Сага о сыновьях Дроплауг

Droplaugarsona saga

I

Жил человек по имени Кетиль, по прозвищу Гром. Он жил на Подворье в Обвальной Долине. Называют человека по имени Атли; это был брат Кетиля. Его называли Атли Каша. Братья владели хутором сообща и были людьми с достатком. Они постоянно ездили в другие страны по торговым делам и скопили немало добра. Братья Кетиль и Атли были сыновьями Тидранди1.

Однажды весной Кетиль снарядил свой корабль — а корабль держал он на побережье Китового Фьорда — и затем они вышли в море. Они долго были в пути, к осени достигли Конунгахеллы2 и вытащили там корабль на сушу. Затем Кетиль купил лошадей и выехал с двенадцатью людьми на восток в Ямталанд3 к человеку по имени Вэторм. Тот был большим хёвдингом, и они с Кетилем были друзьями. Отцом Вэторма был Рёгнвальд, сын Кетиля Раумарикского4. У Вэторма было трое братьев. Одного звали Грим, другого — Гутторм, третьего — Ормар. Все они были великими воинами и зиму проводили вместе с Вэтормом, а лето в походе. Кетиль и его люди остались там на зиму.

На хуторе у Вэторма были две странные женщины. Одна делала все, что поручали; другая сидела за шитьем — она была старше. А молодая справлялась с любой работой хорошо, но люди вокруг нее враждебно молчали. Она часто плакала. Кетиль обратил на это внимание.

Как-то раз, вскоре после приезда Кетиля, случилось так, что молодая женщина пошла к реке полоскать белье, а затем вымыла голову, и волосы были густые и очень красивые.

Кетиль знал, где она. Он подошел к ней и спросил:

— Кто ты такая? — сказал он.

— Меня зовут Арнейд, — говорит она.

Кетиль спросил:

— Какого ты рода?

Она говорит:

— Тебя это вряд ли касается.

Он очень допытывался и просил ее рассказать о себе.

Тогда она заплакала и сказала:

— Моего отца звали Асбьёрн, по прозвищу Отблеск Шхеры. Он правил Южными Островами5 и после гибели Трюггви6 был на островах ярлом. Затем туда приплыл Вэторм со всеми своими братьями7 на восемнадцати кораблях. Ночью они подошли к хутору моего отца и сожгли его в доме, и с ним всех мужчин, а женщины вышли. Потом они увезли нас с матерью — ее зовут Сигрид8, — а всех прочих продали в рабство. Теперь на Островах заправляет Гутторм.

На этом они расстаются, а на следующий день Кетиль сказал Вэторму:

— Не продашь ли мне Арнейд?

Вэторм говорит:

— Ради нашей дружбы ты получишь ее за полсотни серебра9.

Затем Кетиль заплатил за кошт Арнейд, чтобы она не работала10, и Вэторм обязался содержать ее наравне с прочими спутниками Кетиля.

Следующим летом вернулись домой братья Вэторма, Грим и Ормар. В этот раз они воевали в Швеции. У каждого из них был большой торговый корабль, и оба были загружены добычей. Зиму братья провели с Вэтормом, а весной они снаряжают корабли в Исландию и собираются плыть туда вместе с Кетилем.

И когда они стояли в заливе, Арнейд попросилась на берег и сказала Кетилю, что хочет вместе со второй женщиной — та тоже была на их корабле — набрать себе ягод. Он позволил, но просил не отходить далеко. Вот они сходят на берег и направляются к склону холма. Тут пошел сильный дождь.

Арнейд молвила:

— Иди на корабль и скажи Кетилю, чтобы он пришел, ибо мне нездоровится.

Ее спутница так и сделала, и Кетиль пришел к Арнейд один.

Она приветствует его и говорит:

— Здесь я нашла угли.

Они разрыли песок и нашли сундук, полный серебра. После этого они пошли к кораблю. Тут Кетиль предложил Арнейд отвезти ее с этим имуществом к родичам, но она предпочла плыть с ним.

Затем Кетиль с братьями вышли в море и пути их разошлись. Кетиль привел свой корабль в Китовый Фьорд и вытащил его на берег, а сам поехал к себе на Подворье. Полмесяца спустя в Китовый Фьорд приплыл Ормар, и Кетиль пригласил его к себе, а корабль вытащили на берег.

В то же лето Грим привел свой корабль к Песчаному Берегу в заводь, которая называется Корабельный Пролив; зиму он провел у человека по имени Торкель. Следующей весной Грим занял землю, которая с той поры называется Гримов Мыс, и жил возле Чуланной Горы до самой смерти.

II

Теперь следует сказать о том, что Кетиль Гром покупает себе землю к западу от озера, которое зовется Плес11. Его хутор звался Двор Арнейд, и там он с тех пор жил. На весеннем тинге Кетиль покупает землю для Ормара. Хутор того звался Двор Ормара. Это немного дальше от озера, и Ормар жил там до старости. Затем Кетиль покупает себе годорд: он выложил за него серебром12. Еще раньше Кетиль и его брат Атли Каша разделили свое имущество. Атли покупает землю к востоку от Плеса выше Халльормова Двора — теперь это место называют Заливом Атли; он жил там до старости. Теперь на этом месте овечьи загоны.

После этого Кетиль справляет свадьбу с Арнейд, ибо она была очень видной женщиной. У них был сын по имен Тидранди. Он был высок ростом и хорош собой. Кетилю не было суждено долгой жизни, и Тидранди наследовал имущество и годорд после своего отца.

Жил человек по имени Хавар. Он был сыном того Берси, которого называли Берси Умник13. Хавар жил у Равнинного Мыса. Была у него жена и двое детей. Сын звался Берси, а дочь — Ингвильд. Она слыла лучшей невестой в округе. К ней и посватался Тидранди, и ее выдали за него.

Жил человек по имени Эгиль. Он занял весь Северный Фьорд и поставил хутор в том месте, которое называется Мыс. Его называли Эгилем Рыжим; он был сын Гутторма. Эгиль был женат, и у него была единственная дочь по имени Ингибьёрг14. К ней посватался Берси, сын Хавара, и она была за него выдана. Приданым ее стала земля возле Мыса.

У Тидранди и Ингвильд было много детей. Одного их сына звали Кетиль, а другого — Торвальд. Дочь их звалась Йорейд, она была выдана за Халля с Побережья15. Другую их дочь звали Халлькатла. На ней женился Гейтир сын Лютинга16 из Крестового Залива в Оружейном Фьорде. Третья дочь звалась Гроа, она жила в той же округе выше у Эйвиндовой Реки. Сына ее звали Бард.

Когда Кетиль и Торвальд были уже взрослыми, их отец Тидранди заболел и умер. Они наследовали имущество отца, но владеть им сообща долее не пожелали. Торвальд был велик ростом, немногословен, решителен и властен. Кетиль был надежной опорой людям и участвовал во многих тяжбах. Братья разделили имущество между собой, и к Торвальду отошел Двор Арнейд, а Кетиль получил годорд, переселился в Залив Ньёрда и прослыл большим хёвдингом17.

Торгримом звался человек, что жил в Ледниковой Долине в Ущельях18. У него с женой была единственная дочь по имени Дроплауг19. Девушка она была красивая, и работа у нее спорилась. Торвальд посватался к Дроплауг и получил ее в жены. У них было двое сыновей. Старшего звали Хельги, а младшего — Грим. Между ними был год разницы. Торвальд умер, не дожив до старости, Дроплауг же с сыновьями осталась жить на Дворе Арнейд.

Хельги был высок ростом, красив, силен, заносчив и весел. Хозяйство было ему не по нутру. Он был искуснейший воин. Грим был высок ростом, очень силен, спокоен и молчалив. Он был весьма домовит. Братья упражняли себя в различных искусствах и превосходили других юношей во всем, так что никого нельзя было поставить с ними вровень.

III

Берси звался человек, что жил на Дворе Берси. Он был сыном Эцура. Сына Берси звали Хольмстейн. Он жил на Нижней Лесной Равнине. Его женой была Аслауг дочь Торира, сестра Храфнкеля Годи.

Халльстейном звался человек, что жил на Северной Лесной Равнине и был прозван Халльстейн из Широких Долин. Это был богатый и уважаемый человек. Его жену звали Торгерд. У них было три сына — Торд, Торкель и Эйндриди.

На Дворе Храфнкеля жил человек по имени Торгейр.

На Оддовом Дворе выше Козлиной Реки20 жил Хельги сын Асбьёрна. Он был годи. Женат он был на Дроплауг, дочери Берси Умника. У них было много детей.

Жил человек по имени Храфнкель, он приходился Хельги сыну Асбьёрна двоюродным братом21. Храфнкель жил на Козлиной Реке. Он был молод. У него был общий годорд с Хельги сыном Асбьёрна, но годордом ведал Хельги.

А человек по имени Ан, по прозвищу Шут, жил на Дворе Гуннлауга выше Узкого Мыса.

Эцуром звался человек, что жил у подножия Кряжа к западу от озера. Он был зятем Хельги сына Асбьёрна. Хьярранди звался человек, что жил у Рыбачьей Реки к востоку от озера дальше на Равнинах. Он был женат на дочери Хельги сына Асбьёрна, ее звали Торкатла22. По рассказам, Эцур был человек умный и очень влиятельный.

Бьёрном звался человек, что жил у Болот к западу от Долины Козьей Реки. Его называли Бьёрн Белый. Он был женат на третьей дочери Хельги сына Асбьёрна.

В то время был обычай привозить еду тем женщинам, которые не вставали с постели. И вот случилось так, что Дроплауг отправилась на Двор Берси проведать свою мать Ингибьёрг. С ней поехало двое рабов. Они взяли пару волов и запрягли сани. Дроплауг осталась там на ночь, так как следующей ночью на Ормовом Дворе должны были угощать. Было это вскоре после начала весеннего тинга.

Потом они поехали домой по льду озера, и когда они миновали Халльормов Двор, рабы пересели в сани, ибо волы знали дорогу оттуда к дому. И когда они ехали по заливчику южнее Оддова Двора, оба вола провалились в прорубь, и все трое утонули; с тех пор это место зовется Невольничьим Заливом. Пастух Хельги рассказал о том, что случилось, ему одному, а тот велел обо всем помалкивать. Затем Хельги уехал на тинг. Там он продал Оддов Двор и купил Узкий Мыс. Он перенес жилье туда; ему казалось, что так он скорее отвлечется от кончины Дроплауг. Немного погодя Хельги сын Асбьёрна посватался к Тордис Медный Грош, сестре Бьярни сына Шип-Хельги23, и она была за него выдана.

Ториром звался человек, что жил на Комарином Мысу в долинах к востоку от озера. Торир был человек большого ума; он был женат. На него работал человек по имени Торгрим, по прозвищу Сыч.

Жил человек по имени Торфинн. Летом он нанимался за плату, а зимой не работал и ходил со своим товаром. Однажды осенью он гостил на Комарином Мысу у Торира и сидел вместе с работниками Торира у огня. Они завели беседу о том, какие из женщин их округи виднее всего. Сошлись на том, что Дроплауг со Двора Арнейд — первая среди женщин.

Тогда Торгрим говорит:

— Все может быть, раз она смогла одурачить мужа.

Все говорят:

— Никогда не слышали такой сплетни.

И в этот миг подошел бонд Торир и велел им сейчас же замолчать.

Проходит ночь, и Торфинн едет прочь. Он приехал на Двор Арнейд и пересказывает Дроплауг весь разговор работников Торира. Она сперва не подала виду, разве что стала молчалива. Как-то утром Хельги спросил мать, что с ней.

Она рассказывает братьям злую сплетню, которую пустил о ней Торгрим Сыч, —

— а от вас едва ли стоит ждать мести за оскорбление, даже если оно нанесено мне.

Они сделали вид, что пропустили ее слова мимо ушей. Хельги было тогда тринадцать лет, а Гриму — двенадцать.

Вскоре они собрались в дорогу и объявили, что поедут к Эйвиндовой Реке навестить Гроа. Они прошли по льду и пробыли ночь на хуторе. А рано утром они встали. Гроа спрашивает, куда они собрались.

Они говорят:

— Ловить куропаток24.

Они пришли к Комариному Мысу, встретили какую-то женщину и справились о хозяине. Та сказала, что он, и еще семь человек поехали к морю.

— Что делают работники? — сказал Хельги.

Та говорит:

— Торгрим Сыч и Асмунд отправились за сеном на остров неподалеку.

Затем они вышли со двора, прошли под кряжем, где начинается Ручей Железного Борта, и перешли к ним на остров. Асмунд сгребал сено. Он видел, как шли братья и узнал их. Они выпрягли из саней лошадь, и Торгрим решил ускакать к хутору. И когда он уже был готов прыгнуть лошади на спину, Хельги метнул в него копье и пронзил насквозь. Торгрим тут же упал на землю мертвый. Асмунд поехал на кляче к хутору: он был не на шутку напуган.

Братья отправились в путь и пришли назад к Эйвиндовой Реке. Гроа спрашивает, что они наловили.

Хельги говорит:

— Мы добыли сыча.

— Хоть вам и кажется, — говорит она, — что его убийство — это пустяки, все же Торир — муж видный. Отправляйтесь-ка лучше домой на Двор Арнейд.

Они так и сделали и держали дома много народа.

IV

Торир вернулся домой к вечеру. Узнав о случившемся, он сказал, что брать дела на себя не станет, ибо Торгрим был вольноотпущенником Хельги сына Асбьёрна. Затем Торир поехал к Хельги сыну Асбьёрна и рассказал ему об убийстве, —

— и я заявляю, что дело вести должен ты.

Хельги говорит, что это верно. После этого Торир уехал домой.

Однажды Дроплауг сказала сыновьям:

— Хочу послать вас в Крестовый Залив в Оружейный Фьорд к Гейтиру25.

Они вышли из дому и отправились на запад по пустоши. Когда же они оставили позади четверть пути, поднялась вьюга, и они не знали, где идут, пока не наткнулись на стену какого-то дома и не обошли его посолонь26. Так они нашли дверь, и Хельги понял, что перед ними капище Берси Умника. Они повернули обратно и пришли на Двор Арнейд, когда оставалась треть ночи.

Вьюга держалась полмесяца, и всем казалось, что это непомерно долго. А Берси Умник сказал, что так долго вьюга держалась именно потому, что сыновья Дроплауг обошли его капище посолонь, а еще потому, что не они объявили об убийстве Сыча, как положено по закону. Потом Берси выехал к братьям, и тогда они объявили об убийстве, и после этого уехали на север в Крестовый залив к Гейтиру.

Весной Торкель сын Гейтира, Грим и Хельги выехали в Речную Долину на тинг Вороньего Ручья. Там они встретились с Хельги сыном Асбьёрна и заключили мировую по убийству Торгрима, и Торкель выплатил виру. Но Хельги сыну Дроплауг пришлось не по душе, что за убийство Сыча легла вира, и он счел, что злословие не отомщено.

Братья Хельги и Грим жили в Крестовом Заливе, и Хельги изучал законы у Торкеля. Хельги брал на себя многие тяжбы против людей Хельги сына Асбьёрна и вел их как истец. Братья подолгу жили и у своей матери.

Эйндриди, сын Халльстейна, ранее уехал из страны; его захватили в Ирландии в плен и держали в оковах. Об этом узнали его братья Торкель и Торд. Они отправились в путь, вызволили его и затем поплыли в Исландию27. Жена Халльстейна к тому времени умерла, и он посватался к Дроплауг и получил ее, но Хельги сказал, что сделано это без его ведома. Затем Дроплауг переехала на Лесные Равнины на хутор Халльстейна.

Братья, Хельги и Грим, отправились с двенадцатью людьми в Междуречье к бонду по имени Ингъяльд; он сыном Нидгеста. У Ингъяльда была дочь по имени Хельга. К ней и посватался Грим, и она была за него выдана. Затем Ингъяльд продал свою землю и купил половину Двора Арнейд и жил там вместе со своим зятем Гримом, а Хельги сын Дроплауг был попеременно то в Крестовом Заливе, то с Гримом.

Храфнкель потребовал у своего родича Хельги сына Асбьёрна годорд назад, но ничего не добился. Тогда Храфнкель выехал к Хольмстейну с Лесных Равнин и попросил у него поддержки28.

Хольмстейн говорит:

— Мне не подобает выступать против Хельги сына Асбьёрна, ибо он был мужем моей сестры. Но я посоветую тебе просить помощи у Хельги сына Дроплауг. Сам же я скажу людям своего годорда, чтобы они поддержали тебя.

Затем Храфнкель поехал к Хельги сыну Дроплауг и попросил у него поддержки.

Хельги говорит:

— По-моему, если Хольмстейн женат на твоей сестре, ему надо больше ценить родство с тобой, чем иное родство, оставшееся в прошлом.

Тут Храфнкель просит Хельги помочь ему. На это Хельги сказал:

— Мой совет тебе — приехать на этой неделе на Двор Гуннлауга к Ану Шуту и всячески расхваливать хозяина.

А между Аном и Хельги сыном Асбьёрна была большая дружба, ибо Ан преподнес тому много ценных подарков, —

— спроси Ана, каких почестей он, по его разумению, добился от Хельги. Расхваливай Хельги каждым твоим словом; коли Ан воспримет это хорошо, спроси его, назначали ли его когда-нибудь судьей от годорда Хельги сына Асбьёрна. Если он ответит, что еще не сподобился, скажи, что надо бы подарить Хельги сыну Асбьёрна своего жеребца, чтобы удостоиться чести решать тяжбы.

На этом они расстаются, и вскоре Храфнкель встречается с Аном и ведет с ним беседу так, как указал Хельги. Ан сказал, что попробует. Затем Храфнкель уехал домой. Весной люди собрались на тинг. Тогда Хельги сын Асбьёрна назначил Ана судьей, но это должно было остаться в тайне, ибо Ан перед этим подарил Хельги сыну Асбьёрна жеребца и шесть кобылиц.

Когда же Ана посадили на место судьи, Хельги сын Асбьёрна велел ему надвинуть войлочную шляпу на голову и просил говорить поменьше. Затем к местам для судей подошли Храфнкель и сыновья Дроплауг, и с ними множество народа. Тогда Хельги сын Дроплауг подошел к судьям туда, где сидел Ан Шут. Хельги приподнял шляпу рукояткой меча, сбил ее наземь и спросил, кто здесь сидит. Ан говорит свое имя.

Хельги сказал:

— Кто назвал тебя судьей от своего годорда?

Тот говорит:

— Это сделал Хельги сын Асбьёрна.

Тогда Хельги сын Дроплауг велел Храфнкелю назвать своих свидетелей и лишить Хельги сына Асбьёрна годорда и объявил все тяжбы Хельги утратившими силу, поскольку он посадил Ана Шута судьей29.

Тут сделался шум и приготовились биться, но вышел Хольмстейн и предложил мировую. Порешили на том, что Храфнкель должен ведать годордом столько же лет, сколько до этого ведал Хельги, а затем им обоим ведать годордом вместе. При этом Хельги должен был поддерживать Храфнкеля на всех тингах, сходках, и везде, где тому потребуется помощь.

Хельги сын Дроплауг сказал Храфнкелю:

— По-моему, теперь я помог тебе.

Тот сказал, что это действительно так. И вот люди едут с тинга домой.

V

Зимой был большой недород и падеж скота. Торгейр, бонд со Двора Храфнкеля, потерял много скота. Одного человека звали Торд, он жил на Песках Гейрольва к западу от Долины Обвальной Реки. Торд воспитывал ребенка Хельги сына Асбьёрна, и скота у него было вдоволь.30 Торгейр поехал туда и купил у него пять десятков молочных овец, расплатившись товарами. Проку от этого скота не было, ибо он пропал.

Осенью Торгейр сам отправился искать скот и нашел восемнадцать своих овец в загоне на Песках Гейрольва, и они были выдоены. Он спрашивает у работниц, кто об этом распорядился, а те отвечали, что так велел Торд. Тогда он пошел к Торду и просил его возместить ущерб, предложив хорошие условия: либо отдать такое же число двухлетних кладеных баранов, либо кормить маток всю зиму. Но тот сказал, что не хочет ни того, ни другого, и что мало, мол, ему толку от того, что он воспитывает ребенка Хельги сына Асбьёрна, если он еще должен тут что-то платить31. После этого Торгейр поехал к Хельги сыну Асбьёрна и рассказал ему, что к чему.

Тот говорит:

— Я хочу, чтобы Торд возместил тебе ущерб. Передай ему мое слово, и правда на твоей стороне.

Торгейр встретился с Тордом, но ничего не получил. Затем он поехал к Хельги сыну Дроплауг и просил его принять тяжбу, —

— и я хочу, чтобы тебе отошло все, что по нему причитается.

На этих условиях Хельги тяжбу принял.

Весной Хельги сын Дроплауг выехал на Пески Гейрольва и вызвал Торда на альтинг за укрывательство чужих овец и кражу молока. Затем тяжбу вынесли на тинг, и у Хельги сына Дроплауг и Торкеля сына Гейтира было очень много народа. На их стороне был также Кетиль из Залива Ньёрда. У Хельги сына Асбьёрна не было достаточно людей, чтобы отвести их иск. Им предложили помириться, но Хельги сын Дроплауг был согласен только на свой суд, и сошлись на том, и Хельги сын Дроплауг назначил виру в столько коров, сколько овец выдоил Торд32. На этом они расстались, и все сочли, что тяжба удалась Хельги сыну Дроплауг на славу.

VI

Свейнунгом33 звался человек, что жил во Фьорде Городища у Переправы. Он был сыном Торира. Это был большой, сильный и умный человек. Он был другом Хельги сына Дроплауг. В ту зиму Хельги сын Дроплауг подолгу бывал во Фьорде Городища у Свейнунга.

На Сенном Болоте во Фьорде Городища жил человек по имени Торстейн. Его жену звали Тордис; она приходилась Хельги сыну Дроплауг родственницей.

Бьёрном звался человек, что жил во Фьорде Городища на Хитром Мысу. Он был женат, но находил время не только для жены. Торстейн воспитывал ребенка Хельги сына Асбьёрна. Бьёрн часто ездил к Сенному Болоту беседовать с Тордис, женой Торстейна. Тот был уже глубоким стариком, и ее выдали за него ради денег. Однако Торстейн был еще бодр.

Однажды Торстейн завел беседу с Хельги сыном Дроплауг и просил его попробовать убедить Бьёрна не ходить к Тордис. Хельги не хотел за это браться, но все-таки обещал что-нибудь предпринять.

Как-то раз Бьёрн ночью пришел к Сенному Болоту, а Хельги со Свейнунгом вышли ему навстречу.

Тут Хельги сказал:

— Я бы хотел, Бьёрн, чтобы ты больше не приходил к Тордис; не к чести тебе срамить старика. Сделай как я прошу, и я в другой раз помогу тебе.

Бьёрн ничего не ответил и пошел своей дорогой.

В другой раз Хельги встретил Бьёрна, когда тот шел с Сенного Болота домой, и просил его по доброму больше не ходить к Тордис. Бьёрн отвечал, что привычку не переломишь. Уже пошли слухи, будто Тордис беременна, и новость разнеслась по округе.

Хельги ранее принял у Торстейна тяжбу об этом: он потребовал у Бьёрна виру, но тот сказал, что не заплатит, и отчета никому давать не станет. После этого Хельги нанес Бьёрну смертельный удар и объявил, что за Бьёрна не положено виры, ибо он убит по законному праву34.

Следующей ночью Хельги, Свейнунг, и еще двое выехали на ближний островок, что напротив берега, и отвезли Бьёрна туда. Там они прикрыли труп, и с тех пор это место называется Бьёрнов Островок.

Послали людей к Хельги сыну Асбьёрна на Узкий Мыс, ибо жена Бьёрна рассчитывала добиться возмездия с его помощью.

Следующей весной после убийства Хельги сын Асбьёрна выехал во Фьорд Городища возбудить тяжбу и не нашел тела Бьёрна. После этого Хельги сын Асбьёрна вызвал Хельги сына Дроплауг за то, что тот растерзал мертвеца, сбросил его в море и не прикрыл землей35. Хельги вынес тяжбу на тинг и потребовал объявления вне закона36.

Хельги сын Дроплауг вынес на альтинг тяжбу о прелюбодеянии37. И вот обе тяжбы слушаются в суде альтинга. В конце своей речи Хельги сын Асбьёрна предложил выставить отводы38. Тогда к судьям подошел Хельги сын Дроплауг с множеством народа. Он назвал своих свидетелей в том, что вся тяжба Хельги сына Асбьёрна утратила силу и назвал трех человек, которые видели, как Бьёрн был прикрыт землей39. Затем Свейнунг и еще двое принесли на жертвенном кольце40 клятву в том, что они видели, что Бьёрн был прикрыт землей. Тут вся тяжба Хельги сына Асбьёрна утратила силу. Тогда Хельги сын Дроплауг хотел объявить Бьёрна вне закона41, но Хельги сын Асбьёрна предложил виру, и ее должен был назвать Хельги сын Дроплауг. Он же присудил себе сто эйриров42, как было принято в то время, и на этом расстались.

VII

Несколько лет спустя Хельги сын Дроплауг приехал с осеннего тинга на Нижние Лесные Равнины к своему отчиму Халльстейну и к своей матери Дроплауг. Он не был там с той поры, как его мать вышла замуж.

Дроплауг сказала своему мужу Халльстейну, чтобы он пригласил Хельги к ним на зиму.

Тот говорит:

— Не по душе мне это. Лучше я подарю ему волов или лошадей.

Но по ее наущению он пригласил Хельги остаться на зиму, и тот приглашение принял.

У Халльстейна был раб по имени Торгильс. Полмесяца спустя однажды утром случилось так, что Хельги, Дроплауг и Торгильс, раб Халльстейна, долго беседовали, и никто не знал, о чем они говорили. Той зимой Торгильс смотрел за овцами в загоне к югу от хутора: он был хороший работник. Туда принесли много сена.

Как-то раз Торгильс пришел к Халльстейну и попросил его пойти осмотреть своих овец и сено. Тот пошел, зашел в амбар и заглянул в окошко. Тут Торгильс ударил Халльстейна секирой Хельги сына Дроплауг, и второго удара не понадобилось.

Хельги спустился с хутора за своими лошадьми и увидел, что Халльстейн убит. Хельги тотчас убил раба. Он пошел к дому и рассказал своей матери о том, что произошло. Она в это время сидела с женщинами у очага.

Вскоре от домочадцев с Лесных Равнин распространилось, что Хельги, Дроплауг и Торгильс долго разговаривали за день до того, как был убит Халльстейн, и об убийстве пошла дурная слава.

Тяжбу берет на себя Хельги сын Асбьёрна. Он вызывает Хельги с Дроплауг за умысел против жизни Халльстейна и выносит тяжбу на альтинг. О деле Хельги сына Дроплауг шла дурная слава, и никто не захотел поддержать его, кроме Торкеля сына Гейтира и Кетиля сына Тидранди.

А когда люди выехали на альтинг, Дроплауг взяла товары, принадлежавшие ей с Халльстейном, и вместе с трехлетним сыном, которого звали Херьольв, села на корабль в Медвежьем Фьорде. Они отплыли из страны и достигли Овечьих Островов. Там она купила землю и жила на ней до старости, и больше о ней в этой саге речи не будет.

VIII

Хельги сын Асбьёрна вел эту тяжбу потому, что сыновей Халльстейна не было в стране. На тинге у Хельги сына Асбьёрна было очень много народа. Пробовали заключить мировую между тезками, и иного пути, кроме как предоставить решение самому Хельги сыну Асбьёрна, не нашлось. Постановили, что за убийство Халльстейна ляжет вира в двенадцать сотен и пять коров, а Хельги сын Дроплауг уедет из страны на три года и может провести в доме ночь перед выездом. Если же он не уедет, то будет считаться вне закона, и Хельги сын Асбьёрна вправе убить его между Пустошью Жирного Озера и Прибрежной Пустошью.

Хельги сын Дроплауг не пытался выехать из страны. Тогда Грим, его брат, съехал со своего хутора и присоединился к Хельги. Зиму они проводили в Крестовом Заливе у Торкеля. Братья ездили на все тинги и сходки в округе, словно Хельги и не был вне закона.

Вслед за этим в Китовый Фьорд приплыли сыновья Халльстейна, Торд и Торкель: Эйндриди к тому времени, когда они попали в Ирландию, уже умер. Они подарили Хельги сыну Асбьёрна лес для горницы, и тем отблагодарили его за тяжбу об убийстве их отца. Горница эта и поныне стоит на Узком Мысу.

На Среднем Дворе в Северном Фьорде жил Торгрим Кожаная Шапка. Его жену звали Раннвейг Разлом. Она была сестрой Тордис, жены Торстейна, и приходилась Хельги сыну Дроплауг родственницей. Весной на Нагорном Тинге она попросила своего родича Хельги приехать к ним с Кожаной Шапкой к разделу имущества, и вышло так, что Хельги ей это обещал43.

Несколькими годами раньше тезкам случилось встретиться на осеннем тинге на Мысу Тингов44. Хельги сын Дроплауг должен был тогда выносить приговор и обмолвился: люди очень смеялись, а Хельги сын Асбьёрна улыбнулся.

Хельги сын Дроплауг заметил это и сказал:

— Храфнкель дышит тебе, Хельги, в затылок.

— Это мне не помеха, — сказал Хельги сын Асбьёрна, — а тебе надо знать, что нам предстоит встреча там, откуда одному из нас не уйти живым.

Хельги сын Асбьёрна сказал:

— Не боюсь я твоих угроз, сколь они ни ужасны, ибо я надеюсь накрыть камнями твой труп при той встрече45.

На этом давешний разговор закончился.

IX

Следующей весной Флоси со Свиной Горы46 послал сообщить Торкелю сыну Гейтира, чтобы тот собирал людей на севере и выезжал к нему. Флоси хотел объявить вне закона Арнора сына Эрнольва, брата Халльдора из Леса. Этого человека Флоси ранее велел убить47.

Торкель собрал людей, и их было три десятка. Он просил Хельги сына Дроплауг ехать с ним.

Хельги сказал:

— Я, конечно, должен, ехать с вами в поход, и сам бы хотел этого. Но я болен и останусь дома.

Торкель спросил Грима, не хочет ли тот поехать, но Грим сказал, что не оставит Хельги больного. После этого Торкель с тремя десятками людей выехал на юг к Свиной Горе. Оттуда они поехали на запад к Лесу, и у них было сто человек.

Немного погодя Хельги завел беседу со своим братом Гримом и сказал ему, что хочет поехать к своей родственнице Раннвейг и разделить их имущество с Торгримом Кожаная Шапка. С ними поехали Торкель, Гуннстейн с Дальнего Крестового Залива и двое домочадцев. Всего их было шестеро.

Вот они едут по пустоши на восток и приезжают к Торкелю со Двора Торви. Его дочерью была Това, по прозвищу Ночное Солнце. Она была подругой Хельги сына Дроплауг. Там они заночевали, и Хельги с Товой долго беседовали. Предчувствие говорило ей, что из этой поездки он не вернется48. Она вышла на дорогу проводить их и была в слезах. Хельги расстегнул пояс с дорогим кинжалом и отдал ей. После этого Хельги и Това расстались, и они поехали к хутору, который называется Водоворот. Там к ним присоединился человек по имени Хельги49. Их стало теперь семеро. Они приехали к Эйвиндовой Реке к Гроа. Там их радушно приняли.

Торбьёрном звался человек, он был работником Гроа. Он умел ладить оружие. Хельги сын Дроплауг просил его выправить меч, пока он ездит по фьордам. Торбьёрн дал Хельги другой меч.

Оттуда они отправились в Северный Фьорд к Торстейну, шурину Хельги. Тот был женат на Тордис, сестре Раннвейг, жены Торгрима Кожаная Шапка.

В тот день, когда Хельги сидел у них за столом, приехал Торкель, брат Торарина из Овечьего Фьорда50, и с ним еще один человек; они ехали с моря по пустоши. Они остались на ночь, и Хельги с Торкелем долго беседовали и договорились дружить.

Хельги сказал Торкелю:

— Куда держишь путь?

Тот говорит:

— Дальше на Мыс к Бьёрну. Зимой он продал для меня лен. Я буду у него три ночи.

Тогда Хельги сказал:

— Я бы хотел, чтобы мы поднялись вместе на гору.

Торкель сказал, что поднимется с радостью. Затем все вместе едут к Среднему Двору. Оттуда Торкель поехал дальше на Мыс. На Среднем Дворе Хельги постучал в дверь, и к дверям подошла Раннвейг.

Хельги спросил ее:

— Хочешь сейчас раздела между тобой и Кожаной Шапкой?

— Очень хочу, — сказала она.

Затем она назвала свидетелей и объявила о разводе с Торгримом Кожаная Шапка. Она взяла всю одежду Торгрима и бросила в выгребную яму. После этого они уехали, ибо Хельги рассчитывал потребовать ее имущество позже. Они едут в Долину Заносов завтракать.

И когда они отъехали прочь, Торгрим вскочил, схватил суконное одеяло и повязал вокруг себя, потому что никакой одежды не было. Он побежал к Капищу. Там жил Торарин Навозный Жук. Это был видный муж.

Торарин сказал:

— Отчего ты так рано на ногах, Торгрим, и так легко одет?

Тот отвечает и говорит, что у него увели жену, —

— и я хочу просить у тебя в этом деле поддержки.

Торарин говорит:

— Сперва я тебе дам одежду: ее-то сейчас больше всего и не хватает.

Затем они сели завтракать.

Тут Торарин сказал:

— Я советую тебе найти Хельги сына Асбьёрна и упрашивать его принять твою тяжбу. И если будет, как я предполагаю, и ты ничего не добьешься, спроси его, когда он намерен исполнить обещанное на осеннем тинге на Мысу Тингов. А если он и тогда не откликнется, то смотри сам, но все же скажи Хельги сыну Асбьёрна, что Хельги сын Дроплауг поедет через три ночи поедет обратно через горы, и с ним будет шесть человек. Поезжай к Хельги вечером и приходи поздно, ибо он каждый вечер сам запирает двери на Узком Мысу.

Они расстались, И Торгрим поехал своей дорогой и в тот же вечер прибыл на Узкий Мыс. Хельги сидел у очага. Торгрим тотчас приступил к делу и рассказал Хельги о своей беде, но не получил от Хельги ответа.

Тогда Торгрим сказал:

— Сильно ж тебя прижали, если ты перестал защищать своих людей на тингах и иных людных местах от оскорблений Хельги сына Дроплауг, и я могу быть тому примером. Когда ж ты рассчитываешь устроить ему встречу, с которой, как ты обещал ему на Полях Тинга, один из вас не уйдет живым? Или будешь дожидаться от него новых поношений?

Хельги сын Асбьёрна сказал:

— Твои ли это слова?

Тот говорит:

— Мне посоветовал Торарин Навозный Жук.

Тогда Хельги сказал:

— Ты, Торгрим, поедешь через перевал к Болотам к Бьёрну Белому. Проси его завтра быть здесь к полудню. Затем ты поедешь по Жилой Равнине назад: заезжай на Лесные Равнины к сыновьям Халльстейна. Проси их быть здесь, если они хотят отомстить за отца. Затем езжай к западу от озера и поднимись на Кряж к Эцуру и проси его быть здесь, а сам следуй за ним.

Тот сразу же выехал. Днем на Узкий Мыс явились те, за кем посылал Хельги. У Хельги гостило двое норвежцев. Одного звали Сигурд Стервятник, а другого — Энунд. И вот они выехали к Крутому Мысу, и их всего было шестнадцать.

Хельги просил Хьярранди и его брата Кари ехать с ними.

Хьярранди говорит:

— Я поехал бы и пораньше.

И вот их восемнадцать, и они поднялись в Эйвиндову Долину к Кнутову Выгону и сели в засаду ждать Хельги сына Дроплауг.

Игулем звался человек, что жил в Эйвиндовой Долине у Прибрежной Горы. Его сына звали Торд. Они должны были следить за тем, как едет Хельги сын Дроплауг, ибо с их хутора лучше видны дороги, нежели с того места, где сидели Хельги и его люди.

X

Теперь следует рассказать, что Торкель приезжает в Долину Заносов проводить Хельги сына Дроплауг. Там они заночевали. Ночью Хельги сильно стонал во сне, и его трижды будили.

Торкель спрашивает, что ему снилось.

Хельги говорит:

— Не буду рассказывать.

Затем они одеваются. Хельги просил Торстейна позаботиться о Раннвейг,

— Можешь, если охота, отвезти ее к моему брату Гриму на хутор.

Рано утром они миновали Долину Заносов и едут вдевятером вверх по пустоши. И когда все холмы у них остались позади, Хельги сделал привал, ибо ему стало тяжко. Он положил себе под голову плащ. Затем он почесал щеку, потер подбородок51 и сказал вот что:

— Обычно все еще чешется, пока солнце стоит высоко. Или у тебя, Торкель, больше нет прежней охоты услышать мой ночной сон?

Тот говорит:

— Не убыло мое желание с той поры.

— Мне казалось, — говорит Хельги, — будто мы едем той же дорогой, что теперь, и поднялись в Эйвиндову Долину к Телячьему Пригорку. Потом навстречу нам выбежало восемнадцать, а может быть, двадцать волков, и один был намного крупнее прочих. Мы хотели занять пригорок, но не успели. А они сразу напали на нас, и один разорвал мне щеку и раздробил челюсть, но тут меня разбудили52.

Торкель сказал, что больше нет сомнений, —

— И враги устроят тебе засаду. Это, верно, Хельги сын Асбьёрна и люди из его округи, а большинству здешних терпеть твою дерзость стало невмоготу. Но мы с тобой договорились дружить, и я хочу, чтобы ты ехал ко мне на хутор и какое-то время побыл у меня.

Хельги отвечает:

— Я поеду как задумал.

Они едут дальше по Эйвиндовой Долине и приезжают на двор Тордис. Она была старуха, уродливая и зловещая. Хельги собирался спросить у нее новости, но тут кто-то скатал в руке снежок, запустил Тордис в щеку и больно ушиб ее.

Тордис сказала:

— Чтоб вас всех взяли вражьи силы!

Тогда Хельги сказал:

— Не было бы беды, кабы не пришла с моего двора: глупо бить женщин.

И Хельги ничего не узнал там. Едут они теперь прочь и поднимаются в Реке Соколиного Ущелья. Тут Торкель вызвался проводить Хельги до Эйвиндовой Реки.

— Не нужно, — сказал Хельги.

Тут они расстаются, но едва Торкель поднялся на соседний холм, он поворачивает вспять и едет обратно к Хельги. Тот встретил его как нельзя лучше и сказал, что Торкель поступил как подлинный друг.

Вот они подъезжают к Пескам Телячьего Брода. Теперь они видят, что навстречу им бегут восемнадцать человек. Хельги сын Дроплауг и его люди хотели добраться до пригорка, но не успели. Тогда они свернули с тропы и стали выше с краю Ущелья Песчаной Реки. Там был бугорок, и у его подножия лежали сугробы, а ныне все окрестные холмы поросли кустарником, а на том месте, где они бились, стоит знак из камней.

Тут Хельги спросил своего брата Грима, хочет ли он стрелять в Хельги сына Асбьёрна выше пояса, или ниже, и Грим выбрал стрелять выше.

— Не хочешь ты моему тезке смерти, — сказал Хельги, — ибо там, куда попаду я, щит ему не поможет.

И они выстрелили в Хельги сына Асбьёрна оба разом, и Грим пробил ему щит, но Хельги не был ранен. Хельги же, сын Дроплауг, выстрелил ему в коленную чашку, и стрела скользнула вниз по ноге, разломилась в ней и застряла у подъема, и Хельги сын Асбьёрна сразу стал непригоден к бою. Тогда Бьёрн Белый подхватил его под руки, и никто из них в этот день не сражался.

Эцур с Кряжа отошел в сторону, объявил, что не нападет на Хельги сына Дроплауг, и стал в стороне.

Торд Стервятник53 был лазутчиком Хельги сына Асбьёрна. Днем ему пришлось лежать на льду реки, и его одежда промерзла. Он решил, что у него есть причины враждовать с Хельги сыном Дроплауг и бросился на него вверх по склону. И когда Торд попал в снежный занос, Хельги сын Дроплауг метнул в него копье, и оно прошло между ног и пробило мошонку, и Торд упал навзничь, а копье застряло в заносе. Так он целый день и висел там.

После этого Хельги сын Асбьёрна стал подстрекать своих зятьев идти вперед и призвал Хьярранди, и тогда Хьярранди с Кари напали на Хельги сына Дроплауг, а сыновья Халльстейна вместе с еще одним человеком напали на Грима. А на Торкеля Черного Скальда напали двое норвежцев, причем Сигурд был третьим по силе воином в войске Хельги сына Асбьёрна. Там пал Торкель Черный Скальд, но перед этим он убил второго норвежца и тяжело ранил Сигурда, ибо Торкель был лучшим воином в своем войске после Хельги и Грима.

Теперь идет жестокая схватка, и вот, когда Хьярранди с Кари напали на Хельги сына Дроплауг, Хельги Тощий с Водоворота выбежал навстречу Кари. Они сразились, и Кари пал, а Хельги был тяжело ранен.

Хьярранди вовсю наступал на Хельги сына Дроплауг, и рубил часто и мощно. Хельги же рубил не хуже и не реже, но меч, который при нем был, никуда не годился.

Тут Хельги сказал Хьярранди:

— Был бы ты и вовсе неплох, если бы получил в жены законную дочь Хельги сына Асбьёрна54.

— Напрасные речи. Обе они равно близки Хельги, — и Хьярранди после таких слов пошел вперед с удвоенной силой.

Щит Хельги сына Дроплауг был совсем изрублен, и он увидел, что так дело не пойдет. Тогда Хельги показал свое боевое искусство и отбросил щитом меч Хьярранди вверх, а сам переложил свой меч в левую руку и ударил им Хьярранди. Удар пришелся в бедро, но меч кость не взял, а распорол ногу до колена; Хьярранди сразу стал непригоден к бою. И в тот миг, когда Хельги отвел щит, Хьярранди нанес ему удар, и меч отскочил Хельги в лицо, пришелся в челюсть и снес нижнюю губу.

Тут Хельги сказал:

— Никогда не был смазлив, да и ты красоты не добавил.

Затем он поднял руку, заправил бороду в рот и закусил ее, а Хьярранди осел и опустился на землю.

Люди полагают, что встреча Хельги и Хьярранди была бы короче, если бы при Хельги был его меч, и если бы ему не приходилось обороняться от многих разом, и все же Хьярранди был большой храбрец.

Тут Хельги увидел, что Грим, его брат, пал, а все из нападавших мертвы, Грим же смертельно ранен. Тогда Хельги взял меч, которым бился Грим, и сказал:

— Пал ныне тот, кого я считал лучшим. И мой тезка не захочет, чтобы мы на этом расстались.

И Хельги бросился с бугра вниз туда, где сидел Хельги сын Асбьёрна: все отпрянули со склона, и никто не захотел дожидаться Хельги.

— Там ты стоишь, Эцур, — сказал Хельги, — и я не остерегаюсь тебя, ибо ты окропил меня водой.

Эцуру пришлось быстро принимать решение, ибо теперь от него зависела жизнь одного из тезок. И выбор Эцура был таков, что он поразил Хельги сына Дроплауг копьем, и оно пронзило того насквозь.

Хельги пошел на копье и сказал Эцуру:

— Тут ты меня предал.

Эцур увидел, что Хельги обратился против него и может достать его мечом. Тогда он отпихнул от себя копье с телом, и древко ткнулось в землю, а Эцур освободился.

Увидев, что он не достанет Эцура, Хельги сказал:

— Я опоздал, но и ты был проворен.

Потом он осел в снег. Так окончилась жизнь Хельги сына Дроплауг. Пять человек нашли свою смерть в войске Хельги сына Асбьёрна, а все остальные были ранены, кроме Бьёрна Белого и Эцура. Вместе с Хельги сыном Дроплауг пали Торкель Черный Скальд, спутник Торкеля, а также норвежец, который выехал из дому вместе с Хельги сыном Дроплауг, а еще Грим, брат Хельги.

XI

Хельги сын Асбьёрна поехал прочь с места битвы, и его поддерживали со спины. Хьярранди ехал сам, а Кари принесли на щитах домой к Крутому Мысу и насыпали там ему курган. Вот они приезжают на Крутой Мыс. Их спросили о новостях, и они рассказали все как было.

Кто-то спросил:

— Выделялся ли сегодня Хельги сын Дроплауг?

Сигурд Стервятник говорит:

— Если бы все люди Хельги сына Дроплауг были ему под стать, никто бы из нас не вернулся назад.

Хельги Тощий приехал к Эйвиндовой Реке и рассказал Гроа о том, что случилось. Он был очень изранен.

Она сказала тогда своему сыну Барду:

— Возьми верховых и вьючных лошадей — мы поедем за Гримом и Хельги.

Они поехали и нашли павших, и братьев с Торкелем погрузили на сани. Раненые ехали верхом, а прочих похоронили на месте. Вот они едут в обратный путь, и Гроа больше всего следила за санями, на которых везли Грима. Она велела везти его с оглядкой. Они возвращаются на хутор и кладут тела вне дома в сарае.

Гроа сказала:

— Теперь мы с моим сыном Бардом останемся на ночь при мертвых, а вы займитесь теми, кто жив, и окажите им помощь.

Но когда все уснули, Гроа пошла по льду озера к Вдовьей Горе. Там жила Альвгерд Врачея. Гроа просила ее ехать с ней и рассказала ей о том, что случилось. Они приехали к Эйвиндовой Реке, и Грим был жив. Альвгерд перевязала его раны и увезла к себе. Наутро для Грима был готов курган — его насыпали южнее двора на Эйвиндовой Реке — и Бард с человеком, в котором они были больше всего уверены, что он будет молчать о том, что Грим жив, отнесли туда тела Хельги и Торкеля и похоронили их там.

Зимой Грим лежит зимой в ранах, как и Хельги сын Асбьёрна. Тут пошел слух, будто Грим выжил, и один подтверждал, а другой называл ложью. Начало тому положили домочадцы Гроа.

Когда Хельги стало известно, что Грим встал на ноги, он велел сделать на Узком Мысу спальню с засовом55. После этого Грим выехал на север в Крестовый залив к Торкелю сыну Гейтира, и там его хорошо приняли.

XII

Потом Хельги сын Асбьёрна купил ниже по течению землю, которая называется Пески, а Узкий Мыс продал. Ему казалось, что он будет в большей безопасности, если по соседству будут жить люди из его годорда. Он и здесь велел сделать себе спальню с засовом.

Тордис, его жена, спросила, на что ему земля, сплошь поросшая лесом от самого жилья, где путников не разглядишь, даже когда они под боком.

Тут Хельги сказал вису:

[№ 1]
Поступь супостатов
Чую в чаще леса.
— Притаясь во мраке,
Зрак мерцает злобно.
Заждались с заточкой
жажды Хильд холопы
ходки Мейти — мерно
Вереск лью медвяный56.

Грим жил в Крестовом Заливе несколько лет. Он был мрачен и никогда не смеялся с тех пор, как погиб Хельги.

Торкелю предстояло поездка в Островной Фьорд мирить людей из своего годорда, и он уехал, а Грим остался дома хлопотать по хозяйству.

Несколько ночей спустя Грим собрался в путь и объявил, что должен взыскать недоимку с человека по имени Торгрим: тот жил на Стадных Лугах в Ледниковой Долине.

— Уже ясно, — сказал Грим, — что платить он не хочет.

Йорунн, жена Торкеля — она была дочерью Эйнара с Поперечной Реки — на это сказала:

— Сиди дома; я сама взыщу с него долг.

— Тебе он не заплатит, — сказал Грим.

Он взял с собой еду и уехал. С ним поехали его названные братья Глум и Торкель Журавль57. Они держали путь к западу от озера, покуда не подошли к Извилистой Реке. Затем Грим с Торкелем Журавлем переправились через реку и пришли к хутору, который называется Переправа и стоит к западу от Плеса. Там они зашли в хлев и взяли кирку и лопату, а после отправились дальше к Оддмарову Ручью, что течет западнее Песчаного Леса. У ручья они вырыли себе землянку, а всю землю сбросили в ручей. Им нужно было убежище на случай нужды.

XIII

В день, когда они были у ручья, люди поехали домой с Тинга Ягнячьего Мыса, и в Песках у Хельги сына Асбьёрна было много народа.

На Дворе Хроллауга жил человек по имени Кетильорм. Он приехал к Хельги с тремя десятками людей, и с ним были зятья Хельги, Бьёрн и Хьярранди.

В тот же вечер Грим и его названные братья вышли из землянки, отправились к Пескам и вошли в двери хлева. А оттуда был ход к главным постройкам. В хлеву они остановились и стали наблюдать за тем, что происходит на хуторе.

Вечером Хельги сын Асбьёрна сказал жене:

— Где думаешь положить Кетильорма с женой?

Она говорит:

— Я приготовила для них хорошую постель на полатях.

Хельги говорит:

— Они лягут в нашей постели, ибо они встают из-за нас всякий раз, когда мы проходим мимо.

Тордис говорит:

— Не всегда ты бываешь осторожен. На месте Грима я бы искала с тобой встречи, когда вокруг гости и у тебя полно хлопот.

Он говорит:

— Меня часто попрекают тем, что я осторожен не в меру.

Как он сказал, так и постлали.

Тут Грим сказал Торкелю:

— Зайди внутрь и разведай, можно ли достать меч, который точил Торбьёрн, и которым бился Хельги, мой брат.

Торкель зашел в дом и вернулся с мечом.

Чуть позже Грим сказал:

— Сходи и узнай, где будут спать Хельги с женой.

Торкель недолго отсутствовал и, вернувшись, сказал Гриму, что они спят на полатях с краю за пологом, и что они не отгорожены створкой.

Одного человека звали Арнор: он был слеп. Он был домочадцем Хельги сына Асбьёрна и отличался огромной силой. Его место на полатях было напротив Хельги.

Тут Грим сказал Торкелю:

— Тебе поручаю я войти и поразить Хельги, ибо ты — первый после меня, кому должно мстить за моего брата Хельги.

— Это правда, — сказал Торкель.

Тогда Грим вручил ему меч, и они направились к входу в жилье.

Торкель останавливается и говорит Гриму:

— Не хочу, чтоб ты думал, будто я не решаюсь напасть на Хельги, и все же мне странно: ведь ты говорил, что не доверишь месть за брата никому, кроме самого себя.

— Говорил потому, что не верилось мне, что на моем веку отомстят за смерть Хельги, моего брата.

Тогда Торкель хотел войти, но Грим взял его за руку и сказал:

— Ты хороший человек, Торкель, но у меня нет уверенности, что ты поразишь Хельги так глубоко, как мне бы хотелось, и пусть будет, как ты сказал: я не доверю месть за брата никому, кроме себя.

Затем Грим принял меч и сказал:

— Ты, Торкель, будешь стоять в дверях — тебе я доверяю больше всего и знаю, что ты не дрогнешь. А Глум пусть обрушит балку за дверью.

Но до того как войти, Грим взял в руку чурбан. На нем были холщовые штаны и рубашка, а башмаков не было. Он вошел в дом и увидел, что перед ходом в хлев стоит поленница. Глум еще вечером заплел всей скотине в хлеву хвосты вместе58. Затем Грим зашел за полог, где спали Хельги и Тордис, и положил свою ношу перед собой. Потом он подошел к постели и сдернул с Хельги покрывало.

Тот пробудился и сказал:

— Ты меня коснулась, Тордис. Отчего твоя рука так холодна59?

— Не касалась тебя я, — говорит она — Очень ты неосторожен. Боюсь, быть беде.

После этого оба заснули. Тогда Грим подошел к Хельги и отвел руку Тордис, которую та положила на мужа.

Грим сказал:

— Проснись Хельги, ты свое отоспал!

Вслед за этим Грим ударил Хельги мечом и пронзил насквозь.

Хельги сказал:

— Подымайтесь парни, убийца разит меня!

Тогда Грим взял колоду, которую он поставил перед собой, и швырнул. Она попала в поленницу, и та развалилась. Люди бегут к очагу: они думают, что убийца прыгнул туда, откуда раздался грохот. Грим же вышел той же дверью, что и вошел. Тут кто-то подхватил Грима и поднял себе на грудь: это был Арнодд60.

Он крикнул:

— Эй вы, сюда, я держу негодяя!

Тогда Грим сказал:

— Будь ты проклят за свой захват и пусти меня — я шел мстить за Хельги!61

Тогда Арнодд ощупал его другой рукой и понял, что тот бос и в холщовом белье. После этого он отпустил Грима, сказав:

— Отпустил, ибо не знаю, что лучше.

Грим бросился к дверям и вышел наружу. Торкель закрывает за ним дверь, а Глум подпирает ее балкой. Они идут к своей землянке и сидят там в укрытии.

Оставшиеся на хуторе размышляют теперь, что предпринять, и решают выставить стражу у каждого брода, а также сидеть у моста через Ледниковую Реку. Хьярранди, Кетильорм и родичи Хельги выходят на розыск и ищут. Вот большинство ушедших на поиски уже вернулось, и Хельги был еще жив. Он спросил, пришли ли Бьёрн с Хьярранди.

— Я здесь, — сказал Бьёрн.

— Так и есть, — сказал Хельги, — Хьярранди вновь оказался самым преданным.

И Хельги умер.

Когда светает, Грим и его спутники выходят из землянки и идут вдоль озера на запад к Крутому Мысу. Там он увидели палатку. Грим подошел к палатке и сказал:

— Чего ради вы притаились возле своего корабля?

Владельца корабля звали Торлак. Он провожал норвежцев до моря. Торлак одолжил Гриму лодку. Они пересели в нее. Грим поплыл дальше и пересек озеро. Затем они вышли в море и дошли до Ледниковой Реки. Дальше Грим отплыл вместе с Торкелем, а Глум поехал по суше. Так они добрались до Крестового залива, и Торкель к этому времени еще не вернулся. Их спросили о новостях. Они сказали, что говорить не о чем.

На следующий день Грим играл в шашки с норвежцем, и на стол налетел мальчишка Торкеля с Йорунн и опрокинул доску. Норвежец пихнул мальчика, а тот в ответ пукнул. Грим выругался и засмеялся.

Тут к нему подошла Йорунн; она сказала:

— Не произошло ли чего за время твоей поездки, раз ты способен смеяться? Расскажешь какие-нибудь новости?

Тогда Грим сказал вису:

[№ 2]
Скалились сквалыжны
Скалы сот глумливо,
Уязвленна Грима
Горе с юга вызнав.
Начинает нынче,
Ньёрд быка пучины,
С гор окрест Разлива
Бора выть иначе62.

— Неужто ты сейчас отомстил, — сказала Йорунн, — за смерть Хельги, твоего брата?

И Грим сказал вису:

[№ 3]
За потерю брата
Отобрал сторицей,
— В склоке слов гадючьих
Преуспев, я весел.
Рьяну впору Бьярни
— меч взял радость врана,
мертв растратчик мыта —
ныне месть за тестя63.

— Недаром, видно, говорят, — сказала Йорунн, — что без мужа — как без головы. Это бы ничего, что Торкель в отъезде, да ведь Бьёрн, зять Хельги сына Асбьёрна, живет отсюда — рукой подать.

После этого Грима и названных братьев держали в потайном месте, пока не вернулся Торкель. Вот домой приезжает Торкель; он пошел к Гриму, расспросил о случившемся, и справлялся, как Хельги был убит. Грим рассказал, как было и сказал висы64:

[№ 4]
Ньёрду жерди в ногу
Впился волк шелома.
— влекся меч, отмечен,
дланью Хельги в сече.
Через миг, могутный
Тролль протока трупов
Пробежал путь жизни,
в грудь войдя герою65.

[№ 5]
Сведал люд, что сладил
— пел на поле брани
песнь булат — с мужами
Хельги в схватке лихо.
Уложил с увечьем
брат троих на тропы
— в сваре Скёгуль строг был
ворона ходатай66.

[№ 6]
На заре снаружи
Пролежал погонщик
Судна суток восемь,
После встав на подвиг.
Заклинатель клиньев
Закалил умело
Чурку ран багряну
В теле клена клада67.

Потом Торкель выехал на тинг. А Грим жил в палатке на той горе к югу от Крестового залива, что зовется Снежной Горой.

XIV

Храфнкель Годи, двоюродный брат Хельги сына Асбьёрна, возбудил против Грима тяжбу об убийстве. Торкель сын Гейтира предлагал за Грима виру, но Храфнкель брать ее не захотел, и Грима объявили вне закона. Теперь люди едут с тинга домой.

В то лето в Крестовый Залив пришел корабль, принадлежащий норвежцам. Кормчий и трое его спутников остановились у Торкеля. К осени Грим перенес свое жилище вниз на скальный уступ. И выше, и ниже палатки большие глыбы, и место это находится на рубеже, за которым трава не растет. С тех пор оно зовется Урочищем Грима.

Норвежцы приехали в Крестовый Залив на игры проведать кормчего.

Тут кто-то из них сказал:

— Я уверен, что вижу палатку высоко на горе, если только это не серый камень. Все же я думаю, что это палатка.

Торкель говорит:

— Очень острое у тебя зрение. Это камень, и мы его называем Шатер.

На этом они прекратили разговор.

Ночью Торкель пришел к Гриму и его спутникам и сказал:

— Вскоре люди поднимутся в горы искать овец, и я хочу, что вы ехали к себе домой на Двор Арнейд. Ингъяльд, твой тесть, человек умный: он сможет охранять тебя как надо. Но если ему это окажется не под силу, возвращайтесь ко мне.

Вот Грим с названными братьями прибыл к Ингъяльду, и они засели в Пещере, которая теперь зовется Пещерой Грима.

Ингъяльд сказал своему пастуху:

— Если пропадет несколько овец, не придавай этому значения.

Позже одна из служанок сказала Ингъяльду:

— Наш ручей такой мутный, что из него вообще нельзя пить.

— Это оттого, что его запрудило, — сказал он, — но я уже начал его расчищать.

А на самом деле Грим сделал себе землянку, и устье ручья было возле самого ложа его жены, а землю сбросили в ручей. Грим спал там по ночам.

В Заливе Ньёрда жил Торкель Мудрейший. Он приложил много трудов, чтобы узнать, как обстоит дело. Он приходился Гриму близким родственником68. Храфнкель Годи дал ему сотню серебра, чтобы тот выведал, где скрывается Грим. Мало кто дружил с Торкелем.

Затем Торкель проехал горным путем по округам восточнее озера и спустился оттуда в долины, что лежат западнее озера. Вот он прибыл на Двор Арнейд.

У Грима был шестилетний сын. Торкель встретил мальчика и спросил:

— Ты Гримов сын?

— Да, — сказал мальчик.

Торкель сказал:

— А где живет твой отец?

— Не знаю, а если б знал, не сказал.

Вечером кто-то из женщин сказал:

— Так где же Убежище Грима, что-то я его не нахожу?

Торкель задал вопрос:

— Что означает «Убежище Грима»?

Тут вошел Ингъяльд и сказал:

— Козла нашего кличут Гримом и держат в загоне.

Торкель понял, что Грим тут, поехал прочь и доложил Храфнкелю, что к чему.

Весной Ингъяльд и Торкель Журавль выехали на юг к морю через ледники. Они спустились к Угловому Фьорду. Там у берега стоял корабль. Ингъяльд договорился о месте для Грима и всех его близких, а также для Торкеля Журавля, и заплатил кормчему, чтобы тот об этом молчал.

Затем Ингъяльд вернулся домой и вскоре привез Грима с семьей на корабль, и люди об этом не узнали. Ингъяльд был возле корабля, пока они не вышли в море. Затем он поехал домой. Храфнкелю стало известно, что Ингъяльд укрывал Грима, и он наложил на него пеню в три марки серебра.

Корабль Грима пришел в Согн. Тогда Торкель корабельщик сказал Гриму:

— Еда у меня для тебя найдется, но не в моей власти защитить тебя от Гуннара Норвежца69 и всех остальных, кто ищет твоей смерти.

Затем Торкель покупает для Грима и его спутников лошадей и дает им провожатого в Упплёнд. Расстаются они по-дружески.

Грим с женой едут в Упплёнд и приезжают к человеку по имени Финнгейр. Он был молод и денег имел вдоволь. Сестра Финнгейра звалась Сигрид. Она была хороша собой и умна. Грим с женой остались там ночевать.

Финнгейр сказал Гриму:

— Куда держишь путь?

Грим же рассказал ему весь ход событий, как был.

— Оставайся у нас полмесяца, если не против.

А когда этот срок вышел, Финнгейр сказал:

— Поезжай, Грим, на хутор, которым ранее владел мой брат. И если хочешь тут задержаться, смотри за хозяйством так, словно оно твое.

Грим это предложение принял.

XV

Некий викинг звался Гаус, и плохо было иметь с ним дело. Он и еще трое разъезжали вместе и причиняли людям множество бед. Железо их не брало. Гаус пробыл в Упплёнде несколько лет и согнал двух бондов с хуторов, а сам сел на их место. После этого Гаус посватался к Сигрид, сестре Финнгейра, но она не захотела идти за него. Тогда Гаус вызвал Финнгейра на поединок70.

Финнгейр говорит:

— Не стал бы я медлить, будь я четырьмя годами постарше. Но лучше уж биться с тобой, чем просто отдать тебе сестру.

Финнгейр предлагал деньги за поединок с Гаусом и обещал выдать сестру за того, кто убьет его, но никто не захотел взять это на себя.

Грим сопровождал Финнгейра на поединок и вызвался биться вместо него. Вот приходят Гаус и его спутники, и тогда Финнгейр выложил шесть марок за откуп от поединка.

— Забираю эти деньги, — сказал Грим.

У Грима было два меча, ибо Гаус умел затуплять лезвия71. Грим все время рубил с обеих рук. Он взмахнул левой рукой, а правой ударил Гауса и отрубил ему ногу выше колена. Тут Гаус пал, но в этот миг он успел зацепить Грима мечом и попал в ногу; кость не была задета. Затем викинги убрались восвояси, а Грим забрал серебро и стяжал себе этим подвигом добрую славу. Финнгейр отдал Гриму хутор, за которым тот надзирал, со всем имуществом, землями и скотом.

Рана Грима не заживала, и нога распухла. Однажды вечером к ним пришла женщина, которая назвалась лекаркой. Он предложила перевязать рану, и вышло так, что она перевязала ее, а затем скрылась. Вскоре на ноге Грима появился огонь вплоть до самого живота. Тогда послали за священником, и Грим был соборован72 и после этого умер. А женщина эта была Гевьюн Ведунья73: ранее она была наложницей Гауса.

Зима подошла к концу, и весной Финнгейр купил для Хельги корабль, и она выехала в Исландию со всем своим имуществом. С ней вместе поехал и Торкель Журавль. Они вошли в Китовый Фьорд. Ингъяльд выехал навстречу дочери и привез ее домой на Двор Арнейд, и там она с тех пор жила. Хельга подарила половину корабля Торкелю, а половину продала норвежцам. Торкель уехал из страны следующей весной, и на этом кончается то, что можно сказать о нем.

Тордис, которая раньше была замужем за Хельги сыном Асбьёрна, была выдана замуж за Хёскульда, сына Торгейра Годи Светлого Озера74. Хёскульд захватил того Глума, который был вместе с Гримом сыном Дроплауг при убийстве Хельги сына Асбьёрна, и они с Тордис велели убить его.

После смерти Ингъяльда Хельги жила на Дворе Арнейд вместе с Торвальдом, ее сыном от Грима. У Торвальда был сын по имени Ингъяльд. Его сыном был Торвальд, и он рассказал эту сагу75. Хельги сын Дроплауг погиб зиму спустя после того, как священник Тангбранд прибыл в Исландию76.


Примечания

Полный текст «Саги о сыновьях Дроплауг» сохранился в составе «Мёдрувёлльской Книги», записанной в середине XIV в. Эта редакция лежит в основе всех изданий саги, и наш перевод сделан с нее. Кроме того, сохранился фрагмент AM 162 C fol., содержащий конец 3й и всю 4ю главу. Лист был сильно поврежден; тем не менее текст был успешно прочитан и издан Кр. Колундом в журнале Arkiv for Nordisk Filologi за 1886 г. Литературные достоинства мёдрувелльской редакции (М) и фрагмента AM 162 C fol., и их относительная древность оценивались по разному.

Еще в 1847 г. К. Гисласон высказал мнение, что текст фрагмента ближе к протографу саги. Кр. Колунд, напротив, полагал, что редакция М архаичнее и проще, в то время как стиль фрагмента (по его мнению, более зрелый) несет черты позднейшей литературной обработки. Впоследствии были замечены дословные совпадения между текстом фрагмента и 278й главой редакцией «Книги о Заселении Земли», составленной лагманом Стурлой Тордарсоном, что подтвердило правоту К. Гисласона: записывая в 1279–1280 гг. раздел о Восточной Исландии, Стурла должен был иметь перед глазами текст «Саги о сыновьях Дроплауг». Как справедливо подчеркивает редактор тома в издании Íslensk Fornrit, Йоун Йоуханнессон, М представляет собой сокращенную и ретушированную версию более раннего текста, близкого или идентичного тому, которым располагал Стурла в конце XIII в.: Й. Йоуханнессон приводит многочисленные примеры того, как рассказчик М стремился преодолеть монотонность версии своего предшественника, устраняя синтаксические и лексические повторы и убирая второстепенную информацию. Если судить по дошедшему до нас фрагменту, текст, с которым ему пришлось работать, не отличался особой изысканностью и был не везде ясен. Тем не менее плод литературной правки оказался небезупречен, и недовольство Кр. Колунда можно понять: переводя периоды речи своего предшественника в гладкие фразы, рассказчик М, человек из другой округи, не стесняясь, менял прямую речь на косвенную и выбрасывал лишние (с его точки зрения) детали, а кое-где и целые эпизоды, смысл которых был для него темен. Тем самым он нарушил ритм сагового повествования и кое-где превратил сагу в сухой пересказ, в котором поступки и речи героев выглядят немотивированными.

Если сопоставление и датировка версий «Саги о сыновьях Дроплауг» — в основном проблема техническая, то вопрос об устном субстрате саги носит принципиальный характер. «Сага о сыновьях Дроплауг» уникальна на фоне родовых саг тем, что она сообщает имя своего рассказчика — в последней главе говорится, что сагу поведал правнук Грима Дроплаугарсона, некто Торвальд Ингъяльдссон. Ссылка на источник информации, разумеется, не означает, что Торвальд записал сагу: уровень грамотности исландцев в середине XII в. делает это крайне маловероятным. Тем не менее важно, была ли сага Торвальда развернутым эпическим повествованием, или, как думает большинство исландских исследователей, жизнеописанием (ævi), т. е. перечнем основных деяний героя, с указанием его потомков и предков: несколько подобных текстов дошло до нас. Вопрос этот вряд ли можно считать решенным и по сей день. Независимо от того, насколько полно устная сага отразилась в рассказе Торвальда, преемственность традиции подтверждается существованием коротких текстов, («Сага о Гуннаре», «Прядь о Быке-Крестоносце»), композиция которых понятна лишь в том случае, если они служат дополнением к саге о распре сыновей Дроплауг с Хельги сыном Асбьёрна, равно как и стихами ранее упоминавшего Хаука сына Вальдис, посвятившего этой распре три строфы.

С учетом сказанного об историческом тождестве текста, установить абсолютную хронологию «Саги о сыновьях Дроплауг» при помощи историко-филологических методов представляется невозможным. Авторы недавнего трехтомного издания саг Svart á Hvítu, вышедшего в 1987 г. в Исландии, останавливаются на 1279–1280 гг., т. е. на времени, начиная с которого прослеживается протограф, искаженный редактором М. Тем не менее такая датировка ничуть не лучше той, которую предлагает сама сага, ссылаясь на то, что около 1135 г. ее поведал прямой потомок Грима. Косвенные соображения — соотношение с «Сагой о Гуннаре Убийце Тидранди», записанной в середине XIII в., побуждают считать, что текст сопоставимого объема с дошедшей до нас версией, мог быть записан ранее — в первой половине XIII в.

Шесть дротткветтных вис, сохранившихся в составе «Саги о сыновьях Дроплауг», производят впечатление инородной вставки; тем не менее доказано, что они, во всяком случае, не принадлежат последнему переписчику саги, поскольку прозаический комментарий плохо согласуется с содержанием вис. Для некоторых вис обнаружены конкретные прототипы — например, датируемая 1187 г. виса скальда Блакка в «Саге о Сверрире». Скорее всего, добавление скальдических стихов было одним из следствий литературной переработки с целью приблизить «Сагу о сыновьях Дроплауг» к стандартам классических саг Западной Четверти.


1 они были сыновьями Тидранди — отца братьев Кетиля и Атли звали Торир Тидранди, т. е. Торир Глухарь.

2 Конунгахелла — город в Вике (Норвегия). Действие саги начинается в районе 930 года, когда Исландия была уже частично заселена.

3 Ямталанд (совр. Ёмтланд) — область на границе Швеции и Норвегии. Была заселена норвежскими колонистами. Из Конунгахеллы, где высадился Кетиль, в Ямталанд можно проехать лишь посуху, однако сага не лжет, говоря о том, что братья хозяина могли «приплыть домой». Они, в самом деле, могли зайти в Тронхеймсфьорд: оттуда недалеко до горных долин Ямталанда.

4 Кетиль Раумарикский — предок нескольких видных первопоселенцев. Он упоминается, в «Саге о Людях из Озерной Долины», в «Саге о Людях с Песчаного Берега» и в «Книге о Заселении Земли».

5 Южные Острова — это Гебридские Острова, а Овечьи Острова — это Фарёрские Острова.

6 …после гибели Трюггви. Трюггви, вероятно, — Сигтрюгг сын Харальда Прекрасноволосого. Рассказы о его гибели не сохранились, но, по-видимому, они были достаточно известны во времена рассказчика. Не исключено, что дата гибели Трюггви была внесена в анналы либо в какие-то ученые трактаты.

7 …туда приплыл Вэторм со всеми своими братьями. Вэторм Рёгнвальдссон известен по Книге о Заселении Земли, но имена его родичей в разных текстах варьируют; Книга о Заселении Земли называет в числе участников похода на Гебриды сына Вэторма Хольмфаста Вэтормссона и его племянника Грима. Арнейд, дочь гебридского ярла, досталась Хольмфасту, а жена ярла — Гриму. Готтхорм и Ормар из других источников неизвестны.

8 вместе с моей матерью — ее зовут Сигрид; есть основания полагать, что рассказчик ошибается; согласно Книге о Заселении Земли вдову гебридского ярла звали Алов дочь Торда Гагача. Характерное имя Сигрид, как думают комментаторы, заимствовано из какой-то «лживой», т. е. романтической саги — неслучайно тем же именем названа сестра апокрифического Финнгейра, с которым Гриму сыну Дроплауг предстоит встретиться в Норвегии.

9 Ради нашей дружбы ты получишь ее за полсотни серебра. Полсотни серебра за рабыню — дорогая цена. Вира за свободного человека в Исландии составляла сотню.

10 Затем Кетиль заплатил за кошт Арнейд, чтобы она не работала — в «Книге о Заселении Земли», гл. 278, эпизод излагается чуть иначе: Кетиль Гром заплатил за Арнейд вдвое дороже первоначальной цены Вэторма.

11 к западу от озера, которое зовется Плёс — имеется в виду озеро Лагарфльоут. Далее сага будет называть его просто озером, а соответствующая долина называется далее Речной Долиной (Fljótsdalshérað).

12 Кетиль покупает годорд… Утверждение о продаже годорда другому лицу само по себе не является невероятным; такая практика, по-видимому, существовала в Исландии XI–XII вв. Однако в данном случае есть основания предполагать, что рассказчик модернизировал ситуацию — до 930 г. института годордов вообще не было; таким образом, Кетиль, скорее всего, получил годорд, а не выкупил его.

13 Берси Умник. В саге упоминаются двое жителей округи с таким именем, и рассказчик мог решить, что это одно лицо. На самом деле Берси сын Эцура и Берси сын Эвара (Хавара) — разные люди, хотя и родственники (двоюродные братья).

14 Эгиль был женат, и у него была единственная дочь по имени Ингибьёрг. По-видимому, это домысел рассказчика: в генеалогиях упоминается также сын данного Эгиля, по имени Олав. Возможно, слово единственная было добавлено переписчиком с цель внести большее разнообразие в генеалогические перечни.

15 О Халле с Побережья больше всего рассказывается в «Саге о Ньяле», а также в «Пряди о Тидранди».

16 Гейтир сын Лютинга — герой «Саги о Людях из Оружейного Фьорда».

17 к Торвальду отошел Двор Арнейд, а Кетиль получил годорд — младший сын нередко оставался жить на хуторе отца, так как к моменту вступления в наследство старший сын уже мог отделиться. Компенсацией за переезд старшему сыну, Кетилю, служит звание годи.

18 Отец Дроплауг в пряди о Быке-Крестоносце назван не Торгримом, а просто Гримом.

19 Женское имя Дроплауг является редким. Сохранилось свидетельство о том, что именем Дроплауг могли называть секиру.

20 Топонимы Оддов Двор, Крестовый Залив и редкие имена Дроплауг и Гейтир дали повод для выдержанной в духе легенды «Пряди о Быке-Крестоносце».

21 Храфнкель сын Торира и Хельги сын Асбьёрна — внуки Храфнкеля Годи Фрейра, главного героя одноименной саги. По «Саге о сыновьях Дроплауг» получается, что Храфнкель был моложе, несмотря на то, что его отец Торир был старше Асбьёрна, отца Хельги. Власть годи также перешла к Хельги. Видимо, поэтому в одном из списков Храфнкель младший назван не двоюродным братом, а племянником Хельги сына Асбьёрна: по представлению рассказчика, между ними должна была быть заметная разница в возрасте.

22 Далее в саге сообщается, что Торкатла, жена Хьярранди, была незаконной дочерью Хельги сына Асбьёрна. Очевидно, Хьярранди был менее родовитым человеком, чем Эцур с Кряжа и Бьёрн Белый, которые были женаты на законных дочерях Хельги сына Асбьёрна.

23 О Бьярни сыне Шип-Хельги и его сестре Тордис рассказывается также в «Саге о Гуннаре Убийце Тидранди».

24 …ловить куропаток — Рассказчик «Саги о Людях из Речной Долины», представляющей собой позднюю компиляцию, предпочел понять эту реплику Хельги буквально и описал, как ловко сыновья Дроплауг ловили куропаток.

25 хочу послать вас в Крестовый Залив к Гейтиру — явный анахронизм: в Крестовом Заливе тогда должен быть жить не Гейтир (ум. 987 г.), а его сын Торкель.

26 и обошли его посолонь — по языческим поверьям, движение по ходу солнца было враждебно богам, и Берси, как владелец капища, ставит это сыновьям Дроплауг на вид. «Сага о Людях из Речной Долины» приписывает Хельги сознательное пренебрежение языческим ритуалом, о чем едва ли может идти речь: напротив, подчеркивается, что мальчики опознали капище, лишь обойдя его. Любопытно, что рассказчик этой саги называет Берси Умника «воспитателем Хельги». Из текста самой «Саги о сыновьях Дроплауг» это никак нельзя вывести.

27 вызволили его и затем поплыли в Исландию — дальше, однако, говорится, что Эйндриди сын Халльстейна уже умер к тому времени, когда его братья достигли Ирландии.

28 Хольмстейн — это сын Берси сына Эцура, который ранее был назван Берси Умником. Хольмстейн имеет причины враждовать с Хельги сыном Асбьёрна, так как Хельги после смерти своей первой жены Дроплауг, сестры Хольмстейна, спешно переехал в другую округу и быстро женился снова.

29 и объявил все тяжбы Хельги утратившими силу, поскольку он посадил Ана Шута судьей. Взяточничество и подкуп судьи были тяжкими преступлениями, поэтому получение взятки было формальным основанием для отрешения Хельги от годорда. Дополнительным мотивом могла служить некомпетентность Ана в законах и репутация несолидного человека — ср. его прозвище Шут.

30 Торд воспитывал ребенка Хельги сына Асбьёрна и скота у него было вдоволь. Современный читатель может понять эту фразу так, что скота у Торда было много, потому что Хельги поддерживал Торда, нянчившего его ребенка, материально. На самом деле связь здесь обратная: богатым люди низкого происхождения хёвдинги охотно отдавали детей на воспитание, иногда — при условии, что они завещают свое имущество воспитаннику, ср. «Сагу о Курином Торире», гл. II и «Сагу о Людях из Лососьей долины», гл. XVI. У скандинавов считалось, что тот, кто воспитывает чужого ребенка, признает себя менее знатным, чем отец ребенка, ср. рассказ об отправке в Англию маленького Хакона, сына Харальда Прекрасноволосого — «Сага о Харальде Прекрасноволосом», гл. XXXVIII и «Сагу о Людях из Лососьей Долины», гл. XXVII.

31 мало, мол, ему толку от того, что он воспитывает ребенка Хельги сына Асбьёрна, если он еще должен тут что-то платить — Наглость Торда объясняется верой в могущество его патрона, Хельги сына Асбьёрна: Торд искренне убежден, что союз с Хельги ставит его выше законного права.

32 Цена коровы — крупная мера, соответствующая 72 законным либо 96 дерюжным эйрирам. Эйрир — денежная мера, равная отрезу материи в шесть локтей. Вира, которую должен был выплатить Торд, составляла 486 эйриров.

33 Свейнунг сын Торира с Переправы — то же лицо, что Свейнки из «Саги о Гуннаре Убийце Тидранди».

34 Формулировка Убит по законному праву (veginn um sanna sök) предполагает, что вина убитого уже доказана. Здесь против Бьёрна только выдвинут иск, однако Хельги важно сразу объявить, что убитый ранее сам поставил себя вне закона. Основанием для такого поведения Хельги служит то, что Бьёрн, будучи застигнутым на месте преступления, отказался платить виру.

35 Надругательство над мертвецом — одно из тягчайших преступлений, соответственно, ложное обвинение в надругательстве само дает повод для иска.

36 Объявление вне закона, т. е. полное поражение гражданских прав, было бессрочным и не допускало выезда из страны. Изгнание из страны предполагало обретение всех прав по истечении срока. Кроме того, приговор мог включать запрещение жить либо проезжать по определенной территории, где ответчик считается вне закона (за исключением тех случаев, когда ответчик оказывается в запретной зоне не по своей воле — отнесен морем, застигнут бурей и т. п.).

37 Тяжба о прелюбодеянии обращена против уже убитого Бьёрна, причем ее возбуждает убивший его Хельги сын Дроплауг.

38 Подробнее всего судебная процедура описывается в «Саге о Ньяле» в гл. CXLI–CXLV, а также в «Саге о Союзниках». Сперва стороны и суд должны изучить правомерность возбуждения тяжбы (выслушать отводы), и лишь затем иск рассматривался по существу.

39 Не исключено, что Хельги сын Дроплауг и Свейнунг нарочно отвезли труп Бьёрна на островок, где тело легко может быть смыто морем, чтобы подстроить Хельги сыну Асбьёрна ловушку.

40 кольцо жертвенника — клятву приносили, кладя руку на посвященное богам кольцо; такая клятва называлась кольцевой (baugeiðr).

41 хотел объявить Бьёрна вне закона — перед нами редкий случай, когда истец стремится объявить вне закона покойника.

42 Сто эйриров — см. выше примечание 32.

43 Раннвейг обратилась к Хельги сыну Дроплауг за помощью для того, чтобы он и его спутники были свидетелями объявления развода, и чтобы ее муж Торгрим не смог этому помешать.

44 Мыс Тингов — типовое для Исландии название. Тот Мыс Тингов, о котором идет речь в тексте, расположен на побережье неподалеку от устья реки Лагарфльоут; развалины землянок сохранились до нашего времени.

45 я надеюсь накрыть камнями твой труп при той встрече — тело убитого должно было быть накрыто землей и камнями сразу же, ср. примечание к гл. 7. Таким образом, угроза Хельги сына Дроплауга является юридически ненаказуемой.

46 Флоси со Свиной Горы, сын Торда — исландский хёвдинг, один из главных героев «Саги о Ньяле». Дело об объявлении ранее убитого лица вне закона аналогично случаю с убийством Бьёрна.

47 Согласно исландским анналам Арнор сын Эрнольва из Леса был убит Флоси и его братьями в 997 г.

48 На пути к Раннвейг Хельги сын Дроплауг оказывается вынужден ехать именно через те места, где он был объявлен вне закона.

49 Хельги с Водоворота сага позже назовет Хельги Тощим.

50 Торкеля, брата Торарина с Овечьего Фьорда, сага далее называет Торкелем Черным Скальдом.

51 затем он почесал щеку — зуд, который испытывает Хельги, служит предвестником раны.

52 Сон Хельги сына Дроплауг имеет многочисленные литературные параллели. Ближайшие из них — сон Гисли сына Торгаута в «Саге о Битве на Пустоши» и сон Стурлы сына Сигхвата перед битвой при Эрлюгстадире в «Саге об Исландцах», написанной Стурлой Тордарсоном.

53 Торд Стервятник. По-видимому, рассказчик ошибается. Прозвищем Стервятник ранее был наделен не лазутчик Торд сын Игуля, а норвежец Сигурд.

54 Хьярранди был женат на побочной дочери Хельги сына Асбьёрна. Об этом сообщалось в первоначальной версии саги, однако позднейший редактор выбросил упоминание об этом из начальных глав.

55 Постель с засовом, т. е. каморка с отдельным входом, упоминается во многих сагах. Обычно хозяева спали в главном помещении, горнице (skáli, eldaskáli) ближе к очагу, а домочадцы спали на полатях, т. е. ближе к выходу. Отхожие места стояли вне дома.

56 Хильд — валькирия; жажда Хильд — БИТВА, заточка жажды ХИЛЬД — МЕЧ (двойной кеннинг). Холопы ходки Мейти — ВОИНЫ (двойной кеннинг). Мейти — морской конунг, ходка Мейти — БИТВА, холопы битвы — ВОИНЫ. Формула я мерно пью медвяный вереск означает просто «я ясно произношу скальдические стихи». Метафора поэзии как мёда является для скальдов традиционной.

57 О Глуме и Торкеле Журавле из других источников ничего не известно. Не исключено, впрочем, что это те же лица, что Грим и Гуннстейн из Крестового Залива, которые сражались вместе с сыновьями Дроплауг в Эйвиндовой Долине. В этом случае мы имеем дело с порчей текста при переписке.

58 Глум …заплёл скотине в хлеву хвосты… — загадочное действие, имевшее какой-то ритуальный смысл — искажение нормального уклада жизни в доме врага? Эта деталь известна также из «Саги о Гисли» (сцена убийства Торгрима). Неясно, которая из саг послужила образцом для другой.

59 В «Саге о Гисли», где герой также убивает своего врага на супружеском ложе, он кладет руку на жену врага, и реплика «отчего твоя рука так холодна» приписывается ей.

60 Ранее работник Арнодд был назван Арнором. Неясно, описка ли это, или два варианта одного имени.

61 Пусти, я шел мстить за Хельги — реплика Грима, обращенная к схватившему его слепому силачу, намеренно двусмысленна: Грим имеет в виду «мстить за смерть Хельги сына Дроплауг», а Арнодд воспринимает фразу как призыв мстить за покушение на его хозяина Хельги сына Асбьёрна. Тем самым, Гриму удается избежать прямой лжи.

62 Сквалыжные скалы сот — враги Грима. Слово соты (ценность) служит поэтическим синонимом золота. Ньёрд быка пучины — двойной кеннинг МУЖА. Ньёрд — один из асов; бык пучины — КОРАБЛЬ, Ньёрд корабля — МУЖ, по контексту — слушатель висы Грима. Однако сага уверяет, что виса сказана в ответ на вопрос Йорунн, жены Торкеля. С гор вокруг Разлива — с гор вокруг озера Лагарфльоут. Клише начинает нынче ветер дуть иначе встречается в скальдической поэзии еще несколько раз. Его смысл прозрачен: удача переменилась, наше дело пошло на лад, противник несет урон.

63 Склока слов гадючьих — кеннинг БИТВЫ. Растратчик мыта и радость врана — кеннинги, относящиеся к Хельги сыну Асбьёрна.

64 Рассказчик саги небрежно разместил висы, вложенные в уста Грима, вследствие чего содержание вис сплошь и рядом противоречит прозаическому комментарию. Так, виса №2 предполагает, что ее адресатом является мужчина, на что указывает кеннинг Ньёрд коня пучины. Между тем, сага уверяет, что виса сказана в ответ на вопрос Йорунн, жены Торкеля. Висы №№4–5 сообщают не об убийстве Хельги сына Асбьёрна, а о последней схватке Хельги сына Дроплауг. Наконец, если висы Грима с рассказом о своем подвиге действительно образуют единый цикл, их порядок должен был быть иным: №2 — №6 — №3 или №3 — №6 — №2.

65 Эта и следующая виса, вопреки ошибочному прозаическому комментарию, сообщает не об убийстве Хельги сына Асбьёрна, а о гибели Хельги сына Дроплауг. Ньёрд жерди — Хьярранди, основной противник Хельги сына Дроплауг в битве в Эйвиндовой Долине. Особенность висы в том, что в ней прямо упоминаются действия не людей, но их оружия. Волк, т. е. враг шелома — МЕЧ. Тролль протока трупов — двойной кеннинг КОПЬЯ; проток трупов — КРОВЬ, Тролль крови — КОПЬЕ. В саге в гл. XI выше прямо говорилось о том, что Хельги сын Дроплауг тяжело ранил Хьярранди в ногу мечом, а затем был убит Эцуром с Кряжа, который пронзил Хельги копьем.

66 Данная виса также сообщает не об убийстве Хельги сына Асбьёрна, а о гибели Хельги сына Дроплауг; в саге выше рассказывалось о том, что тот перед смертью нанес троим из нападавших — Хьярранди, Торду сыну Игуля и самому Хельги сыну Асбьёрна — тяжелые раны. Ворона ходатай — Хельги сын Дроплауг. Скёгуль — валькирия; свара Скёгуль — БИТВА.

67 Данная виса непосредственно описывает успешное покушение Грима сына Дроплауг на Хельги сына Асбьёрна. Погонщик судна — Грим сын Дроплауг, он же далее назван заклинателем клиньев (т. е. клинков), остужающим оружие в теле жертвы — клена клада. Меч, которым совершено убийство, назван чуркой ран.

68 Торкель Мудрейший, сын Кетиля Грома, приходился Гриму сыну Дроплауг двоюродным братом. Его альянс с гонителями Грима вызван тем, что его унизил покровитель сыновей Дроплауг Торкель сын Гейтира, о чем рассказывается в «Саге о Гуннаре Убийце Тидранди», гл. III.

69 Гуннар Норвежец — имеется в виду Гуннар Убийца Тидранди, которого в свое время спас Хельги сын Асбьёрна. В одном из списков норвежский друг Хельги сына Асбьёрна назван Сигурдом, что также вполне объяснимо — одного из гостей Хельги звали Сигурд Стервятник.

70 Имена типа Финнгейр/Сигрид/Фридгерд, скорее всего, коренятся в романтической саге, откуда взята стандартная схема: благородный чужеземец выручает хозяина, выходя на поединок с викингом. Эта схема эксплуатируется в норвежских приключениях многих героев родовых саг («Сага об Эгиле» «Сага о Глуме» «Сага о Людях из Озерной Долины» и т. д.). Так, Эгиль сын Скаллагрима спасает в Норвегии жизнь некому Фридгейру, сестру которого зовут Сигрид.

71 Умение затуплять лезвие так часто упоминается потому, что местные клинки были плохого качества, отсюда техника боя с двумя мечами. Однако читателю лучше понять сагу буквально: Гауса и его шайку оружие не брало оттого, что они были берсерками.

72 Свидетельства о том, что в начале XI века исландец, попавший в Норвегию, мог быть соборован перед смертью, встречаются в разных сагах, например, в «Саге о Гуннлауге», гл. XVIII. Неясно, достоверны ли они.

73 Гевьюн — имя одной из богинь. В качестве личного имени больше нигде не встречается. Редкое имя Гаус тоже является отголоском язычества — оно родственно имени Гаут, распространенному обозначению Одина у скальдов.

74 О Хёскульде сыне Торгейра Годи больше всего рассказывается в «Саге о Людях со Светлого Озера».

75 Перед нами уникальный случай, когда рассказчик родовой саги известен по имени. Торвальд сын Ингъяльда мог жить около 1135 г. Впрочем, высказывалось мнение, что в приведенной генеалогии пропущено минимум одно поколение. Даже если это так, ссылка на Торвальда Ингъяльдссона не означает, что он записал сагу. Дошедшая до нас полная версия, как указано выше во вступительной статье, была записана в первой половине XIV века.

76 Битва в Эйвиндовой Долине, где погиб Хельги сын Дроплауг, согласно анналам, произошла в 998 г.

Перевод: Циммерлинг А. В.

Источник: Исландские саги. — М.: Языки русской культуры, 2000.

OCR: Tim Stridmann

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов