[Finnesburg fragm.]

Битва в Финнсбурге

  «…
[hor]nas byrnað?»
«…
…то не крыши горят ли?»
Hnæf hleoþrode ða,
heaþogeong cyning:
Юный тогда измолвил
муж-воеводитель:
«Ne ðis ne dagað eastan,
ne her draca ne fleogeð,
«То не восток светается,
то не змей подлетает,
ne her ðisse healle
hornas ne byrnað.
то не крыши горят
на хоромах высоковерхие,
5 Ac her forþ berað;
fugelas singað,
то враги напустились,
птицы свищут,
gylleð græghama,
guðwudu hlynneð,
бренчат кольчуги,
щит копью отвечает
scyld scefte oncwyð.
Nu scyneð þes mona
и рожны звенят;
вот луна просияла,
waðol under wolcnum.
Nu arisað weadæda,
под облаками текущая, —
вот злые козни подымаются —
ðe ðisne folces nið
fremman willað.
обернется им ненависть
новой пагубой.
10 Ac onwacnigeað nu,
wigend mine,
Вы вставайте,
воины, просыпайтесь,
habbað eowre linda,
hicgeaþ on ellen,
сражайтесь мужи,
о дружине порадейте,
winnað on orde,
wesað onmode!»
поспешайте в сражение,
неустрашимые, бейтесь!»
Ða aras …
… mænig
Пробудилась тогда
добродоблестная дружина,
goldhladen ðegn,
gyrde hine his swurde,
златосбруйные встали
знатные мечебойцы
15 ða to dura eodon
drihtlice cempan,
У дверей на страже,
ратники великолепные
Sigeferð and Eaha,
hyra sword getugon,
с мечами, сильные
Сигеферт и Эаха,
and æt oþrum durum
Ordlaf and Guþlaf;
У других же дверей —
Гудлаф и Ордлаф,
and Hengest sylf
hwearf him on laste.
с ними Хенгест,
храбрый воитель.
Ða gyt Garulfe
Guðere styrde,
Тут же Гудере
Гарульфу молвил,
20 ðæt he swa freolic feorh
forman siþe
мол, животом не стоит
в первой же стычке
to ðære healle durum
hyrsta ne bære,
рисковать у двери
воину столь славному,
nu hyt niþa heard
anyman wolde;
когда надеются смертодеи
завладеть этой жизнью;
ac he frægn ofer eal
undearninga,
и вопросил он —
все услышали —
deormod hæleþ,
hwa ða duru heolde.
герой бесстрашный,
кто там стоит на страже.
25 «Sigeferþ is min nama,» cweþ he,
«ic eom Secgena leod,
«Сигеферт я, повсюду
сеггский воитель,
wreccea wide cuð;
fæla ic weana gebad,
вождь известен:
я изведал немало
heardra hilda;
ðe is gyt her witod,
битв убийственных;
судьбой назначено
swæþer ðu sylf to me
secean wylle.»
тебе лишь то,
что у меня добудешь».
Ða wæs on healle
wælslihta gehlyn:
Тут под оградою грянул
гром сраженья,
30 sceolde celæs bord
cenum on handa
щиты блестели,
костей защита,
banhelm berstan;
buruhðelu dynede,
пели доспехи,
половицы скрипели,
oð æt ðære guðe
Garulf gecrang
покуда Гарульф
не сгинул в сече,
ealra ærest
eorðbuendra,
лучший из наилучших,
на земле живущих,
Guðulfes sunu,
ymbe hyne godra fæla,
Гудлафа отпрыск,
и другие пали
35 hwearflicra hræw.
Hræfen wandrode
трупами обескровленными, —
кружит над ними ворон
sweart and sealobrun.
Swurdleoma stod
исчерна темнобурый;
и будто Финнсбург
swylce eal Finnesburuh
fyrenu wære.
пламенем весь пылает —
лезвия так сияли.
Ne gefrægn ic næfre wurþlicor
æt wera hilde
Я о людях не слыхивал,
чтобы лучше ратовали
sixtig sigebeorna
sel gebæran,
и достойней в стычке
тех шестидесяти победителей,
40 ne nefre swanas
sel forgyldan hwitne medo,
чтобы лучше расплачивались
молодые за сладкий мед,
ðonne Hnæfe guldan
his hægstealdas.
чем державному Хнэфу
отплатила его дружина:
Hig fuhton fif dagas
swa hyra nan ne feol,
пять рубились дней,
и не пал, не попятился
drihtgesiða,
ac hig ða duru heoldon.
ни единый из верной
придверной стражи.
Ða gewat him wund hæleð
on wæg gangan,
Тут прочь отпрянул
израненный воин,
45 sæde þæt his byrne
abrocen wære,
он сказал, что разорвана
и пронзена его кольчуга,
heresceorp unhror,
and eac wæs his helm ðyrel,
рубаха кольчатая,
и расколот шлем;
ða hine sona frægn
folces hyrde
и тотчас воскричал
ратеначальник:
hu ða wigend hyra
wunda genæson,
как же ратники ратуют,
раны терпят,
oððe hwæþer ðæra hyssa … как же юные эти …

Битва в Финнсбурге

Так называют героическую песнь о распре данов и фризов, известную лишь по отрывку в 48 строк (Финнсбургский отрывок). Лист пергамента, на котором он был записан, не дошел до нашего времени, и исследователи вынуждены во всем основываться на тексте Дж. Хиккса (George Hickes), опубликовавшего отрывок в 1705 г. Вероятно этот текст несвободен от ошибок, что усугубляет и без того очень значительные трудности толкования песни. Само сказание о Финнсбургской битве континентального происхождения и восходит ко временам, когда фризы были соседями англов на землях по берегам Северного моря. О популярности сказания у англосаксов свидетельствуют упоминание Финна и Хнэфа в ст. 27 и 29 «Видсида» (ср. прим. к этим строкам на с. 255 наст. изд.) и в особенности его использование в «Беовульфе», где песнь на тот же сюжет звучит на пиру у датского конунга Хродгара (так называемый Финнсбургский эпизод, ст. 1063–1159 «Беовульфа», см. Дополнения). Сравнение обоих текстов (обозначаемых далее как ФО и ФЭ) позволяет уловить основные сюжетные линии сказания. Датский вождь Хнэф (ФО, ст. 41, ФЭ, ст. 1115) гостит со своей дружиной на пиру у короля фризов Финна (ФЭ, ст. 1081), женатого на его сестре Хильдебург (ФЭ, ст. 1071). Между фризами и данами вспыхивает ссора, может быть возобновление древней распри которой должен был положить конец брак Хильдебург с Финном (подобный мотив встречается, например, в сказании об Инглельде и Фреавару, см. прим. к ст. 48 «Видсида»). Фризы нападают ночью на своих на своих гостей (здесь и начинается ФО), укрывающихся в палатах Финна. Происходит кровопролитная битва, в которой даны, возглавляемые Хнэфом и его соратником Хенгестом, сначала имеют перевес. Но, как это известно из ФЭ, в конце концов битва заканчивается фатально для обеих сторон. В ней гибнут и Хнэф, брат Хильдебург, и ее юный сын; во главе данов становится Хенгест. Он заключает мир с Финном и остается на зиму у него в доме. Даны, однако, ищут случая отомстить. Они нарушают условия мира, убивают Финна и увозят на родину Хильдебург. Причина распри и многие ее обстоятельства так и остаются неясными, как из-за фрагментарности текстов, так и из-за особенности их поэтики. События, вероятно хорошо известные слушателям, излагаются в ФО вне связи друг с другом, как бы выхватываются поодиночке из темноты, причем на переднем плане оказываются детали, на первый взгляд, второстепенные. Около половины отрывка составляет прямая речь персонажей. Хойслер (Heusler A. Die altgermanische Dichtung. B., 1923, S. 147–149) полагал, что «Битва в Финнсбурге» представляет в западногерманской поэзии, наряду с древневерхненемецкой «Песнью о Хильдебранде», архаический жанр «краткой эпической песни». Связь песни с «Беовульфом» также служила для многих исследователей доводом в пользу ее ранней датировки. С другой стороны, указывали (Krapp-Dobbie, vol. VI, p. XVIII) на некоторые языковые и стихотворные особенности песни, которые несут на себе след более поздней эпохи (X в.).

Настоящий перевод основан преимущественно на издании Добби (Krapp-Dobbie, vol. VI, p. 3–4). Из других изданий нужно отметить в особенности: Beowulf and the Flight at Finnsburg, ed. with introduction, bibliography, notes, glossary and appendices by Fr. Klaeber, 3-d ed. Boston, 1950, p. 231–253.


1. «…то не крыши горят ли?» — Вероятно это последние слова вопроса, с которым один из датских воинов обращается к Хнэфу.

3–9. «То не восток светается… новой пагубой». — Слова Хнэфа построены на отрицательном параллелизме. Этот нередкий в германской поэзии стилистический прием исполнен здесь замечательной эмоциональной силы: зловещие образы ночного нападения, когда «злые козни подымаются» (в похожих выражениях говорится о роковых событиях — wewurt skihit: «злая судьба вершится» — в «Песни о Хильдебранде»), пророчат кровавый исход битвы.

О. А. Смирницкая

Источники:

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов