Ребёнок в объятьях печали — и лишь печаль жива.
Лишь она живёт в мёртвом взоре фотографии.
Множит и множит печаль, словно сломанный печатный станок, — в отличие от подвижной картинки в телевизоре, на которой насильственная смерть никогда не превращается в застывшее мгновение.
Нет застывших мгновений там, где живёт лишь печаль.
Перевод Ольги Маркеловой