Сага о Барде Асе Снежной Горы

Bárðar saga Snæfellsáss

1. О роде и воспитании Барда

Одного конунга звали Думб. Он правил заливами, которые располагаются к северу от Хеллуланда1 и теперь называются Думбсхав2 в честь конунга Думба. Со стороны отца он происходил из рода исполинов, что красивее и крупнее остальных народов, а его мать происходила из рода троллей, и Думб пошёл в обе семьи. Он был сильный, красивый и общительный и любил сближаться со смертными. А в родню своей матери он стал сильным, работящим, переменчивым и несговорчивым, если ему что-то не нравилось. Он хотел один править теми, кто жил на севере, и они даже дали ему звание конунга, потому что считали его хорошим защитником от исполинов, троллей и злых духов. Также он был величайшим покровителем для всех, кто к нему взывал. Он стал конунгом в двенадцать зим. Он похитил из Квенланда Мьёлль, дочь Снэра Старого, и вступил с ней в брак. Она была очень красивая и чуть ли не самая высокая из всех смертных женщин.

Когда они прожили вместе одну зиму, Мьёлль родила мальчика. Ребёнка окропили водой и нарекли Бардом, потому что так звали отца Думба — Бард Исполин. Этот мальчик был большой и красивый на вид, и людям казалось, что не видели они паренька прекраснее. Он был на удивление похож на свою мать, потому что она была такая красивая и белокожая, что от неё получил название снег, который очень бел, падает в тихую погоду и называется «мьёлль».

Вскоре между турсами и конунгом Думбом произошёл разлад, конунг Думб не захотел подвергать своего сына Барда опасности и переехал на юг в Норвегию в горы, которые называются Доврафьёлль3. Там господствовал горный житель, которого звали Доври. Он хорошо принял Думба, и они крепко подружились. Думб искал воспитателя своему сыну, а Доври взял это на себя. Барду было тогда десять зим. Затем Доври научил его всякого рода умениям, родословию и обращению с оружием, и, без сомнения, он освоил чары и колдовство и стал ясновидящим и многознающим, ведь Доври был в этом сведущ. В те времена люди, которые были великими или значительными, называли всё это искусствами, ибо тогда люди в северной части мира не знали истинного бога.

У Доври была дочь, которую звали Флаумгерд, женщина очень высокая и отважная на вид, но всё же не очень красивая. Тем не менее она была смертной в родню по матери, и её мать уже умерла. Они жили в пещере втроём. Бард и Флаумгерд понравились друг другу, и Доври этому не препятствовал. А когда Барду было тринадцать зим, Доври отдал ему свою дочь Флаумгерд в жёны, и они жили вместе с Доври, пока Барду не исполнилось восемнадцать зим.

Одной ночью Бард лежал в своей постели и, ему приснилось, что из очага его воспитателя Доври поднимается большое дерево. Оно было очень ветвистое и росло так быстро, что выломало каменные стены и потом вышло через отверстие наружу. Наконец, оно стало таким огромным, что его почки, как ему показалось, распустились по всей Норвегии, и на одной ветке рос самый прекрасный цветок, а все его ветви тоже были густо покрыты цветами. Эта же ветка единственная была золотого цвета. Сон сей Бард разгадал так: в пещеру к Доври придёт некий человек королевского рода и будет у него воспитываться, и этот самый человек станет единовластным конунгом Норвегии, а красивая ветка означает конунга, который будет потомком человека, который вырастет там, и этот конунг провозгласит иную веру, чем была в то время. Ему этот сон был не очень приятен. Люди почитают за правду, что этот яркий цветок означал конунга Олава сына Харальда.

После этого сна Бард и Флаумгерд покинули Доври, а вскоре туда пришёл Харальд сын Хальвдана и воспитывался у ётуна Доври. Доври поддерживал его, пока он не стал конунгом Норвегии, как об этом рассказывается в саге о конунге Харальде Воспитаннике Доври.

2. Бард мстит за своего отца

Бард отправился на север в Халогаланд и поселился там. У него с женой Флаумгерд было три дочери. Старшую звали Хельга, вторую — Тордис, третью — Гудрун. Но когда Бард одну зиму прожил в Халогаланде, его жена Флаумгерд умерла, и он очень страдал из-за этого. Затем Бард посватался к Хертруд дочери херсира Хрольва Богатого. У него с ней было шесть дочерей. Одну звали Рагнхильд, вторую Флаумгерд, прочих же — Тора, Торхильд, Гейррид и Мьёлль.

Теперь надо рассказать о том, что вражда между турсами и конунгом Думбом только росла. Казалось им, что с ним очень трудно иметь дело. Тогда турсы объединились, чтобы навсегда разобраться с ним. Хардверком звали того, кто был среди них главным. Однажды они встретили конунга Думба на каменном челноке. Всего их было восемнадцать. Они напали на него и били его железными прутами, а он защищался вёслами, и кончилось тем, что конунг Думб погиб, убив двенадцатерых, но Хардверк и пятеро других остались живы. Тогда он сделался конунгом там на севере.

Мьёлль вышла замуж за Раудфельда Сильного, сына ётуна Свади с севера из Довра. У них был сын, которого звали Торкель. Он был высокий и сильный. У него были чёрные волосы и кожа. Когда он вырос, то стал очень своеволен.

Вскоре его мать Мьёлль скончалась, а Торкель женился на Эйгерд дочери Ульва из Халогаланда. Матерью Эйгерд была Тора дочь Мьёлль, что была дочерью Ана Лучника. Тогда Торкель переехал в Халогаланд и поселился по соседству со своим братом Бардом. Они жили во фьорде Скьяльвти на севере Халогаланда.

Спустя некоторое время братья отправились на север через Думбсхав и сожгли в доме Хардверка Сильного и три десятка турсов вместе с ним. После этого Бард не рискнул оставаться в тех местах. Они вернулись домой в Скьяльвти и жили там, пока конунг Харальд Косматый не начал бороться за господство в Норвегии. И когда он преуспел в этом деле, то стал таким могущественным и властным, что не было человека от Раумельва на юге до Финнабу на севере, который бы хоть чем-то распоряжался, что не платил бы ему дани, даже те, кто жёг соль, и те, кто трудился в лесу. Узнав об этом, Бард понял, что избежит его податей не лучше других. Тогда он предпочёл проститься с родичами и родными местами, но не жить под таким ярмом, под которым, как он узнал, оказался весь народ. Пришло ему на ум поискать другую землю.

3. Тёзки направляются в Исландию

Жил человек по имени Бард сын Бьёрна из Хейангра, родом из Халогаланда. Тёзки подружились и сговорились попробовать поплыть в Исландию, потому что оттуда доходили слухи о хороших землях, также Бард сын Думба рассказывал, что ему приснилось, будто он проведёт свою жизнь в Исландии. Каждый из них правил своим кораблём, и у каждого было свыше тридцати людей.

На корабле с Бардом находились его жена Хертруд и все его дочери. Самым уважаемым после Барда человеком был Торкель сын Раудфельда, брат Барда сына Думба. На этом корабле был также большой бонд, которого звали Скьёльд, родом из Халогаланда, и его жена, которую звали Гроа. Они были очень не схожи нравом. На корабле был ещё человек, которого звали Сваль, и его жена Тува. Оба они были не в своём уме, беспокойные и мало к чему пригодные. Там были две рабыни. Одну звали Кнейв, а другую — Скиннброк, и ещё на корабле находился один юноша, которого звали Торкель по прозвищу Кожаные Пелёнки. Он был с Бардом в родстве более далёком, чем двоюродный брат, и воспитывался на севере Думбсхава. Там было плохо с сукном, и мальчика для защиты обматывали тюленьими шкурами и так пеленали, и потому его прозвали Торкель Кожаные Пелёнки. Он был подростком в то время, о котором говорится здесь в саге. Это был высокий и тонкий человек, длинноногий и длиннорукий, с безобразными суставами, с длинными и тонкими пальцами, с узким и вытянутым лицом, с высокими скулами, с длинными и безобразными зубами, пучеглазый и широкоротый, с длинной шеей и большеголовый, узкоплечий и толстый посредине, с длинными и тонкими ступнями. Он был быстр и ловок, прилежен и верен во всех делах тому, кому служил. На корабле с Бардом был ещё человек, которого звали Торир, видный и сильный. Он был сыном Кнёрра, сына Ёкуля, сына Бьёрна с Южных Островов. С Бардом был также Ингьяльд сын Альварина сына Вали, брат Хольмкеля, отца Кетильрид, о которой Виглунд сочинил большинство вис. На корабле с Бардом было много других людей, однако они здесь не называются.

Ледник Снежной Горы поутру

Ледник Снежной Горы поутру. Фотография Акселя Кристинссона (Axel Kristinsson) из Рейкьявика, Исландия.

Как только тёзки были готовы, они вышли в море, провели в плавании полсотни тяжёлых суток, подошли к стране с юга и направились западнее. Тогда они увидели большую гору, всю покрытую ледниками. Они назвали её Снежной Горой, а мыс они назвали Мысом Снежной Горы. У этого мыса тёзки расстались. Бард сын Бьёрна из Хейангра направился на запад вдоль берега и затем на север, ещё раз провёл в море полсотни суток и, наконец, пришёл в устье Дрожащего Потока, занял всю Долину Барда выше Реки Городища Дикого Телёнка и Реки Островной Долины и некоторое время жил на Рощевом Склоне.

Тогда ему показалось, что ветер с суши благоприятнее, чем ветер с моря, и поэтому он решил, что земли к югу от пустоши лучше, и в месяц «гои» послал своих сыновей на юг, и они нашли хвощ и другие растения. Тогда один из них вернулся, а другой остался там. Бард сделал салазки для всякого существа, что могло ходить, и велел каждому тащить свой корм и часть имущества. Он прошёл через Перевал Надежды. Сейчас это место называется Тропой Барда. Затем он занял Речные Дворы и поселился на Вершинах, и с этого времени его прозвали Бард с Вершин.

У него имелось много детей. Его сыном был Сигмунд, отец Торстейна, который был женат на Эсе, дочери Хрольва Рыжей Бороды. Их дочерью была Торунн, которая была замужем за Торкелем Лейвом, а их сыном был Торгейр Годи Светлого Озера. Вторым сыном Барда и Хертруд4 был Торстейн, отец Торира, который был в Фитьяре с конунгом Хаконом5 и вырезал дыру в шкуре, чтобы там укрыться. Поэтому его прозвали Кожаная Шея. Он был женат на Фьёрлейв дочери Эйвинда. Их сыновьями были Хавард с Горной Кручи, Хрольв6 с Комариного Озера, Кетиль с Домового Залива, Вемунд Бахрома, который был женат на Халльдоре, дочери Торкеля Чёрного, Аскель и Хальс. Он жил на Священном Дворе.

4. Бард и его спутники завладевают землёй

Бард сын Думба поставил свой корабль в лагуне, которая врезается в мыс с юга, и они назвали её Глубокой Лагуной. Там Бард его люди высадились на берег и, когда они пришли в большой грот в ущелье, то принесли жертву за свою удачу. Теперь это место называется Церковью Троллей.

Потом в одном заливе они вытащили свой корабль на берег. Там в этой лагуне они поднимались на борт «гонять эльфов»7, и испражнения уносило в залив, который называется Залив Нечистот.

