Братья из Бакки

Bakkabræður

Давным-давно в Сварвадардале на хуторе, что называется Бакки, жил один бонд. У него было трое сыновей: Гисли, Эйрик и Хельги. Они прославились своей глупостью, и об их глупых поступках имеется много историй, однако здесь будут рассказаны некоторые из них.

Однажды, когда братья уже выросли, они пошли со своим отцом в море ловить рыбу. Внезапно старик почувствовал себя так плохо, что прилёг.

Они взяли с собой в море бочонок с сывороткой. Когда прошло некоторое время, старик попросил у своих сыновей бочонок.

Тогда один из них говорит:

— Гисли-Эйрик-Хельги, — они привыкли всегда так обращаться друг к другу, потому что знали только, что их так зовут, — отец наш зовёт бочонок.

Тогда второй говорит:

— Гисли-Эйрик-Хельги, отец наш зовёт бочонок, — то же самое повторил третий, и так они продолжали до тех пор, пока отец не умер, потому что никто из них не понял, что старик просил бочонок.

С тех пор пошла поговорка: «Просит бочонок», — о тех, кто умирает.

После этого братья повернули к берегу, завернули тело старика, привязали его на спину гнедой кобылы, что у них была, и погнали её прочь, позволив ей самой решать, куда идти. Они говорили, что старая Гнедушка знает, куда направиться.

Позже они обнаружили Гнедушку без поклажи и без узды, так они узнали, что она нашла дорогу, но не потрудились узнать, где она оставила старика.

Братья поселились в Бакки после своего отца и были известны по названию хутора, их прозвали Братья из Бакки или Дурни из Бакки. Они унаследовали Гнедушку после старика и хорошо ухаживали за ней.

Однажды задул очень сильный ветер, и братья испугались, как бы Гнедушку не унесло. Поэтому они нагрузили её камнями, сколько она могла вынести, и обложили её вокруг. После этого ветром её не унесло, но и встать она уже не смогла.

Однажды, когда у братьев из Бакки была ещё их Гнедушка, они путешествовали зимой по льду в лунном свете. Один ехал на лошади, а остальные шли следом. Они заметили человека, который всё время ехал рядом с всадником, и очень удивились тому, что тот не произносил ни слова, кроме того, им послышалось, что с каждым шагом лошади он говорит: «Каури, Каури».

Им это показалось тем более странным, что они никого не знали с таким именем. Тут всадник решил оставить этого парня позади себя.

Но чем быстрее он ехал, тем чаще он слышал: «Каури, Каури», — а его братья видели, что спутник всё время держится рядом с братом, быстрее тот ехал или медленнее.

В конце концов, они пришли домой и увидели, что едва тот, что ехал на лошади, спешился, его спутник сделал то же самое. Он завёл лошадь в стойло вместе с братьями, но совсем исчез, как только они вошли из-под лунного света внутрь.

Если одному из братьев нужно было куда-то пойти, они всегда шли все вместе. Однажды они отправились в долгое путешествие почти в три расстояния до тинга1. Преодолев две трети дороги, они вспомнили, что намеревались одолжить для путешествия лошадь. Они вернулись домой, достали лошадь и снова тронулись в путь.

Однажды, как обычно, братья пошли к хозяину их земли уплатить арендную плату за Бакки. А той землёй владела одна вдова. Они заплатили ей за аренду и остались у неё на ночь. Следующим утром они отправились домой и проделали долгий путь.

Когда они прошли больше половины пути, один из них взял слово и говорит:

— Да, Гисли-Эйрик-Хельги, я вспомнил, что мы не попросили женщину пожелать нам доброго пути.

Остальные согласились с этим. Поэтому они вернулись назад к вдове и попросили её:

— Пожелай нам доброго пути!

Они продолжили путь домой, но опять едва проделали половину пути, вспомнили, что забыли поблагодарить вдову за добрые пожелания. Поэтому, чтобы никто не смеялся над ними из-за их невоспитанности, они снова повернули назад, встретились с вдовой, со всей тщательностью поблагодарили её, и затем пошли домой.

Однажды, когда братья опять путешествовали, они встретили человека, у которого в руках был зверь, которого они раньше никогда не видели. Они спросили, как называется этот зверь и для чего он нужен. Человек ответил, что это кот, и что он убивает мышей и избавляет от них дом. Братья решили, что это очень полезно, и спросили, не продаётся ли этот кот. Человек ответил, что если они предложат за него хорошую цену, то он продаст им его, и случилось так, что они купили кота задорого.

Вот они пошли домой с кошкой и очень радовались. Когда они вернулись домой, то вспомнили, что забыли спросить, что кот ест. Они пошли туда, где жил человек, который продал им кота. Тогда уже свечерело. Один из братьев заглянул в окно и крикнул:

— Что ест этот кот?

Ничего не подозревающий человек ответил:

— Этот проклятый кот ест всё.

С этим братья пошли домой и начали размышлять о том, что кот ест всё. Затем один из них сказал:

— Этот проклятый кот съест всё и моих братьев тоже, — и так повторил каждый из них.

Они решили, что лучше им больше не иметь такую угрозу над своей головой, наняли человека убить кошку и мало получили выгоды от этой покупки.

Однажды братья купили большую кадку на юге в Боргарфьорде и разломали её на части, чтобы легче было перевезти её.

Вернувшись домой, они собрали кадку и стали наливать в неё воду, но она протекала. Братья начали изучать, почему это происходит. Один из них сказал так:

— Гисли-Эйрик-Хельги, неудивительно, что кадка протекает, ведь дно на юге в Боргарфьорде!

Отсюда пошла такая поговорка: «Неудивительно, что кадка протекает».

Однажды хоуларский епископ посетил Бакки с визитом. Братья были дома, они захотели оказать радушный приём и предложили ему выпить. Епископ согласился, но так как у братьев не было лучшей посудины, чем новый ночной горшок, они налили сливки епископу в него.

Епископ не пожелал ни брать эту посудину, ни пить из неё. Тогда братья переглянулись и сказали:

— Гисли-Эйрик-Хельги, он не хочет здесь в Бакки пить сливки; должно быть, он пьёт мочу.

Братья из Бакки заметили, что погода холоднее зимой, чем летом, как и то, что в доме прохладнее, чем в нём больше окон. Поэтому они полагали, что холод и свет в доме бывает из-за того, что в нём есть окна.

Поэтому они построили себе дом по новому образу в том отношении, что у него не было окон, и внутри царила кромешная тьма, какую только можно представить.

Они увидели, что это, несомненно, маленький недостаток этого дома, но успокоили себя тем, что зимой будет тепло, а ещё они решили, что смогут исправить это одним хорошим способом.

Одним прекрасным летним днём, когда ярко светило солнце, они принялись выносить темноту из дома в своих шапках (некоторые говорят, в корытах), выбрасывать из них темноту и приносить в них обратно в дом солнечный свет. Они ожидали, что в конце концов в нём станет светло. Но когда вечером они перестали работать и собрались внутри, то, как и раньше, ничего не было видно дальше вытянутой руки.

Одним летом у братьев была не телившаяся корова. Их это очень беспокоило, и они решили найти для неё быка. Однажды, когда у коровы началась течка, они пошли с ней к одному бонду, у которого был бык, и попросили его об этом. Бонд разрешил им это и показал им быка на пастбище.

Братья повели коровку к быку и провозились с ней весь день. Наконец, они вернулись к бонду и сказали ему, что его бык ни к чему не способен.

Затем бонд поинтересовался, как они держали корову, и намекнул им, что они делали это по-дурацки, как и следовало от них ожидать.

— О, нет! — отвечали они. — Мы клали корову на спину и держали её так вверх ногами.

— Я подозревал, — сказал бонд, — что вы не обычные дурни.

Братьям из Бакки рассказали, что невероятно полезно время от времени принимать горячие ножные ванны. Но так как обычно у них была нужды в дровах, они скупились подогревать для этого воду.

Однажды им во время своего путешествия посчастливилось найти горячий источник. Предвкушая, что сейчас примут горячую ножную ванну, они стащили башмаки и чулки, уселись напротив друг друга вокруг горячего источника и засунули в него ноги.

Но когда они начали проверять, никто не мог отличить свои ноги от чужих. Долго они недоумевали над этим. Они не решались двинуться, потому что могли взять неправильные ноги, и так они сидели, пока туда не пришёл один путешественник.

Они позвали его и умоляли во чтобы то ни стало разобрать их ноги. Человек подошёл к ним и ударил своим посохом их по коленям, так они различили, где чья нога.

Однажды братья из Бакки отправились собирать хворост; это было высоко на крутом склоне горы. Они собрали хворост и связали его в вязанки, чтобы скатить с откоса.

Тогда они поняли, что они не смогут ни увидеть, что случится с вязанками во время их пути, ни узнать, что случится с ними, когда они остановятся внизу.

Тогда они придумали завязать одного из братьев в одну вязанку, чтобы тот присматривал за вязанками. Они взяли Гисли, завязали его в одну вязанку так, что у него торчала наружу одна голова. Потом они толкнули вязанки, и те покатились со склона, пока не оказались внизу.

Но когда Эйрик и Хельги спустились вниз и нашли своего брата, то не нашли голову, поэтому он ничего не мог сказать о том, что случилось с вязанками во время пути, и где они приземлились.

Хотя Эйрик и Хельги остались теперь вдвоём, они всегда обращались друг к другу, как и раньше: «Гисли-Эйрик-Хельги».

Последнее, что я слышал о братьях Эйрике и Хельги — это то, что они увидели полную луну, поднимающуюся из моря, и не поняли, что это было.

Тогда они пошли к ближайшему хутору и спросили бонда, что это за ужасное существо.

Человек ответил им, что это боевой корабль. Они так перепугались, что побежали в хлев и заперли дверь и окна, так что ни один лучик света не мог попасть внутрь. Говорят, они уморили себя там голодом от страха перед этим боевым кораблём.


1 Одно расстояние до тинга (þingmannaleið) — расстояние, преодолеваемое за день во время поездки на тинг (около 37,5 км).

© Тимофей Ермолаев (Стридманн), перевод с исландского

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов