Сказка про Иванушку-дурака, превзошедшаго во лжи принцессу

Была у одного короля дочь, да такая лгунья, что никто не могъ ее перещеголять во лжи.

Вотъ разъ король и объявилъ, что отдастъ ее тому въ жены да еще полъ-королевства дастъ въ приданное, — кто окажется болѣе ея искуснымъ лгуномъ.

Много нашлось охотниковъ, но всѣ потерпѣли неудачу.

Услышали объ этомъ три брата, — два умные, третій дурачекъ, — и задумали также попытать счастья. Сперва отправились два старшіе, но никакъ не могли превзойти во лжи принцессу. Явился наконецъ Иванушка дурачекъ. Онъ засталъ принцессу въ коровникѣ.

— Здравствуйте, — сказалъ Иванушка.

— Здравствуйте, — отвѣчала принцесса. — Не правда-ли, что нигдѣ нѣтъ такого большаго коровника, какъ у насъ? — Когда въ одномъ углу пастухъ играетъ на рожкѣ, въ другомъ углу ничего не слыхать.

— Ну, нашъ-то побольше будетъ! — отвѣчалъ Иванушка: — онъ такъ великъ, что коровы въ цѣлую недѣлю не могутъ его перейти.

— Да, это большой коровникъ! — согласилась принцесса, но такого быка у васъ навѣрное нѣтъ, какъ у насъ, — посмотрите-ка! Если ему сѣсть на одинъ рогъ, то до другаго саженной палкой не достанешь!

— Это что! — у нашего быка на одномъ рогу на альпійскомъ рожкѣ играютъ, а на другомъ ничего не слыхать!

— Вотъ такъ быкъ! Ну, а столько-ли у васъ молока, какъ у насъ? Мы его доимъ въ большія ведра, потомъ сливаемъ въ котлы и дѣлаемъ большіе, большіе сыры.

— А мы прямо доимъ въ огромные ушаты, вывозимъ ихъ, сливаемъ въ пивные котлы и дѣлаемъ сыры въ домъ величиною, а нашъ Гнѣдко ихъ утаптываетъ. Разъ поѣхалъ я на Гнѣдкѣ на мельницу и сломалъ ему какъ-то спину. Но я пособилъ горю — приладилъ ему вмѣсто спины елку и такъ Гнѣдко и жилъ у насъ съ елью вмѣсто спины; только начала елка расти, — росла, росла — да до неба и доросла. Влѣзъ я туда по ней — вижу, сидитъ на небѣ твоя матушка и вьетъ канаты изъ каши. Я заглядѣлся на ея работу, а елка-то возьми, да и подломись, — хорошо, что твоя матушка помогла мнѣ — спустила на канатѣ изъ каши на землю, прямо въ лисью нору, гдѣ твой батюшка съ моей тетушкой чинили старые башмаки. Только разсердилась на что-то моя тетушка, да какъ примется бить башмакомъ твоего батюшку по пустой головѣ!…

— Ну, и врешь-же ты! — вскричала принцесса: — никогда у моего батюшки не было пустой головы!

Такъ-то Иванушка-дурачокъ и превзошолъ во лжи даже лгунью-принцессу.