Затем они отправились исследовать берега, и когда Бард пришёл на какой-то мыс, рабыня Кнейв попросила, чтобы Бард отдал ей этот мыс, он так и сделал, и теперь это место называется Мысом Кнейв.

Тогда Бард нашёл большую пещеру, и они пробыли там некоторое время. Им показалось, что в ней кто-то отвечает всему, что они говорили, так как в пещере было громкое эхо. Они назвали её Пещерой Пения, и с тех пор проводили там все свои советы, и придерживались этого всё время, пока Бард был жив.

Затем Бард пришёл к одному озерцу. Он снял с себя всю одежду и умылся на мели, и сейчас это озерцо люди называют Купальней Барда. Недалеко оттуда он построил большой хутор, назвал его Купальным Склоном и некоторое время жил там.

С бондом Бардом приплыл человек, которого звали Сигмунд. Он был сыном Кетиля Чертополоха, который занял Чертополоховый Фьорд. Его жену звали Хильдигунн. Они жили с Бардом на Купальном Склоне.

Торкель Раудфельд8 занял землю, которая называется Орлиная Скала, а Скьёльд поселился на Тропе. Но его жене Гроа было не любо с ним из-за своего нрава, ведь он считал её слишком доброй. Она отправилась к одному гроту и расчистила его кайлом так, что образовалась большая пещера. Она обосновалась там со своими запасами, и не было у неё иного дома, покуда Скьёльд был жив, и это место называли Пещерой Гроа. После смерти Скьёльда Торкель Кожаные Пелёнки посватался к Гроа и при поддержке своего родича Барда женился на ней, и потом они поселились на Завтрачной Реке.

Торир сын Кнёрра охранял хутор Барда на Бычьем Болоте.

Скиннброк, рабыня Барда, поселилась на хуторе, который называется Скиннброк.

Ингьяльд миновал мыс и по совету Барда нашёл себе землю в месте, которое называется Ингьяльдов Пригорок.

Сваль и Тува исчезли с корабля в первую же ночь, и некоторое время о них не было слышно, но на самом деле они жили в горах и оба превратились там в троллей. Вскоре сделалось много беспокойства от них, и люди не осмеливались показываться в тех местах из-за их ворожбы.

Как-то раз к Барду на берег выбросило кита, и Сваль, по своему обыкновению, отправился ночью его разделывать. И когда он разделывал кита некоторое время, туда пришёл Бард. Между ними началась ожесточённая борьба. Сваль превратился в такого тролля, что у Барда уже не хватало сил, но всё же кончилось тем, что Бард сломал Свалю хребет и зарыл его там же в гальке, это место называется Галечник Сваля. На следующую ночь он обнаружил рядом с китом Туву и убил её таким же образом. Это считается самым значительным очищением страны.

5. Исчезновение Хельги и месть Барда

У Торкеля сына Раудфельда и его жены было двое сыновей. Одного звали Сёльви, а второго — Раудфельд в честь деда. Они выросли на Орлиной Скале и подавали большие надежды. Дочери Барда выросли на Купальном Склоне, высокие и видные. Хельга была старшей их них.

Зимой сыновья Торкеля и дочери Барда играли вместе на льду рек, что там протекают и называются Детскими Реками. Играли они подолгу и соперничали с большим увлечением. Сыновья Торкеля желали верховодить, потому что они были сильнее, но дочери Барда не желали уступать везде, где только могли.

Однажды они играли в свои игры, и Раудфельд и Хельга опять соперничали. На море лежал лёд. Это был очень туманный день. Они играли у самого моря. Раудфельд толкнул Хельгу на льдину, а с суши дул сильный ветер. Тогда льдину понесло в открытое море, и Хельга поплыла на ней. Той же ночью лёд отогнало от берега в океан. Она плыла на льдине, и её несло так быстро, что через семь дней она прибыла в Гренландию.

Тогда на Крутом Склоне жил Эйрик Рыжий сын Торвальда сына Асвальда сына Бычьего Торира. Эйрик был женат на Тьодхильд, дочери Ёрунда сына Атли и Торбьёрг Корабельная Грудь и падчерице Торбьёрна из Ястребиной Долины. Их сыном был Лейв Счастливый. К тому времени Эйрик уже одну зиму как поселился в Гренландии. Хельга перезимовала у Эйрика.

Тогда у Эйрика жил человек, которого звали Скегги сын Мехового Бьёрна сына Насмешливого Скегги. Он был исландец, и его прозвали Скегги со Среднего Фьорда, потому что он жил в Дымах в Среднем Фьорде, но подолгу был в торговых поездках.

Хельга была красивейшей из женщин. И так как она прибыла туда удивительным образом, то некоторые называли её троллем. Кроме того, она была сильна, как мужчина, за что бы она ни бралась. Она всё правдиво рассказала о своём путешествии. Эйрик припомнил её род, потому что знал Барда, хотя и был молод, когда Бард прибыл в Исландию.

Однажды Хельга вышла наружу, глянула вокруг и сказала вису:

Счастлива б стала я,
если б смогла увидеть
Кладовую Гору с Валом,
обе Скалы Лагунные,
Холмы Главарей
и Мыс Супротивный,
Пустоши Ярку
и Нос Буревой,
Залив Нечистот да Галечник
пред дверьми воспитателя.

Это всё названия мест на Мысе Снежной Горы.

Скегги взял Хельгу к себе и начал с ней сожительствовать. Зимой в Эйриков Фьорд спустились тролли и злые духи и учинили людям много вреда: ломали корабли, а людям — кости. Всего их было трое: мужчина, женщина и их сын. Скегги решил разобраться с ними и преуспел в этом, так как Хельга помогала ему и даже спасла ему жизнь.

Следующим летом Скегги отправился в Норвегию и Хельга с ним, и там он пробыл ещё одну зиму. После того летом он возвратился в Исландию, домой на свой хутор в Дымах, и Хельга тоже отправилась с ним домой. Насколько известно, у них не было детей.

Теперь надо рассказать о том, что сёстры, дочери Барда, вернулись домой на Купальный Склон и рассказали своему отцу, что случилось между Раудфельдом и его дочерью Хельгой. Бард сильно разгневался из-за этого, тотчас вскочил и ушёл прочь к Орлиной Скале. Он весь потемнел лицом. Торкеля не было дома. Он ушёл к морю.

Мальчики, Раудфельд и Сёльви, находились снаружи. Одному из них было тогда одиннадцать зим, а другому — двенадцать. Бард взял их обоих под мышки и зашагал с ними к горе. Им не удалось вырваться, потому что Бард был так силён, что мог бы удержать их, даже если бы они были взрослыми.

Поднявшись на гору, он швырнул Раудфельда в одно большое ущелье, такое глубокое, что Раудфельд умер сразу, как достиг дна. Теперь оно называется Ущельем Раудфельда. С Сёльви он прошёл чуть дальше, пока не оказался на высокой скале. Там он сбросил Сёльви вниз. Упав, тот разбил череп и так умер. С тех пор скала эта называется Скалой Сёльви. После этого он вернулся к Орлиной Скале, рассказал о смерти братьев и затем отправился обратно к себе на хутор.

Тем временем Торкель пришёл домой и узнал о убийстве своих сыновей. Он пустился в путь вслед за братом, и, встретившись, они без лишних слов сразу начали драться, и всё разлеталось вокруг них. В конце концов, Торкель упал, потому что Бард был сильнее. Торкель остался лежать, а Бард пошёл домой. Во время борьбы у Торкеля сломалась бедренная кость. Поднявшись, он поковылял домой. Потом нога его была обмотана повязкой, и он долго выздоравливал. С тех пор его прозвали Торкель Завязанная Нога.

Как только он выздоровел, он со всем своим имуществом уехал с Мыса Снежной Горы на восток к Лососю сыну Торкеля. Его матерью была Хравнхильд, дочь Кетиля Лосося9 с Хравнисты. Он уже занял все Поля Кривой Реки и поселился в Нижнем Капище.

С разрешения Лосося Торкель занял землю вокруг Треугольной горы и поселился с юга под этой горой. Там его причисляют к первопоселенцам. Он был могучий оборотень. У него с женой были такие дети: Бёрк Синезубобородый, отец Старкада из-под Треугольной горы; Торню, которая была замужем за Ормом сына Сторольва, и Дагрун мать Берси.

6. Исчезновение Барда и о Лагунном Эйнаре и его людях

Из-за всего этого, столкновения с братом и исчезновения дочери, Бард изменился, стал молчаливым и тяжёлым нравом, и с тех пор людям не было от него радости.

Рассказывают, что однажды Бард пришёл поговорить со своим товарищем Сигмундом и сказал так:

— Вижу я, — сказал он, — что из-за рода моего и моего огромного горя не по нраву мне быть вместе с обычными людьми, и потому я поищу себе какой-нибудь другой участи, а за долгую и верную службу я дарую тебе землю здесь на Купальном Склоне вместе с этим хутором.

Сигмунд поблагодарил его за дар. Ториру сыну Кнёрра он дал землю на Бычьем Болоте, а Торкелю Кожаные Пелёнки — Завтрачную Реку, и между ними была крепчайшая дружба вместе с родством, сохранившаяся до конца жизни.

Гигантская скульптура, изображающая Барда Аса Снежной Горы

Гигантская скульптура, изображающая Барда Аса Снежной Горы, работа Рагнара Кьяртанссона (Ragnar Kjartansson), находится у Орлинного Утёса (Arnarstapi) в Исландии.

После этого Бард исчез со всеми своими пожитками, и люди считают, что он, должно быть, скрылся в ледниках и поселился там в большой пещере, потому что в его роду чаще жили в больших пещерах, чем в домах, и воспитывался он у Доври в Горах Доври. Также силой и ростом он больше походил на троллей, чем на смертных людей, и потому его имя было удлинено, и его прозвали Бард Ас Снежной Горы, ибо жители окрестностей мыса верили в него как в бога и клялись его именем. Также многим он был самым главным духом-хранителем.

После того, как Бард исчез, Сигмунд и Хильдигунн жили на Купальном Склоне до самой смерти, и там Сигмунд похоронен в кургане. У него было три сына. Одним был Эйнар, который жил на Купальном Склоне. Он был женат на Унн, дочери Торира, брата Аслака из Длинной Долины. Халльвейг была их дочерью. Она была замужем за Торбьёрном сыном Вивиля. Второго звали Брейд. Он был женат на Гуннхильд, дочери Аслака из Длинной Долины. Их сыном был Тормод, который был женат на Хельге дочери Энунда, сестре Хравна Скальда. Их дочерью была Хертруд, которая была замужем за Симоном. Их дочерью была Гуннхильд, на которой был женат Торгильс. Их дочерью была Вальгерд, мать Финнбоги Мудрого с Гейрова Склона. Торкелем звали третьего сына. Он был женат на Йорейд, дочери Тинда сына Халлькеля.

После кончины Сигмунда там жили Хильдигунн и её сын Эйнар. Поговаривали, что Хильдигунн была колдуньей, и из-за этого её вызывали в суд. Человек, которого звали Эйнар по прозвищу Лагунный Эйнар, отправился на Купальный Склон с шестью людьми и вызвал в суд Хильдигунн за колдовство, а её сына Эйнара тогда не было дома. Он пришёл домой, когда Лагунный Эйнар только уехал. Она рассказала ему эти вести и вручила ему новую рубаху.

Эйнар взял свой щит, меч и рабочего коня и поскакал за ними. Он загнал коня на тех скалах, где Бард Ас Снежной Горы убил Туву, жену Сваля, и которые прозвали Скалами Тувы. Эйнар настиг их у крутых склонов, и там они бились, и погибло семеро из людей Лагунного Эйнара, а двое его рабов бежало от него. Тёзки долго сражались.

Люди говорят, что Эйнар сын Сигмунда воззвал к Барду о победе. Тогда у Лагунного Эйнара лопнул пояс, и когда он подбирал его, Эйнар нанёс ему смертельный удар.

Раб Эйнара сына Сигмунда, которого звали Хрейдар, бросился за рабами Лагунного Эйнара и увидел со Скал Тувы, куда они убежали. Он побежал за ними и в одном заливе убил их обоих. Теперь он называется Залив Рабов. За это Эйнар дал ему свободу и столько земли, сколько он сможет обойти и огородить за три дня. Это место называется Хрейдаровой Оградой, и он с тех пор жил там.

Эйнар жил на Купальном Склоне до самой старости и был погребён недалеко от кургана Сигмунда, своего отца. Курган Эйнара постоянно покрыт травой зимой и летом.

7. О Хельге дочери Барда

Как было рассказано ранее, Хельга дочь Барда жила со Скегги со Среднего Фьорда, и когда Бард узнал об этом, осенью он пришёл за ней и забрал с собой домой, потому что Скегги был тогда женат. Расставшись со Скегги, она не была счастлива. С тех пор она постоянно чахла и сохла.

Однажды она сказала эту вису:

Прочь хочу я уйти поскорей.
Не убывает печаль моя вовсе
по губителю ожерелий.
Зачахну я от страданий,
полюбив превесёлой любовью
пылкой богатств расточителя.
Скорбь утаить я не в силах.
Одна я сижу. Рыдаю в разлуке10.

Хельге не понравилось у её отца, и она ушла оттуда, не испытывая ни привязанности к людям или домашним животным, ни нужды в жилище. Чаще всего она жила в пещерах или холмах. В её честь названа Пещера Хельги на Скальном Лавовом Поле, а также много других мест по всей Исландии.

Это она зимовала на Уступе в Эльвусе у Тородда и Скафти, отца и сына, а не Гудрун дочь Гьюки, хотя некоторые и говорят так. Хельга жила там втайне и зимой лежала в хижине на крайней постели за занавеской. Она играла на арфе почти каждую ночь, потому что ей тогда, как часто бывало, совсем не спалось.

С этими отцом и сыном жил норвежец, которого звали Хравн. Люди часто беседовали о том, что не знают, кто эта женщина. Хравн, обуреваемый подозрениями и любопытством, как-то ночью заглянул за занавеску. Он увидел Хельгу, сидящую в одной сорочке. Женщина показалась ему очень красивой. Он захотел залезть в постель рядом с ней под покрывало, но она не пожелала этого. Они начали бороться и расстались на том, что у норвежца Хравна были оторваны правая рука и левая нога.

Вскоре Хельга ушла оттуда и странствовала по всей Исландии, и нигде ей не было хорошо. Она везде жила втайне, но чаще всего вдалеке от людей. Порой она жила и у своего отца.

8. О Хетте и Ингьяльде

Одну троллиху звали Хетта. Она жила на Лобной Горе, была величайшим оборотнем и плохо обходилась и с людьми, и со скотом.

Как-то раз случилось так, что она убила много овец у Ингьяльда с Пригорка. Узнав об этом, он отправился к ней. Она попыталась вывернуться, но он прогнал её в горы.

В те времена на Мысе Снежной Горы ловилось много рыбы, и всё же никто не добывал рыбы больше, чем Ингьяльд. Он был заядлым рыбаком.

А Хетта, убегая, сказала:

— Теперь я воздам тебе за потерю овец, которую причинила, и покажу тебе рыбное место, где никогда не иссякнет рыба, пока ловишь там. Но ты не должен изменять своей привычке быть на корабле одному, как ты обычно делаешь.

Она произнесла тогда вису:

Греби от Горы Удалённой
по бурной грязи солёной, —
сиять там станет верзила, —
коль с Гримсмидом знаться мило.
Уляжешься там ты в море.
Фригг ведомо всё о Торе.
Копуша коротконосый,
правь к Мысу в Лощине Бросовой!11

Там они расстались. Это было в осеннюю пору.

На следующий день Ингьяльд вышел в море, он был один на корабле и двигался на вёслах до тех пор, пока впереди не показалась та самая гора, а также Мыс. Это оказалось дальше, чем он полагал. С утра стояла хорошая погода. А когда он пришёл на рыбное место, там было вдосталь рыбы.

Вскоре над Лобной Горой сгустились тучи и быстро затянули всё небо. Потом задул ветер и началась метель с морозом. Тогда Ингьяльд увидел человека в лодке, который тащил рыбу крепкими руками. У него была рыжая борода. Ингьяльд спросил, как его зовут. Тот ответил, что Грим. Ингьяльд спросил, не хотел бы он направиться к берегу.

Грим сказал, что ещё не готов:

— Но ты можешь подождать, пока я не нагружу лодку.

Ветер ещё немного усилился, море взбурлило, и стало так темно, что с носа лодки не было видно кормы. Ингьяльд потерял все свои крючки и рыболовные снасти. Вёсла тоже были сильно разбиты. Тут он понял, что не достигнет берега из-за колдовства Хетты и во всём этом виновата она. Тогда он призвал себе на помощь Барда Аса Снежной Горы. Тем временем Ингьяльд быстро окоченел, потому что лодка была весьма нагружена, а волны, перехлёстывавшие через борт, сразу замерзали. Ингьяльд обычно надевал толстый меховой плащ, и тот лежал в лодке рядом с ним. Он взял плащ и закутался в него, чтобы укрыться. Смерть казалась ему неизбежной.

Днём около полудня в доме на Ингьяльдовом Пригорке во время еды в окне комнаты раздался низкий голос, который сказал так:

Поплыл в одиночку в лодке
Ингьяльд в меховом плаще.
Потерял восемнадцать крючков
Ингьяльд в меховом плаще
и лёсу в сорок локтей
Ингьяльд в меховом плаще.
Больше вовек не вернётся
Ингьяльд в меховом плаще.

Все очень поразились этому, и считают за правду, что это сказала троллиха Хетта, ибо она полагала, что станется по её желанию: Ингьяльд никогда не вернётся, как она и задумала.

Но когда Ингьяльд был близок к смерти, он увидел какого-то человека, который грёб в лодке. Он был в сером плаще и подпоясан ремнём. Ингьяльд узнал своего друга Барда.

Тот быстро подплыл к судну Ингьяльда и сказал:

— Ты в жалком положении, мой товарищ. Весьма удивительно, что ты, столь умный человек, позволил такому злому духу, как Хетта, обморочить себя. Перебирайся на моё судно, если хочешь, и попробуй править рулём, а я буду грести.

Ингьяльд так и сделал. Грим на лодке исчез, когда пришёл Бард. Люди полагают, что это, верно, был Тор. Бард начал тогда мощно грести вёслами, пока не достиг берега. Бард отвёз Ингьяльда домой, и тот сильно пострадал, но выздоровел, а Бард вернулся к себе домой.

9. О борьбе Барда

Одно чудище, что звали Коллой с Торфяной Реки, а ещё другим именем Скиннхува, проживало в Дернине. Колла причиняла много зла как кражами, так и убийствами людей.

Торир с Бычьего Болота застал её ночью у своих овец. Они сразу принялись бороться. Скоро Торир понял, что она величайший тролль. Их схватка была жестокой и долгой, но всё же кончилось тем, что её хребет сломался, и так ей пришла смерть. Поднявшись, он сказал вису:

Колла — тролль с Реки Торфяной
(трудно ей извернуться!) с Дернины.
Ступала дорогой, как я сложил,
по восточным Ложбинам, согнута.
Вот великаншу глупую
вздумал нынче обнять я.
Тролль верный выронил
славу, я ж выю ему согнул12.

Многие люди считали, что Бард, верно, опять помогал Ториру в этом, потому что все его друзья призывали его, если в том была нужда.

Бард много бродил по стране и бывал повсюду. Чаще всего он был одет так: в сером плаще, опоясанный ремнём, а в руке раздвоенный посох с длинным и толстым остриём. Он всегда использовал его, когда шёл через ледники.

Рассказывают, что братья Бард и Торкель встретились и помирились крепким миром. С тех пор они много общались и долго жили вместе в Долине Кольчуги в пещере, которая потом стала называться Пещерой Барда, и они устроили игры у Эйрика в Широком Щите на Дворе Эйрика.

Туда явился и Лагальв сын Маленькой Женщины с севера с Мачтового Мыса. Они боролись, и Лагальв и Эйрик были равны, а Эйрик ранее превзошёл Торкеля Завязанная Нога. А потом боролись Бард и Эйрик, и его рука оказалась сломана.

Лагальв пришёл на игры из дому и вечером отправился обратно. По пути он поборолся с овчаром Халльбьёрна с Серебряного Двора, которого звали Скельюнг. Он был оборотень. Скельюнг упал и сломал ногу. Лагальв отнёс его на хутор, затем отправился своим путём и, пройдя через Склон Бланды, явился на Морозный Двор, подошёл с южной стороны дома к окну и заглянул в дом. А бонд сказал хозяйке, чтобы она набрала муки из мешка, что висел над ними, и отвесил ей оплеуху, а она от этого заплакала. Лагальв просунул в окно секиру и срезал мешок. Он упал бонду на голову, и тот потерял сознание. Лагальв отправился в путь и вечером пришёл домой на Мачтовый Мыс, и больше он в этой саге не упоминается. Бонд очнулся и решил, что мешок свалился сам.

Некоторые люди также рассказывают, что на играх в Широком Щите был Орм сын Сторольва, который боролся с Бергтором с Синей Горы, и Орм превзошёл противника. Там был и молодой Орм Лесная Опушка. Он боролся с Ториром из Торировой Долины. Эта долина на Леднике Козьей Земли. Торир оказался сильнее. Там был также Торальв сын Скольма, который боролся с Халльмундом с Шарового Ледника. Силы у них у всех были почти равны, но Бард, как им казалось, был самым сильным. Так закончились эти игры, и больше ничего не случилось.

10. О Барде и Одде с Междуречья

Одного человека звали Энунд по прозвищу Широкобородый. Он был сыном Ульвара, сына Ульва из Фитьяра, сына Торира Крикуна. Он жил в верхней Долине Дымов на хуторе, который называется Широкий Двор. Женат он был на Гейрлауг, дочери Тормода с Мыса Пашен, сестре Бесси. Их дочь звали Тородда. Её взял в жёны Торви, сын Вальбранда, сына Вальтьова, сына Эрлюга со Скалы Эсьи. Её приданым стала половина Широкого Двора, и было выделено два хутора. Этот Торви убил разом двенадцать человек Кроппа, и он верховодил при убийстве людей с Островка, предводителями которых был Хёрд Убийца, сын сестры Торви, и Гейр, по имени которого назван Островок Гейра. Торви также был на Пещерных Лугах, вместе с Иллуги Чёрным и Стурлой Годи. Тогда было убито восемнадцать людей из Пещеры, а Аудуна сына Смидкеля они сожгли в доме на Торвардовом Дворе13. Сыном Торви был Торкель со Сканей.

Сына Энунда звали Оддом, он был человек большой и многообещающий. В тех местах никого другого не считали подающим больше надежд стать хёвдингом, чем Одд.

Когда ему было двенадцать зим, он совершил путешествие на Мыс Снежной Горы за сушёной рыбой и, возвращаясь домой, поехал через Скальное Лавовое Поле. Все его люди ушли далеко вперёд, потому что Одд лечил коня, и ему пришлось задержаться. Тут поднялся тёмный туман.

Когда же он погнал коня перед собой по дороге, то увидел, что с лавовых полей к нему спускается человек. Он был в сером плаще и держал в руке раздвоенный посох. Он приблизился к Одду и поздоровался с ним по имени. Одд достойно ответил на его приветствие и спросил, как его зовут.

Он ответил, что его зовут Бардом и он живёт здесь на мысе.

— У меня к тебе дело. Сначала я хочу подружиться с тобой и пригласить тебя на пир на йоль. И кажется мне, что тебе лучше согласиться на это путешествие.

Одд ответил:

— Пусть тогда и дальше будет то, что ты предложишь.

— Тогда ты поступишь хорошо, — сказал Бард, — но всё же я хочу, чтобы ты никому не рассказывал об этом.

Одд согласился:

— Я хочу узнать, куда мне явиться на этот пир.

— Ты должен, — сказал Бард, — пойти на Завтрачную Реку, и пусть Торкель Кожаные Пелёнки покажет тебе верную дорогу к моему жилищу.

Затем они расстались, Одд отправился домой и никому не рассказывал об этом.

А зимой, за семь ночей до йоля Одд выехал из дома один и поскакал на Мыс, и не останавливался, пока не пришёл к Завтрачной Реке. Это было поздно вечером. Тогда до йоля оставалось две ночи. Его конь очень устал, так как дорога была скверная, а погода плохая.

Одд постучал в дверь, и долго к двери никто не подходил. Наконец, это всё же случилось, и дверь приоткрылась. Оттуда высунулась весьма отвратительная голова, потому что кто-то выглянул из дверного проёма. Он выпучил глаза, желая рассмотреть, кто там снаружи. Был он очень узколицым и безобразным на вид. Увидев человека, он захотел захлопнуть дверь, но Одд подставил рукоять секиры, чтобы створка не могла закрыться. Затем Одд навалился на дверь так сильно, что она развалилась на куски.

Он вошёл на хутор и преследовал убегавшего, пока не оказался в комнате. Там было светло и тепло. Торкель сидел на возвышении. Он очень веселился и пригласил Одда переночевать. Тот остался там на ночь, получив радушный приём.

А утром Одд рано был на ногах, и они собрались в путь. Тогда был холодный ветер и сильный мороз, ясное небо над головой, и меж гор сыпал мелкий снежок. Торкель шёл пешком, а Одд ехал верхом. Они направились к горе, и Торкель шёл впереди. Но когда они принялись подниматься в гору, стало очень темно, повалил снег, потом началась вьюга, и поднялась сильнейшая метель. Они долго двигались так, пока Одд не пошёл пешком, а Торкель не повёл коня.

Но неожиданно Торкель скрылся от него в метели, Одд так никогда и не узнал, что с ним тогда случилось. Дул резкий холодный ветер, идти было трудно и скользко. Он брёл так долго, что не знал, куда зашёл.

Спустя некоторое время Одд заметил во мраке идущего человека в сером плаще с большим раздвоенным посохом. Остриё посоха звенело о лёд. Когда же они встретились, Одд узнал Барда Аса Снежной Горы. Они поздоровались и расспросили друг друга о важнейших новостях. Бард предложил ему идти с ним. Они недолго шагали, прежде чем пришли в большую пещеру и затем в другую, и в ней было светло. Там сидели женщины, весьма большие, но всё же опрятные. С Одда сняли одежду и оказали ему самый радушный приём. Он провёл там йоль, и о нём очень хорошо заботились. Там не было никого, кроме домочадцев Барда. Из дочерей Барда Одду больше всего понравилась Тордис, и с ней он разговаривал чаще всего. Бард сразу заметил это, но не придал значения.

Бард предложил Одду перезимовать у него, и тот согласился. Позднее Бард привязался к Одду и зимой обучал его законам. С тех пор его считали более сведущим в законах, чем остальные люди.

Но Бард заметил, что Тордис и Одд полюбили друг друга. Он спросил Одда, хотел бы он жениться на Тордис.

Одд сказал:

— Не скрою, что я люблю её больше, чем какую-либо другую женщину. И если ты захочешь выдать её за меня, самым верным будет то, что я не отступлюсь.

И было сделано так, что Бард выдал свою дочь замуж за Одда и дал за ней в приданое невиданные драгоценности. Бард должен был прийти на свадьбу к Одду и привести туда невесту. На этом они по-дружески расстались.

Одд отправился домой, приготовился к пиру, и в назначенное время в Междуречье пришёл Бард с невестой и ещё десятью людьми. Там были Торкель Завязанная Нога со своим братом и Орм Сильный, его свойственник. Торкель Кожаные Пелёнки тоже был там вместе с Бардом, и Одд очень хорошо принял их. Там также были Ингьяльд с Пригорка и Торир сын Кнёрра, друг Барда, Эйнар сын Сигмунда с Купального Склона и семеро других человек, о которых ничего не известно. Там уже было много гостей: Торви сын Вальбранда, свойственник Одда, Иллуги Чёрный и Гейр Богатый со Склона Гейра, Арнгрим Годи с Северного Междуречья. Также там был Гальти сын Кьёльвёр, родич Одда и много других людей.

На пиру ничего особого не произошло. Потом все отправились по домам. Одд и Тордис очень любили друг друга. Они жили вместе три зимы. Затем Тордис скончалась, а детей у них не было. Одд очень страдал.

Потом Одд женился на Йорунн дочери Хельги. Их сыновьями были Торвальд, который руководил сожжением Сонного Кетиля, и Тородд, который был женат на Йофрид дочери Гуннара. Их с Оддом из Междуречья дочерьми были Турид, которая была замужем за Свартхёвди, Хунгерд, которая была замужем за Свертингом сына Козлиного Бьёрна, и Халльгерд, которая вышла замуж за Халльбьёрна сына Одда со Скалы Козлят. Тёткой Одда по матери была Кьёльвёр, мать Торлейв, матери Турид, матери Гуннхильд, которая была замужем за Колли, и Глума, отца Торарина, отца Глума из Безводья.

11. Рождение Геста сына Барда

Теперь надо рассказать о том, что Скегги со Среднего Фьорда жил в Дымах в Среднем Фьорде. Он был женат на женщине, которую звали Халльбера дочь Грима. Их сыном был Эйд, который позднее женился на Хавторе, дочери Торберга Рыло в Зерне и Олов Ладейный Щит, сестры Торгейра Голльнира. У них был второй сын, которого звали Колль, отец Халльдора, отца Тордис и Торкатлы, по которой томился Хельги Скальд.

У Скегги было три дочери. Одну звали Хродню, она была замужем за Тордом Ревуном. Вторую звали Торбьёрг, она была замужем за Асбьёрном Богатым сыном Хёрда. Их дочерью была Ингибьёрг, которая была замужем за Иллуги Чёрным. Их сыновьями были Гуннлауг Змеиный Язык, Хермунд и Кетиль. Третью дочь Скегги звали Тордис. Она выросла в Дымах. Это была красивейшая и очень способная женщина.

Торд Ревун, великий хёвдинг, жил в Лощине в Лощинной Округе.

Торбьёрн Бычья Сила жил на Тороддовом Дворе в Бараньем Фьорде. Он был сыном Арнора Пушистый Нос сына Тородда, который занял там землю. Торбьёрн был величайший герой. Он убил Атли сына Асмунда, но Греттир отомстил за своего брата и убил Торбьёрна. Братом Торбьёрна был Тородд Обрывок Драпы.

Греньюд, сын Хермунда Скрюченного, жил на Каменниках в Бараньем Фьорде. У него была дочь, которую звали Торгерд. У Греньюда и Торбьёрг был один сын, которого звали Торбьёрн, очень мужественный человек.

Осенью в Дымах на Среднем Фьорде случилось так, что поздно вечером в двери постучали, Эйду тогда было шестнадцать зим. Он подошёл к двери. Перед дверью стоял человек высокого роста в сером плаще, который опирался на раздвоенный посох, что держал в руке. Этот человек поздоровался с сыном бонда по имени, а Эйд спросил, кто он такой. Он ответил, что его зовут Гест14. Он поинтересовался, распоряжается ли Эйд чем-либо. Эйд сказал, что распоряжается тем, чем хочет.

— Тогда, — сказал Гест, — приютишь меня на зиму?

— В этом я не властен, — сказал Эйд.

— Вы, подрастающие мужи, сами себя умаляете, — сказал Гест, — когда не берётесь дать одному человеку еды несколько ночей, ведь я уйду прочь и буду хвалить тебя, куда бы ни пришёл.

Эйд сказал:

— Почему бы тебе не остаться здесь на зиму, а не идти куда-то глубокой ночью?

Тогда Гест вошёл с сыном бонда внутрь. Бонд спросил, откуда этот человек, а Эйд рассказал об их с Гестом беседе. Скегги не придал этому особого значения, но всё же предоставил решать Эйду.

Гест, который на самом деле был Бардом Асом Снежной Горы, жил там эту зиму. Бард обучил Эйда законоведению и родословию. Эйд стал разбираться в законах лучше всех, поэтому его прозвали Эйд Закон.

Тогда Тордис, дочери Скегги, было пятнадцать зим. Некоторые люди считали, что Гест, наверное, соблазнил её зимой. Летом Гест отправился прочь и поблагодарил Эйда за приют. В течение лета Тордис становилась всё толще, а осенью она разрешилась на пастбище. Это был красивый и большой мальчик. Она окропила ребёнка водой и сказала, что назовёт его в честь отца, и его назвали Гестом.

На следующий день на пастбище пришла женщина и предложила взять мальчика на воспитание. Тордис разрешила ей это. Вскоре женщина исчезла вместе с ребёнком. Это на самом деле была Хельга дочь Барда. Некоторое время Гест воспитывался у неё.

Скегги мало заботился о Тордис после этого.

Спустя несколько зим Торбьёрн сын Греньюда посватался к Тордис дочери Скегги, и её выдали за него. Тогда Торбьёрн построил хутор в Междуречье впереди Каменников. Они недолго были вместе, прежде чем у них родилось двое сыновей. Старшего звали Торд, а младшего — Торвальд. Они оба подавали большие надежды, но всё же Торд намного превосходил брата. Торбьёрн настолько разбогател скотом, что у него под присмотром было пять сотен овец.

12. О воспитании Геста

На Слиянии Ручьёв в Лозняковой Долине жил человек, которого звали Торгильс, по прозвищу Торгильс Крикун или Мудрый. Его сыном был Торарин Мудрый, воспитатель Барди Убийцы.

Тогда на Аудуновом Дворе жил Аудун Оглобля, он уже состарился, а прежде был большим человеком и великим героем.

У бонда Торбьёрна из Междуречья было много источников для получения денег. У него было летнее пастбище в Долине Бараньего Фьорда, и он велел там работать ранним летом. Хозяйка Тордис постоянно жила в лачуге при хлеве на летнем пастбище. Тогда Торду было шесть зим, а Торвальду — пять.

Одним вечером Тордис была у ручья и мыла волосы. Туда пришла Хельга дочь Барда вместе с Гестом, которому было тогда двенадцать зим.

Она сказала:

— Это твой сын, Тордис, и неизвестно, большим бы он вырос, даже если бы жил вместе с тобой.

Тогда Тордис спросила, кто она такая.

Она ответила, что её зовут Хельга и она дочь Барда Аса Снежной Горы:

— А повсюду мы с Гестом были потому, что нет у меня дома ни в одном месте. Ещё я хочу рассказать тебе, что мы с Гестом — брат и сестра, и Бард — наш отец.

Тордис сказала:

— Невероятно!

Хельга не задержалась там и сразу отправилась прочь, а Гест остался со своей матерью, и он был высоким и красивым, и таким рослым, как люди в двадцать лет.

Гест прожил на Междуречье следующую зиму, и тогда за ним пришёл его отец Бард и забрал с собой на Ледник Снежной Горы. Бард принёс Тордис красивый женский наряд. Гест рос у своего отца, и он обучил его всем искусствам, которые он знал. Гест сделался таким сильным, что не было ему равных из живших тогда.

13. О пире на йоль у Хит

В то время была жива троллиха Хит, и она поселилась в Собачьей Пещере в долине, которая позднее была названа Долиной Хит.

На йоль Хит устроила великий пир. В первую очередь она пригласила туда Барда Аса Снежной Горы, и с ним отправились его сын Гест и Торкель Кожаные Пелёнки. Также туда пригласили Гудрун Вдову Пуговицы и её сына Кальва. Кроме того были приглашены Сурт с Пещерных Лугов и Йора с Перевала Йоры. Пригласили туда и турса, которого звали Кольбьёрн. Он жил в пещере, расположенной во внутренней части Широкой Долины, а это перед Долиной Бараньего Фьорда там, где долина сужается, к западу под Ровной Горой. Кольбьёрна сопровождали Гапи и Ущельный Гейр, которые проживали на Высокой Вершине в Скальной Долине, Глам и Ам с гор Мыса Среднего Фьорда. Там также был Гудлауг с Гудлаугова Мыса.

Места в Собачьей Пещере были распределены так: внутри, посредине поперечной скамьи села Гудрун Вдова Пуговицы. По одну её руку сидела Йора с Перевала Йоры дочь Эгиля, а по другую — Хельга дочь Барда, а больше там никого не было. Хит прислуживала за столом. На почётном сидении сел Бард Ас Снежной Горы, рядом с ним ближе к выходу — Гудлауг с Гудлаугова Мыса, а дальше от выхода — Гест сын Барда, Кальв и Торкель Кожаные Пелёнки. Напротив Барда сел Сурт с Лугов, рядом с ним дальше от выхода сидел Кольбьёрн из Широкой Долины, затем Глам и Ам, а ближе к выходу — Гейр и Гапи.

Тогда накрыли столы и принесли весьма великолепную еду. Пили там без удержу, и все захмелели.

Когда с едой было покончено, турсы и Хит спросили, как Бард хотел бы развлечься, и сказали, что он должен распоряжаться в этом доме. Бард предложил сыграть в «игру со шкурой».

Тогда встали Бард, Сурт, Кольбьёрн, Гудлауг и Ущельный Гейр и устроили «игру со шкурой по углам». Никто не возражал. Однако было ясно, что Бард очень силён, хотя и стар. Они свернули для игры большую медвежью шкуру и бросали её между собою, четырьмя, а кто-то один находился снаружи и должен был ловить её. Тяжко было выдерживать их удары. Почти все встали на скамьи, кроме Геста. Он тихо сидел на своём месте.

Когда Кольбьёрн был снаружи, задумал он схватить шкуру прежде Барда и очень быстро подбежал. Увидев это, Гест подставил Кольбьёрну ногу, и турс так шлёпнулся на скалу, что сломал нос. Всё вокруг него было залито кровью. Начались тут весьма сильные раздоры и подстрекательства. Кольбьёрн хотел отомстить Гесту за себя.

Бард сказал, что не годится причинять беспокойство в жилище его подруги Хит:

— Поскольку она пригласила нас по-дружески.

Сталось так, как хотел Бард, но всё же Кольбьёрн был недоволен тем, что не смог отомстить за себя. Тут все разошлись по домам. Опять оказалось, что все турсы, как и раньше, испытывают перед Бардом страх. На прощание, когда Гест уезжал, Хит дала ему пса, которого звали Снати (Ищейка). Он был серого цвета. Эта собака была очень хорошим помощником благодаря своим уму и силе. Хит сказала, что в бою Снати лучше, чем четверо мужчин. Затем Бард вернулся домой, и некоторое время они с Гестом оставались дома.

14. О Торде с Междуречья и Кольбьёрне

Овчара бонда Торбьёрна из Междуречья звали Густом. Он присматривал за овцами зимой и летом. Он выказывал хозяину большую верность во всём. Густ был храбрый и быстроногий, но не сильный.

Спустя десять зим после того, как Гест покинул Междуречье, случилось так, что все овцы, которых бонд Торбьёрн отдал под опеку овчару Густу, исчезли, он искал их три дня подряд, но не нашёл ни одной, с тем он вернулся вечером домой и сказал, что прекращает поиски:

— Ибо все эти дни я ходил искать во всех направлениях, и побывал везде, где, как мне казалось, мог бы быть скот.

Бонд громко выбранил его и сказал, что овцы, наверное, находятся поблизости. Однако Густ заявил, что больше искать не будет.

Утром Торбьёрн поскакал в Дымы на Среднем Фьорде повидать Скегги, своего свойственника. Скегги прекрасно принял его и спросил о новостях.

Торбьёрн ответил, что рассказывать нечего:

— За исключением того, что все мои овцы пропали, их искали три дня подряд и не нашли. Я пришёл сюда потому, что хочу получить от тебя добрый совет, как поступить, и чтобы ты сказал мне, что, по твоему мнению, скорее всего случилось с ними, ибо с пропажей этих овец много неясного.

— Кажется, я понял, — сказал Скегги, — что случилось с твоими овцами. Их взяли и спрятали какие-то тролли. Вернуть их не удастся никому, кроме твоих сыновей, ибо целью тут выбраны они. Может быть, им пытается отомстить кто-то, кто потерпел поражение от какого-нибудь из их ближних, однако ему самому отомстить не смог. Вот мой совет: пусть ищут братья.

С тем Торбьёрн вернулся домой и велел своим сыновьям, чтобы они поискали овец.

Торд сказал:

— Мой родич Скегги, наверное, придумал это, но всё же мне кажется, что он посылает нас в лапы троллей. Однако, может быть, мой родич Скегги видел что-то, что увеличит наш успех, и мы, конечно, отправимся на поиски.

Одним ранним утром братья собрались на пустошь. До полудня они ничего не нашли, хотя и ушли далеко.

Тогда Торд сказал:

— Сейчас мы расстанемся. Ты поднимись к Снежной Горе и обследуй всё Междуречье Лощинной Реки, и затем иди по горам сверху, далее к Свиному Ущелью и Ущелью Ястребиной Долины, и оттуда возвращайся домой. А я задумал проверить всю Долину Бараньего Фьорда до её внутренней части, и если я сегодня вечером не приду домой, то передай пожелание здравствовать моему отцу и матери, друзьям и родичам, потому что, вероятно, мне не суждено вернуться.

Потом братья расстались. Торвальд прошёл весь вышеназванный путь и вечером вернулся домой, не найдя овец.

А о Торде рассказывается, что после того, как братья расстались, он двинулся по долине вперёд, намереваясь обследовать её до конца. Когда же он прошёл немного, спустился такой густой чёрный туман, что ему ничего не было видно.

Неожиданно он заметил в тумане неподалёку от себя человека. Торд направился туда и, приблизившись, увидел, что это какая-то женщина. Торду показалось, что она красива, воспитана и не выше среднего роста. Но когда он задумал поймать её, она скрылась от него так быстро, что он не уследил, что с ней в тумане случилось.

После этого Торд побрёл по долине и прошло немного времени, прежде чем он услышал в темноте громкий шум, и вскорости увидел человека, если так того называть. Этот человек был высокого роста и с очень грубыми чертами лица. У него был кривой хребет и изогнутые колени. Его лицо было столь безобразным и неприятным, что показалось Торду, будто не видывал он подобного, его нос был сломан в трёх местах, на которых имелись большие наросты. От этого казалось, что он трижды изогнут, словно рога у старых козлов. В руке у человека был большой железный прут.

Когда они встретились, этот великан поздоровался с Тордом по имени. Торд ответил на его приветствие и спросил в ответ, как его имя. Тот сказал, что его зовут Кольбьёрном и он правит этой долиной. Торд спросил, не замечал ли он овец его отца.

Кольбьёрн сказал:

— Не буду скрывать, что я повинен в исчезновении овец твоего отца. Так уж случилось, что я пожелал, чтобы он отправил тебя на поиски. Встречал ли ты каких-нибудь людей кроме меня с тех пор, как покинул дом?

Торд сказал, что, конечно, видел какую-то женщину, но не разговаривал с ней:

— Ибо она быстро исчезла.

— То, наверное, была, — сказал Кольбьёрн, — моя дочь Сольрун. Вот тебе моё предложение, выбирай: или ты потеряешь овец твоего отца и ничего не вернёшь, ибо мне очень не нравятся некоторые твои родичи, или же мы договоримся, и я выдам за тебя мою дочь Сольрун. Тогда и овцы вернутся к тебе.

Торд сказал:

— Наверное, моим родичам моё решение покажется поспешным, но так как эта женщина мне сразу понравилась, то будет не слишком необдуманно, если её возьмёт в жёны отважный мужчина.

— Не всем даётся возможность такой женитьбы, — сказал Кольбьёрн, — но я не хочу препятствовать хорошему замужеству своей дочери.

Сталось так, что Кольбьёрн обручил свою дочь Сольрун с Тордом на тех условиях, что через полмесяца тот явится на свадьбу к Кольбьёрну. Он сказал, что живёт в пещере, что в Крутом Ущелье, и предложил ему взять с собой столько людей, сколько он захочет, за исключением Скегги со Среднего Фьорда и его сына Эйда, Торда Ревуна, Торгильса Умного, Торбьёрна Бычья Сила и напоследок Аудуна Оглобли из Лозняковой Долины:

— Я не хочу, чтобы ты приглашал турсов или горных жителей, и особенно Барда Аса Снежной Горы и его спутников.

Торд согласился с этим, на том они и расстались. Кольбьёрн отправился в путь вместе с Тордом. Тут они увидели всех овец, которые паслись в небольшой узкой долине. Торд пригнал их домой в Междуречье. Все очень обрадовались ему и стали расспрашивать, а он рассказал, как всё было и что случилось в его путешествии. Бонд Торбьёрн был этим очень изумлён и сказал, что, наверное, его зачаровали тролли.

Торд сказал, что всё на самом деле лучше, чем кажется:

— И сердце говорит мне, что это не плохие перемены в жизни.

— Иное мне кажется разумным, родич, — сказал Торбьёрн, — чтобы ты не ходил на эту свадьбу, никому не рассказывал об этом и вёл себя, словно ничего не случилось.

Торд не принял это во внимание. Вот подошло время, назначенное для встречи.

15. Свадебный пир у Кольбьёрна

Торд спросил своего брата Торвальда:

— Хочешь, родич, пойти со мной на мою свадьбу?

— Я считаю, что ты обречён на смерть, если отправишься великаншам в руки. Но даже если бы я знал заранее, что не вернусь, то всё равно бы предпочёл сопровождать тебя, чем сидеть дома, если ты должен там погибнуть. Конечно, я пойду, раз ты решил встретиться с Кольбьёрном.

Они собрались в путь и шли вперёд по Долине Бараньего Фьорда, пока не обнаружили большую пещеру. Они вошли внутрь, и там было грязно и холодно. Когда они посидели некоторое время, в пещеру вошёл огромный человек, и с ним бежал на удивление большой пёс. Они спросили у него имя. Он ответил, что он здесь Гест15. Они согласились, что так оно и есть.

— Ты, Торд, — сказал он, — направляешься на свою свадьбу?

Он ответил, что это правда.

— Хочешь, — сказал Гест, — чтобы я был приглашённым тобой гостем и был на твоём пиру с моим псом?

— Мне кажется, — сказал Торд, — что твоя помощь может мне пригодиться, как придёт нужда, и потому я согласен.

— Тогда вставайте, — сказал Гест. — Ты, должно быть, хочешь увидеть свою будущую невесту и насколько прилично всё приготовлено.

Они углубились в пещеру, пока не пришли в боковой отнорок. Там Торд увидел Сольрун, сидевшую на стуле, и её волосы были привязаны к подлокотникам. Её руки были связаны, а еда была настолько близко, чтобы она обоняла её, но могла взять не больше, чем требовалось, чтобы не умереть. Она была истощена и худа, кожа да кости. Всё же Торд увидел, что женщина красива. Он освободил её. Тордом овладела любовь к ней, и он нежно поцеловал её.

Она сказала:

— Как можно скорее уходите, пока Кольбьёрн не вернулся домой.

Они спросили, где он, а она ответила, что он отправился приглашать на свадьбу великанш:

— Он задумал ни что иное, как убить вас, обоих братьев, а меня оставить здесь в тех же мучениях, что и раньше.

Торд спросил, не дочь ли она Кольбьёрна. Она ответила, что не его дочь, и сказала, что он колдовством увёз её из Гренландии из-под Солнечных Гор, от её отца Барда:

— И он собирался сделать меня своей наложницей. Но я не хотела подчиниться ему, и потому он плохо заботился обо мне, однако хуже всего стало с тех пор, как он согласился выдать меня за тебя. Он отказывает любому мужчине в женитьбе на мне, всячески насмехаясь при этом.

Торд сказал, что положит жизнь на то, чтобы забрать её оттуда. Затем они покинули её, а она осталась. Пробыв в пещере некоторое время, они услышали громкий шум и болтовню. Тут появился Кольбьёрн, вместе с ним три десятка турсов и множество великанш. Торд и его товарищи вышли навстречу Кольбьёрну и его товарищам и поздоровались с ними. Кольбьёрн был в дурном настроении, хмурился и и недружелюбно смотрел на Геста.

Потом поставили столы и распределили места. Гест, Торд и Торвальд сели на одной скамье. Пёс Снати лёг у них в ногах. Напротив, посредине другой скамьи сел Ущельный Гейр. Он был лучшим другом Кольбьёрна и очень похож на него в том, что было плохим. Дальше сели Ам и Гапи, затем Глам и все остальные, так что пещера между ними заполнилась гостями. Невеста к столу не вышла.

Кольбьёрн прислуживал за столом. Вот принесли еду для Ущельного Гейра и его соседей. То была конина и человечина. Они начали есть и отрывали мясо от костей как орлы и собаки. Тогда принесли еду для Торда и его товарищей, вполне съедобную для любого человека. Напитки там подавались пьянящие и в изобилии.

У Кольбьёрна была мать, которую звали Скрукка. Она была величайший тролль, хоть и очень стара. Кольбьёрн не хотел, чтобы её беспокоил их шум. Она жила в одной боковой пещере. Однако её трудно было застать врасплох из-за её колдовства.

Вот люди Кольбьёрна начали пить без меры, и скоро все они опьянели как свиньи и начали громко разговаривать, а в пещере гулко отдавалось эхо.

Кольбьёрн подошёл к Торду и сказал:

— Как ты хочешь развлечься или повеселиться, зять? Ибо по домашним обычаям решать в первую очередь должен ты.

Гест сказал, что он окажется быстрее с ответом:

— Пусть твои люди развлекаются, как им больше всего по вкусу. Хотите побросать кости или побороться?

Тут Глам взял одну большую кость и очень сильно метнул её, целясь прямо в Торда.

Гест увидел это и сказал:

— Дайте мне взглянуть на эту игру, ибо я к ней больше привычен, чем вы.

Он так и сделал, поймал кость в воздухе и затем послал обратно. Она нашла себе место, попав Гламу в глаз с такой силой, что тот вывалился на скулу. Гламу это не понравилось, и он завыл как волк.

Его побратим Ам увидел рану, сразу же схватил ту самую кость и метнул в Торвальда. Торд увидел это, перехватил её и послал обратно. Кость попала Аму в скулу и раздробила ему челюсть. В пещере поднялся большой шум.

Тогда Скрам из Долины Брюха схватил поразительно огромную бедренную кость и очень сильно бросил её, целясь в Геста, потому что он сидел прямо напротив него. Гест перехватил её и, не заставляя себя долго ждать, бросил обратно безо всякой пощады. Кость попала Скраму по бедру и руке с такой силой, что и то, и другое сломались. Теперь турсы завопили гораздо громче, чем есть возможность описать, можно лишь сказать, что их вопли были больше похожи на завывания покойников, чем на голос какого-либо живого существа.

Тогда Кольбьёрн сказал:

— Оставьте эту игру, ибо мы все пострадаем от Геста. Супротив моей воли случилось так, что его пригласили сюда.

— Прими то, что есть, — сказал Гест.

Потом они начали пить во второй раз, пока все не попадали, уснув каждый на своём месте, кроме Ущельного Гейра и Гапи.

Кольбьёрн сказал, что каждый ляжет там, где оказался:

— Только вы двое с Гейром идите в мою спальную пещеру, — и так они сделали.

Гест говорит, что они с товарищем постелют себе в другом месте. Они улеглись.

Когда они заснули, Гест встал, взял свой меч, вернулся в пещеру и отрубил головы всем до единого горным жителям, кто был внутри. Покончив с этим делом, он вышел в переднюю и постарался выяснить, где лёг Кольбьёрн и его люди. Он нашёл дверь в стене пещеры. Она была так крепко заперта, что Гест понял, что те проснутся, если он попытается что-либо сделать.

Затем он пошёл в пещеру к Сольрун. Он попросил её встать и идти с ним. Она сделала так, хотя и сказала, что думает, что это будет и её погибель, и их всех. Они пришли туда, где были братья. Гест попросил их как можно скорее вставать и убираться из этой пещеры, пока не проснулся Кольбьёрн:

— Если это будет возможно. Сольрун уже здесь.

Братья встали и начали спускаться по долине.

16. Убийство Кольбьёрна и его семьи

Теперь надо рассказать о том, что Скрукка, мать Кольбьёрна, проснулась вскоре после того, как они ушли. Она с помощью своего колдовства тотчас узнала о намерениях сотоварищей, вскочила и бросилась туда, где спал Кольбьёрн, с такой силой, что дверь разлетелась на множество частей. Кольбьёрн проснулся и спросил, кто там пришёл с таким великим шумом.

Скрукка назвала себя и сказала:

— Куда разумнее, родич Кольбьёрн, не лежать дольше, ибо Торд и его товарищи увезли Сольрун. Гест руководил всем этим. Он убил всех твоих гостей, кроме тех, что были здесь. А теперь не остаётся ничего иного, кроме как догнать их и всех убить.

Кольбьёрн сказал:

— Часто оказывалось, что ты не похожа на многих своей мудростью. Я много раз терпел бы неудачу, если бы не пользовался твоими советами. Сейчас ты должна, мать, пойти первой, поскольку ты полностью готова и мудра и перегонишь их. Иди выше через перешеек и застань их врасплох, а мы отправимся ниже по долине, и тогда, наверное, сможем поймать их.

Затем Скрукка тронулась в путь, а Кольбьёрн с товарищами как можно скорее собрались. Потом они шли, пока не заметили тех, кого преследовали. Кольбьёрн закричал, когда увидел их, и потребовал не убегать более.

Сольрун расстроилась и сказала:

— Знала я, что так и случится, и теперь всех вас точно убьют. Кольбьёрн такой великий тролль, что ему не противостоишь.

Гест сказал:

— Поэтому положимся теперь на удачу. Сейчас мы распределим людей. Торд встанет против Кольбьёрна, своего тестя. Будет справедливо, если он подвергнется наибольшей опасности, ибо из-за него мы все попали в это испытание. Торвальд будет против Гапи, а я потягаюсь с Ущельным Гейром. Вот мы почти всем и дадим отпор. Ты, Снати, встанешь против старухи, а Сольрун будет смотреть на нашу забаву.

И едва Кольбьёрн приблизился, они схватились и начали бороться изо всех сил. Снати поднялся на скалу, под которой была Скрукка, и покатил на неё большие булыжники. Она недобро нахмурилась и стала бросать в ответ камни. Но кончилось у них тем, что Снати скатил вниз большой валун, и тот попал старухе по хребту, когда она собралась поднять камень, и переломил его, и она от этого умерла.

Гест и Ущельный Гейр крепко схватились, и дело кончилось тем, что Гест приёмом через бедро подбросил его в воздух с такой великой силой, что тот рухнул вниз головой о землю, разбил череп вдребезги и немного времени спустя умер.

Тогда Гест пошёл туда, где Торвальд уже приготовился к смерти. Гест отрубил Гапи обе ноги выше колен, и Гапи упал навзничь.

У Торда и Кольбьёрна была великая и жестокая схватка, и кончилось тем, что Торд упал. Тут подоспел Гест, схватил Кольбьёрна за макушку, а коленом с такой силой надавил в спину, что переломил ему шейный позвонок. Тогда Гест столкнул его с Торда. Торд встал, он был очень помят после схватки с Кольбьёрном. Торвальд тогда убил Гапи.

Гест сказал:

— Сталось так, Сольрун, что мы одержали победу, а ты освободилась из лап троллей.

— Всё благодаря тебе, — сказал Торд, — и я хочу, чтобы ты сам выбрал себе награду за это.

— Я не хочу ваших денег, братья, но если вам кажется, что должна быть какая-нибудь награда, тогда возьмите меня в плавание в Норвегию, ибо мне любопытно увидеть конунга, который правит там и о котором так много говорят.

Они сказали, что сделают это.

— А сейчас я не хочу скрывать от вас, — сказал Гест, — что я ваш единоутробный брат. Теперь мы здесь расстанемся. Весной я приду к кораблю.

Тогда Гест отправился своей дорогой, а братья с Сольрун — своей, домой в Междуречье, и рассказали о том, что случилось в их путешествии, и почти все, кто слушал, посчитали, что у Торда великая удача.

17. Гест посещает конунга Олава

Кольбейном звали кормчего, у которого на Столовой Косе в Бараньем Фьорде был корабль. Братья наняли его, и летом взяли Геста с собой. Они вышли в море, как только задул попутный ветер. В плавание отправились Гест, его пёс Снати, Торд, Сольрун и Торвальд. Им дул попутный ветер, и они пришли в Трандхейм.

Тогда Норвегией правил конунг Олав сын Трюггви. Братья пришли к нему и Сольрун с ними. Они поприветствовали конунга и попросили у него приюта на зиму, а конунг спросил, не хотели бы они креститься. Они ответили уклончиво. Случилось всё же, что они крестились, и с ними Сольрун. Они жили у конунга зимой в большой милости. Гест остался у корабля, у него была палатка в форме стога. Вместе с ним был его пёс, но не люди.

Однажды конунг был весел и спросил Торда:

— Где ты добыл эту красивую женщину?

— В Исландии, — сказал Торд.

— Сколько тебе лет?

Торд сказал:

— Мне девятнадцать зим.

Конунг сказал:

— Ты доблестный муж. Где, как тебе кажется, ты подвергался наибольшей опасности?

— В Исландии, — ответил Торд, — когда женился на этой женщине.

— Кто помогал тебе?

— Его зовут Гест, — ответил Торд.

— Он пришёл сюда? — сказал конунг.

Торд сказал, что это правда:

— А я скажу вам, что хочу принять от вас. Я хочу стать вашим дружинником.

— Приведи Геста ко мне, если хочешь стать моим человеком.

Затем Торд отправился к Гесту. Он был не расположен к этому и сказал:

— Я не желаю встречаться с конунгом, ибо мне сказали, что он настолько властный, что хочет всем распоряжаться, даже тем, в кого верить людям.

В конце концов, случилось так, что Гест отправился с Тордом и пришёл к конунгу. Гест поздоровался с конунгом, а конунг хорошо его принял.

Гест спросил:

— Какое у вас ко мне дело, государь?

Конунг ответил:

— Такое же, как и к другим — чтобы ты уверовал в истинного бога.

Гест сказал:

— Вовсе не по мне расставаться с верой, которая была у моих предков. У меня предчувствие: если я оставлю эту веру, то недолго проживу.

Конунг сказал:

— Человеческая жизнь во власти бога, но в будущем никому в моём государстве не будет дозволено придерживаться языческой веры.

Гест сказал:

— Вполне вероятно, государь, что ваша вера и лучше, но под угрозой или принуждением я не отрекусь от своей.

— Да будет так, — сказал конунг, — ибо мне кажется, что ты скорее откажешься от этой веры по своей собственной воле, чем по чьему-либо принуждению. Но ты не останешься вовсе без подарка, оставайся у нас на зиму.

Гест поблагодарил конунга за его слова и сказал, что примет приглашение. Некоторое время Гест жил у конунга, и вскоре он принял неполное крещение16. Приближался йоль.

18. Геста посылают с поручением к Кургану Ракни

Вечером перед йолем конунг сидел на своём троне и с ним вся дружина, каждый на своём месте. Люди радовались и веселились, потому что очень радостен был конунг.

И когда люди пили некоторое время, в палаты вошёл человек. Он был большой, злобный и мрачный, с зыркающими глазами, чернобородый и длинноносый. На голове у этого человека был шлем, он был в кольчуге и опоясан мечом. На шее у него было золотое ожерелье и на руке толстое золотое кольцо. Он прошествовал по палате и подошёл к трону конунга. Никого он не поприветствовал. Люди были поражены этим зрелищем. Никто не обратился к нему.

Постояв некоторое время перед конунгом, он сказал:

— Я пришёл сюда, и люди, столь же великие, как вы, предложили бы мне хоть какое-нибудь угощение. Я буду более щедр и предложу во владение сокровища, которые имею, тому человеку, который осмелится посетить меня, но здесь в доме такого, должно быть, нет.

Потом он ушёл прочь, и в палатах остался дурной запах. Все от этого очень устрашились. Конунг велел людям сидеть спокойно, пока эта вонь не спадёт, и люди сделали так, как конунг потребовал. А когда осмотрелись, оказалось, что многие люди лежали в обмороке, словно полумёртвые, до тех пор пока сам конунг не подошёл и не прочитал над ними молитву. Все сторожевые псы были мертвы, кроме одного Виги и Снати, пса Геста.

Конунг сказал:

— Как ты считаешь, Гест, кто этот человек, который заходил сюда?

Гест сказал:

— Я не видел его ранее, но слышал от своих родичей, что был конунг по имени Ракнар, и по этим рассказам я узнаю его. Он правил Хеллуландом и многими другими землями. И когда он правил уже долго, то велел похоронить себя заживо с пятью сотнями людей на «Слоди» Ракнара. Он убил своего отца, и мать, и многих других. Я думаю, что его курган должен быть на севере, в ненаселённом Хеллуланде, как сказывают другие люди.

Конунг сказал:

— Мне кажется, что ты, возможно, говоришь правду. Но теперь у меня просьба, Гест, — добавил конунг, — привези эти драгоценности.

— Это можно назвать опасным поручением, государь, — ответил Гест, — но я не откажусь, если вы подготовите моё путешествие так, как сочтёте нужным.

Конунг сказал:

— Я приложу все усилия, чтобы твоё путешествие удалось.

Затем Гест собрался. Конунг дал ему сорок железных башмаков с пухом внутри. По просьбе Геста он дал ему пару колдунов. Его звали Крок, а её — Крекья. Потом он дал ему в сопровождающие священника, которого звали Йостейн. Тот был знаменит и очень ценим конунгом. Гест сказал, что он ему не нравится.

Конунг сказал:

— Он покажет себя наилучшим образом, когда это будет наиболее важно.

— Почему бы тогда ему не поехать? — спросил Гест. — Ты многое легко угадываешь, а мне кажется, нельзя судить о человеке по внешности, если он пригодится в великом испытании.

Конунг дал Гесту меч-сакс и сказал, что он будет разить, когда понадобится. Он дал ему платок и попросил обвязаться им перед тем, как тот полезет в курган.

Конунг дал Гесту свечу и сказал, что она сама зажжётся, если поднять её вверх:

— Ибо в кургане Ракнара будет темно. Оставайся там, пока свеча не погаснет, и тогда отступи.

Конунг дал Гесту продовольствия на три полугодия. Затем Гест поплыл вдоль берега на север мимо Халогаланда и Финнмёрка до самого Хавсботна17.

Когда они пришли на север Думбсхава, с берега спустился некий человек и попросился плыть с ними. Он назвался Раудграни. Он был одноглаз. Он был в синем пятнистом плаще, застёгнутом между ног. Священнику Йостейну он очень не понравился. Раудграни беседовал с людьми Геста о язычестве и колдовстве и говорил, что для удачи лучше всего приносить жертвы. И однажды, когда Раудграни рассказывал им о таком безверии, священник рассердился, схватил распятие и ударил Раудграни по голове. Тот бросился за борт и больше уж не поднялся. Тогда все решили, что это был Один. Гест не придал значения тому, что сделал священник.

Вскоре они остановились в незаселённой Гренландии. Тогда начиналась зима. Там они перезимовали.

У неких скал они увидели два прута из золота и прикреплённый к ним котёл, наполненный золотом. Гест послал Крока и Крекью принести пруты и этот котёл. Но когда они подошли и хотели взять их, земля разверзлась у них под ногами и поглотила их. Земля закрылась над их головами, и всё, что было видно: котёл и пруты — пропало.

Зимой Гест каждую ночь бодрствовал в дверях хижины. Одной ночью к хижине пришёл ужасный бык, он громко ревел и злобно вёл себя. Гест напал на быка и ударил его секирой. Бык встряхнулся, но поражён не был, а секира сломалась. Тогда Гест взялся обеими руками за рога быка, и они боролись со всей мощью. Гест обнаружил, что у него недостаточно сил, чтобы справиться с этим бедствием. Бык собрался оттащить его к стене хижины и там забодать. Тут подоспел священник Йостейн и ударил распятием быка по хребту. От этого удара бык провалился под землю, и с тех пор он никому не вредил. Больше там ничего не произошло.

19. Гест и его люди находят курган

Весной они отправились прочь оттуда, и каждый нёс свою еду. Сначала они двигались по суше между западом и юго-западом. Затем они повернули к противоположному берегу. Сперва там были ледники, и потом началось большое лавовое поле. Тогда они взяли железные башмаки, которые дал им конунг. Их было сорок, а людей было двадцать и сверх того Гест. Когда все, кроме священника Йостейна, надели башмаки, они пошли по лаве. Некоторое время спустя священник не смог идти дальше. Он ступал по лаве окровавленными ногами.

Тогда Гест сказал:

— Кто из вас, парни, хочет помочь этому болтуну, чтобы он спустился с горы?

Никто не согласился, потому что всем казалось, что они несут достаточно.

— Будет разумно помочь ему, — сказал Гест, — ибо конунг считал его очень важным, а нам лучше всего последовать его советам. Иди сюда, священник, садись на мой свёрток и бери с собой свои припасы.

Так священник и сделал. Гест пошёл дальше, и ему было очень тяжело. Так они поднимались три дня. А когда лава кончилась, они вышли к морю. Там у берега лежал большой остров. К острову пролегал один риф, узкий и длинный. Во время отливов там было сухо, так случилось и когда они подошли туда. Тогда они перешли на остров и там увидели огромный курган.

Некоторые люди говорят, что этот курган стоял к северу от Хеллуланда, но где бы это ни было, поблизости там не имелось никакого жилья.

20. Гест побеждает жителя кургана

Днём Гест велел приступить к раскопке кургана. Вечером они пробили в курган дыру при содействии священника, а утром он зарос, как прежде. Они копали и второй день, но утром вышло как ранее.

Тогда священник захотел сторожить раскопанный курган. Он сидел там всю ночь и имел при себе святую воду и распятие.

В полночь он увидел Ракнара, и тот был красиво одет. Он попросил священника пойти с ним и сказал, что облагодетельствует его:

— Вот кольцо и ожерелье, что я подарю тебе.

Священник ничего не ответил и спокойно сидел, как прежде. Много необычайных существ привиделось ему: тролли и злые духи, черти и волшебный народ. Некоторые умоляли его, а некоторые всё настойчивее грозили, чтобы он убирался вон. Там он будто бы видел своих родичей и друзей, даже конунга Олава со своей дружиной, и тот просил пойти с ним. Ещё он увидел, что Гест и его товарищи собираются прочь и кричат, чтобы священник Йостейн поспешил с ними. Священник не обратил внимания ни на это, ни на чудеса, которые он видел. Однако, как бы яростно эти черти не вели себя, они не приближались к священнику из-за воды, которой он кропил.

На рассвете все эти чудеса исчезли. Тогда Гест и его люди пришли к кургану. Они не заметили, чтобы со священником что-либо случилось.

Тогда они решили спустить в курган Геста, а священник и остальные люди держали верёвку. Пятьдесят саженей вниз было до дна кургана. Гест обвязался платком, даром конунга, а на поясе у него был меч. В руке он держал свечу, и она загорелась, когда он спустился вниз.

Вот Гест осмотрел весь курган. Он увидел корабль «Слоди» с пятью сотнями людей. Этот корабль был таким огромным, что с меньшим количеством людей плыть на нём было нельзя. Он и «Гнод», которым правил Асмунд, считаются равными по размеру. Гест поднялся на корабль. Он увидел, что все люди на корабле уже готовы были встать, но свет свечи сдерживал их, и они не могли двигаться, а лишь сверкали глазами и раздували ноздри. Гест отрубил всем им голову, и меч двигался словно свозь воду. Он очистил драккар от всего ценного и велел поднять это.

Затем он начал искать Ракнара. Он нашёл спуск в глубь земли. Там он увидел Ракнара, сидящего на престоле. Тот имел на удивление злобный вид. Там были вонь и холод. Под его ногами стоял сундучок, полный денег. На шее у него было ярко блестящее ожерелье и на руке толстое золотое кольцо. Он был в кольчуге, со шлемом на голове и мечом в руке. Гест подошёл к Ракнару и поздоровался с ним приветствием, достойным конунга, а Ракнар поклонился ему в ответ.

Гест сказал:

— Ты знаменит, да и сдаёшься мне весьма замечательным на вид. Я пришёл к тебе издалека. Позволь же мне не возвращаться с пустыми руками, и подари мне эти добрые драгоценности, которыми ты владеешь. Тогда я повсюду поведаю о твоей щедрости.

После этих слов Ракнар снял с головы шлем и отдал ему. Гест взял его, затем снял с Ракнара доспехи, и тот был очень покладист. Все сокровища получил он от Ракнара, кроме меча, потому что когда Гест коснулся его, Ракнар вскочил и ринулся на Геста. Теперь он уже не казался ему ни старым, ни медлительным. Тут догорела и подаренная конунгом свеча. Ракнар использовал такие сильные чары, что Геста охватило предчувствие поражения. Гест был уже уверен в своей гибели. Также встали и все те, кто был на корабле. Гесту показалось, что трудностей уже предостаточно. Тогда он призвал своего отца Барда, и вскоре Бард пришёл, но ничего не смог сделать. Мертвецы так грубо обходились с ним, что он никак не мог приблизиться.

Тогда Гест пообещал тому, кто создал небо и землю, принять веру, которую проповедовал конунг Олав, если выберется из кургана живым. Гест очень торопил конунга Олава, если тот может больше, чем он сам, чтобы тот помог ему. После этого Гест увидел конунга Олава, входящего в курган с ярким светом. Ракнара так поразило это видение, что вся сила покинула его. Тогда Гест столь сильно атаковал, что с помощью конунга Олава повалил Ракнара навзничь. Затем Гест отрубил Ракнару голову и положил её к его ляжкам. При появлении конунга Олава все мёртвые расселись каждый на своё место. Когда же с этим делом было покончено, конунг Олав пропал у Геста из виду.

21. Крещение Геста и его кончина

Теперь поведаем о тех, кто находился на кургане в то время, когда происходили чудеса, о которых сейчас было рассказано. Случилось так, что все они обезумели, кроме священника и пса Геста, который не отходил от верёвки. А когда Гест привязал себя к верёвке, священник с помощью пса вытащил его со всем добром наверх и обрадовался Гесту, полагая, что тот вернулся с того света. Они пошли туда, где были их люди, и удерживали их, а священник окропил их водой. Они сразу обрели рассудок.

Собрались они прочь. Им казалось, что земля дрожит у них под ногами. Также на море поднялось такое волнение, что риф полностью погрузился под воду, а брызги перелетали через весь остров.

Снати не отходил от кургана, пока Гест был внутри. Теперь они не знали, где им искать риф. Гест показал Снати на буруны, а пёс сразу бросился вплавь туда, где они надеялись найти риф. Пёс не устоял против колдовства Ракнара и утонул там в волнах. Гест посчитал это большой утратой.

Тогда вперёд вышел священник Йостейн. В одной руке он держал распятие, а в другой — святую воду, и кропил ею. Тут море расступилось, и они посуху прошли к земле.

Они вернулись тем же путём. Гест привёз конунгу все сокровища и рассказал, что происходило. Тогда конунг попросил его креститься. Гест сказал, что пообещал это ещё в кургане Ракнара. Так и было сделано.

Следующей ночью после того, как Гест был крещён, ему приснилось, что к нему пришёл его отец Бард и сказал:

— Плохо ты поступил, расставшись со своей верой, которой придерживались твои предки. Малодушие вынудило тебя сменить веру, и за это ты лишишься обоих своих глаз.

Тогда Бард безо всякой жалости надавил ему на глаза и затем исчез. Проснувшись, Гест испытал столь сильную боль в глазах, что в тот же самый день они оба лопнули. После Гест скончался в белых одеждах18. Конунг посчитал это величайшей утратой.

22. О сыновьях Торбьёрна и сыновьях Хьяльти

Следующим летом братья Торд и Торвальд собрались в Исландию и привели свой корабль к Столовой Косе в Бараньем Фьорде, потом отправились домой к своему отцу и считались очень большими людьми.

Торд жил в Междуречье после своего отца, а Торвальд женился на Хердис, дочери Оспака из Оспакова Двора, и поселился у Плиты в Долине Плиты.

Торбьёрн, их отец, и Хьяльти сын Торда, занявший Долину Хьяльти, были двоюродными братьями. Сыновьями Хьяльти были Торд и Торвальд, которые провели по своему отцу самую многолюдную тризну в Исландии. Там было двенадцать сотен приглашённых. Туда Одд с Широкого Фьорда привёз драпу, которую он сочинил о Хьяльти. Ранее Глум сын Гейри вызвал Одда в суд из-за овечьего молока на тинг Трескового Фьорда. Тогда братья отправились с севера на корабле к Стейнгримову Фьорду. Там братья, сыновья Торбьёрна из Бараньего Фьорда встретились с ними, и все вместе они перешли с севера через пустошь в месте, что зовётся Низиной Людей из Долины Хьяльти.

А когда они пришли на тинг, у них было настолько славное убранство, что люди подумали, что туда пришли асы. Тогда говорили так:

Иного и не помыслили
люди, смерть повидавшие,
древо железа, — асы то
явились тогда, всеславные,
в час как со лба пластинами
рощи ремня сыны пришли
стойкого Хьяльти смелого
на тинг фиорда Трескового19.

Они защищали Одда в суде при поддержке братьев из Бараньего Фьорда. Затем и те, и другие разъехались по своим домам большими друзьями, и родичи расстались очень ласково. Великий род пошёл от сыновей Торбьёрна, как и от сыновей Хьяльти.

Неизвестно, были ли какие-нибудь дети у Геста сына Барда. И здесь заканчивается сага о Барде Асе Снежной Горы и его сыне Гесте.


Примечания

«Сага о Барде Асе Снежной Горы» (Bárðar saga Snæfellsáss) является одной из поздних исландских саг, записанной, как считается, в начале XIV в. Сохранилась она в одном пергаментном манускрипте и нескольких бумажных рукописях, датируемых XVI и XVII вв., известен также отрывок, написанный около 1400 г. Делится сага на две части, написанные, предположительно, разными авторами. Первая часть посвящена самому Барду, вторая повествует о сыне Барда Гесте.


Родичи Барда Аса Снежной Горы

Родичи Барда Аса Снежной Горы


1 Хеллуланд (Helluland) — букв. «страна каменных плит», одна из трёх земель, открытых Лейвом Счастливым во время плавания к берегам Северной Америки ок. 1000 г.; большинство исследователей соотносят её с Баффиновой Землёй. Однако составитель саги употребляет название скорее в смысле «где-то на севере».

2 Думбсхав (Dumbshaf) — букв. «море Думба» (Думб — имя великана), Северный Ледовитый океан.

3 Доврафьёлль (Dofrafjöll) — «Горы Доври».

4 Жену Барда с Вершин тут (возможно, ошибочно) называют так же, как жену Барда Аса Снежной Горы.

5 При Фитьяре в битве с Харальдом, сыном Эйрика Кровавая Секира, конунг Хакон погиб.

6 В «Книге о занятии земли» назван Херьольвом.

7 Эвфемизм.

8 Везде в тексте он именуется Торкелем сыном Раудфельда, тут же, вероятно, ошибка в рукописи.

9 Лосось сын Торкеля, внук знаменитого Кетиля Лосося, о котором есть отдельная сага, носит те же имя и прозвище, что и дед. При этом имя и деда и внука в рассказах нередко опускается, заменяемое прозвищем.

10 Губитель ожерелий, расточитель богатств — кеннинги мужчины.

11 В висе тролльши использована достаточно редко применяемая в скальдической поэзии конечная рифма. Стих можно рассматривать как основанное на игре слов заклинание или пророчество: Ингьяльд понимает пятую строку как совет залечь в дрейф для рыбалки, но подразумевается его гибель. Интересно, горный житель Бард в следующем эпизоде фактически замещает Тора, спасителя в бурю и врага великанш. То, что Хетта называет Ингьяльда коротконосым, вероятно, связано с тем, что троллей часто описывают как безобразных существ с очень длинным носом. Гора Удалённая — Фирдафьялль (в оригинале компоненты топонима переставлены местами: fjall Firða), сейчас Kirkjufell (Церковная Гора). Мыс (Nesit) — Rifshöfuð.

12 В исландском языке существуют устойчивые обороты tryggur sem tröll («верный как тролль») и tryggða-tröll («верный тролль» в значении «верная душа, надёжный человек»).

13 Об упоминаемых здесь событиях рассказывают «Сага о Хёрде и островитянах» и «Сага о людях из Пещеры».

14 Т. е. «гость». Так обычно называются, когда желают остаться инкогнито.

15 См. примечание к гл. 11.

16 Неполное крещение (исл. primsignan, от лат. primo signatio, «первое знаменование»), предполагало осенение крестом чела, уст и груди или просто священническое благословение в начале так называемых «молитв оглашения». Оно вводило язычника в церковь, позволяя ему слушать мессу и причисляя его к христианам. Однако, только само крещение причисляло христианина к просвещенным или competentes. Согласно «Саге об Эгиле», гл. 50, «это был распространённый обычай у торговых людей и у тех, кто нанимался к христианам, потому что принявшие неполное крещение могли общаться и с христианами и с язычниками, а веру они себе выбирали ту, какая им больше понравится».

17 Хавсботн (Hafsbotn) — букв. «морской залив», полярные воды; заливом называется потому, что древние полагали, что где-то далеко на севере Гренландия смыкается с Европой.

18 В белые одежды облачали при крещении, после чего их носили в течении недели.

19 Древо железа — воин, ремень рощи — змея, пластины лба — шлем, змея шлема — меч. Виса также приводится в «Книге о занятии земли».

© Перевод с древнеисландского, примечания: Тимофей Ермолаев (Стридманн)

Редакция перевода, перевод вис: Надежда Топчий.

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов