Мы шли, вроде бы, по плоским камням, но порой под ногами было мягко. Там был мох?
Туман был таким густым, что под ногами ничего не было видно. Только белое и серое в бесконечной круговерти блуждающих причудливых видений.
Тогда я закрыл глаза и наклонил голову на бок, прислонив к её голове.
Постепенно я стал видеть зелёные картины и был уверен, что она тоже видит их. Зелёные картины, похожие на просторные луга с волнующейся травой, двухмерные и трёхмерные изображения прихотливо чередовались. Картины сопровождались шумом прибоя.
Я был в полной уверенности, что она видит то же, что и я. Чтобы удостовериться в этом, я открыл глаза и взглянул на неё. Она улыбнулась. Не было никаких звуков кроме шума моря. Белые и серые туманные картины пропали. Перед глазами у нас была бесконечная картина в неисчислимом количестве оттенков зелёного. Какая-то смесь морского простора и луга.
А мы неслись вперёд, будто на скоростном катере.
Постепенно в наши настроенные в унисон сознания проникла уверенность в том, что лишь дивный вид у горизонта способен остановить наши взгляды.
Поутру Исландия поднялась из океана, словно гигантский корабль из морозных узоров.
Перевод Ольги Маркеловой