Циммерлинг А. В.

«Сага об Ароне сыне Хьёрлейва»: история и героическая биография

«Сага об Ароне сыне Хьёрлейва» повествует о событиях первой половины XIII в. и по своему содержанию примыкает к сагам, образующим обширную компиляцию, известную как «Сага о Стурлунгах»1. В то же время она не является «сагой о современных событиях» и, в отличие от большинства саг в названной компиляции, не записывалась по свежим следам: дистанция между временем записи (первая половина XIV в.) и временем действия не менее ста лет. По ряду жанровых признаков и «Сага об Ароне» ближе родовым сагам — в ней явно проступает установка на героизацию прошлого. Этому способствовал выбор заглавной фигуры: Арон сын Хьёрлейва (ок. 1200 — 1255) не был хёвдингом, не вел оседлой жизни в Исландии и прославился исключительно благодаря выпавшим на его долю испытаниям — Арон несколько лет вел жизнь изгоя, в одиночку противостоя самым могущественным людям страны — и удаче, позволившей ему благополучно и мирно закончить жизнь дружинником норвежского конунга и уважаемым жителем города Бергена.

Действие саги разворачивается в драматический период истории Исландии, когда междоусобные распри переросли в гражданскую войну, норвежское вмешательство усилилось, и Исландия утратила независимость. Рассказчик саги неплохо ориентировался в распрях этого времени, но его интересовали не они, и, тем более, не противостояние Исландии и Норвегии — уже одно это подчеркивает, что он смотрит на события XIII в. глазами человека другой эпохи, — а перипетии личной судьбы Арона и памятные события, связанные с его именем. Местами изложение тенденциозно и неполно: рассказчик порой пропускает невыигрышные для облика Арона подробности или обнаруживает недостаточную осведомленность.

Современные комментаторы советуют сверять текст «Саги об Ароне» с текстом «Саги об Исландцах» Стурлы Тордарсона (1214–1284) и текстом других саг, включенных в состав и «Саги о Стурлунгах» авторы некоторых из них лично знали Арона. За этим сопоставлением стоит несравненно более серьезная проблематика, нежели прояснение деталей биографии конкретного исландца ХIII в., или моральная оценка его поступков с точки зрения современников и читателей нового времени. «Сага об Ароне» проливает свет на то, как отношение исландцев к своему прошлому претворялось в саготворчество, и дает ключ к реконструкции первоначального облика некоторых весьма важных памятников XIII в.

Связь между родовыми сагами, прежде всего, сагами о знаменитых героях X–XI вв. Гисли сыне Кислого и Греттире сыне Асмунда2, объявленных вне закона и подолгу скрывавшихся в стране, и «Сагой об Ароне» нельзя считать односторонней и рассматривать «Сагу об Ароне» как позднюю стилизацию под известные образцы. События жизни Арона или даже ранняя версия саги о нем вполне могли повлиять на письменные версии «Саги о Гисли» и «Саги о Греттире». Арон скрывался в тех же местах, что Гисли и Греттир, но память о его странствиях по-прежнему представляла интерес для общества спустя сто лет — родной брат Арона, аббат Олав сын Хьёрлейва (ум. 1302 г.), пережил его почти на полвека и был уважаемым человеком в стране. Фантазия рассказчика «Саги об Ароне», даже если допустить, что сага приукрашивает жизнь Арона, была гораздо жестче ограничена фоновыми знаниями современной ему аудитории, нежели саговая традиция о Гисли и Греттире, которые не имели прямых потомков в XIII в., и подвиги которых не затрагивали интересов влиятельных людей. Например, рассказчик «Саги об Ароне» не решается подтвердить, что Арон ранил Туми сына Сигхвата (гл. V), хотя участие в нападении на Туми — один из первых подвигов Арона: признание этого факта поставило бы под сомнение позднейшее примирение между Ароном и родичами Туми. Поэтому читателю стоит отнестись к указаниям «Саги об Ароне» о том, что при такой-то встрече героев были произнесены определенные слова и что при этом присутствовали вполне определенные, названные по имени, исландцы, не как к домыслу рассказчика, а как к историческому свидетельству.

Еще одна примечательная параллель связывает рассказ о гибели старшего товарища Арона, Эйольва сына Кара («Сага об Ароне», гл. VIII), со сценой гибели героя «Саги о Названых Братьях» Торгейра сына Хавара: первое из названных событий случилось весной 1222 г. в северной Исландии, на Гримовом Острове, а второе — ок. 1024 г.3, тоже в северной Исландии, на полуострове Песцовая Равнина. В обоих случаях герои приняли свой последний бой против превосходящих сил врага на берегу, возле корабля. Некоторые детали заставляют полагать, что рассказчик «Саги об Ароне» знал какую-то из многочисленных редакций «Саги об Названых Братьях», поскольку он приписывает одному из тех, кто нанес Эйольву раны, довольно редкое имя «Мар»: «Маром звался человек, который ударил вдогонку Эйольву; удар пришелся в ногу у лодыжки и почти отсек ее, так что она держалась лишь на коже» (гл. VIII). Между тем в «Драпе о Торгейре сыне Хавара», сложенной названым братом Торгейра, Тормодом Скальдом Чернобровой (ум. 1030 г.), один из павших от руки Торгейра в последнем бою назван как раз Маром; в прозаическом тексте «Саги о Названых Братьях» ему приписана рана, нанесенная Торгейру4. О том, что жертву Торгейра звали Маром, упоминается также в «Пряди о Торарине Дерзком», которая предположительно локализуется на севере Исландии5. Вполне вероятно, что рассказчик «Саги об Ароне» стилизовал эпизод XIII в. в духе традиции, связываемой с именем Торгейра сына Хавара. В то же время отнюдь нельзя исключить и того, что обстоятельства гибели реального Эйольва сына Кара в 1222 г., и устная традиция XIII в., связанная с его именем, в свою очередь, повлияли на письменные версии «Саги о Названых Братьях». Скитания самого Арона в целом ряде эпизодов (изобретение вымышленных имен, выход героя из пещеры в поисках развлечений) описаны так же, как странствия Тормода Скальда Чернобровой в «Саге о Названых Братьях». Это закономерно: устная традиция о Тормоде связана с Западными Фьордами, т. е. именно той частью Исландии, где Арон скрывался особенно долго.

Есть в «Саге об Ароне» и черты, характерные для житийной литературы, и это отнюдь не случайно; Арон был ревностным приверженцем выдающегося церковного деятеля, епископа Гудмунда сына Ари (1162–1237), и защищал его с оружием в руках. Хотя епископ Гудмунд был при жизни отстранен от должности и провел много лет в изгнании6, в начале XIV в. преемники Гудмунда предприняли попытку канонизировать его. В 1315 г. останки Гудмунда перезахоронили. Папе было направлено ходатайство о канонизации Гудмунда, которое было отклонено. Тем не менее, усилия исландских епископов не пропали даром и дали толчок для записи новых саг. В первой половине XIV в. было создано не менее четырех версий жития Гудмунда, дающих значительно более апологетический образ епископа, нежели саги XIII в. Если в XIII в., согласно «Саге об Исландцах» (гл. CXVIII), многочисленные враги епископа считали его не «тихим отшельником», а «суровым и властным прелатом», активно «вмешивающимся в мирские дела», то тексты XIV в., включая «Сагу об Ароне», рисуют образ Гудмунда как защитника бедных и обездоленных, борца против несправедливости и мученика за веру. Такой образ возник не на пустом месте. Часть современников Гудмунда воспринимала его именно так, но они составляли меньшинство7, и их версии распрей, в которых участвовал епископ, другая часть общества считала тенденциозными. Через сто лет они стали официально признанными. Агиографы XIV в. могли иметь доступ к записям, сделанным людьми из окружения Гудмунда, в частности к текстам, записанным его первым биографом, аббатом Ламбкаром сыном Торгильса (ум. 1249 г.), который составил т. н. «Prestsaga Guðmundar Arasonar», доходящую до момента его избрания епископом в 1203 г.8. Так или иначе, «проепископская», или «клерикальная», традиция в XIII–XIV вв. никогда не прерывалась полностью.

Реванш партии епископа Гудмунда в исландской историографии проявился не только в записи новых саг, превозносящих добродетель епископа и доблесть Арона сына Хьёрлейва, но и в ретуши, которой подверглись ранее записанные тексты. Известный филолог Бьёртн М. Ульсен утверждал, что вообще все фрагменты «Саги об Исландцах», положительно характеризующие епископа Гудмунда, не принадлежат автору этой саги Стурле Тордарсону и являются позднейшими клерикальными вставками9. Это серьезное преувеличение — Ульсен переоценивал антиклерикализм Стурлы и неправильно реконструировал обстоятельства записи ряда рукописей10. Тем не менее само наличие интерполяций и вставок в «Саге об Исландцах» не может быть оспорено: несмотря на огромный авторитет Стурлы Тордарсона, его текст, как и любая другая сага, не был защищен от искажений и добавлений. Протограф «Саги об Исландцах», написанной около 1280 г., утрачен; известно, что данная сага была подвергнута правке и урезана компилятором при включении в «Сагу о Стурлунгах», что произошло около 1300 г.11. Парадоксальным образом принадлежащие клерикальной традиции «Сага об Ароне» и некоторые ранние редакции саги о Гудмунде, записанные в начале XIV в., ближе к первоначальному тексту «Саги об Исландцах», нежели текст «Саги об Исландцах» в составе «Саги о Стурлунгах», которая принадлежит «светской» традиции. Есть веские основания считать, что рассказчики «Саги об Ароне» и т. н. «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» (Guðmundar saga Biskups А) имели дело с более ранней версией «Саги об Исландцах», нежели та, которая дошла до нас в составе «Саги о Стурлунгах». Чтобы понять, как это могло случиться, необходимо более подробно остановиться на списках «Саги об Ароне» и близких им рукописях.

«Сага об Ароне» плохо сохранилась и имела трудную судьбу. Конец саги содержится в рукописи АМ 551 dß 4tº, датируемой началом XV в. К XVII в. рукопись уже была в плохом состоянии, и известный переписчик рукописей пастор Йоун Эрлендссон с хутора Виллингахольт переписал ее; по списку пастора Йоуна (АМ 212 fol.) видно, что в XVII в. объем АМ 551 dß 4tº был несколько больше, чем ныне. Часть рукописи АМ 212 fol. позднее была утрачена. Но прежде, чем это произошло, со списка пастора Йоуна был сделан новый список, (АМ 426 fol., т. н. Vigurbók), который благодаря злоключениям более ранних рукописей, дает наиболее полный текст самостоятельной редакции «Саги об Ароне». Несамостоятельная редакция «Саги об Ароне» вплетена в «Древнейшую сагу о епископе Гудмунде сыне Ари» (GA). Протограф «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» не сохранился, но, исходя из текстологических соображений, сага не может быть древнее 1330 г. и старше 1350 г.12. «Древнейшая сага о епископе Гудмунде сыне Ари» — компилятивное произведение, вторая часть которого соединяет материал двух саг — «Саги об Исландцах» и интересующей нас «Саги об Ароне»13. К счастью, компилятор подошел к своей задаче не творчески и в тех случаях, когда версии «Саги об Исландцах» и «Саги об Ароне» расходятся, приводил обе версии. Сличение вставок из «Саги об Исландцах» Стурлы Тордарсона с версией данной саги в составе «Саги о Стурлунгах» показывает, что компилятор «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» почти не вносил редакторской правки: имеющиеся незначительные отклонения, в том числе перестановка небольших фрагментов, объясняются тем, что компилятор «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» имел дело с более ранней версией, нежели та, которая доступна нам14. Поэтому нет оснований думать, что в случае «Саги об Ароне» компилятор изменил своим принципам и пошел на серьезные изменения текста.

«Древнейшая сага о епископе Гудмунде сыне Ари» использует материал «Саги об Ароне» начиная с гл. CLXXV до гл. ССХХIII, где говорится об отъезде Арона из Исландии и его паломничестве в Иерусалим15. Самое начало «Саги об Ароне», где излагалась родословная Арона и говорилось о его детстве и знакомстве с Эйольвом сыном Кара, компилятор «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» не приводит, но оно включено в записанную позже «Среднюю сагу о епископе Гудмунде сыне Ари» (GB). Тем самым весь связный текст «Саги об Ароне» восстанавливается по разным источникам. Критическое издание «Саги об Ароне» отсутствует, а имеющиеся издания Гвюдбранда Вигфуссона16 и Йоуна Йоуханнессона17 в филологическом отношении неудовлетворительны. Как отмечает исландский текстолог Стефаун Катлсон, оба издателя дают смешанный текст, позволяя себе конъектуры, не соответствующие чтению какой-либо рукописи. Отчасти это объясняется тем, что самостоятельная редакция «Саги об Ароне», как отмечено выше, дошла до нас в искаженном виде. Как признает сам Стефаун Катлсон, там, где имеется параллельный текст «Саги об Ароне» и «Древнейшей саги о Гудмунде», последняя неизменно дает лучшее чтение18.

В «Саге об Ароне» есть ряд скальдических вис, рассказывающих об убийстве Туми сына Сигхвата, битве на Гримовом Острове и подвигах Арона. Меньшая часть этих вис приводится в «Саге об Исландцах», откуда их и взял компилятор «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари»19. Для датировки «Саги об Ароне» важнее висы, которые отсутствуют в «Саге об Исландцах» и которые приписываются скальду XIV в., священнику Тормоду сыну Олава. О возможностях идентификации этого скальда существуют любопытные предположения. Высказывалось мнение, что он был племянником Арона сына Хьёрлейва. Достоверно, однако, известно лишь то, что в 1338 г. Тормод сын Олава выезжал из страны из Фьорда Дюри в Западных Фьордах20 и что им сочинена виса об исландце Х в. Гуннаре с Конца Склона, приводимая в одной из редакций «Саги о Ньяле», т. н. «Книге с Телячьего Ручья» (Kálfalækjarbók, АМ 133 fol). Датировка Kálfalækjarbók колеблется от 1300 (Эйнар Оулавюр Свейнссон) до 1350 г. (Дж. Портер). Висы Тормода сына Олава в «Саге об Ароне» сложены двумя размерами — дротткветтом (№ 3, 4, 5, 9, 13, 14) и хрюнхентом (№ 7, 10, 11, 12). Большинство комментаторов полагает, что данные висы являются остатками двух поэм (драп), сочиненных Тормодом сыном Олава об Ароне. Противоположной точки зрения придерживался известный исландский филолог Йоун Хельгасон, который утверждал, что стихи из «Саги об Ароне» никогда не составляли циклов, но возникали как своего рода «заметки на полях саг»21. По отношению к висам в хрюнхенте гипотеза Йоуна Хельгасона неприемлема, так как виса № 7, состоящая всего из четырех строк, могла считаться законченной лишь в том случае, если она использовалась в качестве стева (т. е. рефрена) к драпе.

Манера цитирования текста «Саги об Ароне» в «Древнейшей саге о епископе Гудмунде сыне Ари» не оставляет сомнений в том, что компилятор «Древнейшей саги о епископе Гудмунде» и рассказчик «Саги об Ароне» — разные лица. Композиция «Саги об Ароне» доказывает, что рассказчик «Саги об Ароне», в отличие от компилятора «Древнейшей саги о епископе Гудмунде», не имел перед глазами текста «Саги об Исландцах» Стурлы Тордарсона и не сверял собственную версию событий с версией Стурлы22. Высказывались разные мнения о том, в каком порядке прозаический текст «Саги об Ароне» пополнялся висами. Крупнейший знаток поэзии скальдов Финнур Йонссон полагал, что некоторые висы были уже в протографе «Саги об Ароне», и что впоследствии была вставлена одна виса Олава Белого Скальда, современника и друга Арона (№ 15 в настоящем издании) и висы Тормода, «…которые приводятся в неправильном порядке»23. Действительно, вису № 15 предваряет реплика: «Об этом событии сказал Олав Белый Скальд», а последняя виса саги (№ 16) позже вводится словами: «Одного человека звали Олав сын Торда. Он был другом Арона. Олав сложил вису об Ароне и его путешествии». Отсюда большинство комментаторов делает вывод, что первоначально в «Саге об Ароне» была лишь одна виса Олава — № 16, а виса № 15 была добавлена позднее24. Кроме того, три висы Тормода сына Олава о пребывании Арона у Орма сына Йона на хуторе Свинафедль приведены в неверном порядке; вначале должна идти виса № 12, за ней № 10, за ней № 11.

Хотя рассказчик «Саги об Ароне» начинает свой текст с указания о том, что действие начинается «во время правления конунга Сверрира» (ум. 1202 г.), когда в Исландии епископами были Паль сын Йона (1195–1211) и Гудмунд (1203–1237), и далее перечисляет «виднейших хёвдингов из числа мирян» (гл. 1), его мало интересует борьба за власть в Исландии25. Внимание рассказчика приковано к фигуре епископа Гудмунда, борца за веру и защитника народа от неправедных и жестоких хёвдингов, которых сага называет коротко и просто — «Стурлунги», и к друзьям епископа — Арону сыну Хьёрлейва и Эйольву сыну Кара, защищавшим епископа в заведомо безнадежных обстоятельствах. Промысел Божий и покровительство епископа в итоге позволяют Арону спастись и добиться процветания в Норвегии, а Эйольв жертвует собой ради спасения Арона и обретает героический апофеоз в саге и скальдических стихах (№ 8–9 в Саге). Олицетворением Стурлунгов в саге является тиран Стурла сын Сигхвата (1199–1238), товарищ детства Арона, а впоследствии — его злейший враг. Стурла убивает и унижает людей и держит в страхе всю Исландию, но ему не суждено ни убить, ни запугать Арона, от чего читатель, несомненно, почувствует удовлетворение. Жизнь реального Арона сына Хьёрлейва давала повод для такой трактовки. В то же время, «Сага об Исландцах» Стурлы Тордарсона в ряде эпизодов сообщает менее выигрышные для Арона подробности. Упомянем лишь два места, где изложение «Саги об Ароне сыне Хьёрлейва» тенденциозно:

1) Убийство Сигмунда Крючка. Согласно «Саге об Ароне», Арон убивает Сигмунда, действуя в одиночку: «Однажды Арону случилось проезжать мимо. Произошла встреча, и Сигмунд был быстро убит, потому что Арон застиг его вне дома» (гл. XV). Гораздо менее героично поведение Арона в описании Стурлы Тордарсона. Арон действует сообща с неким Старкадом сыном Бьёрна и отказывается вступить в бой с Сигмундом, когда тот везет сено с одним спутником. Арон поджидает, пока Сигмунд не оказывается дома один. При помощи Старкада он выманивает врага из дома и пронзает его, когда тот не может сопротивляться. После этого Арон со Старкадом сгоняют женщин и детей в дом и грабят хутор («Сага об Исландцах», гл. LV). Для того, чтобы оправдать позднейшее нападение на Сигмунда, «Сага об Ароне» ранее сообщает, что на Гримовом Острове Сигмунд публично надругался над трупом Эйнара Белька (гл. VII) — деталь, с учетом нравов эпохи, вполне правдоподобная, но в «Саге об Исландцах» она не упомянута.

2) Только в «Саге об Исландцах» сообщается о неблагородном поступке Арона по отношению к своему благодетелю Харальду сыну Сэмунда, который ранее помог Арону уехать из Исландии. Арон никак не ограждает Харальда от гнева своего нового патрона Торда Какали, напротив, фактически заманивает Харальда к Торду, где Харальда вынуждают отказаться от власти и уехать в Норвегию (гл. CLX).

Версия «Саги об Ароне» вызывает меньше доверия по сравнению с версией Стурлы Тордарсона и в ряде иных мест, где нет прямой тенденциозности. Только в «Саге об Исландцах» сообщается о намерении Арона, к тому времени уже объявленного вне закона, напасть на случайно проезжавшего мимо с двумя спутниками Стурлу сына Сигхвата (гл. LV). Но Хавторир, дядя Арона, хватает его и держит. Скорее всего, рассказчик «Саги об Ароне» просто не знал об этом эпизоде, иначе бы он мог упомянуть его в гл. XIII как доказательство смелости Арона. Далее в гл. ХШ говорится о пребывании Арона с Хавториром у бонда Вигфуса на Сокольих Скалах и обстоятельствах гибели Хавторира. «Сага об Ароне» упоминает о безымянном лазутчике, который навел Стурлу на хутор Вигфуса. Из «Саги об Исландцах» можно понять, что этим лазутчиком мог быть Эйрик Берестяник, незадолго до того примкнувший к Стурле бродяга, который «ходил туда и сюда, чтобы разведать, что происходит» (гл. LV, С. 133). Рассказчик «Саги об Ароне» упоминает об Эйрике лишь тогда, когда тот во время облавы убивает Хавторира. Наконец, по «Саге об Ароне» можно заключить, что Арон, прорываясь из окружения, убил челядинца Стурлы по имени Бьёрн, ср.: «…бросается прямо на провожатого Стурлы, которого звали Бьёрн, и рубит его обеими руками. Удар пришелся в стальной шишак, и Бьёрн рухнул замертво как подкошенный» (гл. XIII). Между тем из текста Стурлы Тордарсона ясно следует, что Бьёрн, который точно идентифицирован в «Саге об Исландцах» как «Зернистый Бьёрн сын Йона и Торкатлы, дочери Барда с Колодезной Реки», был не убит, а лишь оглушен ударом Арона и что сразу после бегства Арона Бьёрн оказал ответную любезность укрывателю Арона, бонду Вигфусу, оглушив того обухом секиры (гл. LV, с. 134). Рассказчик же «Саги об Ароне» вначале упоминает об избиении Вигфуса, и лишь потом — о бегстве Арона и ударе, полученном Бьёрном. Все это вовсе не означает, что сведения, приводимые в «Саге об Ароне сыне Хьёрлейва» и отсутствующие в других источниках, не заслуживают доверия и являются плодом фантазии рассказчика. Как раз напротив, обилие таких деталей подтверждает существование устной традиции об Ароне, которая могла опираться на информацию, не учтенную или проигнорированную «Сагой об Исландцах»26 — произведением, несущим печать индивидуального авторства и раз и навсегда вошедшим в контекст письменной традиции, с которой был вынужден считаться любой, желавший записать свою сагу27. Только в «Саге об Ароне» рассказывается о жизни Арона в Норвегии в 1230-е гг., его встрече со Стурлой сыном Сигхвата в Бергене в 1233 г., и последующем конфликте с лендрманном Гаутом из Меля (гл. ХVII–XVIII). Рассказ о том, что Арон вначале был дружинником ярла Скули, затем самовольно отправился в Иерусалим и лишь по своем возвращении был принят в дружину конунга Хакона (гл. XV), у Стурлы Тордарсона не приводится, но он выглядит правдоподобно: Арон прибыл в ту часть страны, где тогда находился Скули, а именно в Трандхейм, где встретил епископа Гудмунда28 и своего отца Хьёрлейва. После этого Арон провел с ярлом год и лишь потом отправился в паломничество: едва ли он мог это осуществить, не обладая достаточно высоким социальным статусом, т. е. не будучи дружинником ярла29. Устная традиция должна была опираться на источники в Исландии и Норвегии, включая людей, которые непосредственно общались с Ароном30. Круг этих людей довольно четко вырисовывается по тем сагам, где Арон выступает в качестве действующего лица: сторонники епископа Гудмунда, свита преемника Гудмунда епископа Хейнрека сына Кара (1247–1260), младшие братья Арона Бард и Олав (ум. 1302 г.) и другие родичи Арона (ср. гл. XXI), новый покровитель Арона Торд Какали (ум. 1256 г.), люди из окружения Торгильса Заячья Губа (1226–1258)31, друг Арона и родной брат Стурлы Тордарсона Олав Белый Скальд (ум. 1259 г.), а также жители тех округ, где Арон скрывался подолгу, — Мыса Снежной Горы и Западных Фьордов. Поэтому ссылки на слова очевидцев, как, например, в гл. XIV: «Люди, бывшие там на месте, рассказывают, что Стурла [сын Сигхвата] собирался, захватив Арона, долго его мучить и готовил ему перед смертью не один и не два удара» — даже если они ошибочны, скорее всего, являются не домыслом самого рассказчика, но отражением эпизода в сознании части исландского общества — не обязательно самой компетентной или беспристрастной32.

Стиль саги производит двойственное впечатление. С одной стороны, рассказчик изложил события жизни Арона в духе героической саги и сумел сделать созданный им текст занимательным, а местами — захватывающе интересным, с другой — он пытался приспособиться к вкусам аудитории, значительно хуже, чем он, осведомленной в событиях и генеалогиях XIII в., и то и дело отступал от привычной манеры саг, разъясняя неподготовленному читателю подоплеку событий. В саге много мелких небрежностей: некоторые персонажи вводятся повторно, других рассказчик, напротив, забывает упомянуть вовремя. Часть подобных огрехов, возможно, объясняется порчей текста; как отмечено выше, самостоятельная редакция «Саги об Ароне» сохранилась в очень поздних и ненадежных рукописях. Столь же двойственное впечатление оставляет обращение рассказчика со своими источниками. С одной стороны, сага приводит такое количество достоверных бытовых деталей, что в основательном знакомстве рассказчика с устной традицией об Ароне не остается сомнений. С другой стороны, рассказчик, подробно отслеживающий шаги действующих лиц — Арона, Эйольва сына Кара, епископа Гудмунда, Стурлы, Торда Какали — становится крайне небрежен, когда речь заходит о вскользь упомянутых людях: особенно много нестыковок и мелких ошибок связано с семьей Арона.

* * *

Действие саги приходится на период, когда норвежскому конунгу Хакону Хаконарсону руками самих исландцев удалось дестабилизировать обстановку в стране и установить над ней свою власть. «Сага об Ароне» рассказывает о событиях этого драматического времени в перспективе частной жизни храброго и несколько легкомысленного человека, и в этом ее ценность. Но желательно, чтобы современный читатель был менее легковерен, чем Арон, и представлял себе подоплеку событий.

Исландские хёвдинги стремились заручиться поддержкой правителей Норвегии для борьбы с конкурентами и укрепления своей власти, присягали ему на верность и получали от конунга звания дружинника, лендрманна и даже ярла. Взамен они обязывались выполнять волю конунга, прибывать в его распоряжение по требованию, убивать или высылать его врагов из страны: первое время, конечно, врагом конунга неизменно оказывался враг его дружинника или лендрманна в Исландии. Первым хёвдингом, заключившим подобный альянс с конунгом, был Снорри Стурлусон (1179–1241), который в 1220 г. предстал перед соотечественниками в образе спасителя нации — Снорри отговорил норвежцев от карательной экспедиции в Исландию. Враги Снорри, в первую очередь Бьёрн сын Торвальда, оценивали его поведение в Норвегии иначе33. Естественно, одним из первых действий Снорри по возвращении было убийство Бьёрна сына Торвальда (1221 г.): в висе, сложенной по этому поводу челядинцами Снорри, есть прямое указание на волю норвежского правителя, ярла (впоследствии — герцога) Скули сына Барда34. Пик могущества Снорри пришелся на середину 1220-х гг. Следующим хёвдингом, заключившим союз с норвежцами, был племянник Снорри и персонаж «Саги об Ароне», Стурла сын Сигхвата (1199–1238), якобы обещавший в 1233–1235 гг. конунгу Хакону завоевать для того всю Исландию в обмен на право «стать в ней единоличным правителем»35. Стурла почти преуспел в этом: по своем возвращении из Норвегии он устроил резню при Бэ (28 апреля 1237 г.; Bæjarbardagi, в русском переводе «Саги об Исландцах» она названа Надворной Битвой. — К. Р.), поработил всю западную Исландию, после чего выслал из страны Снорри Стурлусона и четырех его сподвижников, включая своего родного брата Торда Какали. Подобная агрессия эмиссаров конунга вызывала противодействие. Когда в 1238 г. Стурла вторгся в южную Исландию, двое оставшихся хёвдингов, Гицур сын Торвальда (1209–1268) на юге и Кольбейн Младший (1209–1245) на севере, взбунтовались и 21 августа 1238 г. разбили Стурлу в битве при Эрлюгсстадире (Örlygsstaðirbardagi, в русском переводе «Саги об Исландцах» употребляется термин «Битва на Дворе Эрлюга». — К. Р.): погиб сам Стурла, его отец Сигхват и большая часть их семьи. В это время в Норвегии в разгаре была гражданская война. Снорри Стурлусон в ней сделал ставку на герцога Скули, а Гицур — на конунга Хакона, что предопределило их дальнейшую судьбу36. В 1239 г. Снорри покинул Норвегию, вопреки прямому запрету конунга37. Конунг расценил это как государственную измену (landráð) и после победы в гражданской войне в 1240 г. послал Гицуру приказ убить Снорри38, что Гицур выполнил в следующем (1241) году, отомстив Снорри за убийство своего старшего брата Бьёрна. Смерть Снорри нарушила баланс сил в стране и дала Гицуру с Кольбейном слишком большую власть. Поэтому следующим шагом конунга было разрешение Торду Какали, к тому времени ставшему дружинником конунга и давшему все нужные обязательства39, вернуться в страну в 1242 г. и продолжить междоусобную борьбу. В итоге к 1246 г. страна опять оказалась поделена надвое — на сей раз между Гицуром и Тордом. После чего конунг попеременно вызывал Гицура с Тордом к себе, стараясь не держать их в Исландии одновременно. Это было продуманной и верной тактикой: несмотря на всю личную вражду, исландские хёвдинги могли поладить между собой без посредничества конунга, тем более что их традиционные сферы влияния были географически четко очерчены — Торд, как и прочие Стурлунги, опирался на жителей западной Исландии, а Гицур — на жителей юга страны. Не был заинтересован конунг и в полной победе одного из конкурентов. Напротив, временное отсутствие одного из вождей было ему выгодно: хёвдинг, остававшийся в стране, старался использовать момент и расправиться со сторонниками врага, удовлетворив амбиции своей свиты. Это давало конунгу новый повод для вмешательства, переусердствовавший отзывался в Норвегию, и все повторялось заново40. Торд Какали учреждал свои порядки в 1247–1250 гг., после чего был отозван и до своей смерти (1256 г.) находился в Норвегии. Гицур удерживался вне Исландии с 1247 по 1252 г., после чего был послан в страну, но в 1254 г. вновь отозван в Норвегию: конунг предпочел сделать ставку на Торгильса Заячья Губа (1226–1258), который еще менее, чем Гицур и Торд Какали, стеснялся в средствах при выполнении поручений конунга41. Зимой 1258 г. Торгильс Заячья Губа был убит, и конунг снова обратился к услугам Гицура: летом 1258 г. тот получил звание ярла — единственный документированный случай в исландской истории42 — и прибыл в Исландию. Конунг Хакон Хаконарсон не вполне доверял Гицуру, обоснованно считая его, как и прочих исландских хёвдингов, двурушником, стремящимся укрепить личную власть. В 1255 г. конунг Хакон впервые послал в Исландию норвежского эмиссара, Ивара сына Энгли43, который должен был добиться от бондов присяги на верность конунгу. Этот процесс затянулся на несколько лет, но исход борьбы был предрешен, так как ни личностей, ни общественных слоев, способных оказать норвежцам организованное сопротивление, не было44. Правда, в 1260 г. альтинг отказался платить конунгу дань, и посланцы Хакона, Паль Льняная Нить (Páll Línseyma) и тот же Ивар сын Энгли, были вынуждены вернуться в Норвегию ни с чем. Но уже в следующем, 1261 г. прибыл новый эмиссар, Халльвард Золотой Башмак (Hallvarðr Gullskór), который при активной поддержке главного врага Гицура, Хравна сына Одда (ум. 1289 г.), стремившегося обезопасить себя и выслужиться перед конунгом, сумел обеспечить нужное волеизъявление исландцев. В 1262 г. сперва на Тинге Мыса Цапель, затем на альтинге, Тинге Кривой Реки и в Городищенском Фьорде жители северной, южной и западной Исландии присягнули на верность конунгу Норвегии и обязались выплачивать ему «дань во веки веков» (ævinligr skattr) и подчиняться «исправленному законодательству» (réttarbót), которое конунг милостиво жаловал новым подданным45. Один из списков «Саги о Стурлунгах» рассказывает, как Халльвард пресек попытку Гицура настроить народ против конунга и выступил в роли защитника бондов, разъяснив им, что конунг вовсе не ждет от них больших денег, а просто хочет, чтобы они «покорились его воле и платили посильную дань» (…vildi hafa hlýðni af bóndum ok slíkan skatt af landi, sem þeim yrði sízt afarkostr at gjalda)46. Характерно также, что Халльвард отменил ряд назначений, сделанных Гицуром, и передал Хравну от имени конунга наместничество в Городищенском Фьорде, ранее обещанное Стурле Тордарсону47. 16 декабря 1263 г. умер конунг Хакон Хаконарсон, а в 1268 г. умер Гицур, но это уже не имело решающего значения для судеб Исландии. Худой мир, предложенный норвежским конунгом — «покорность в обмен на стабильность» — был для многих лучше «добрых ссор» эпохи Стурлунгов. Впрочем, альтернативы уже не было, и политические симпатии исландцев того времени легче понять не по их поступкам, а по текстам, которые они оставили.

Чем более одиозной фигурой становился союзник норвежцев на родине, тем больше он нуждался в поддержке легитимной власти — конунга и церкви. В 1238 г., на следующий год после смерти епископа Гудмунда, в обе исландские епархии были впервые назначены норвежцы: они регулярно ездили в метрополию и докладывали конунгу, насколько точно лендрманны и дружинники выполняли его указания. Повод для вмешательства давали и конфликты епископов с хёвдингами, и здесь необычайно бурные распри епископа Гудмунда и бесчинства его свиты были для норвежского конунга и архиепископа весьма кстати. Правда, сам Гудмунд тоже пострадал: из-за противодействия паствы он не мог исполнять свои обязанности и был в конце концов отстранен от должности в 1232 г. Пострадал и второй епископ, Магнус сын Гицура, который был отрешен от должности еще ранее, в 1226 г., но уже за отсутствие солидарности с Гудмундом и потворство его гонителям: в распрях начала XIII в. епископ Магнус действовал целиком в интересах своей семьи — он был братом хёвдинга Торвальда сына Гицура, отца будущего ярла Гицура. Один из выводов, который в данной ситуации вправе сделать историк, заключается в том, что привычный для средневековой Исландии тип епископа, одновременно выступавшего в роли светского хёвдинга и отстаивавшего интересы своей семьи в ущерб другим, представлял для общества меньшую опасность, нежели воинствующий последователь св. Фомы Бекета, стремящийся контролировать светскую власть — идеал, которому следовал епископ Гудмунд48. Попытка осуществить этот идеал на практике привела не только к личной драме епископа, но и к тяжким последствиям для всей страны49.

Для оценки достоверности «Саги об Ароне» как исторического памятника, важно установить правильную хронологию. Проблему здесь представляют последние главы саги, сообщающие о том, сколько раз Арон приезжал в Исландию и сколько времени он провел там. Нельзя сказать, что версия «Саги об Ароне» полностью согласуется с показаниями саг, записанных современниками. Свое первое путешествие домой Арон, согласно «Саге об Ароне», проделал в 1242 г. под покровительством Торда Какали, которому конунг Хакон поручил добиться гражданской реабилитации Арона. По саге, это произошло в то же лето, после чего Арон отбыл обратно в Норвегию. Второе путешествие Арона в Исландию, согласно «Саге об Ароне», пришлось на 1247 г., он проделал его вместе с Тордом и свежеиспеченным епископом Хейнреком (гл. XXII). Как рассказывает далее «Сага об Ароне», Арон собрался уезжать тем же летом на корабле Эйстейна Белого, но потерпел кораблекрушение при выходе в море, спасся и остался зимовать у епископа Хейнрека на Пригорках. Это сообщение выглядит в целом правдоподобно. Но утверждение «Саги об Ароне» о том, что в следующем (1248) году Арон примирился с сыновьями Сигмунда Крючка, явно противоречит рассказу автора «Саги о Торгильсе Заячья Губа» Торда Хитнесинга о том, что Торгильс Заячья Губа провел последнюю зиму в Норвегии перед своим отъездом в Исландию (лето 1252 г.) именно у Эйстейна Белого в Трандхейме50. Крушение Эйстейна Белого стоит в анналах под 1253 г., и есть все основания думать, что ошибся не Торд, лично знавший Арона и Эйстейна, а рассказчик «Саги об Ароне».

Стурла Тордарсон в гл. CLXVIII «Саги об Исландцах» сообщает, что Эйстейн Белый провел зиму 1252–1253 гг. с епископом Хейнреком, а конце следующего лета (1253 г.) корабль Эйстейна потерпел крушение, причем погибло более пятидесяти человек, а девять или десять, включая Арона, спаслось51. Торд Хитнесинг в гл. XXIII «Саги о Торгильсе Заячья Губа» упоминает о встрече с Эйстейном на сходке в Городищенском фьорде летом 1253 г.: в этой сходке принимали участие Стурла Тордарсон и епископ Хейнрек. Торд в своей саге упоминает также о размолвке между Ароном и Торгильсом, произошедшей непосредственно перед этим в Нагорном Фьорде в 1253 г. (гл. XXII). Далее Торд сообщает, что в этот свой приезд Арон приплыл в Исландию на одном корабле с Гицуром сыном Торвальда и Эрлингом Крючком, сыном Сигмунда Крючка (гл. XXXII)52. Гицур тоже прибыл в страну в 1252 г., но на другом корабле. Тем самым восстанавливается правильная хронология событий этой части «Саги об Ароне»: окончательное примирение Арона с сыновьями Сигмунда Крючка произошло в 1253 г.53, Эйстейн Белый потерпел крушение осенью 1253 г. и погиб54, зиму 1253–1254 гг. Арон провел с епископом Хейнреком, а летом 1254 г. отбыл обратно в Норвегию. Далее в «Саге об Ароне» говорится о болезни и смерти Арона в Бергене. Это случилось в 1255 г., тем самым слова саги о том, что Арон «не успел провести в Норвегии много времени, как тяжело заболел», являются точными55.

Примечательно, что Стурла Тордарсон в «Саге об Исландцах» все эти детали опускает и упоминает о приезде Арона в Исландию и его контактах с хёвдингами только в одной ситуации, имевшей значение для баланса сил в стране: Арон уговорил Харальда сына Сэмунда и его братьев сдаться на милость Торду Какали и уехать из страны («Сага об Исландцах», гл. CLX)56. Это событие, открывшее конунгу путь к власти в южной Исландии, случилось в 1249 г. Тем самым, мы имеем, с одной стороны, прямые доказательства пребывания Арона в стране в 1249 и 1252–1254 гг., с другой — утверждения «Саги об Ароне» о том, что он провел в Исландии лето 1242 г., когда выезжал вместе с Тордом Какали, и 1247–1248 гг., когда он выезжал вместе с епископом Хейнреком. Поскольку Арон был дружинником Хакона и не имел в Исландии ни хутора, ни социального статуса, правомерно предположить, что он обычно получал от конунга отпуск не более чем на один сезон и был сам заинтересован в скорейшем возвращении. Исключением является период 1247–1249 гг., когда Арон сперва из-за кораблекрушения, а затем по иным причинам, задержался в стране. Мы знаем также, что в 1252 г. он вновь приезжал в страну, стало быть, в 1249 г. он, скорее всего, вернулся в Норвегию.

Сравнительно редкие упоминания Арона при описании событий 1242–1254 гг. подтверждают, что он не принимал активного участия в распрях (не считая эпизода с сыновьями Сэмунда, где он выступал как посредник или выполнял прямое поручение конунга Хакона вывезти его врагов в Норвегию). Можно считать установленным, что он приезжал в Исландию не более четырех раз. Утверждения саги о том, что кораблекрушение случилось в 1247 г., ошибочно. Несмотря на эту ошибку, не исключено, что Арон действительно приезжал в Исландию летом 1247 г. вместе с епископом Хейнреком и провел зиму 1247–1248 гг. у последнего: память о странствиях виднейших исландцев должна была сохраняться именно в тех кругах, где вращался Арон. Осенью 1248 г., согласно «Саге о Торгильсе Заячья Губа», Арон был уже в Бергене, где его гостем был юный Торгильс Заячья Губа, недавно прибывший в город. Следующие слова Торда Хитнесинга в «Саге о Торгильсе Заячья Губа» о ежедневной среде общения Арона в Бергене представляются ключевыми: «Средств у Арона было не так много, но своим друзьям он ни в чем не отказывал. Он пригласил к себе Торгильса потому, что у него был собственный двор — и тот всегда был заполнен исландцами»57.

Иными словами, Арон был в Бергене главой исландского землячества — едва ли у кого-либо еще из его соплеменников был свой двор в Бергене — и посредником между конунгом Хаконом и исландской общиной. Очевидно, конунг был заинтересован в поддержании этого канала и в налаживании отношений между Ароном и его бывшими врагами. В этом качестве Арон мог быть полезен ему и в Исландии. Поэтому помощь Арону со стороны конунга (ср. гл. XVI и гл. XXI) и наказ Торду Какали добиться амнистии для Арона были продиктованы не только альтруизмом, но и политической выгодой: конунг Хакон целеустремленно стравливал исландских хёвдингов и, манипулируя их амбициями, вел дело к полному подчинению Исландии. Среди тех, кто оказал посильную помощь норвежскому конунгу, были и бергенские постояльцы Арона — пьяница Торд Какали и исполнительный юноша Торгильс Заячья Губа. Что, конечно, не отменяет того факта, что их хозяин был «хороший парень» (góðr drengr), как написал о нем Торд Хитнесинг58, и «один из лучших мечей среди норвежских подданных», как, если верить рассказчику «Саги об Ароне сыне Хьёрлейва», выразился на его похоронах в 1255 г. сам конунг Хакон.

Действительно ли, однако, конунг Хакон счел 1242 г. подходящим моментом для первой поездки своего преданного дружинника Арона в страну, где тот по-прежнему был вне закона? На этот вопрос могла бы ответить «Сага о Торде Какали», которая была записана непосредственно перед «Сагой о Торгильсе Заячья Губа» в период между 1271 г. и 1276 г. Но рассказчик «Саги о Торде Какали», как ни странно, вообще не упоминает Арона. Отчасти это объясняется тем, что данная сага дошла до нас в урезанном виде: составитель «Саги о Стурлунгах» выбросил начало и конец саги о Торде, оставив среднюю часть, где говорилось о распрях Торда в Исландии в период 1242–1247 гг.59 Но «Сага о Торде Какали», в любом случае, должна была упомянуть о приезде Арона, если тот действительно прибыл на одном корабле с Тордом, поскольку как раз об обстоятельствах приезда Торда рассказано очень подробно. Торду, который крайне неудачно для себя пристал на севере страны в Островном Фьорде во владениях своего врага Кольбейна Младшего, пришлось спешно бежать от расправы с двумя спутниками — Снорри сыном Торальва, проделавшим вместе с ним путь из Норвегии, и Хамундом сыном Торстейна60. Это почти исключает возможность приезда Арона в 1242 г.: Арон, которого обвиняли не только в поддержке епископа Гудмунда, но и в убийстве Туми сына Сигхвата, брата Стурлы сына Сигхвата и Торда Какали (см. «Сагу об Ароне», гл. V, с. 250), нуждался именно в присутствии Торда Какали, который был гарантом его безопасности в Исландии. Между тем к моменту приезда Торд сам нуждался в защите. Более того, в следующем (1243) году Торда на альтинге объявили вне закона: в обстановке междоусобной войны это не имело решающего значения, но освобождало врагов от излишней щепетильности по отношению к семье и имуществу осужденного. Лишь к 1245 г. положение Торда стало прочным, а 1246 г., после победы в битве при Хаугснесе (19 апреля 1246 г.), ему удалось подчинить себе весь север Исландии, после чего Торд и Гицур сын Торвальда, контролировавший юг Исландии, были вызваны к конунгу Хакону и выехали в Норвегию. Первым из них мандат на отплытие получил Торд, который вернулся в 1247 г. и оставался до 1250 г. Как было отмечено, в этот период он действительно пересекался с Ароном в Исландии.

С учетом приведенных фактов, исправленная хронология последних лет жизни Арона выглядит так:

Торд Какали получает от конунга Хакона разрешение вернуться в Исландию. Арон остается в Норвегии 1242 г.
Арон приезжает в Исландию на одном корабле с Тордом и епископом Хейнреком. Он остается на зиму (?) 1247 г.
Арон находится в Бергене 1248 г.
Арон находится в Исландии. По поручению Торда он убеждает Харальда сына Сэмунда и его братьев выехать в Норвегию к конунгу Хакону 1249 г.
Арон вновь приезжает в Исландию. В этот раз он плывет на одном корабле с Гицуром и Эрлингом Крючком 1252 г.
Арон гостит на Пригорках у епископа Хейнрека вместе с Эйстейном Белым зима 1252/1253 гг.
Примирение Арона с Эрлингом Крючком лето 1253 г.
Ссора Арона с Торгильсом Заячья Губа лето 1253 г.
Кораблекрушение и гибель Эйнстейна Белого. Арон спасается осень 1253 г.
Арон остается на зиму у епископа Хейнрека зима 1253/1254 гг.
Арон отплывает в Норвегию лето 1254 г.
Арон умирает в Бергене от болезни. На его похоронах присутствует конунг Хакон 1255 г.

Основные вехи всей «Саги об Ароне» выстраиваются так:

Родился Стурла сын Сигхвата 1199 г.
Родился Арон сын Хьёрлейва ок. 1200 г.
Стурла и Арон на воспитании у Торлака сына Кетиля в Долине Реки Хит ок. 1210–1214 гг.
Стурла и Арон покидают Кетиля 1214 г.
Арон переезжает к Эйольву сыну Кара на Плоский Остров в Широком Фьорде ок. 1218 г.
Арон участвует в походе под началом Эйольва сына Кара лето 1221 г.
Туми сын Сигхвата прогоняет епископа Гудмунда и занимает усадьбу на Пригорках осень 1221 г.
Епископ Гудмунд, Эйольв и Арон зимуют на Рудном Острове зима 1221/1222 гг.
Налет Эйольва и Арона на Пригорки. Убийство Туми сына Сигхвата 4 февраля 1222 г.
Епископ Гудмунд, Эйольв и Арон перебираются на Гримов Остров к бонду Гнупу весна 1222 г.
Битва на Гримовом Острове. Гибель Эйольва весна 1222 г.
Арон находится у Орма на хуторе Свиная Гора нач. лета 1222 г.
Арона объявляют вне закона на альтинге лето 1222 г.
Арон скрывается в Западных Фьордах под защитой сыновей Хравна 1222–1223 гг.
Сыновья Хравна отсылают Арона во Фьорд Гейртьова. Арон убивает Рёгнвальда сына Кара 1223 г.
Арон зимует в Западных Фьордах у Хельги сына Свейна на Замковых Скалах зима 1223/1224 гг.
Арон и Хавторир прячутся у бонда Вигфуса на Сокольей Скале. Гибель Хавторира, бегство Арона 1224 г.
Арон убивает Сигмунда Крючка зима 1224/1225 гг.
Арон перебирается на юг Исландии к Харальду сыну Сэмунда весна 1225 г.
Арон приезжает в Трандхейм и встречает епископа Гудмунда и своего отца Хьёрлейва лето 1225 г.
Арон становится дружинником ярла Скули зима 1225/1226 гг.
Епископ Гудмунд и Хьёрлейв отплывают из Норвегии. Епископ благополучно добирается до Исландии. Хьёрлейв по пути умирает 1226 г.
Арон самовольно отправляется в паломничество в Иерусалим лето 1227 г.
Конунг Хакон делает Арона своим дружинником лето 1228 г.
Встреча Стурлы с Ароном в Бергене лето 1233 г.
Приезд Торда Какали в Норвегию лето 1237 г.
Битва при Эрлюгсстадире, гибель Стурлы и Сигхвата 21 августа 1238 г.
Вести о битве при Эрлюгсстадире доходят до Бергена. Арон приглашает Торда к себе осень 1238 г.
Битва при Осло между конунгом Хаконом и герцогом Скули. Гибель Скули, окончательная победа конунга Хакона в гражданской войне 1240 г.
Торд Какали получает от конунга Хакона разрешение вернуться в Исландию. Арон остается в Норвегии 1242 г.
Торда Какали объявляют вне закона на альтинге в Исландии 1243 г.
Битва при Хаугснесе. Торд подчиняет себе весь север Исландии. Его вызывают обратно в Норвегию 19 апреля 1246 г.
В Норвегию прибывает папский легат кардинал Вильгельм. Коронация конунга Хакона 1247 г.
Арон приезжает в Исландию на одном корабле с Тордом и епископом Хейнреком. Он остается на зиму (?) 1247 г.
Смерть кардинала Вильгельма 1248 г.
Арон находится в Бергене. Он приглашает к себе Торгильса Заячья Губа. Пожар в Бергене осень 1248 г.
Арон находится в Исландии. По поручению Торда он убеждает Харальда сына Сэмунда и его братьев выехать в Норвегию к конунгу Хакону 1249 г.
Конунг Хакон вызывает Торда к себе и удерживает его в Норвегии 1250 г.
Арон вновь приезжает в Исландию. В этот раз он плывет на одном корабле с Гицуром и Эрлингом Крючком 1252 г.
Арон гостит на Пригорках у епископа Хейнрека вместе с Эйстейном Белым зима 1252/1253 гг.
Примирение Арона с Эрлингом Крючком лето 1253 г.
Ссора Арона с Торгильсом Заячья Губа в Нагорном Фьорде лето 1253 г.
Кораблекрушение и гибель Эйнстейна Белого. Арон спасается осень 1253 г.
Арон остается на зиму у епископа Хейнрека зима 1253/1254 гг.
Арон отплывает в Норвегию лето 1254 г.
Арон умирает в Бергене от болезни. На его похоронах присутствует конунг Хакон 1255 г.

Точное время записи «Саги об Ароне» установлено быть не может, а методы относительной хронологии, как было показано в начале статьи, свидетельствуют о том, что данная сага была записана в начале XIV в., незадолго до «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари», и о том, что рассказчик «Саги об Ароне» и рассказчик «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» — разные лица. В настоящее время нет оснований пересматривать принятую датировку «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» периодом с 1330 по 1350 гг. Таким образом, самое вероятное время записи «Саги об Ароне» — 1300–1330 гг.

Отсутствие критического издания «Саги об Ароне» наложило на переводчика и редактора дополнительную ответственность и потребовало написания подробного аппарата, где обосновывается хронология событий саги, идентифицируются действующие лица и уточняются упоминаемые реалии. Соответствующие сведения, без которых анализ «Саги об Ароне» как исторического памятника невозможен, читатель может найти в постраничных примечаниях.

«Саги о епископе Гудмунде сыне Ари» переводились на английский и немецкий языки. «Сага об Ароне» переводилась на английский язык (в полном объеме) и латинский язык (частично). На русский язык сага переводится впервые. Перевод сделан по изданию: Sturlunga saga / Guðni Jónsson bjó til prentunar. Reykjavík, 1981. Bd. III — и сверен с изданиями:

Guðmundar Søgur Biskups. Bd. Ævi Guðmundar Biskups. Guðmundar Saga A / Stefán Karlsson bjó til prentunar // Editiones Arnamagnæanæ. Ser. B. Kaupmannahöfn, 1983. Vol. 6:

Sturlunga saga / Jón Jóhannesson, Magnús Finnbogason og Kristján Eldjárn sáu um útgafuna. Reykjavík, 1946.

Sturlunga saga / Utg. af Kristian Kålund. Bd. I–II. København, 1906–1911.


Примечания

1 Данная компиляция была ок. 1300 г. составлена лагманом Тордом сыном Нарви (ум. 1308 г.)

2 Обе саги известны русскому читателю благодаря переводам О. А. Смирницкой. «Сага о Гисли сыне Кислого» была впервые опубликована в издании: Исландские саги. Ирландский эпос. М., 1973 (Библиотека всемирной литературы). «Сага о Греттире» выходила отдельным изданием в серии «Литературные памятники» (Новосибирск, 1976).

3 См. комментарии к русскому изданию: Исландские саги / Пер. и коммент. А. В. Циммерлинга. М., 2000. С 342.

4 Там же, с 166.

5 Там же, с. 365.

6 Очерк жизпи епископа Гудмунда можно пайти в статье. Magnús Már Lárusson. Guðmundr inn góði Arason // Kulturhistorisk leksikon for nordisk middelalder. København, 1960. Bd. V. Sp. 538–541.

7 Вооруженная свита Гудмунда, насчитывавшая не менее ста человек (иногда гораздо больше), состояла в основном из духовных лиц низшего звания и священников без прихода, сьшовей бондов, бедняков и нищих. Руководили ими преданные епископу хёвдинги, бывшие опытными воинами, сперва Эгмунд Прут (Øgmundr sneis), а затем Эйольв сын Кара. Среди знатных людей сторонниками Гудмунда были Люди из Одди, Хравн сын Свейнбьёрна и Снорри Стурлусон. Лояльно относились к епископу Торд сын Стурлы и его сыновья, а также отдельные бонды на севере и западе страны. Напротив, непосредственные соседи епископа, жители Нагорного Фьорда, отказывались его содержать и видели в присутствии епископской свиты для себя угрозу

8 Свидетельства о существовании записей аббата Ламбкара, относящихся к более поздним годам жизни епископа Гудмунда, обсуждаются в работе: Magnús Jónsson. Guðmundar saga dýra // Studia Islandica. Reykjavík, 1940. Неfti 8. Bls. 45.

9 Björn Magnús Ólsen. Um Sturlungu // Safn til sögu Íslands ok íslenzkra bókmennta. Bd. III. Kaupmannahöfn, 1902. Bls. 294.

10 Ср. критический разбор Стефауна Катлссона: Guðmundar Søgur Biskups. Bd. I / Stefán Karlsson bjó til prentunar // Editiones Arnamagnæanæ. Ser. B. Kaupmannahöfn, 1983. Vol.6. Bls. XXXIV.

11 Ср.: Sturlunga saga / Guðni Jónsson bjó til prentunar. Reykjavík, 1981. Bd. I. Bls. VIII (далее: St).

12 Начало «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» содержится в рукописи АМ 399 4to, а продолжение — в рукописи АМ 394 4to. Критическое издание саги выпущено в 1983 г. Стефауном Катлссоном: Guðmundar Søgur Biskups. Bd. I: Ævi Guðmundar Biskups. Guðmundar Saga A.

13 Первая часть компиляции использует самостоятельные, т. е. ранние редакции двух саг начала XIII в. — «Prestsaga Guðmunds Arasonar» и «Сагу о Хравне сыне Свейнбьёрна». Дополнительным источником «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари» являются анналы, фрагменты которых компилятор оформлял в виде отдельных главок и помещал после глав, где излагались события саги

14 См.: Guðmundar Søgur Biskups. Bls. CLVI-CLIX.

15 Guðmundar Søgur Biskups. Bls. 19028 — 23213.

16 Sturlunga saga / Ed. Guðbrandur Vigfússon. Oxford, 1878. Vol. II. р, 312–347.

17 Sturlunga saga / Jón Jóhannesson, Magnús Finnbogason og Kristján Eldjárn sáu um útgafuna. Reykjavík, 1946. Bd. II. Bls. 237–278

18 Guðmundar Søgur Biskups. Bls. CLXI.

19 Сюда относятся висы № 16, сложенная Олавом Белым Скальдом, и № 8, приписываемая некому Бранду и рассказывающая о гибели Эйольва сына Кара. Кроме того, в «Древнейшей саге о епископе Гудмунде сыне Ари» есть две висы о походе на Гримов Остров, принадлежащие Гудмунду сыну Одда, скальду из окружения Стурлы сына Сигхвата. Обе эти висы приводятся в «Саге об Исландцах», откуда их и взял компилятор древнейшей саги. Комментаторы обоснованно исключают висы Гудмунда сына Одда из состава «Саги об Ароне», так как они принадлежат альтернативной скальдической традиции, прославляющей Стурлу сына Сигхвата. Напротив, висы № 1 — 2, где говорится о налете на Пригорки и убийстве Туми сына Сигхвата весной 1222 г., могли быть сложены людьми из окружения епископа. В таком случае неудивительно, что Стурла Тордарсон не приводит эти две висы в «Саге об Исландцах». Неясно, кем и когда сочинена виса № 6 — четверостишие, прославляющее победу Стурлы сына Сигхвата на острове Гримсэй.

20 Об этом сообщают т. н. «Анналы Готтскалька» (Íslandske Аnnaler indtil 1578 / Udg. ved G. Storm. Christiania, 1888. VIII s. а. 1338).

21 «Det synes dog sandsyndligere, ad de skal betragtes som randnoter til sagaer end som levninger af større digtе» (Jón Helgason. Norges og Islands digtning / Nordisk Kultur. Stockholm, 1953. Bd VIII: Litteraturhistorie. [Del] В: Norge og Island. S. 141).

22 Противоположную точку зрения отстаивал английский исследователь Дж. Портер: Porter J. Some aspects of Áróns saga Hjørleiffsonar // Saga Book. London, 1970–1973. Vol. XVII.

23 Finnur Jónsson. Den oldnorske og oldislandske litteraturs historie. København, 1923. Bd. II. S. 762–763.

24 Альтернативная возможность обсуждается ниже в примечаниях к тексту саги.

25 Отслеживая приключения Арона в Исландии, рассказчик саги даже не упоминает о том, что после замирения Стурлы сына Сигхвата с сыновьями Хравна последние были вынуждены передать Стурле власть годи и отказаться от независимого положения взамен на дозволение мстить их общему врагу Торвальду из Озерного Фьорда. «Сагу об Ароне» интересует лишь то обстоятельство, что Арону приходится после встречи Стурлы с сыновьями Хравна искать себе иное пристанище. Не сообщается в «Саге об Ароне» и об уступках, на которые Стурла вынуждает идти всех, кто укрывает Арона. Тем самым Стурла сын Сигхвата предстает в «Саге об Ароне» как маньяк, который только и занят тем, как поймать и замучить объявленных вне закона. Напротив, действия Стурлы в «Саге об Исландцах» создают образ расчетливого политика, который пользуется различными предлогами, в том числе, скитаниями Арона, для того, чтобы расширять сферу влияния и вербовать новых клиентов. Так, Вигфусу сыну Ивара приходится не только заплатить за симпатии к Арону частью своих земель, но и сопровождать в дальнейшем Стурлу в его походах («Сага об Исландцах», гл. LXI, CXLVII). Один из этих походов — не слишком удачный — обернется для Стурлы тем, что отнятые у Вигфуса за укрывательство Арона земли в 1227 г. по решению третейского судьи Торлака сына Кетиля (приемного отца Арона) в виде компенсации за ущерб перейдут другому лицу (гл LXII. С. 152). Тем самым, личная вражда и юридические претензии при более глубоком взгляде оказываются разменной монетой в борьбе за сферы влияния.

26 Имеется по крайней мере одно прямое свидетельство существования устной традиции об Ароне в XIII в. Гл. CCXVI «Древнейшей саги о епископе Гудмунде сыне Ари», предположительно воспроизводящая протограф «Саги об Исландцах», в рассказе о событиях осени 1222 г. говорит: «Впоследствии Арон находился у своих родичей с Западных Фьордов у сыновей Хравна на Песчаном Берегу во Фьорде Эрна, как рассказывается в Саге об Ароне». Крайне маловероятно, что Стурла Тордарсон имел здесь в виду письменный текст саги об Ароне и что «Сага об Ароне» вообще записывалась при жизни Стурлы: в противном случае компилятор «Саги о Стурлунгах», собравший воедино все саги о распрях XIII в., должен был бы ее учесть.

27 Конечно, рассказчик «Саги об Ароне» не был совершенно чужд письменной традиции. Так, в конце гл. XV есть пассаж, который можно расценить как прямую отсылку к «Саге о Хаконе Старом» Стурлы Тордарсона: «Здесь стоит также упомянуть о том, что отношения между конунгом и ярлом стали портиться, но разрыв вызревал достаточно долго. И все же затем пришел черед жестоких распрей, но об этом существуют письменные рассказы». Тем не менее рассказчик «Саги об Ароне» едва ли постоянно сверял свою версию с сагами, записанными современниками событий, и, в любом случае, не имел перед глазами их текста.

28 То, что епископ Гудмунд в данный период действительно находился в Трандхейме, подтверждается другими источниками.

29 Как «Сага об Ароне», так и «Сага об Исландцах» сообщают, что Арон стал дружинником конунга Хакона лишь по возвращении из паломничества.

30 В саге названо по именам около пятнадцати родственников и друзей Арона, не упоминаемых в других источниках: память о них сохранялась лишь в устной традиции, связанной с его именем.

31 Существуют интересные литературные связи, сближающие «Сагу о Торгильсе Заячья Губа», составленную Тордом Xитнесингом в период 1275–1280 гг., с окружением епископа Гудмунда и его преемников. Торд Хитнесинг сообщает, что епископ Гудмунд конфирмовал (byskupaði) двухлетнего Торгильса, подарил ему золотую погремушку и произнес пророчество о судьбе ребенка, которое, разумеется, сбылось. Позже Торгильс много общался с епископом на Пригорках Хейнреком сыном Кара, который был его духовником и в 1252–1254 гг. неизменно выступал на стороне Торгильса. В вечер перед убийством Торгильс велел зачитать ему «Сагу о св. Томасе», имевшуюся на хуторе Воронье Ущелье. Сага, которую он мог слышать, скорее всего, была составлена Бергом сыном Гуннстейна (ум. 1230 г.), священником, входившим в окружение епископа Гудмунда, см.: Würth S. Thomas Becket: ein literarisches und politisches Modell für die Islandishe Kirche im 13 Jahrhundert // The Ninth Intemational Saga Conference: The Contemporary Sagas. Akureyri, 1994. S. 882.

32 Сопоставляя «Сагу об Ароне» с рассказами об Ароне в «Саге об Исландцах», нужно иметь в виду, что сам Стурла Тордарсон не был вполне беспристрастен к Арону: иначе бы Стурла упомянул об участии Арона в норвежских событиях. Но в «Саге о Хаконе Старом», составленной Стурлой Тордарсоном, нет ни единого упоминания об Ароне, несмотря на то, что Арон был ближним дружинником конунга Хакона и во время военных походов должен был находиться с ним рядом. Этот пробел, возможно, объясняется тем, что одним из влиятельных информантов Стурлы в окружении конунга, под контролем которых Стурла составлял «Сагу о Хаконе Старом», был враг Арона, лендрманн Гаут из Меля (ум. 1270 г.) Кроме того, Стурла Тордарсон, составляя «Сагу об Исландцах», тоже опирался на устную традицию, и лакуны в его описании странствий Арона в Исландию могут объясняться не только предвзятостью, но и неполнотой сведений, которыми он располагал к моменту записи «Саги об Исландцах» (ок. 1280 г.). Как показано ниже в примечаниях к тексту, в ряде случаев «Сага об Исландцах» и «Сага об Ароне» опираются на взаимодополняющие (и частично противоречащие друг другу) источники информации о жизни и странствиях Арона.

33 См.: «Сага об Исландцах», гл. XXXVIII (St. II, 86)

34 См.: «Сага об Исландцах», гл. XXXIX (St. II, 95)

35 «Сага об Исландцах», гл. CXXXIX (St. II, 355). Стурла Тордарсон прослеживает поездки своего тезки в деталях, которые проливают свет на отношения между Стурлой и скандинавской знатью. Он сообщает, что Стурла остался зимовать в Бергене, но весной 1234 г. отбыл на юг, встретился с датским конунгом Вальдемаром Старым и получил от него богатые дары. Оттуда Стурла отправился в Германию, где встретил епископа Паля из Хамара, вместе с ним проделал путь до Рима и, при содействии Паля, получил от папы отпущение всех грехов для себя и своего отца Сигхвата. После этого Стурла с Палем вернулись в Скандинавию, и Стурла вновь отправился к конунгу Хакону, на сей раз в город Тунсберг в Вике. Зиму 1234–1235 гг. Стурла вновь провел с конунгом и «они постоянно беседовали друг с другом» (St. II, 231). Еще более подробно о переговорах Стурлы сына Сигхвата с конунгом Хаколом рассказывается в гл. CL «Саги о Хаконе Старом».

36 Баланс сил между Скули и Хаконом был официально закреплен на Бергенском съезде летом 1223 г. В 1225 г. Скули пришлось выдать свою дочь Маргрет за Хакона и придать правлению последнего дополнительную легитимность; враги Хакона из окружения Скули продолжали настаивать на незаконности захвата власти Сверриром и его потомками, включая Хакона. Согласно «Саге о Хаконе Старом», составленной Стурлой Тордарсоном, норвежские архиепископы были в целом враждебно настроены к Берестяникам и благоволили Скули, в то время как большинство лагманов, включая влиятельного Гуннара Волосатый Зад (ум. 1232 г.), лагмана Эйрартинга в Трандхейме, были на стороне Хакона. В 1238 г. Хакон дал Скули звание герцога, но это не удержало последнего от мятежа. В 1239 г. Скули провозгласил себя конунгом, а в 1240 г. произошла решающая битва в городе Осло, нынешней столице Норвегии. Войска Скули были разбиты, он бежал, но вскоре был настигнут посланцами Хакона и убит. Хотя Стурла Тордарсон не упоминает в «Саге о Хаконе Старом» об Ароне в связи с событиями 1239–1240 гг., Арон, как близкий дружинник Хакона, должен был находиться рядом с конунгом, который лично участвовал в битве в Осло.

37 Стурла Тордарсон в «Саге об Исландцах» (гл. CXLIII) излагает этот эпизод так: «Но когда они уже стояли у Островка (undir Hólm) и были готовы к выходу в море, с юга от конунга явились гонцы с письмами. В них говорилось, что конунг воспрещает всем исландцам выезд в то лето. Гонцы показали это письмо Снорри, а он отвечает им: «Выйду в море» « (St. II, 363).

38 В «Саге об Исландцах» (гл. CLI) сообщается: «Он [Гицур] велел тогда вскрыть письма, которые привезли с собой из Норвегии Эйвинд с Арни. В них говорилось, что Гицур должен заставить Снорри покинуть Исландию, хочет тот или нет, или же убить его за то, что тот покинул Норвегию вопреки запрету конунга. Конунг Хакон назвал Снорри государственным изменником (landráðamann við sik)» (St. II, 378).

39 Вот что говорит «Сага о Торде Какали», гл. XLVIII: «В то лето [1250 г.] пришли письма конунга к Торду; его вызывали в Норвегию. В этих письмах были обвинения и упреки Торду за то, что тот больше старался завоевать страну для себя, чем для конунга, о чем ранее они столковались, беседуя наедине. Епископ Хейнрёк тоже подтверждал, что Торд не выполнил всего того, что обещал конунгу» (St. III, 137).

40 В 1237 г., после битвы при Бэ, конунг Хакон, ярл Скули и архиепископ Сигурд впервые направили вызов не лично кому-либо из хёвдингов, но всем годи страны сразу формальной целью было урегулирование взаимных обид и наказание виновных в особо тяжких преступлениях. На этот призыв никто не откликнулся, но после убийства Снорри в 1241 г. исландские хевдинги больше не рисковали ослушаться конунга

41 Уже самые первые действия Торгильса в Исландии вызвали крайнее озлобление населения. После того как Торгильс в 1252 г. обнародовал мандат конунга, отнимавший у бондов весь Городищепский Фьорд, который переходил к Торгильсу как наместнику конунга, он был на волоске от гибели. От расправы его спас дядя, Стурла Тордарсон («Сага о Торгильсе Заячья Губа», гл. XVIII). Стурла позже сражался вместе с племянником в Битве на Поперечной реке 19 июля 1255 г. После этой битвы большая часть северной Исландии перешла к Торгильсу, что конунг официально закрепил в присланной им грамоте. В 1256 г. Торгильс вынудил часть бондов Северной Четверти дать согласие выплачивать конунгу дань, что дополнительно озлобило население. 22 января 1258 г. Торгильс был убит Торвардом сыном Торарина на хуторе Воронье Ущелье. На его теле оказалось двадцать две раны, что отражает степень ненависти к нему: значительная часть бондов сочувствовала расправе и воспринимала Торварда как законного правопреемника власти, убившего узурпатора. Торгильс был, без сомнения, одиозной фигурой: положительно его воспринимал разве что его зять и биограф Торд Хитнесинг. Стурла Тордарсон, имея в виду беспрецедентно тесное сотрудничество племянника с норвежским конунгом, заклеймил его в гл. СХС «Саги об Исландцах» как «мерзкую птицу, которая гадит в собственное гнездо».

42 Стурла Тордарсон отрицает в «Саге об Исландцах» тот факт, что при расставании в 1239 г. герцог Скули дал Снорри звание ярла, и ссылается на бывших свидетелями разговора своего брата Олава Белого Скальда (ум. 1259 г.), сына Снорри Орэкью (ум. 1245 г.) и Торлейва сына Торда (ум. 1257 г.) В то же время норвежский лендрманн Арнфинн сын Тьова утверждал, что Снорри получил от герцога звание ярла, и приближенный Снорри, ученый аббат Стюрмир сын Кари (ум. 1245 г.), как сообщает Стурла Тордарсон, сделал под 1241 г. запись «кончина Снорри, тайного ярла». Скорее всего, Скули действительно дал Снорри звание ярла, но родственники Снорри умышленно замолчали этот факт из соображений безопасности. Звание ярла, полученное от мятежного герцога Скули, служило лишним основанием для оправдания убийства Снорри и препятствием для получения его наследства. Ср. «Сага об Исландцах», гл. CLVII (St. II, 406–407)

43 То же лицо в некоторых текстах названо Иваром сыном Арнльот. Ивар входил в ближайшее окружение конунга Хакона Старого и носил титул «предводителя дружины» (hirðstjóri).

44 О том, что могло произойти с исландцами, оказывавшими конунгу и его представителям сопротивление, свидетельствует судьба Харальда сына Сэмунда и его братьев, контролировавших юг Исландии. Все сыновья Сэмунда, по словам Стурлы Тордарсона, были «крепкие бонды», но никто из них не был в числе первых хёвдингов страны. Тем не менее, действуя сообща, они составляли серьезную оппозицию как для пришлых хевдингов, таких как Торд Какали или Гицур сын Торвальда, так и для конунга Хакона. В связи с этим конунг отдал Торду Какали приказ выдворить из страны Харальда с Филиппусом, которых он считал своими врагами: Торд выполнил этот приказ в 1249 г. при поддержке Арона. Позже, в 1260-е гг., сыновья Андреаса сына Сэмунда устроили заговор против Гицура и покушались на его жизнь. В ответ Гицур захватил и убил в 1264 г. главного заговорщика, Торда сына Андреаса.

45 St. III, 589.

46 Там же.

47 St. II, 502.

48 О Гудмунде как последователе и проводнике культа св. Фомы в Исландии см. работы: Würth S. Ор. cit. S. 885; Whaley D. Miracles in the Biskupa søgur. Icelandic variations of an international theme // The Ninth International Saga Conference. P. 848. Самый ранний текст, где говорится о том, что епископ Гудмунд подражает св. Фоме Бекету, приписывается врагу Гудмунда, хёвдингу Кольбейну сыну Туми (ум. 1209 г.).

49 Епископ Гудмунд был насильно выдворен из страны Сигхватом и Стурлой после битвы на Гримовом Острове в 1222 г. и провел в Норвегии четыре последующих года: зиму 1222/1223 гг. он провел в Бергене, а три последующих (1223/1226 гг.) — в Трандхейме (г. Нидарос), где была резиденция архиепископа. За данные три года в Норвегии сменилось трое архиепископов: архиепископ Гутторм (1215–1224) умер в начале 1224 г., его преемник Петр был поставлен и прибыл в Нидарос в 1225 г., но умер уже в октябре 1226 г, а следующий архиепископ, Торир II (1227–1230), прибыл в Нидарос только в 1228 г., когда епископ Гудмунд уже отбыл в Исландию. В положении, в котором находился Гудмунд, он должен был доложить церковному начальству о том, что его преследуют и мешают исполнить свои прямые обязанности, и назвать имена гонителей. Плодом жалоб Гудмунда стали отрешение епископа Магнуса от должности в 1226 г. (за пособничество походу на Гримов Остров) и вызов его к архиепископу Петру, и предписание Торвальду сыну Гицура, Сигхвату сыну Стурлы и Стурле сыну Сигхвата явиться в Норвегию и предстать перед конунгом для объяснений и оправданий. Повторный вызов Магнусу, Сигхвату и Стурле сыну Сигхвата был направлен в 1228 г., уже архиепископом Ториром. Магнус и его племянник Гицур сын Торвальда выехали в 1228 г. и вернулись в 1232 г. с грамотами, отрешающими епископа Гудмунда от должности. Третий вызов Торвальду сыну Гицура, Сигхвату и Стурле последовал в 1232 г.; из них выезжал только Стурла сын Сигхвата.

50 «Сага о Торгильсе Заячья Губа», гл. VIII (St. III, 188).

51 St. II, 424.

52 «Árón Hjørleifsson hafði komit út með Gizuri ok Erlingr snagi. Hafði Hákon konungr sætt þá um vig Sigmundar føður Erlings» (St. IIІ, 259).

53 Это доказывается именами гарантов мировой, приводимыми в «Саге об Ароне», гл. XXІІ: «Следующим летом Арон помирился с сыновьями Сигмунда Крючка. Решение по мировой вынесли епископ Хейнрек и аббат Бранд; позже поручителями со стороны Арона выступили также Гицур с Торгильсом Заячья Губа». Торгильс прибыл в Исландию в 1252 г., а Гицур отбыл из Исландии в 1254 г.

54 Об этом прямо говорится в «Саге об Исландцах», гл CLXIX (St. ІІ, 425).

55 «На следующее лето Арон выехал из страны, и поездка прошла удачно. Корабль прибыл прямо в Берген, и Арон тотчас отправился на встречу с конунгом Хаконом. А тот, как обычно, хорошо его принял. Арон не успел пробыть в Норвегии долгое время, как тяжело заболел».

56 St. II, 412.

57 St. III, 181.

58 «Арон был дружинник конунга Хакона и был мил конунгу. Был он, кроме того, хороший парень» (St. III, 180–181).

59 Последние три главы из доступной нам части саги, как считается, были дописаны или переписаны позднее (Gúðni Jónsson. Formáli // St. I, IX).

60 То же самое сообщает Стурла Тордарсон (St. II, 7).

Источник: Исландские саги. Том 2. – М.: Языки славянской культуры, 2004

Оцифровка и редактирование: К. Рашников

Текст с сайта Ульвдалир

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов