Dream of se Rod

Видение Креста

  Hwæt! ic swefna cyst
secgan wylle,
Вот, я поведать хочу
сокровенное сноведенье,
  hwæt me gemætte
to midre nihte,
мне же сереть ночи
оно явилось,
  syðþan reordberend
reste wunedon!
когда почили
словоречивые на постелях:
  Þuhte me þæt ic gesawe
syllicre treow
будто, вижу, вздыбается
в поднебесье древо,
5 on lyft lædan,
leohte bewunden,
креста, блистая,
восстало в зареве
  beama beorhtost.
Eall þæt beacen wæs
дивное виденье,
оно одето было,
  begoten mid golde.
Gimmas stodon
знамение, златом,
знатные каменья
  fægere æt foldan sceatum,
swylce þær fife wæron
окрест на земле играли,
и еще была пятерица
  uppe on þam eaxlgespanne.
Beheoldon þær engel dryhtnes ealle,
на ветвях самоцветов;
воинство ангелов,
10 fægere þurh forðgesceaft.
Ne wæs ðær huru fracodes gealga,
безгрешных от сотворения,
смотрели на крест безвинного,
  ac hine þær beheoldon
halige gastas,
взирали с радостью
и духи праведные,
  men ofer moldan,
ond eall þeos mære gesceaft.
и люди с земли,
и все во вселенной твари.
  Syllic wæs se sigebeam,
ond ic synnum fah,
То было дерево победное,
я же, бедный, ничтожен;
  forwunded mid wommum.
Geseah ic wuldres treow,
смотрел я, грешный,
на этот крест ликующий,
15 wædum geweorðode,
wynnum scinan,
лентами опеленутый,
благолепием осиянный,
  gegyred mid golde;
gimmas hæfdon
позлащенный щедрый,
уснащенный каменьями, —
  bewrigene weorðlice
wealdendes treow.
чудесное виденье
дерева господнего;
  Hwæðre ic þurh þæt gold
ongytan meahte
но сквозила, я видел в злате
злыми людьми пролитая
  earmra ærgewin,
þæt hit ærest ongan
в старопрежние годы, грешными,
кровь господня, омывшая
20 swætan on þa swiðran healfe.
Eall ic wæs mid sorgum gedrefed,
креста его правую сторону, —
и стал я духом печален,
  forht ic wæs for þære fægran gesyhðe.
Geseah ic þæt fuse beacen
в страхе представ прекрасному:
то красным оно показывалось,
  wendan wædum ond bleom;
hwilum hit wæs mid wætan bestemed,
то горело иным покровом,
либо кровью была омочена
  beswyled mid swates gange,
hwilum mid since gegyrwed.
обильно облита влагой,
либо златом играло и самоцветами.
  Hwæðre ic þær licgende
lange hwile
На постели простертый,
телом скорбный и духом,
25 beheold hreowcearig
hælendes treow,
глядел я долго
на дерево искупителя,
  oððæt ic gehyrde
þæt hit hleoðrode.
но не скоро оно, не сразу
стало сказывать, я услышал,
  Ongan þa word sprecan
wudu selesta:
древо наипрекрасное;
крест измолвил:
  «Þæt wæs geara iu,
(ic þæt gyta geman),
«Давно то было,
как срубили меня
  þæt ic wæs aheawen
holtes on ende,
на опушине леса —
все-то я помню, —
30 astyred of stefne minum.
Genaman me ðær strange feondas,
подсекали насильники под корень
комель мой и меня уносили,
  geworhton him þær to wæfersyne,
heton me heora wergas hebban.
и поставили себе на потеху,
своих преступников понудили пялить,
  Bæron me ðær beornas on eaxlum,
oððæt hie me on beorg asetton,
а потом на плечах меня мучители
взволочили на холм, воздвигли
  gefæstnodon me þær feondas genoge.
Geseah ic þa frean mancynnes
и вкопали меня, и обступили;
искупителя тогда я увидел:
  efstan elne mycle
þæt he me wolde on gestigan.
он спешил, герой неустрашимый,
шел взойти на мою вершину.
35 Þær ic þa ne dorste
ofer dryhtnes word
И не пал я — не спорил
с господней волей, —
  bugan oððe berstan,
þa ic bifian geseah
не поспел я преломиться,
хотя место окрестное
  eorðan sceatas.
Ealle ic mihte
кругом содрогалось,
и врагов под собою
  feondas gefyllan,
hwæðre ic fæste stod.
я погрести хотел бы,
но, стойкий, не шелохнулся.
  Ongyrede hine þa geong hæleð,
(þæt wæs god ælmihtig),
Тогда же юный своей одежи
господь вседержец сбросил,
40 strang ond stiðmod.
Gestah he on gealgan heanne,
добротвердый и доблестный,
всходил на крест высокий,
  modig on manigra gesyhðe,
þa he wolde mancyn lysan.
храбрый посередь народа
во искупление рода человеческого;
  Bifode ic þa me se beorn ymbclypte.
Ne dorste ic hwæðre bugan to eorðan,
он прильнул ко мне, муж, и я содрогнулся,
но не смел шевельнуться, не преломился,
  feallan to foldan sceatum,
ac ic sceolde fæste standan.
ни склонился тогда я долу,
но стоял, как должно, недвижно,
  Rod wæs ic aræred.
Ahof ic ricne cyning,
крестным древом
я воспринял небесного
45 heofona hlaford,
hyldan me ne dorste.
государя-владыку,
долу я не склонился;
  Þurhdrifan hi me mid deorcan næglum.
On me syndon þa dolg gesiene,
прободили меня чермными гвоздями,
и поныне дыры остались
  opene inwidhlemmas.
Ne dorste ic hira nænigum sceððan.
от мучителей злочинные раны,
но смолчал я тогда перед врагами;
  Bysmeredon hie unc butu ætgædere.
Eall ic wæs mid blode bestemed,
надо мной и над мужем они глумились,
весь промок я господней кровью,
  begoten of þæs guman sidan,
siððan he hæfde his gast onsended.
текшей справа из-под ребер,
покуда храбрый не умер.
50 Feala ic on þam beorge
gebiden hæbbe
На холме том немалую
муку принял,
  wraðra wyrda.
Geseah ic weruda god
претерпел я пытку,
распятым я видел
  þearle þenian
Þystro hæfdon
господа горнего;
тут мга набежала
  bewrigen mid wolcnum
wealdendes hræw,
по-над земью, застя
зарное сияние
  scirne sciman,
sceadu forð eode,
тела Христова,
тень подоблачная
55 wann under wolcnum.
Weop eal gesceaft,
мглой налегла,
и все во вселенной твари
  Cwiðdon cyninges fyll.
Crist wæs on rode.
о пастыре возопили:
господь на кресте!
  Hwæðere þær fuse
feorran cwoman
Но пришли издалека
люди к нему,
  to þam æðelinge.
Ic þæt eall beheold.
ко владыке радетели, —
все-то видал я, —
  Sare ic wæs mid sorgum gedrefed,
hnag ic hwæðre þam secgum to handa,
и тужил я тогда и сокрушался,
но мужам этим на руки я склонился
60 eaðmod elne mycle.
Genamon hie þær ælmihtigne god,
с великой кротостью и смиреньем:
они брали господа всемогущего,
  ahofon hine of ðam hefian wite.
Forleton me þa hilderincas
подымали государя от страданий
и меня покидали ратники,
  standan steame bedrifenne;
eall ic wæs mid strælum forwundod.
и томился я, омоченный кровью,
и гвоздьми я был весь изранен;
  Aledon hie ðær limwerigne,
gestodon him æt his lices heafdum,
положили они мужа изнемогшего
и ему же в изголовье встали,
  beheoldon hie ðær heofenes dryhten,
ond he hine ðær hwile reste,
на владыку небесного глядели,
но недолго он там покоился,
65 meðe æfter ðam miclan gewinne.
Ongunnon him þa moldern wyrcan
изможденный страдой великой:
стали делать ему гробницу,
  beornas on banan gesyhðe;
curfon hie ðæt of beorhtan stane,
под его убийцей в белом утесе,
в камне вырубали могилу,
  gesetton hie ðæron sigora wealdend.
Ongunnon him þa sorhleoð galan
опустили вспобедного бога,
погребальную воспели песню,
  earme on þa æfentide,
þa hie woldon eft siðian,
возгрустили в предночных потемках
и пустились в путь обратный,
  meðe fram þam mæran þeodne.
Reste he ðær mæte weorode.
в голос плача о господе великом;
и всего-то никого с ним осталось,
70 Hwæðere we ðær greotende
gode hwile
только мы на холме
немалое время
  stodon on staðole,
syððan stefn up gewat
слезы лили;
вдали затихли
  hilderinca.
Hræw colode,
голоса воителей;
души обитель,
  fæger feorgbold.
Þa us man fyllan ongan
тело остыло.
Тут стали недруги
  ealle to eorðan.
Þæt wæs egeslic wyrd!
на земь нас ронить —
мы познали муку;
75 Bedealf us man on deopan seaþe.
Hwæðre me þær dryhtnes þegnas,
зарывали нас в ямовину,
но проведали обо мне
  freondas gefrunon,
….
слуги господни…
……
  ond gyredon me
golde ond seolfre.
знатно меня украсили
златом и серебром.
  Nu ðu miht gehyran,
hæleð min se leofa,
Теперь же, муж возлюбленный,
ты можешь услышать,
  þæt ic bealuwara weorc
gebiden hæbbe,
какая печаль вначале
со мной случилась
80 sarra sorga.
Is nu sæl cumen
и что испытал я, —
настало время:
  þæt me weorðiað
wide ond side
теперь меня величают
всечасно и всюду,
  menn ofer moldan,
ond eall þeos mære gesceaft,
и люди на земле,
и все во вселенной твари
  gebiddaþ him to þyssum beacne.
On me bearn godes
предо мной склонились,
ибо много на мне
  þrowode hwile.
Forþan ic þrymfæst nu
сын претерпел господен,
и теперь я великосильно
85 hlifige under heofenum,
ond ic hælan mæg
воздвигся под небосводом,
и вот: уврачеванье
  æghwylcne anra,
þara þe him bið egesa to me.
несу я всякому,
чье сердце благоговеет.
  Iu ic wæs geworden
wita heardost,
Обращенный к отмщенью,
отвращенье внушал я людям,
  leodum laðost,
ærþan ic him lifes weg
когда-то на мне страдавшим,
но преподал я словоречивым
  rihtne gerymde,
reordberendum.
дорогу праведную,
направил их к истине.
90 Hwæt, me þa geweorðode
wuldres ealdor
Вот! и меня возвысил
вождь престолов
  ofer holtwudu,
heofonrices weard!
древом среди деревьев
избрал небовладетель,
  Swylce swa he his modor eac,
Marian sylfe,
подобно как богоматерь,
сама Мария
  ælmihtig god
for ealle menn
могущим господом
из других избранная,
  geweorðode
ofer eall wifa cynn.
была возвеличена
пред пламенем женским.
95 Nu ic þe hate,
hæleð min se leofa,
Внимай же всему усердно,
муж возлюбленный,
  þæt ðu þas gesyhðe
secge mannum,
дабы сам ты
словесами своими
  onwreoh wordum
þæt hit is wuldres beam,
для людей поведал бы виденье
этого дерева славы,
  se ðe ælmihtig god
on þrowode
на коем господь
искупал всесильный,
  for mancynnes
manegum synnum
все прегрешенья,
людьми свершенные,
100 ond adomes
ealdgewyrhtum.
и страдал он по давней
вине адамовой.
  Deað he þær byrigde,
hwæðere eft dryhten aras
От смертного сна вкусил он,
но восстал он снова,
  mid his miclan mihte
mannum to helpe.
господь-искупитель,
на помощь людям;
  He ða on heofenas astag.
Hider eft fundaþ
вознесся на небо,
но снова на земь
  on þysne middangeard
mancynn secan
сюда придет он,
чтобы людей исповедывать
105 on domdæge
dryhten sylfa,
в день суда,
всевладетель,
  ælmihtig god,
ond his englas mid,
бог небесный,
с ним же будут и ангелы,
  þæt he þonne wile deman,
se ah domes geweald,
когда на суде он станет
судить, власть имущий,
  anra gehwylcum
swa he him ærur her
все и вся,
ибо сам он
  on þyssum lænum
life geearnaþ.
в жизни быстропрошедшей
стяжал это право.
110 Ne mæg þær ænig
unforht wesan
И никто же
не сможет не устрашиться,
  for þam worde
þe se wealdend cwyð.
слыша слово,
когда всевластный спросит,
  Frineð he for þære mænige
hwær se man sie,
толпу испытывая:
во имя господне,
  se ðe for dryhtnes naman
deaðes wolde
где же здесь человек,
кто же по доброй воле
  biteres onbyrigan,
swa he ær on ðam beame dyde.
примет страшную смерть,
как сам он на крестном древе;
115 Ac hie þonne forhtiað,
ond fea þencaþ
и они устрашатся,
и решить не смогут,
  hwæt hie to Criste
cweðan onginnen.
как им стать,
Христу отвечая.
  Ne þearf ðær þonne ænig
anforht wesan
Но пустится в путь
без опаски тот,
  þe him ær in breostum bereð
beacna selest,
кто на сердце носит
знак всеславный,
  ac ðurh ða rode sceal
rice gesecan
ибо чрез крестное древо
обрящет душа
120 of eorðwege
æghwylc sawl,
от земли отдаленное
желанное царство
  seo þe mid wealdende
wunian þenceð.»
небесное, где пребудет
с богом вечно».
  Gebæd ic me þa to þan beame
bliðe mode,
Сотворил я на крест,
радуясь духам,
  elne mycle,
þær ic ana wæs
великую молитву;
там, перед ликом его,
  mæte werede.
Wæs modsefa
из людей был один я;
и душа из груди моей
125 afysed on forðwege,
feala ealra gebad
отлететь хотела;
посетила меня
  langunghwila.
Is me nu lifes hyht
благоутомленье;
но желанна была мне
  þæt ic þone sigebeam
secan mote
радость, что я по праву
к этому древу победному
  ana oftor
þonne ealle men,
прибегать могу,
от других людей отдалившись,
  well weorþian.
Me is willa to ðam
почитать его неустанно.
У креста я ищу защиты
130 mycel on mode,
ond min mundbyrd is
в этой жизни,
и жаждет сердце
  geriht to þære rode.
Nah ic ricra feala
утоленья в молитве;
на земле не осталось
  freonda on foldan,
ac hie forð heonon
покровителей у меня,
но в обитель горнюю
  gewiton of worulde dreamum,
sohton him wuldres cyning,
прочь от радостей дольних
они направились,
  lifiaþ nu on heofenum
mid heahfædere,
и с отцом всевышним
в царствие его небесном
135 wuniaþ on wuldre,
ond ic wene me
все веселье вкушают,
я же в сердце моем
  daga gehwylce
hwænne me dryhtnes rod,
что ни день ожидаю,
когда же господне древо
  þe ic her on eorðan
ær sceawode,
креста святого,
здесь мне представшее,
  on þysson lænan
life gefetige
меня избавит от прозябанья
в этой быстропреходящей жизни
  ond me þonne gebringe
þær is blis mycel,
и в то возьмет меня место,
где внимают блаженные
140 dream on heofonum,
þær is dryhtnes folc
на небесах веселью
и сами, слуги господни,
  geseted to symle,
þær is singal blis,
по праву празднуют
радость вечную,
  ond me þonne asette
þær ic syþþan mot
и там меня оставит,
и там я стану
  wunian on wuldre,
well mid þam halgum
сладость блага
вкушать во славе,
  dreames brucan.
Si me dryhten freond,
со святыми обретаясь.
Мне заступником
145 se ðe her on eorþan
ær þrowode
да будет бог,
скорбевший о людях
  on þam gealgtreowe
for guman synnum.
на крестном древе:
грешного человека
  He us onlysde
ond us lif forgeaf,
искупил господь
и обитель ему небесную
  heofonlicne ham.
Hiht wæs geniwad
даровал навечно;
и явилась надежда,
  mid bledum ond mid blisse
þam þe þær bryne þolodan.
а с ней слава и блага
тем, кто в пламени мучился:
150 Se sunu wæs sigorfæst
on þam siðfate,
из битвы с победой
сын божий вышел,
  mihtig ond spedig,
þa he mid manigeo com,
благой и могучий,
он в царство горнее
  gasta weorode,
on godes rice,
вступил, в господни владенья,
с толпою душ спасенных,
  anwealda ælmihtig,
englum to blisse
владыка вседержец,
ожидаемый ангелами
  ond eallum ðam halgum
þam þe on heofonum ær
и всеми святыми,
и теми, кто на небе
155 wunedon on wuldre,
þa heora wealdend cwom,
всевластному славословил,
во славе пребывая,
  ælmihtig god,
þær his eðel wæs.
богу победному
в его обители.

Примечания

Автором этой проникновенной поэмы из Верчелльского Кодекса (Cod. Vercelli, fol. 104b–106a) прежде считали Кюневульфа, поэта, жившего предположительно в IX в. Теперь обычно произведением Кюневульфа считаются лишь четыре поэма «Елена», «Юлиана», «Христос II» и «Судьбы Апостолов», в которые вплетено рунами его имя. Говоря же о «Видении Креста», отмечают лишь общее сходство поэмы с «подписанными» произведениями Кюневульфа в стиле и трактовке материала. Так, подчеркивают большое влияние на поэму литургии (Patch H. K. Liturgical influence in the dream of the Rood. — Publications of Modern Linguistic Association. XXIV). Почитание Креста, особенно широко распространившееся в Англии после того, как папа Марин (Marinus) даровал королю Альфреду часть Святого Креста (885), является общей темой «Видение креста» и Кюневульфовой «Еленой», где рассказывается о поисках Святого Креста Еленой, матерью императора Константина. «Видение Креста» замечательно особой утонченностью и многосмысленностью христианской символики. Крест предстает в поэме и как символ торжества Бога, и как орудие истязания, как крест поруганный и почитаемый, «древо», соединяющее землю с небесами. Христос здесь и жертва, и царь, и смерть его оказывается вместе с тем моментом его наивысшей победы. Но теология «Видения Креста» входит в образную ткань германской поэзии и во многом осмысляется через традицию (ср. особенно сцену распятия и погребения Христа, самую впечатляющую в поэме).

Прямые литературные источники поэмы неизвестны. Есть определенное сходство между нею и проповедью Псевдо-Августина (текст в Patrologia latina, vol. 47, p. 1155–56; английский перевод в изд. Allen-Calder, p. 53). Отмечая необычность замысла поэмы (рассказ о распятии, вещаемый самим Крестом), искали связи его с загадками, среди которых в Экситерском собрании есть и загадка о Кресте (№ 56); ср. так же включенную в это издание загадку о тростнике, начало которой напоминает начало «Видения Креста». В другом направлении ведет связь поэмы с надписью на придорожном руническом кресте (так наз. Рутуэльский Крест, Нортумбрия, VIII в.), частично совпадающий со ст. 39–64 «Видение Креста». В зависимости от общих взглядов исследователей, эта связь трактуется двояким путем: «Видение Креста» считают поздней ученой переработкой формульной надписи на кресте, либо видят в обоих текстах ответвления общей традиции, далеко разошедшиеся версии одного поэтического произведения.

Поэма неоднократно публиковалась отдельным изданием. В основе перевода лежат издания: Dickins B., Ross A. S. C. The dream of the Rood. L., 4th Ed., 1954; Swanton M. F. The dream of the Rood. Manchester, 1970.


4–5 …древо Креста, — Крест и в других древнеанглийских памятниках иногда обозначается как «древо» (др. англ. trēōw).

8 …окрест на земле. — В оригинале выражение, которое можно понять и как «края земли», осененные Крестом. Этот образ Бюгге связывал с образом Иггдрасиля, мирового древа скандинавской мифологии.

8–9 …ветви — перекрестие Креста. Кресты с пятью камнями на перекрестии изображены в Равеннской мозаике (VI в.).

13 …древо победное — ср. lignum triumphale в лат. источниках. Представление о Кресте как символе торжества Бога вероятно соединялось с верой, что крест или его изображение на доспехах, на знамени дарует победу в битве.

15 …лентами опеленутый. — По предположению А. Кука, имеются ввиду пурпурные ленты, которыми украшали крест во время церковных процессий.

21–23 …то красным оно показывалось… либо златом и самоцветами. — Пэтч дает следующее объяснение этого места: «На Великий Пост принято было ходить с простым красным крестом, на Вербное Воскресенье его заменяли крестом, более богато украшенным, а на Пасху был в употреблении crux de cristallo» (Patch H. R., Op. cit., p. 251).

34 …герой нестрашимый. — Здесь и далее Христос изображается как безупречный эпический герой (ср. эпитеты в ст. 30–41). Крест повинуется ему, как господину.

55–56 …и все во вселенной твари о пастыре возопили. — Отмечают сходство этих строк со сказанием о смерти Бальдра из «Младшей Эдды»: «И если все, что ни есть на земле живого или мертвого, будет плакать по Бальдру, он возвратится к асам. Но он останется у Хель, если кто-нибудь воспротивится и не станет плакать» (Младшая Эдда «Лит. памятники», Л., 1970, с. 85).

69 …и всего-то никого с ним осталось. — Так в переводе передана литота оригинала.

70 …только мы на холме. — Вероятно подразумеваются и те кресты, на которых висели два разбойника, распятые с Христом.

75 …зарывали нас в ямовину. — Одно из мест, в котором ясно выступает параллелизм между судьбами Иисуса и Креста.

76 Слуги господни… — На месте второй полустроки лакуна, по-разному заполняемая издателями.

77 …златом и серебром. — Здесь кончается первая, наиболее самобытная, часть поэмы. Проповедь, составляющую ее вторую часть, было принято считать раньше позднейшим прибавлением.

101 …от смертного сна вкусил он, — буквальный перевод лат. gustare mortem.

108–116 …сюда придет он… Христу отвечая. — Ср. — отражение той же темы в «Руинах», ст. 8–9.

131–135 …на земле не осталось… все веселье вкушают. — Общее место элегической поэзии получает здесь более явственную, чем в элегию, религиозную окраску.

139–141 Где внимают блаженные… радость вечную. — В переводе несколько сглажено описание оригинала, формулы которого уподобляют небесное царство пиршественным палатам вождя.

148–156 …и явилась надежда… в его обители. — В последних строках поэмы подразумевается сошествие Христа в ад, легенда, происходящая из апокрифического Никодимова Евангелия, получившая в средние века широчайшее распространение.

Перевод В. Г. Тихомирова

Примечания О. А. Смирницкой

Источник: Древнеанглийская поэзия. — М.: Наука, 1982. — (Литературные памятники).

Перевод и примечания с сайта Ульвдалир

Древнеанглийский текст из книги The Vercelli Book. Ed. George Philip Krapp. — New York: Columbia University Press, 1932. — pp. 61–65. www.ucalgary.ca/UofC/eduweb/engl403/dream.htm

Текст подготовил к публикации на сайте Александр Рогожин

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов