не подошли к той земле, где Кетиль взял себе сокровище125. Тогда велел Свейн, чтобы бо́льшая часть его войска вооружилась, и они так и сделали; и они плыли недолго, прежде чем они увидели большое селение и около него огромного человека, и тот закричал страшным голосом. Затем со всех сторон сошлось войско. Этот род существ люди называют циклопамиxx 126. У них в руках были большие дубинки, какими могли бы быть [потолочные] балки. Они сгруппировались к бою, и не было у них ни щитов, ни оружия. Тогда Свейн велел, чтобы лучники как можно быстрее стреляли в них, и сказал, что они не могут выжидать, «потому что они так сильны, как дикие звери, и так высоки, как дом или лес». Затем они выстрелили в них и многих убили, а некоторых ранили. Тогда случилось удивительное событие127, так как стали спасаться бегством те из них, кто могли. Свейн не позволил бежать за ними и сказал, что у них (у врагов. — Г.Г.) там будет прикрытие. Затем побежали они в то селение и награбили там много добра шкурами, одеждами и серебром, и разными драгоценными металлами, и пошли они тогда к своим кораблям и отправились дальше. И вот, когда они плыли уже долгое время, увидел Свейн, что залив врезается в землю. Он велел там пришвартовать корабли. Они сделали это охотно, потому что многие [из них] были молодыми людьми, а когда они приближались к земле, то видели они замки и много селений. Они увидели, что бегут 8 мужчин, и удивились этому. 128–Один из местных жителей держал в руке перо и протягивал [сначала] стержень пера, а затем само перо. Они расценили это как знак мира. Тогда и Свейн рукой подал знак мира–128. Затем пристали они к земле, а местные жители столпились под нависшей скалой с разными товарами. Свейн велел своим людям сойти на берег, и стали торговаться с местными жителями, и никто не понимал, что говорили другие. На следующий день опять пошли люди Свейна торговать с местными жителями и торговались с ними некоторое время. Тогда захотел один человек из Гардовxxi [приобрести] именно ту шкуру, которую они только что купилиxxii 129. Язычник же рассердился и ударил его кулаком по носу, так что кровь потекла на землю. Тогда тот из Гардовxxiii вытащил меч и разрубил язычника на две части. Местные же жители разбежались с громкими криками и гамом, и тут же собралось огромное войско. Тогда Свейн велел своим людям вооружиться и выступить против них, и завязалась у них тяжелая и яростная битва, и пало много язычников, потому что все они ничем не были защищены. Но когда они увидели, что побеждены, то стали они спасаться бегством, а Свейн и его люди взяли много добра, которое побросали язычники, и отнесли его на корабли. После этого происшествия Свейн и его люди отплыли оттуда и возблагодарили Бога за свою победу. Вот плывут они некоторое время, пока не увидели большой гурт свиней на одном мысу у подножия скалы у реки, и несколько человек сбежали на землю и хотели их убить; так они и сделали. Тогда те свиньи, что разбежались, принялись визжать, и побежали они вверх по берегу. А затем увидели они, что большое войско спускается с берега к кораблям, и какой-то человек выступил перед войском. 130–У него было три яблока, и подбросил он одно в воздух, и оно упало на землю у ног Свейна, а сразу за ним другое; и оно упало на то же самое место. Тогда Свейн сказал, что не стоит ждать третьего яблока: «какая-то дьявольская сила и крепкая вера их направляют». Свейн наложил стрелу на тетиву и выстрелил в него. Стрела попала ему в нос. Звук был таким, как если бы рог раскололся на куски, и тот [человек] поднял голову, и они увидели, что у него был птичий клюв–130. Затем он громко закричал и бросился к своему войску, и побежали они все вверх по берегу так быстро, как только могли — последнее, что они (люди Ингвара. — Г.Г.) увидели, когда посмотрели на них.

После этого возвращается Свейн к своим кораблям, и плывут они своим путем. И когда они проплыли короткое время, как рассказывают, 131–увидели они однажды, что 10 человек ведут за собой какое-то существо. Оно показалось им довольно удивительным, поскольку они увидели, что на спине зверя стояла большая башня, сделанная из дерева. Тогда сошли на берег 50 человек, которых более всего заинтересовала природа этого зверя. Но когда те, кто вели зверя, увидели людей с кораблей, они попрятались и отпустили зверя. А люди Свейна подошли к тому зверю и хотели его повести за собой, но он опустил голову и не сходил с места несмотря на то, что все принялись тянуть за веревки, которые свисали с головы зверя. Тогда подумали они, что там должно быть какое-то устройство, не понятое ими, которое и позволяло тем десятерым вести зверя. Тогда они посовещались и отошли от зверя, и спрятались в камышах, так что могли видеть все, что происходило со зверем. Немного позже местные жители появились и пошли к зверю. Они взяли веревку и положили с двух сторон на шею, и просунули сквозь перекрестье, которое находилось в башне, и таким образом приподняли голову зверя, потому что в отверстии было крепление. А когда люди Свейна увидели, что зверь выпрямился, побежали они туда изо всех сил. Они взялись [за веревки] и повели зверя туда, куда захотели. Но поскольку они не знали природы зверя и не могли предположить, какая пища ему нужна, они вонзали в зверя копья, пока он не упал замертво–131. Затем ушли они к кораблям и тогда пошли на веслах. А вслед за этим они увидели множество язычников на суше и направились к берегу, и подал им Свейн знак мира. Тогда они тотчас подводят суда к берегу. Там была хорошая гавань. 132–Они теперь раскладывают свои товары друг перед другом, и Свейн купил там много сокровищ. Затем пригласили язычники своих покупателей в дом на вейцлу, и они приняли приглашение. А когда они вошли в дом, то увидели, что там расставлены разнообразные лакомства и множество лучших напитков. А когда люди Свейна сели за стол, то они перекрестились; но язычники, увидев, что те делают знак креста, пришли в ярость и набросились на них. Одни били их кулаками, а другие царапали их, и каждая из сторон позвала себе [на помощь] войско–132. И когда Свейн услышал крики своих людей и увидел эту потасовку, то сказал он: «Кто знает, но эта встреча может стать для насxxiv большой неприятностью»133. Затем он присоединился к своим людям и велел всем вооружиться. 135–Когда Свейн собрал свое войско, они увидели, что и язычники собрали свое войско и несли перед войском окровавленного человека, используя его вместо стяга. Тогда советуется Свейн с епископом Родгейром, что ему следует предпринять. Епископ сказал: «Если язычники надеются на победу с помощью какого-то злого человека, тогда подумаем о том, что нам следует надеяться на поддержку с небес, где сам господь Христос живет и проявляет милосердие; он — предводитель всех христиан134 и покровитель всех живых и мертвых. Вынеси перед собой победный стяг нашего Христа распятого, взывая к Его имени, и от этого будем ждать победы, а язычники — погибели!» Воодушевленные епископом, взяли они святой крест с ликом Господа, и подняли его вместо стяга, и понесли перед войском–135. Тогда пошли они без страха навстречу язычникам, а клирики обратились к молитвам. И когда войска сошлись, ослепли язычники, и многие испугались и сразу же стали спасаться бегством, и каждый бежал своей дорогой — некоторые в реку, а некоторые в болото или в лес. Много тысяч язычников там погибло. А когда убегавшие были перебиты, то распорядился Свейн похоронить тела там, где они погибли; а когда это было сделано, попросил Свейн своих воинов проявить осмотрительность и не наблюдать за обычаями язычников, «потому что, — сказал он, — в этом походе мы больше потеряли людей, чем приобрели».

Затем отправился Свейн прочь и плыл до тех пор, пока не показалось им, что как будто полумесяц стоял на земле136. Там они пристали к берегу и в том месте идут на берег. Тогда рассказывает Кетиль Свейну о тех событиях, которые произошли, когда они там были с Ингваром. Затем велел Свейн своим воинам сойти с кораблей [и отправиться] на встречу с драконом. Тогда пошли они и пришли в какой-то большой лес, который рос около логова дракона, и спрятались там. 137–Затем посылает Свейн нескольких юношей к дракону, чтобы разузнать, что там происходит. Они увидели там, что змеи спали, и их было огромное множество; Якуль лежал там, свернувшись кольцом вокруг всех остальных. Тогда начал один из них (юношей. — Г.Г.) протягивать свое копье к золотым кольцам и задел одного змееныша; и когда тот проснулся, он разбудил другого около себя, и каждый следующий будил другого, пока не поднялся Якуль. Свейн встал около большого дуба и наложил стрелу на тетиву, а трут с освященным огнем был привязан к стреле, такой большой, как человечья голова. И когда Свейн увидел, что Якуль поднялся в воздух и направился к их кораблям, и летит с широко открытой пастью, выстрелил Свейн стрелой с освященным огнем прямо в пасть змея, и влетела она ему прямо в сердце, так что в мгновение ока упал он на землю замертво. И когда Свейн и его люди увидели это, с радостью возблагодарили они Господа–137.

После этого происшествия приказал Свейн спешно уехать от зловония и смрада, исходившего [от дракона]. Тогда они быстро вернулись назад к кораблям; так поступили почти все, кроме шестерых человек, которые пошли посмотреть на дракона, и упали они замертво. Хотя из-за того зловония страдали многие люди, все же от него никто больше не умер. Тогда Свейн поспешно отправляется оттуда и плывет, пока не приходит в государство королевы Силькисив. Она выходит к ним навстречу с большим почетом. И как только Свейн и его люди сходят с кораблей, то первым из них навстречу королеве идет Кетиль, а она не уделила ему никакого внимания, но поспешила к Свейну и хотела поцеловать его; он же оттолкнул ее от себя и сказал, что не хочет он целовать ее, языческую королеву. «А почему ты хочешь меня поцеловать?» Она отвечает: «Потому что только у тебя одного глаза Ингвара, как мне кажется». Затем были они приняты с почетом и уважением. А затем, когда она узнала, что туда приехал епископ, она очень обрадовалась. Епископ проповедовал ей о вере, и говорили они через переводчика, потому что епископ не умел говорить на том языке, на котором говорила она138; и вскоре она обрела понимание духовной мудрости и велела себя окрестить. И в том же самом месяце был крещен весь городской народ. Немного позже созвала королева многолюдный тинг для совета с жителями страны, и когда все множество собралось там, был Свейн Ингварссон облачен в пурпур, а затем корона была возложена на его голову, и все его назвали своим конунгом139; а вслед за этим королева стала его супругой.

После этой [свадебной] вейцлы поехал конунг Свейн с многими людьми по своему государству, а также и королева. Был и епископ в той поездке, и клирики, потому что конунг Свейн распорядился крестить эту страну и все то государство, которым ранее управляла королева140. И когда наступило лето и божественное милосердие обрело такую силу в той стране, что там все были крещены, тогда пожелал конунг Свейн со своими спутниками готовиться к поездке домой в Свитьод, чтобы сообщить своим родственникам правду о своей поездке. Но когда королеве стало известно о том, что он задумал, то попросила она, чтобы он отослал домой свое войско, а сам бы остался здесь. Свейн отвечает: 141–«Я не стану отсылать от себя свое войско, потому что много разных опасностей поджидает тех, кто предпринимает такие походы, как произошло раньше, когда не стало предводителя и погибло войско, и захотели пойти разными путями»–141. Когда королева услышала эти слова конунга и поняла, что он хочет ехать вместе с ними, то она сказала: «Если я могу дать свой совет, тебе не следует уезжать так поспешно, ведь может так случиться, что ты не захочешь вернуться в это государство, либо и ты можешь погибнуть в таком опасном походе, о котором ты сам говоришь. Подумай о том, что тебе еще следует укрепить христианство и распорядиться, чтобы построили церкви, из которых первую, большую и достойную церковь, ты должен повелеть построить в городе, и если она будет такой, как мне бы хотелось, в ней будет предано земле тело твоего отца. А когда пройдут три зимы, тогда ты уедешь с миром». Так и сделано, как просит королева, — конунг Свейн остался там с ней еще на три зимы. А к третьей зиме в городе была сооружена большая церковь. Просит королева, чтобы пришел туда епископ. И когда епископ был облачен, то спросил он: «Во имя кого велишь ты, королева, освятить церковь?» Она отвечает: «В честь святого конунга Ингвара, который здесь покоится, пусть будет освящена эта церковь». Епископ спрашивает: «Отчего ты желаешь этого, королева? Или сотворил Ингвар чудеса после своей смерти?142 Поскольку мы называем святым того, кто творит чудеса, когда тело его предано земле». Она отвечает: «Из Ваших уст слышала я, что бо́льшая благодать для Господа в устойчивости истинной веры и приверженности к святой любви, чем от славы о чудесах; а я решила так, потому что испытала сама, как тверд был Ингвар в святой любви к Богу». Когда королева объявила, что так и должно быть, епископ освятил собор именем Ингвара во славу Господа и всех святых. Затем была высечена новая каменная гробница, и в нее положено тело Ингвара, а сверху поставлен дорогой крест с достойным украшением. Тогда повелел епископ, чтобы по душе Ингвара часто служили мессу, и тогда позволил людям называть ее церковью Ингвара.

Завершив эти дела143, собирается Свейн в обратный путь, и плывет с юга, пока не приходит он в Свитьод144. Жители страны приняли его с радостью и большими почестями. Ему была предложена страна; когда же он услышал об этом, то он сразу отказался, и сказал, что уже приобрел лучшую и более богатую страну, и дал понять, что он собирается отправиться туда145. И когда прошли две зимы, уплывает Свейн из Свитьода. Но Кетиль остался там, и ему довелось слышать, как говорили, что Свейн пробыл в Гардах зиму и весной начал собираться в путь, а в середине лета отплыл из Гардарики, и последнее, что узнали люди о нем, было то, что он поплыл по реке146. А Кетиль отправился в Исландию к своим родичам, и осел там, и первым рассказал об этом147. 148–Но мы знаем о том, что некоторые сказители саг говорят, что Ингвар был сыном Энунда Олавссона, потому что им кажется, будто ему прибудет чести, если его назовут сыном конунга. Но Энунд с охотой отдал бы все свое государствоxxv, если бы он мог выкупить жизнь Ингвара, потому что все хёвдинги в Свитьоде предпочли бы, чтобы он был конунгом над ними. А случается, некоторые люди спрашивают, что́ указывает на то, что Ингвар не был сыном Энундаxxvi Олавссона, и на это мы хотели бы ответить следующим образом. У Эймундаxxvii, сына Олаваxxviii, был сын по имени Онундxxix. Он был похож на Ингвара во многих [проявлениях] природы, и превыше всего в своих дальних странствиях, как это засвидетельствовано в той книге, которая называется «Gesta saxonum» и в которой так написано: «fertur, quod Emundus rex sueonum misit filium suum Onundum per mâre balzonum, qui post trem […] ad amazones et ab eis interfectus est»xxx –148. 149–Так говорят некоторые люди, что Ингвар и его люди плыли 2 недели и не видели ничего, если только не зажигали свечу, потому что высокие берега смыкались над рекой, и было так, как если бы они находились в пещере все эти полмесяца. Но мудрые люди считают, что это не могло быть правдой, если только река не текла по таким [узким] ущельям, что их вершины смыкались, или если леса не были так высоки, что они соприкасались там, где были ущелья. Но хотя это и возможно, все же это не похоже на правду–149. 154–А мы слышали, как рассказывали эту сагу, и написали ее на основе древних сказаний тех книг, которые монах Одд Мудрый150 велел сложить по рассказам мудрых людей151, о которых он сам говорит в своем письме, посланном Йону Лофтссону152 и Гицуру Халлсону153. А те, кто считает, что они знают [об этом] лучше, пусть исправят там, где чего-то недостает–154. Монах Одд говорит, что он слышал, как эту сагу рассказывал тот священник, которого зовут Ислейв155, и второй [человек] по имени Глум Торгейрссон156, а также третий [человек] по имени Торир157. Из их древних сказаний он взял то, что ему показалось наиболее интересным. А Ислейв сказал, что слышал сагу об Ингваре от какого-то купца, который утверждал, что сам взял ее при дворе конунга Свитьода. Глум взял от своего отца. А Торир взял от Клакки Самсона158, но Клакка слышал, как ее рассказывали его старшие сородичи. И на этом мы заканчиваем эту сагуxxxi.


Примечания

i D: Þau attu einn son er Eymundr hiet. — У них был сын, которого звали Эймунд.

ii A: austan — с востока; D: austur — на восток.

iii Завершающая часть фразы — «как среди богов, так и среди людей» — отсутствует в D.

iv Часть фразы «и до тех пор… свои земли и страны» отсутствует в рукописи D.

v A: girszsku — по-гардски, т. е. на языке Руси (от Garðar — Русь); C, D: grisku — по-гречески.

vi F: Gafi; C, D: Gape.

vii A, C: Siggeum; D: Sygen.

viii C: äinn or strauminum — река из потоков; D: äenn i stramenum — река в потоках.

ix D: sigldu i annad sinn ad Borgine Hieriopolim — подплыли во второй раз к городу Гиериополю.

x D: Gardaketill — Гардакетиль.

xi Согласно Йону Хельгасону, в рукописи В следует читать: Scítapolim — Скитаполю. Jón Helgason 1955. S. XXIV.

xii B: uar lidit fra hingad burd kristz at alþydv tali — прошло от Рождества Христа по всеобщему счислению.

xiii C, D: MXLI vetur — 1041 зима; B: M uetra ok xl uetra — 1000 зим и 40 зим.

xiv B: þa hafdi Yngvar lifat xxx uetra — прожил Ингвар 30 лет.

xv B: xi uetrum — 11 лет.

xvi C: Gardarijke — Гардарийке; D: Gardarike — Гардарике.

xvii B: Valdamar — Вальдамар.

xviii После слов «пробыл там зиму» в рукописи В следует еще одна фраза: Þar er j ferd med honum Gardaketill ok ska leid segja. — Там в походе с ним находится Гардакетиль, [который] и расскажет дальше.

xix А: Rodgeir; B: Roddgerus.

xx A: cikoples; B: kikoples; C: Cyclopes; D: Syclopes.

xxi A: ein girdzskur madur — человек из Гардов (т. е. из Руси); B: ein geirzkr madr — человек из Гардов; C: sâ girske madur — тот человек из Гардов; D: hin griske madur — грек.

xxii A: Þa uilldi einn girdzskur madur skina kaup þat, er þeir hofdu nykeypt. B: Þa bad ein geirzkr madr at aptr gengi kap þat, er þeir hofdu keypt þa nyligaz. — Тогда попросил один человек из Гардов [о том, чтобы ] перекупить ту покупку, которую они только что сами купили.

xxiii A, C: girzki — гардский, из Гардов; B: geirski — гардский, из Гардов; D: griske — греческий.

xxiv Здесь в рукописи А следует большая лакуна. Текст восполнен Э. Ольсоном по рукописи С.

xxv C: allt sitt rijke — все свое государство; В: riki sitt allt ok kongs nafn — все свое государство и титул конунга.

xxvi сыном Энунда. — Здесь заканчивается текст, восполненный по рукописи С. Далее следует текст по рукописи А.

xxvii А: Eymundur; C: Aunundur.

xxviii сын Олава (A: son Olafs) отсутствует в B, C и D.

xxix A: Onundur; C: Eymundur.

xxx B: «fertur, quod Emundus rex sueonum misit filium suum Emundum per mâre balciqu[m], qui postremo ad amazonis ueniens et ab eis interfectus est»; С: «so er mællt at Aunundur Svijakongr sende son sinn Eymund, at vandra j giognum þad Balsoniska haf, ok ad þvi endudu var hann af Amasonis deiddur»; D: «so er mœlt ad Eymundur Svijakongur sende son sinn Ønund i gegnum þad Babylöniska haf ok so ad þvi endudu var hann af Amasonis deyddur».

xxxi C: og likr her so sǫgunni af Jngvari vidfǫrla ok þeim fedgum — и здесь заканчиваем сагу об Ингваре Путешественнике и его спутниках.

Перевод и примечания: Г. В. Глазырина

Источник: Сага об Ингваре Путешественнике. — М.: Восточная литература, 2002 (серия «Древнейшие источники по истории Восточной литературы»).

Текст с сайта Ульвдалир

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов