# Сага о Кетиле Лососе

Первая из так называемых «саг о людях с Хравнисты» о норвежском вожде Кетиле Лососе, сына Халльбьёрна.

## 1. О юности Кетиля Лосося

Жил человек по имени Халльбьёрн. Его прозвали Полутроллем. Он был сыном Ульва Бесстрашного. Он жил на острове Хравниста, расположенного у Раумсдаля. Он был могущественный человек и предводительствовал многими бондами там на севере. Он был женат, и у него был сын, которого звали Кетилем. Он был большого роста, мужественный и не красивый.

Когда Кетилю было несколько зим, он лежал в кухне. Доблестные люди считали посмешищем то, что он делал. У Кетиля была привычка — сидя у огня, одну руку держать на своей голове, а второй помешивать в огне перед коленями. Халльбьёрн попросил его убрать руку с головы и сказал, что так для них будет лучше. Кетиль ничего не ответил. Вскоре после этого он отправился прочь и отсутствовал три ночи. Тогда он вернулся домой и принёс на спине стул. Тот был хорошо сделан. Он отдал его своей матери и сказал, что она заслуживает его любовь больше, чем его отец.

Однажды летом, в хорошую погоду, Халльбьёрн решил собрать сено. Он пошёл в кухню к Кетилю и сказал:

— Помоги сегодня, родич, возить сено, потому что все пригодны для работы.

Кетиль вскочил и вышел вон. Халльбьёрн дал ему для работы две повозки и одну женщину. Кетиль возил сено во двор с таким усердием, что грузить для него пришлось восьмерым, хотя все они, казалось, трудились не покладая рук. Когда же наступил вечер, всё сено было убрано, однако обе повозки развалились.

Тогда Халльбьёрн сказал:

— Мне кажется, будет лучше, родич, если ты возьмёшь на себя хозяйство, ибо ты сейчас молод, подрастаешь и ко всему способен, а я становлюсь стар, неповоротлив и ни к чему больше не пригоден.

Кетиль сказал, что не хотел бы этого. Халльбьёрн дал ему тогда секиру, огромную и очень острую, на удивление хорошее оружие. Он сказал:

— Есть одна вещь, родич, от которой я предостерегаю тебя более всего: когда заходит солнце, я хочу, чтобы ты недолго оставался снаружи, и в особенности чтобы ты не ходил с хутора на север острова.

Многое тогда поведал Халльбьёрн Кетилю, своему сыну.

Одного человека звали Бьёрном. Он жил недалеко оттуда. Он привык постоянно насмехаться над Кетилем и называл его Кетилем Дурнем с Хравнисты. Бьёрн часто выходил на рыбную ловлю в море.

Однажды, когда он был в море, Кетиль взял лодку, леску и крючок, поплыл на рыбное место и сел удить рыбу. Там уже находился Бьёрн. Увидев Кетиля, все стали много смеяться и очень издеваться над ним. Бьёрн усердствовал в этом ещё более, чем обычно. Они хорошо порыбачили, а Кетиль давно выловил всего одну весьма захудалую рыбёшку, а больше ничего. Когда же Бьёрн и его люди нагрузили лодку, то связали свой улов и собрались домой, также сделал и Кетиль. Они подняли его на смех.

Тогда Кетиль сказал:

— Теперь я хочу оставить вам весь мой улов, пусть его возьмёт из вас тот, кто поймает первым.

Он схватил рыбёшку и бросил её в их корабль. Рыба попала в ухо бонду Бьёрну с такой силой, что его череп разбился, а Бьёрн вывалился за борт, сразу ушёл под воду и больше уж не всплыл. Оставшиеся, как и Кетиль, поплыли к берегу. Халльбьёрн мало говорил об этом.

Одним вечером после захода солнца Кетиль взял в руку свою секиру и пошёл на север острова. А когда он далеко отошёл от хуторов, он увидел дракона, летящего к нему с севера из скал. У него были извивы и хвост как у змея, а крылья, как у дракона. Ему показалось, что из его глаз и пасти полыхал огонь. Кетиль подумал, что не видал он такой рыбины или какого-нибудь другого чудовища, и что предпочёл бы иметь дело с множеством людей. Этот дракон напал на него, но Кетиль хорошо и мужественно защищался секирой. Так продолжалось долго, пока Кетилю не удалось разрубить дракона на части. Упал тот тогда вниз мёртвым.

Потом пошёл Кетиль домой, его отец был во дворе, хорошо поздоровался со своим сыном и спросил, не заметил ли он каких-нибудь назойливых существ на севере острова.

Кетиль ответил:

— Я не могу поведать в рассказе, где видел плывущую рыбу, но правда то, что одного лосося я разрубил пополам там, где ловят мальков.

Халльбьёрн ответил:

— Теперь не будут тебя волновать пустяки, раз ты считаешь таких животных малыми рыбками. Я же удлиню твоё имя и назову тебя Кетиль Лосось.

Теперь они остановились дома.

Кетиль обычно много сидел у огня. Халльбьёрн часто ездил на рыбалку, и Кетиль попросился ехать с ним. Но Халльбьёрн сказал, что тому более привычно сидеть у огня, чем плыть в море. Но когда Халльбьёрн пришёл к судну, там уже был Кетиль, и Халльбьёрн не смог прогнать его обратно. Тогда Халльбьёрн сел на носу лодки, а Кетиля попросил стать за кормой и толкнуть. Кетиль сделал так, но ничего не получилось.

Халльбьёрн сказал:

— Не похож ты на своих родичей, и поздно мне рассчитывать, что будет в тебе сила. А я обычно, пока не состарился, толкал лодку один.

Тогда Кетиль рассердился и так сильно толкнул лодку, что Халльбьёрн вывалился на гальку, а лодка не останавливалась, пока не вышла в открытое море.

Тогда Халльбьёрн сказал:

— Мало мне пользы от родства с тобой, раз ты хотел переломать мне кости, но теперь хочу сказать, что считаю тебя достаточно сильным, ибо я сейчас хотел испытать твою силу и препятствовал тебе, как только мог, а ты спустил лодку на воду, как раньше. Мне кажется, ты хороший сын.

Вот отправились они на рыбное место. Халльбьёрн присматривал за хижиной, а Кетиль поплыл на вёслах в море. Он поймал большой улов. Тогда подплыли к нему два человека угрожающего вида. Они попросили его отдать добычу. Но Кетиль отказался и спросил, как их зовут. Один назвался Хэнгом, а другой — Хравном, они были братьями. Они напали на него, но Кетиль защищался дубиной и ударил Хэнга так, что он свалился за борт, а Хравн уплыл прочь. Кетиль вернулся в хижину, и его отец вышел ему навстречу и спросил, не встречал ли он недавно каких-нибудь людей. Кетиль сказал, что встретил двух братьев, Хэнга и Хравна.

Халльбьёрн сказал:

— Как прошла ваша встреча? Я знаю их и имел с ними дело. Они смелые люди и изгнаны из населённых областей из-за своего неистовства.

Кетиль сказал, что сбросил Хэнга за борт и убил, а Хравн сбежал.

Халльбьёрн сказал:

— Жаден ты, родич, до крупной рыбы, и потому твоё имя вполне подходит тебе.

На другой день они вернулись домой со своим уловом. Тогда Кетилю было одиннадцать зим, и теперь их родственные отношения улучшились.

## 2. Кетиль убивает двух великанов

В это время был большой неурожай в Халогаланде, а их хозяйство было у всех на виду. Кетиль сказал, что хотел бы отправиться ловить рыбу и не быть на иждивении. Халльбьёрн предложил ехать с ним. Кетиль ответил, что лучше поплывёт в лодке один.

— Это неразумно, — сказал Халльбьёрн, — и ты хочешь быть своевольным. Но я назову тебе три фьорда. Один называется Ближний Фьорд, второй Средний Фьорд, третий Витадсгьяви, и давно это было, когда я покинул два из них, и тогда в обеих хижинах был огонь.

Этим летом Кетиль поплыл в Средний Фьорд и заметил там в хижине огонь. Во внутренней части фьорда Кетиль нашёл большую хижину, и хозяина не было дома, когда Кетиль пришёл. Он увидел там много добычи, и в земле были выкопаны большие ямы, и он вскрыл все из них и выбросил наружу то, что в них было. Он нашёл там останки китов, белых медведей, тюленей, моржей и разного рода животных, но на дне каждой ямы он обнаружил засоленное человеческое мясо. Он вытащил всё наружу и уничтожил, что бы это ни было.

Когда свечерело, услышал он громкие всплески вёсел. Пошёл он тогда к морю. К берегу грёб мужчина. Его звали Сурт. Он был большой и злобный. Когда корабль почувствовал дно, он спрыгнул за борт, взял лодку и отнёс в сарай, и погружался он в землю почти до колен.

У него был низкий голос, и он сказал самому себе:

— Здесь сталось плохое, — сказал он, — всё моё имущество испорчено, и хуже всего то, что это случилось с тем, что мне дороже всего, с моими человеческими тушами. Такое заслуживает возмездия. И для меня удачно обернулось, что Халльбьёрн, мой друг, сидит сейчас спокойно дома, а сюда пришёл Кетиль Лосось, кухонный дурень, иначе мне бы никогда не отплатить ему. Большой позор мне, если я намного не превзойду его, поскольку он вырос у огня и запечник.

Он повернул домой к хижине, а Кетиль стал за дверью, замахнувшись секирой. А когда Сурт пришёл к хижине, он был вынужден сильно наклониться в дверях и просунул сначала внутрь голову и плечи. Тогда Кетиль ударил секирой по шее. Громко зазвенев, она отрубила ему голову. Тогда упал великан мёртвым на пол хижины. Кетиль нагрузил там свою лодку и осенью вернулся домой.

Вторым летом он отправился к Витадсгьяви. Халльбьёрн пытался его удержать и сказал, что телега хороша, если вернётся домой целой. Кетиль сказал, что всё же попробует:

— И я поеду, — сказал он.

— Там ты, должно быть, увидишь привидения, — сказал Халльбьёрн, — но очевидно, что ты хочешь проверить мои очаги и сравниться со мной во всём.

Кетиль сказал, что он правильно догадался.

Потом он поплыл на север в Витадсгьяви, нашёл хижину и поселился там. Там не было недостатка в добыче. Там можно было ловить рыбу голыми руками. Кетиль сложил свой улов в сарай и затем пошёл спать. А утром, когда он пришёл туда, весь улов исчез.

Во вторую ночь Кетиль проснулся. Тогда он увидел, что в сарай вошёл великан с тяжёлой ношей. Кетиль подошёл к нему и ударил его секирой в плечо, и ноша свалилась. Великан сильно дёрнулся, получив рану, так что Кетиль выпустил секиру, она крепко застряла в ране. Великана звали Кальдрани. Он побежал во внутреннюю часть фьорда, в свою пещеру, а Кетиль за ним. Там у огня сидели тролли, которые много смеялись и сказали, что Кальдрани получил достойную кару по своим заслугам. Кальдрани сказал, что ране больше нужны мази, чем упрёки. Тогда Кетиль вошёл в пещеру, назвался врачом, попросил принести ему мазь и сказал, что хочет перевязать его рану. Тролли ушли вглубь пещеры. А Кетиль выхватил секиру из раны и нанёс великану смертельный удар; потом вернулся в свою хижину, погрузил свою лодку и затем отправился домой, и Халльбьёрн хорошо его принял и спросил, случилось ли с ним что-нибудь. Кетиль ответил, что ничего особенного.

Халльбьёрн сказал, что он снова весь перепачкан кровью.

— Останешься дома? — спросил он.

— Да, — ответил Кетиль.

## 3. Кетиль гостит у Бруни и убивает Гусира

Осенью перед началом зимы Кетиль снарядил свою лодку. Халльбьёрн спросил, что он собирается делать. Кетиль сказал, что собирается на охоту.

Халльбьёрн сказал, что так никто не поступает:

— И ты сделаешь это без моего разрешения.

Тем не менее Кетиль поехал. Когда он пришёл на север фьорда, началась сильная буря, его вынесло в открытое море, не дав ему возможности войти в гавань и помчало к каким-то скалам севернее Финнмёрка, и там, где скалы расходились, он пристал к берегу. Тут он бросил якорь и заснул. А проснулся он от того, что весь корабль дрожал. Он встал и увидел, что женщина-тролль взялась за штевень и трясёт корабль. Кетиль прыгнул в лодку, забрал несколько ящиков с маслом, разрубил канат и поплыл прочь на вёслах. Буря продолжалась. Тогда кит подплыл к нему и закрыл судно от ветра, и Кетилю показалось, что у него человеческие глаза.

Его понесло к каким-то шхерам, он разбил лодку и оказался на скале. Он не видел суши, кроме чёрного облака. После отдыха он поплыл туда, выбрался на берег, обнаружил дорогу, ведущую от побережья, и нашёл дом. Снаружи перед дверью там стоял человек и рубил дрова. Его звали Бруни. Он встретил его хорошо и сказал вису:

Здравствуй, Лосось!
Здесь оставайся
и всю зиму
с нами будь.
Тебя я обручу,
если ты согласен,
с моей дочерью,
прежде чем день придёт.

Кетиль сказал вису:

Здесь я останусь!
Я думаю, что
финна колдовство
испортило погоду.
И весь день
один черпал я за троих.
Кит успокоил море.
Здесь я останусь.

Потом они вошли внутрь. Там были две женщины. Бруни спросил, хочет ли он лечь рядом с его дочерью или один. Её звали Хравнхильд, она была очень высокого роста и мужественная. Как рассказывают, её лицо было шириной в локоть. Кетиль сказал, что хотел бы лечь рядом с Хравнхильд.

Затем пошли они в постель, и Бруни набросил на них сверху бычью шкуру. Кетиль спросил, зачем он так сделал.

— Я пригласил сюда своих друзей-финнов, — сказал Бруни, — и я не хочу, чтобы вы были перед их глазами. Они сейчас придут за твоими ящиками с маслом.

Пришли финны, и они не были узколицые. Они сказали:

— Весело нам с этим маслом.

Потом пошли они прочь. А Кетиль остался там и развлекался с Хравнхильд. Также он постоянно ходил на стрельбище и учился искусствам. Иногда он ходил на охоту с Бруни. Зимой после йоля Кетиль захотел уехать. Но Бруни сказал, что это невозможно из-за суровой зимы и плохой погоды:

— А конунг финнов Гусир занимается разбоем по лесам.

Весной Бруни и Кетиль снарядились в поездку. Они шли через фьорд вдоль берега. И когда они расставались, сказал Бруни:

— Иди той дорогой, которую я показал тебе, но не по лесу.

Он дал ему несколько стрел и один дротик и попросил воспользоваться им при необходимости, если будет нужно. Затем они расстались, и Бруни пошёл домой.

Кетиль сказал самому себе: «Почему бы мне не пойти короткой дорогой? Я не боюсь страшилок Бруни».

Потом он повернул в лес, и увидел он снежный вихрь, а затем человека, у него были два оленя и повозка. Кетиль приветствовал его висой:

Слезай ты с санок,
успокой ты оленей,
муж поздно ездящий,
скажи, как тебя зовут.

Тот ответил:

Гусиром зовут меня
благородные финны.
Я вождь
всего племени.
Что это за человек,
который мне навстречу идёт
и ползёт словно волк из леса?
Со страхом будешь говорить,
если спасёшься
трижды в Трумуфьёрде.

Ибо я считаю тебя несмелым.

Они встретились перед Офара-Трумой. Кетиль сказал вису:

Лосось я зовусь,
пришёл из Хравнисты,
мщу за Халльбьёрна.
Почему ползёшь ты так, бедный?
Мирные речи говорить
не буду я с финном трусливым,
лучше я натяну лук,
его дал мне Бруни.

Теперь Гусир понял, кто такой Лосось, потому что тот был очень знаменит. Гусир сказал вису:

Кто в начале
раннего дня,
битвы жаждет
с жестоким сердцем?
Мы попытаемся
копья кровавить
друг о друга,
если духу хватит.

Кетиль сказал:

Лосось зовут меня
половиной имени.
Я окажу тебе
отпор отсюда.
Ты, конечно, узнаешь,
прежде чем мы расстанемся,
что бондов
кусают стрелы.

Гусир сказал:

Жди теперь
острого лязга лезвий.
Держи защиту перед собой.
Сильно я выстрелю.
Тебе я скоро
смерть принесу,
если ты богатство
всё не отдашь.

Кетиль сказал:

Я богатство
не отдам
и от тебя одного
никогда не побегу.
Скорее у тебя будет разрублена
защита перед грудью,
а в глазах
почернеет.

Гусир сказал:

Не будешь ты ни золотом,
ни драгоценностями
с целым сердцем
дома владеть.
Гибель тебя
скоро постигнет,
если мы будем снаружи
остриями играть.

Кетиль сказал:

Не буду я золото
с Гусиром делить,
не стану первым
говорить о мире.
Мне скорая гибель
гораздо лучше,
чем малодушие
и отсюда уход.

Затем они натянули свои луки и положили стрелы на тетиву и начали стрелять по очереди, каждый выпустил дюжину стрел, и ни одна не попала. Тогда у Гусира осталось одно копьё, а у Кетиля — дротик. Тогда взял Гусир копьё, и оно показалось ему изогнутым, и он наступил на него. Кетиль сказал:

Обречён теперь
финн трусливый,
раз он топчет ногой
своё копьё кривое.

Потом они метнули копья друг в друга, и те теперь не встретились в полёте, дротик полетел в грудь Гусира, и тот погиб. Бруни сделал так, что Гусиру показалось копьё изогнутым, потому что он был ближайшим на царство, если бы с Гусиром что-нибудь случилось, а прежде считал, что не получает положенного от их отношений. У Гусира был меч, который называли Дрангвендиль, лучший из всех мечей. Кетиль забрал у мёртвого Гусира ещё и стрелы Полёт, Коготь и Пушицу.

Кетиль вернулся к Бруни и рассказал ему, что случилось. Бруни сказал, что это дело его близко затрагивает, ведь был убит его брат. Кетиль сказал, что теперь он завоевал ему королевство. Затем Бруни проводил его до селения, и они расстались очень ласково.

Нечего рассказать о путешествии Кетиля, прежде чем он вернулся домой на Хравнисту. Он встретил одного бонда и спросил, что это за корабли плывут к острову. Бонд сказал, что это люди, которых пригласили справлять тризну по Кетилю, если о нём ничего не станет известно. Кетиль поплыл на плохом судне к острову и вошёл в хижину, и люди обрадовались ему. Теперь пир обратили в радостное застолье в честь Кетиля. Три зимы он оставался дома.

Тогда к острову подошёл корабль, и на нём были Хравнхильд дочь Бруни и её с Кетилем сын, которого звали Грим. Кетиль пригласил их побыть там.

Халльбьёрн сказал:

— Почему ты приглашаешь сюда этого тролля?

Он был очень рассержен и раздражён её приходом.

Хравнхильд сказала, что никому из них не будет вреда от неё:

— Я уеду отсюда, но наш сын Грим Мохнатые Щёки останется.

Его так прозвали, потому что обе его щеки были заросшие, и с этим он родился. Их не резало железо.

Кетиль попросил Хравнхильд не сердиться из-за этого. Она сказала, что малого мнения о её гневе. Потом она поехала домой и поплыла на север вдоль берега, но попросила Грима пожить там три зимы и сказала, что тогда вернётся за ним.

## 4. Женитьба Кетиля и о поединке

Одного человека, хорошего бонда, звали Бард, и у него была красивая дочь, которую звали Сигрид. Это была тогда лучшая невеста. Халльбьёрн попросил Кетиля посватать себе жену, чтобы забыть Хравнхильд. Кетиль сказал, что не помышляет о женитьбе, и он был постоянно печален, после того как они с Хравнхильд расстались. Кетиль сказал, что отправится на север вдоль берега. А Халльбьёрн сказал, что поедет свататься от его имени:

— Плохо, что ты хочешь любить этого тролля.

Потом Халльбьёрн поехал свататься к Барду. Бонд сказал, что Кетиль совершал более дальние и трудные путешествия, чем для того, чтобы сватать себе жену.

— Ты обвиняешь меня во лжи? — сказал Халльбьёрн.

Бонд отвечает:

— Я знаю, что Кетиль пришёл бы сюда, если бы у него было такое намерение, но у меня нет ни смелости, ни желания отказывать тебе.

Они договорились, и было назначено время свадьбы.

Затем поехал Халльбьёрн домой. Кетиль не спрашивал о новостях. Халльбьёрн сказал, что многие проявили бы больше любопытства касательно брака, чем Кетиль. Но Кетиль не обратил на это никакого внимания, однако эта задумка осуществилась, и устроили хороший пир. В первую ночь Кетиль не снял одежду, когда они легли в одну постель. Она не была против, и вскоре они поладили.

После этого Халльбьёрн умер, а Кетиль принял управление хозяйством, и у него было множество людей. У Кетиля с женой была дочь, которую звали Хравнхильд.

По прошествии трёх зим Хравнхильд, дочь Бруни, пришла к Кетилю. Он предложил ей остаться у него. Но она сказала, что она не задержится.

— Из-за того, что ты сделал между нашей встречей и браком по своему легкомыслию и непостоянству.

Тогда она пошла к кораблю, очень грустная и подавленная, и было очевидно, что очень тяжело ей расставаться с Кетилем. Грим остался.

Кетиль был самым могущественным человеком там на севере, и все очень полагались на него. Одним летом он отправился на север в Финнмёрк повидаться с Бруни и Хравнхильд. Они плыли на маленьком корабле. Они стали на якорь у скалы возле какой-то реки. Кетиль попросил Грима принести им воду. Он пошёл и увидел тролля у реки. Тот помешал ему и захотел его схватить. Грим испугался, побежал домой и рассказал своему отцу. Тогда Кетиль пошёл навстречу этому троллю и сказал вису:

Что предвещает тот,
кто у скалы стоит
и разевает рот над огнём?
Соседство наше,
думаю я, станет лучше.
Посмотри на песни дорогу.

Тролль исчез, а отец и сын вернулись домой.

Одной осенью было так, что к Кетилю пришли викинги. Одного звали Хьяльм, а другого — Ставнглам. Они повсюду разбойничали. Они попросили там у Кетиля пристанище, и он предоставил им такую возможность, и они жили у него зимой в большой милости.

Зимой на йоль Кетиль торжественно пообещал, что он не отдаст свою дочь Хравнхильд замуж по принуждению. Викинги были благодарны ему за это.

Однажды туда пришёл Али Воин из Уппдалира. Он был родом из Упплёнда. Он посватался к Хравнхильд. Кетиль сказал, что не хочет выдавать её замуж по принуждению:

— Но я могу с ней поговорить об этом деле.

Хравнхильд сказала, что не хочет ни любить Али, ни связывать с ним свою судьбу. Кетиль рассказал Али, как обстоят дела, и Али тут же вызвал Кетиля на поединок, а Кетиль сказал, что приедет. Братья Хьяльм и Ставнглам хотели биться вместо Кетиля. Но он попросил их держать перед ним щит.

Когда они пришли на поле боя, Али ударил в Кетиля, отразить удар щитом не получилось, остриё меча попало Кетилю в лоб и рассекло снизу нос, и сильно пошла кровь. Тогда Кетиль сказал вису:

Хьяльм и Ставнглам,
защищайтесь вдвоём.
Дайте место старому
пройти чуточку дальше.
Летят гадюки битвы.
Храбр воин из Уппдалира.
Безобразна игра мечей.
Окрашена борода у старика.
Расходятся по швам кожаные рубахи.
Дрожат железные сорочки.
Трясутся рубашки колец.
Боится девы жених.

Затем Кетиль замахнулся мечом в голову, а Али поднял щит. Но Кетиль ударил тогда по ногам и отрубил обе, и там Али погиб.

## 5. О подвигах Кетиля

Вскоре случился большой неурожай, потому что рыба отдалилась от берега, а зерно не уродило, а у Кетиля было множество людей, и Сигрид показалось, что запасы у них заканчиваются. Кетиль сказал, что не привык к упрёкам, и вскочил на своё судно. Викинги спросили, что он хочет.

— Я наловлю рыбы, — сказал он.

Они предложили ехать с ним. Но он сказал, что не предвидит ничего опасного, и попросил их пока позаботиться о его хуторе.

Кетиль пришёл в место, которое называется Скров[1]. И когда он вошёл в гавань, то увидел он на мысе женщину-тролля в открытой меховой рубахе. Она вышла из моря и была чёрная как смола. Она ухмылялась солнцу. Кетиль сказал вису:

Что это за великанша,
которую я вижу на древнем мысу
и ухмыляется воину?
Под высоко живущим солнцем,
я никого раньше
не видел отвратнее.

Она сказала:

Меня зовут Форад[2].
Родилась я на севере
смелая на Острове Ворона,
отвратная хуторянам,
быстрая к нападению,
лишь зло причиняю.

И ещё сказала она:

Многих мужей
я в прах обратила,
которые приплыли рыбу ловить.
Что за шутник
явился на шхеры?

— Зови меня Лосось, — ответил он.

Она ответила:

— Лучше бы тебе быть дома на Хравнисте, чем слоняться одному по дальним шхерам.

Кетиль сказал вису:

Достаточно я слышал,
прежде чем разойдёмся
по путям нашим,
что великанши молвят.
Порицаю я парня ленивого.
Пополняю я запасы.
Не стану я терпеть того,
что Форад молвит.
Нужда меня побуждает.
Близким надо помогать.
Я не рисковал бы
на островок а тюленями,
если бы на острове
достаточно было.

Она ответила:

Я не отрицаю,
муж много путешествовавший,
что ты жизнь проживёшь
дольше других,
если ты о нашей встрече
с мужами бесстрашными,
маленький мальчик, говоришь.
Вижу я, твоё сердце дрожит.

Кетиль сказал:

Молод был я дома.
Путешествовал я один
часто на отдалённые рыбные места.
Многих наездниц ночных
встречал я на своём пути.
Не боюсь великанш фыркающих.
Длиннолицая ты, воспитательница,
греби носом,
не видел я уродливей великанши.

Она приблизилась к нему и сказала:

Путь начала я в Ангре.
Затем побрела к Стейг.
Тесак звенящий гремит.
[…] потом к Кёрмт.
Огни буду в Ядре
также у Утстейна раздувать.
Затем буду я на востоке у Эльва,
прежде чем день меня осветит,
подружкам невесты шишек наставлю
и скоро выйду замуж за ярла.

Этот путь через всю Норвегию. Она спросила:

— Что теперь будешь делать?

— Сварю мясо и приготовлю себе еду, — ответил он. Она сказала:

Твоё варево я переверну,
а тебя самого сотру,
пока тебя великанша не схватит.

— Пусть она надеется на это, — сказал Кетиль. Она попыталась его сграбастать. Тогда Кетиль сказал вису:

Стрелам верю я моим,
а ты — своей силе.
Копьё тебя встретит,
если ты не отступишь.

Она сказала вису:

Полёт и Пушица,
думаю я, далеко,
и я не боюсь
укуса Когтя.

Так назывались стрелы Кетиля. Он положил стрелу на тетиву и выстрелил в неё, она приняла обличье кита и бросилась в море, но стрела попала под плавник. Тогда услышал Кетиль громкий крик.

Он посмотрел на великаншу и произнёс:

— Наверное, судьба теперь изменилась, и не выйдет Форад замуж за ярла, и нежеланна ныне постель её.

Потом пошёл Кетиль с добычей и нагрузил свою лодку.

Одной ночью он проснулся от большого шума в лесу. Он выбежал наружу и увидел женщину-тролля, у которой грива спадала на плечи.

Кетиль сказал:

— Куда ты направляешься, воспитательница?

Она заважничала и сказала:

— Я буду на тинге троллей. Туда придёт конунг троллей Скелькинг с севера из Думбсхава, и Офоти[3] из Фьорда Офоти, и Торгерд Хёргатролль и другие великие духи с севера страны. Не задерживай меня, потому что мне ты не нравишься, с тех пор как ты зарубил Кальдрани.

И затем она пошла вброд от берега и затем в открытое море. Ночью на острове было вдосталь колдовских скачек, но Кетилю это не повредило, и с тем он вернулся домой и какое-то время оставался там.

После этого на Хравнисту пришёл Фрамар, конунг викингов. Он приносил жертвы богам, и его не резало железо. У него было государство в Хунавельде в Гестрекаланде. Он приносил жертвы на Архауге[4]. Там никогда не лежал снег. Бёдмодом звали его сына, у которого возле Архауга был большой хутор. Все его любили, а Фрамару желали зла. Бог Один предопределил Фрамару, что его не будет разить железо. Фрамар посватался к Хравнхильд, и Кетиль дал ответ, что она сама выберет себе мужа.

Она ответила Фрамару отказом:

— Если я не захотела себе в мужья Али, то вряд ли выберу этого тролля.

Кетиль передал Фрамару её ответ. Он очень рассердился из-за этого ответа. Фрамар вызвал Кетиля на поединок у Архауга в первый день йоля:

— И ты будешь самым большим подлецом, если не придёшь.

Кетиль сказал, что придёт. Хьяльм и Ставнглам предлагали ему ехать с ним. Кетиль сказал, что хочет поехать один.

Незадолго до йоля Кетиль переправился на континент в Наумудаль. Он был в меховом плаще, надел свои лыжи, поднялся по долине, затем прошёл через лес в Ямталанд, потом отправился на восток через лес Скалькског в Хельсингьяланд и далее на восток через лес Эйскогамёрк[5], — он разделяет Гестрекаланд и Хельсингьяланд, двадцать вёрст в длину, а три — в ширину, и труднопроходим.

Ториром звали человека, который жил у этого леса. Он предложил Кетилю сопровождать его и сказал, что в лесу есть разбойники:

— Главного из них зовут Соти. Он вероломен и храбр.

Кетиль сказал самому себе, что это им не навредит. Затем он пошёл в лес и пришёл к хижине Соти. Его не было дома. Кетиль развёл огонь. Соти пришёл домой, не поздоровался с Кетилем и поставил еду перед собой.

Кетиль сел у огня и сказал:

— Ты моришь людей голодом, Соти? — сказал он.

Тогда Соти бросил несколько кусков Кетилю. Когда они насытились, Кетиль улёгся у огня и громко захрапел. Тогда Соти вскочил, но Кетиль проснулся и сказал:

— Почему ты бродишь здесь, Соти?

Он ответил:

— Я раздую огонь, который почти погас.

Кетиль заснул во второй раз. Тогда Соти опять вскочил и схватил обеими руками секиру. Тогда Кетиль вскочил и сказал:

— Много ты хочешь ныне нарубить, — сказал он. Затем Кетиль просидел всю ночь.

Утром Кетиль попросил, чтобы Соти отправился с ним в лес, и он пошёл. Когда наступила ночь, они улеглись под одним дубом. Кетиль уснул, как подумал Соти, потому что он громко храпел. Соти вскочил и ударил в Кетиля, так что капюшон плаща свалился, но Кетиля в плаще не было.

Кетиль пробудился и хотел испытать Соти. Он вскочил и сказал:

— Теперь мы померяемся силами в борьбе.

Кетиль бросил Соти на бревно и отрубил ему голову, затем отправился своей дорогой и вечером в йоль пришёл к Архаугу. Фрамар и жители страны приносили ему жертвы для плодородия. Тогда была сильная метель. Кетиль поднялся на курган и уселся против ветра.

Когда люди пришли к Бёдмоду, он спросил:

— Пришёл ли к Архаугу Кетиль?

Люди ответили, что нечего надеяться на это.

Бёдмод сказал:

— Там человек, которого я никак не могу узнать. Идите сейчас, разузнайте про него и пригласите к нам.

Они отправились теперь к кургану, не нашли Кетиля и рассказали об этом Бёдмоду. Бёдмод сказал, что поднимется на курган. Пошёл он потом к кургану, поднялся на него и увидел там большую груду на северной стороне. Бёдмод сказал вису:

Кто этот высокий,
то кургане сидит
к ветру лицом?
Закоченевший муж,
мне кажется ты ужасным,
что тебя никто не согреет.

Кетиль сказал вису:

Кетиль я зовусь,
пришёл из Хравнисты.
Там я был воспитан;
отважное сердце,
знаю я, защитит меня.
Всё ж я хотел бы ночлег получить.

Бёдмод сказал:

Поднимайся,
сойди с кургана,
и мой зал посети.
Еды предоставлю
я тебе на много дней,
если ты захочешь принять.

Кетиль сказал вису:

Я теперь поднимусь
и сойду с кургана,
всё мне Бёдмод предлагает.
Брат мой,
даже если б рядом сидел,
лучше б не предложил.

Бёдмод взял Кетиля за руку. И когда он встал, то поскользнулся на кургане. Тогда Бёдмод сказал вису:

Ты опытен, воспитатель,
идти на войну
и биться с Фрамаром ради богатства.
В расцвете сил
давал ему Один победу.
Очень, говорю я, он к убийствам привык.

Тогда Кетиль рассердился, что он упомянул Одина, потому что он не верил в Одина, и сказал вису:

Одину жертв
я никогда не приносил,
всё же долго прожил.
Фрамар падёт,
знаю я, раньше,
чем эта высокая голова.

Затем Кетиль пошёл с Бёдмодом, и провёл ночь у него, и сидел рядом с ним. Утром Бёдмод предложил отправиться с ним или дать ему человека против Фрамара. Этого Кетиль не захотел.

— Тогда я пойду с тобой, — сказал Бёдмод.

Кетиль захотел это, и они отправились к Архаугу. Фрамар с воем пришёл к кургану, и Бёдмод и Кетиль были уже там со множеством спутников. Тогда Фрамар провозгласил правила поединка. Бёдмод держал щит перед Кетилем, а перед Фрамаром — никто. Он сказал:

— Теперь ты будешь моим врагом, а не сыном.

Бёдмод сказал, что он разорвал их родство своим колдовством. И прежде чем они начали биться, из леса к Фрамару вылетел орёл и разорвал на нём одежду. Тогда сказал Фрамар вису:

Злой орёл помогает,
я не ранен в живот,
вонзает он когти свои
жёлтые в жилы.
Кричит рассекающий бурю,
всё он наперёд знает,
часто я орла радовал,
разъярён я на гусят убитых[6].

Тогда орёл напал так сильно, что ему пришлось защищаться оружием. Тогда сказал он вису:

Машешь ты крыльями,
оружием я тебя назову.
Паришь ты, многолетающий,
словно знаешь, что я обречён.
Ошибся ты, скворец битвы,
мы победу одержим.
Поверни ты к Лососю,
теперь он умрёт.

Первым должен был рубить тот, кому бросили вызов. Кетиль ударил Фрамара в плечо. Он спокойно выстоял, меч не поранил его, но всё же покачнулся, ведь удар был так силён. Фрамар ударил Кетиля в щит. Кетиль ударил Фрамара в другое плечо, и опять не поразил. Кетиль сказал вису:

Медлишь ты ныне, Драгвендиль,
с лакомством орла.
Встретился ты со злыми чарами,
не можешь ты резать.
Лосось не ожидал,
что отступит
лезвие закалённое в яде,
хоть Один оглох.

И ещё сказал он вису:

Что с тобой, Драгвендиль,
почему затупился?
Я ныне рубил.
Не хочется тебе разить.
Уступаешь ты в тинге мечей,
раньше тебя не пугался
шума железа,
когда мужи бьются.

Фрамар сказал вису:

Трясётся теперь борода у мужа.
Подвело оружие старого.
Обвиняет он лезвие острое.
Боится девы отец.
Наточи прутья раны так,
чтобы смог резать
мужей отважных,
если у тебя духу хватит[7].

Кетиль сказал:

Тебе не нужно нас подстрекать,
редко мне попадались
мужи, к побегу несклонные [бежать не желающие],
что упрекают тяжело рубящего.
Режь сейчас, Драгвендиль,
или сломайся иначе.
Обоих нас счастье оставило,
если ты подведёшь в третий раз.

И ещё сказал он:

Не боится девы отец,
пока цел Дрангвендиль.
Я точно знаю:
трижды он не подведёт.

Тогда он повернул меч в своей руке, вперёд другой режущей кромкой. Фрамар стоял спокойно, когда меч вонзился в плечо и не остановился, пока не достиг бедра, и потом разверзлась рана. Тогда Фрамар сказал вису:

Храбрость у Лосося,
остёр Драгвендиль,
режет он слово Одина,
словно не было.
Изменил сейчас Бальдра отец,
нельзя верить ему.
Удача в твоих руках!
Здесь мы расстанемся.

Тогда Фрамар умер, а с этого момента Бёдмод последовал за Кетилем. Бёдмод сказал:

— Если ты думаешь теперь как-нибудь вознаградить меня за помощь, то я хочу, чтобы ты выдал за меня замуж свою дочь.

Кетиль с радостью согласился и сказал, что Бёдмод хороший воин.

После этого Кетиль отправился домой и стал очень знаменит своими подвигами. Он выдал Хравнхильд замуж за Бёдмода. Кетиль правил на Хравнисте, пока был жив, а Грим Мохнатые Щёки после него. Сыном Грима был Одд Стрела.

И здесь заканчивается эта сага.

# Примечания

1

Скров (skrof) — «тонкая ледяная корка поверх толстого слоя льда».

2

Форад (Forað) — «трясина».

3

Офоти (Ófóti) — «безногий».

4

Архауг (Árhaug) — «курган плодородия».

5

Эйскогамёрк (Eyskógamörk) — «вечный лес».

6

Гусята убитых — птицы-падальщики, обычно вороны, но в данном случае орлы.

7

Прутья раны — мечи.