Sæfaran

Морестранник

  Mæg ic be me sylfum
soðgied wrecan,
Быль пропеть
я о себе могу,
  siþas secgan,
hu ic geswincdagum
повестить о скитаньях
как на пути многодневном
  earfoðhwile
oft þrowade,
не раз безвременье,
нередко в сердце
  bitre breostceare
gebiden hæbbe,
горе горькое
и не невзгоды всякие
5 gecunnad in ceole
cearselda fela,
знал в челне я,
многих скорбей обители,
  atol yþa gewealc,
þær mec oft bigeat
качку морскую,
и как ночами
  nearo nihtwaco
æt nacan stefnan,
я стол, бессонный,
на носу корабельном,
  þonne he be clifum cnossað.
Calde geþrungen
когда несло нас на скалы:
холод прокалывал
  wæron mine fet,
forste gebunden,
ознобом ноги,
ледяными оковами
10 caldum clommum,
þær þa ceare seofedun
мороз оковывал,
и не раз стенало
  hat ymb heortan;
hungor innan slat
горе в сердце горючее,
голод грыз утробу
  merewerges mod.
þæt se mon ne wat
в море души измученной, —
того не может на суше
  þe him on foldan
fægrost limpeð,
человек изведать,
живущий благополучно,
  hu ic earmcearig
iscealdne sæ
что я, злосчастливый,
плавая по студеному
15 winter wunade
wræccan lastum,
морю зимою,
как муж-изгнанник,
  winemægum bidroren,
….
вдали от соотчичей
….
  bihongen hrimgicelum;
hægl scurum fleag.
льдом одетый,
градом избитый,
  þær ic ne gehyrde
butan hlimman sæ,
ни единого звука,
лишь студеных валов я слышал
  iscaldne wæg.
Hwilum ylfete song
гул в непогоду, —
изгою одна отрада:
20 dyde ic me to gomene,
ganetes hleoþor
клики лебедя,
крик баклана,
  ond huilpan sweg
fore hleahtor wera,
стон поморника —
не смех в застолье,
  mæw singende
fore medodrince.
пенье чайки —
не медопитье;
  Stormas þær stanclifu beotan,
þær him stearn oncwæð
бури бились о скалы,
прибою вторила
  isigfeþera;
ful oft þæt earn bigeal,
крачка морознокрылая,
и орлан роснокрылый
25 urigfeþra;
ne ænig hleomæga
клекотал непрестанно.
Но никто же из друзей-сородичей
  feasceaftig ferð
frefran meahte.
сердце невеселое
не в силах утешить:
  Forþon him gelyfeð lyt,
se þe ah lifes wyn
умом постичь не может
муж многосчастливый,
  gebiden in burgum,
bealosiþa hwon,
гордый, горя
в городе не изведавший,
  wlonc ond wingal,
hu ic werig oft
добродоблестный,
что же понуждает
30 in brimlade
bidan sceolde.
горемыку изнемогшего
в море скитаться:
  Nap nihtscua,
norþan sniwde,
мгла все гуще,
пурга с полуночи,
  hrim hrusan bond,
hægl feol on eorþan,
земь промерзает,
зерна ледяные
  corna caldast.
Forþon cnyssað nu
пали на пашню,
но и теперь мой разум
  heortan geþohtas,
þæt ic hean streamas,
душу побуждает
продолжить единоборство
35 sealtyþa gelac
sylf cunnige;
с валами солеными
среди далеких потоков,
  monað modes lust
mæla gehwylce
взывает сердце
во всякое время
  ferð to feran,
þæt ic feor heonan
к душе, спешила бы
путешественница по водам
  elþeodigra
eard gesece.
до земель иноплеменных
в заморских странах,
  Forþon nis þæs modwlonc
mon ofer eorþan,
ибо нет под небом
столь знатного человека,
40 ne his gifena þæs god,
ne in geoguþe to þæs hwæt,
столь тороватого
и отважного смолоду,
  ne in his dædum to þæs deor,
ne him his dryhten to þæs hold,
в деле столь доблестного,
государем столь обласканного,
  þæt he a his sæfore
sorge næbbe,
чтобы он никогда не думал
о дальней морской дороге,
  to hwon hine dryhten
gedon wille.
о пути, что уготован
всевластителем человеку:
  Ne biþ him to hearpan hyge
ne to hringþege,
ни арфа его не радует,
ни награды в застолье,
45 ne to wife wyn
ne to worulde hyht,
ни утехи с женой,
ни земное веселье
  ne ymbe owiht elles,
nefne ymb yða gewealc,
и ни что другое,
но непогоды, бури
  ac a hafað longunge
se þe on lagu fundað.
жаждет душой он,
путешествующий по водам:
  Bearwas blostmum nimað,
byrig fægriað,
рощи цветами покрылись,
стал наряден город,
  wongas wlitigað,
woruld onetteð;
поля зеленые,
земля воспряла,
50 ealle þa gemoniað
modes fusne
и все это в сердце
мужа, сильного духом,
  sefan to siþe,
þam þe swa þenceð
вселяет желание
вплавь пуститься
  on flodwegas
feor gewitan.
к землям дальним
по стезе соленой;
  Swylce geac monað
geomran reorde,
вот кукушка тоскующим
в кущах голосом,
  singeð sumeres weard,
sorge beodeð
лета придверница,
тревожит песней
55 bitter in breosthord.
þæt se beorn ne wat,
грудь-сокровищницу, —
праздный того не знает,
  esteadig secg,
hwæt þa sume dreogað
человеку этому неизвестно,
что изведали многие
  þe þa wræclastas
widost lecgað.
на стезях нездешних,
в землях чужих изгнанники;
  Forþon nu min hyge hweorfeð
ofer hreþerlocan,
грудь-ларец покидая,
дух мой воспрянул,
  min modsefa
mid mereflode
сердце мое несется
по весеннему морю
60 ofer hwæles eþel
hweorfeð wide,
над вотчиной китовой,
улетая далеко
  eorþan sceatas,
cymeð eft to me
к земным границам,
и ко мне возвращается
  gifre ond grædig,
gielleð anfloga,
голодное, неутоленное
из полета одинокого
  hweteð on hwælweg
hreþer unwearnum
сердце, и манит
в море выйти
  ofer holma gelagu.
Forþon me hatran sind
на пути китовые;
ведь только господним
65 dryhtnes dreamas
þonne þis deade lif,
я дорожу блаженством,
а не жизнью мертвой,
  læne on londe.
Ic gelyfe no
здесь преходящей, —
ведь я не надеюсь,
  þæt him eorðwelan
ece stondað.
что на земле сей благо
продлится вечно;
  Simle þreora sum
þinga gehwylce,
из трех единое
когда-нибудь да случится,
  ær his tid aga,
to tweon weorþeð;
пока человеческий
век не кончится:
70 adl oþþe yldo
oþþe ecghete
хворь или старость,
и сталь вражья
  fægum fromweardum
feorh oðþringeð.
жизнь у обреченного
без жалости отнимут;
  Forþon þæt bið eorla gehwam
æftercweþendra
пускай же каждый
взыскует посмертной,
  lof lifgendra
lastworda betst,
лучше славы —
хвалы живущих,
  þæt he gewyrce,
ær he on weg scyle,
какую при жизни
заслужить он может
75 fremum on foldan
wið feonda niþ,
победной битвой
с недругом злобесным,
  deorum dædum
deofle togeanes,
подвигом в споре
с преисподним диаволом,
  þæt hine ælda bearn
æfter hergen,
чтобы потомки
о том помнили
  ond his lof siþþan
lifge mid englum
и слава отныне
жила бы в ангелах
  awa to ealdre,
ecan lifes blæd,
о нем бессмертная,
среди несметной
80 dream mid dugeþum.
Dagas sind gewitene,
дружины блаженных.
Уже не стало
  ealle onmedlan
eorþan rices;
на земле величья:
ушли всевластные;
  næron nu cyningas
ne caseras
кесари ныне,
кольцедарители,
  ne goldgiefan
swylce iu wæron,
не те державцы,
что жили допрежде,
  þonne hi mæst mid him
mærþa gefremedon
особы сильные,
в усобицах необоримые,
85 ond on dryhtlicestum
dome lifdon.
владетели пределов
добродетельные и правые.
  Gedroren is þeos duguð eal,
dreamas sind gewitene,
Рать погибла,
радость минула,
  wuniað þa wacran
ond þas woruld healdaþ,
прозябают слабейшие
вожди в обители мира,
  brucað þurh bisgo.
Blæd is gehnæged,
хлопочут без пользы;
пала слава,
  eorþan indryhto
ealdað ond searað,
роды благородные
хиреют, старятся,
90 swa nu monna gehwylc
geond middangeard.
как и всякий смертный
в мире срединном:
  Yldo him on fareð,
onsyn blacað,
слаб он и бледен,
одолели годы,
  gomelfeax gnornað,
wat his iuwine,
плачет седовласый,
в земле покоятся
  æþelinga bearn,
eorþan forgiefene.
прежние его соратники,
дети высокоблагородных;
  Ne mæg him þonne se flæschoma,
þonne him þæt feorg losað,
мужа мертвое
не может тело
95 ne swete forswelgan
ne sar gefelan,
вкусить веселья,
ни сесть, ни двинуться,
  ne hond onhreran
ne mid hyge þencan.
ни почувствовать боли,
ни опечалиться сердцем.
  þeah þe græf wille
golde stregan
Знатной казною,
златом устелил бы
  broþor his geborenum,
byrgan be deadum,
брат могилу братнюю,
сокровища несметные
  maþmum mislicum
þæt hine mid wille,
с ним захоронил бы, —
не много в том проку:
100 ne mæg þære sawle
þe biþ synna ful
душе, в прошедшем
грешившей немало,
  gold to geoce
for godes egsan,
не в золоте спасение
от грозы господней,
  þonne he hit ær hydeð
þenden he her leofað.
не в казней земной,
что она скопила.
  Micel biþ se meotudes egsa,
forþon hi seo molde oncyrreð;
Божья гроза настанет,
земь перевернется;
  se gestaþelade
stiþe grundas,
господь укрепил
исподы мира,
105 eorþan sceatas
ond uprodor.
основал поверхность
и твердь небесную;
  Dol biþ se þe him his dryhten ne ondrædeþ;
cymeð him se deað unþinged.
дурень, кто владычного не страшится, —
придет к нему смерть нежданная;
  Eadig bið se þe eaþmod leofaþ;
cymeð him seo ar of heofonum,
блажен, кто в жизни кроток, —
стяжает милость Божию.
  meotod him þæt mod gestaþelað,
forþon he in his meahte gelyfeð.
 
  Stieran mon sceal strongum mode,
ond þæt on staþelum healdan,
 
110 ond gewis werum,
wisum clæne,
 
  scyle monna gehwylc
mid gemete healdan
 
  wiþ leofne ond wið laþne
bealo,
 
  þeah þe he hine wille fyres
fulne
 
  oþþe on bæle
forbærnedne
 
115 his geworhtne wine.
Wyrd biþ swiþre,
 
  meotud meahtigra
þonne ænges monnes gehygd.
 
  Uton we hycgan
hwær we ham agen,
 
  ond þonne geþencan
hu we þider cumen,
 
  ond we þonne eac tilien,
þæt we to moten
 
120 in þa ecan
eadignesse,
 
  þær is lif gelong
in lufan dryhtnes,
 
  hyht in heofonum.
þæs sy þam halgan þonc,
 
  þæt he usic geweorþade,
wuldres ealdor,
 
  ece dryhten,
in ealle tid.
 
125 Amen.  

Примечания

Элегии «Морестранник» и «Скиталец», значительно более пространные и сложные по композиции, можно считать зачатками германской медитативной лирики. Собственные горести героя, скитающегося по волнам океана, служат в них поводом для размышления о превратности судеб и бренности этого мира. Текст элегий представляет сравнительно немало языковых затруднений, и основные усилия исследователей сосредотачиваются на интерпретации их замысла, прежде всего на выяснении соотношения в них языческого (т. е. традиционного для германской поэзии) и христианского мировоззрения. Элегия «Морестранник», с ее немотивированными переходами от отчаяния к воодушевлению, получила множество различных осмыслений. Ее толковали и как случайное соединение элегических и дидактических фрагментов; и как диалог между старым, изнемогшим в борьбе с волнами моряком и юношей, рвущимся в дальние странствия; и как предвосхищающий романтиков гимн непокорной морской стихии. В последние годы утвердилось мнение, что «Морестранник» — это утонченная христианская аллегория, в которой изображается путь жизни или путь от мирского знания (отождествляемого с этикой героической поэзии) к высшему, религиозному знанию. Однако и сами интерпретаторы иногда признают неадекватность толкований этой элегии (ср.: Greenfield. Op. cit., p. 154; Shippey I, p. 54).


1 Быль пропеть я о себе могу… — Формульное начало элегии, ср. прим. к ст. 1 «Плача жены».

2–25 …повестить о скитаниях… клекотал непрестанно. — Эти безостановочные в свое движении строки (знаки препинания в изданиях элегии расставляются с большой долей произвольности) — замечательный пример того искусства, с которым поэт изображает единство природы и внутреннего состоянии героя. Обращает на себя внимание редкостный по конкретности подбор разных видов морских птиц в ст. 20–24; в поэзии (если не считать загадок) почти не встречаются другие птицы, кроме условных орла и ворона и, дважды, — кукушки.

36–37 …взывает сердце… путешественница по водам. — В этих и последующих строках элегический мотив морского скитания получает новое, символическое, переосмысление. Сторонники аллегорического истолкования «Морестранника» иногда отождествляют это, желанное для души, путешествие в «заморские страны» со смертью.

53–55 …вот кукушка… грудь-сокровищницу. — Ср. сходное место в ст. 23 «Послания мужа». Грудь часто называют в древнеанглийской поэзии «сокровищницей духа (разума и пр.)»; ср. также ст. 13–18 «Скитальца».

60 …вотчина китовая — море.

64 …пути китовые — то же самое, если принять традиционную конъектуру. Но в рукописи стоит wælweg, что значит «путь мертвых».

72–80 …пускай же каждый… дружины блаженных. — Примечательное видоизменение героической заповеди древнего германца, жаждущего славы на земле. Ср. в «Беовульфе»:

Каждого смертного
ждет кончина! —
пусть же, кто может,
вживе заслужит
вечную славу!
Ибо для воина
лучшая плата —
память достойная!
(ст. 1386–89)

97–102 Знатной казной… что она скопила. — И в этих строках переосмыслены, в соответствии с евангельским «не собирайте себе сокровищ на земле» (Мт. 6, 19) традиционные представления германской поэзии: стремясь к славе, герои домогались и материальной платы за подвиги; золото служило на земле подтверждением удачи и доблести воина и сопровождало его в загробный мир.

107 …стяжает милость Божью. — В переводе опущены последние 16 строк этой проповеди, очень слабые по стиху и к тому же испорченные в рукописи.

Перевод В. Г. Тихомирова

Примечания О. А. Смирницкой

Источник: Древнеанглийская поэзия. — М.: Наука, 1982. — (Литературные памятники).

Перевод и примечания с сайта Ульвдалир

Древнеанглийский текст взят отсюда www.sacred-texts.com/neu/ascp/a03_09.htm

Текст подготовил к публикации на сайте Александр Рогожин

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов