Йоунас Хадльгримссон

Островок Гуннара

К земле клонилось летнее светило
и серебристо-голубой ледник
на Эйяфьятле златорасцветило.

С востока смотрит он, огромнолик
и седоглав, и погружен в небесный
морозно-ясный синевы родник.

Там тешит ревом водопад злобесный
слух Фьялара и Фрости1, духов горных,
хранящих в скалах клад златочудесный.

Напротив них застыл отряд дозорных
отрогов Тинда2 — зеленью лугов
обшит подол плащей иссиня-черных;

на лбы надвинув шишаки снегов,
они глядят, как Ранга по долине
струится бирюзой меж берегов,

где хутора на каждой луговине
среди угодий, выгонов и пашен.
А с севера сверкает трехвершинье

ледовой Геклы; вид вулкана страшен;
заключены за каменным порогом
огонь, и смерть, и ужас в недрах башен;

но над чернобазальтовым чертогом
прозрачно-чист зеркальный небосвод.
Оттуда вид чудесный: по отлогам

долины, где грохочет Маркарфльот3,
по берегам и на холмах покатых
лежат поля и радостно цветет

покров зеленый сеножатв богатых —
в траве цветы, как россыпь желтых звезд.
Высматривает рыб на перекатах

орлан златокогтистый; пестрый дрозд
мелькает меж берез; и чистым звоном
горит рябины красноспелый грозд.

 

Два всадника спускаются по склонам
от хутора нагорного туда,
где волны разбиваются со стоном,

где и в затишье не тиха вода,
где отмели песчаной с океаном
извечна беспощадная вражда;

там конь морской, зачаленный арканом,
их ждет, высокобокий, на мели,
уставясь вдаль окованным бараном.

От берегов родительской земли
в изгнанье два всеземнознатных брата
от суши, на которой возросли,

должны уплыть, скитаться без возврата
в чужих краях, — так порешил закон,
судом суровым их судьба заклята.

Вот первый выезжает на уклон —
из Хлидаренди4 Гуннар, горд т сроен,
с секирою в руке; за ним вдогон

второй на красно-гнедом — ладно скроен,
красив, и меч сверкающий при нем, —
могучий Кольскегг5, многославный воин.

Так едут братья до реки вдвоем;
помчат их кони врозь от переправы:
поскачет к морю Кольскегг на своем,

а Гуннар на своем — навстречу славы,
домой, туда, где каждый шаг опасен,
где смерть близка и недруги лукавы.

«Не замечал я прежде, сколь прекрасен
зеленый холм, на нем овец ватага,
как нивы желты, а шиповник красен.

Что жизни даст мне бог — приму за благо;
я остаюсь! Прощай же, в добрый час,
мой друг и брат!» — Так повествует сага.

 

Да! Гуннару страх смерти не указ —
ему ли жить без родины, без чести!
Враги жестоки, и на это раз
его поймали в сети кровомести.
О, Гуннар мой, о, мой любимый сказ,
не чудо ли, что там, на прежнем месте,
как островок, на вымершей равнине
цветет зеленый Гуннарсхольм6 поныне!
Там всю долину полая вода
песками покрывает ежегодно,
и с грустью видит древних гор гряда,
что дол погиб, что горе безысходно,
что троллей нет, что гномов нет следа,
что люди слабы, что земля бесплодна…
но этот холм цветет, и тучны травы —
здесь Гуннар повернул навстречу славы.


Gunnarshólmi

Skein yfir landi sól á sumarvegi
    og silfurbláan Eyjafjallatind
    gullrauðum loga glæsti seint á degi.
Við austur gnæfir sú hin mykla mynd
    hátt yfir sveit, og höfði björtu svalar
    í himinblámans fagurtærri lind.
Beljandi foss við hamrabláum hjalar
    á hengiflugi undir jökulrótum,
    þar sem að gullið geyma Frosti og Fjalar.
En hinumegin föstum standa fótum
    blásvörtum feldi búin Tindafjöll
    og grænu belti gyrð á dalamótum.
Með hjálminn skyggna, hvítri líkan mjöll,
    horfa þau yfir heiðarvötnin bláu,
    sem fjalla niður fagran Rangárvöll;
þar sem að una byggðar býlin smáu,
    dreifð yfir blómguð tún og grænar grundir.
    Við norður rísa Heklu tindar háu,
Svell er á gnípu, eldur geisar undir;
    í ógna djúpi, hörðum vafin dróma,
    skelfing og dauði dvelja langar studir.
En spegilskyggnd í háu lofti ljóma
    hrafntinnuþökin yfir svörtum sál.
    Þaðan má líta sælan sveitarblóma;
því Markarfljót í fögrum skógardal
    dunar á eyrum; breiða þekur bakka
    fullgróinn akur, fegurst engjaval
þaðan af breiðir hátt í hlíðarslakka
    glitaða blæju, gróna blómum smám,
    Klógulir ernir yfir veiði hlakka;
því fiskar vaka þar í öllum ám.
    Blikar í lofti birkiþrasta sveimur,
    og skógar glymja, skreyttir reynitrjám.

Þá er til ferðar fákum snúið tveimur,
    úr rausnargarði hæstum undir hlíð,
    þangað sem heyrist öldufalla eimur;
því hafgang þann ei hefta veður blíð,
    sem voldug reisir Rán á Eyjasandi,
    þar sem hún heyrir heimsins langa stríð.
Um trausta strengi liggur fyrir landi
    borðfögur skeið, með bundin segl við rá;
    skínandi trjóna gín mót sjávar grandi.
Þar eiga tignir tveir að flytjast á
    bræður af fögrum fósturjarðarströndum
    og langa stund ei litið aftur fá,
fjarlægum ala aldur sinn í löndum,
    útlagar verða vinaraugum fjær;
    svo hafa forlög fært þeim dóm að höndum.
Nú er á brautu borin vigur skær
    frá Hlíðarenda hám, því Gunnar ríður
    atgeirnum beitta búinn, honum nær
deyrrauðum hesti hleypir gumi fríður
    og bláu saxi gyrður yfir grund —
    þar mátti kenna Kolskegg allur lýður.
Svo fara báðir bræður enn um stund;
    skeiðfráir jóar hverfa fram að fljóti;
    Kolskeggur starir út á Eyjasund,
en Gunnar horfir hlíðarbrekku móti;
    hræðist þá ekki frægðarhetjan góða
    óvina fjöld, þó hörðum dauða hóti,
«Sá ég ei fyrr svo fagran jarðargróða,
    fénaður dreifir sér um græna haga,
    við bleikan akur rósin blikar rjóða.
Hér vil ég una æfi minnar daga
    alla, sem guð mér sendir. Farðu vel,
    bróðir og vinur!» — Svo er Gunnars saga.

 

Því Gunnar vildi heldur bíða hel
en horfinn vera fósturjarðar ströndum
Grimmlegir féndur, fjárri studdir vél,
fjötruðu góðan dreng í heljarböndum.
Hugljúfa samt ég sögu Gunnars tel,
þar sem ég undrast enn á köldum söndum
lágan að sigra ógna bylgju ólma
algrænu skrauti prýddan Gunnarshólma.
Þar sem að áður akrar huldu völl,
ólgandi Þverá veltur yfir sanda;
sólroðin líta enn hin öldnu fjöll
árstrauminn harða fögrum dali granda;
flúinn er dvergur, dáin hamra tröll,
dauft er í sveitum, hnipin þjóð í vanda;
en lágum hlífir hulinn verndar kraftur
hólmanum, þar sem Gunnar sneri aftur.


Примечания

В основу этого известного стихотворения положен эпизод из «Саги о Ньяле». Гуннар с братом должен был покинуть родину, но по дороге к кораблю его конь споткнулся, Гуннар соскочил с коня, взгляд его упал на склон горы и на родной хутор. Гуннар сказал: «Как красив этот склон! Таким красивым я его еще никогда не видел: желтые поля и скошенные луга. Я вернусь домой и никуда не поеду. После этого на тинге, исландском вече, Гуннар был объявлен вне закона и позже убит своими врагами в собственном доме. Приведенная здесь цитата из саги знаменита тем, что это едва ли не единственный случай эмоционального, личного отношения к природе, встречающийся у действующих лиц исландских родовых саг. Стихотворение было написано после поездки поэта по южной Исландии, где происходили описываемые события. Этот исторический район некогда был очень плодородным, но впоследствии превратился в бесплодную пустыню из-за разлива рек. Уцелел лишь клочок земли, покрытый травой; по традиции это место зовется «Островком Гуннара», — здесь Гуннар решил вернуться домой.


1 Фьялар и Фрости — карлики, упоминаются в «Младшей Эдде».

2 Тинд — горы в южной Исландии.

3 Ранга и Маркарфльот — реки, между которыми стоял хутор Гуннара.

4 Хлидаренди (букв.: «конец склона») — хутор Гуннара.

5 Кольскегг — брат Гуннара, отправлявшийся с ним в изгнанье.

6 Гуннарсхольм — букв.: «Островок Гуннара».

© Перевод В. Тихомирова

Источник: Европейская поэзия XIX века. — М.: Художественная литература, 1977. — (Библиотека всемирной литературы, том 85).

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов