Как-то зимою поехал один крестьянин в горы за листвой для скотины. Подъехал вплотную к сараю с листьями, влез в него и начал бросать пуки листьев в сани. В сарае же лежал медведь, забравшийся туда на зимнюю спячку. Шум разбудил Мишку, он бросился вон и упал как раз в сани. Лошадь, почуяв медведя, испугалась и помчалась стрелой к дому.
Михайло Иваныч был не трус, но такая езда пришлась ему больно не по вкусу — он насилу держался в санях и только боязливо поглядывал по сторонам. А лошадь всё мчится да мчится.
Попадается им на дороге торгаш; увидел он медведя, не разглядел его да и думает:
«Куда это так летит господин Фогт? Должно быть у него спешное дело, а дорога видно предстоит ему не близкая».
Молча пролетел мимо него Мишка — не до торгаша ему было.
Вот бредёт им навстречу старушка. Остановилась и давай кланяться и приседать и просить Христа ради подаяния, но Мишка и ей ни слова не сказал, промчавшись мимо неё стрелою.
Летит он далее, а навстречу ему бежит Рейнеке-Лис.
— Эй, эй, стой! — закричал тот. — Возьми меня с собой прокатиться; я сяду спереди и буду кучером.
Но Мишка и внимания на него не обратил.
— Добро же! Не хочешь взять меня, так возьми моё пожелание — сегодня ты едешь барином, а завтра твоя шуба будет висеть на гвоздике, — закричал ему Лис, рассердившись.
Но Мишка ничего не слышал. Прискакала лошадь на свой двор и прямо бросилась в стойло, так что сани разлетелись вдребезги, а храбрый Мишка разбил себе череп о косяк стойла и растянулся мёртвым.
Крестьянин между тем преспокойно продолжал бросать в воображаемые сани пучки листьев, наконец, думая, что уже довольно, вылез из сарая — глядь, а саней с лошадью и след простыл. Пришлось идти пешком!
Встречает он торгаша и спрашивает, не видал ли он его лошади?
— Нет, — отвечал тот, — видел только Фогта, он ужасно быстро ехал — должно быть, торопился произвести какое нибудь взыскание.
Идёт дальше крестьянин, повстречал бедную старушку и спрашивает:
— Не видала ли, бабушка, лошадь и сани?
— Нет, никого тут не проезжало кроме пастора, да и тот торопился — должно быть, спешил к умирающему — ехал в крестьянских санях!
А тут и Рейнеке-Лис подоспел.
— Не видал ли моей лошади? — спросил его крестьянин.
— Разумеется, видел — она сейчас проскакала тут, а Мишка сидел в санях!
— Ну, пропала лошадь! — воскликнул крестьянин. — Заездит её Мишка до смерти!
— Тогда сними с него шкуру, а самого его изжарь, — посоветовал Лис. — А если найдёшь лошадь живой, тогда перевези меня через горы в награду! Ужасно хочется прокатиться на чужих ногах!
— А что дашь за провоз?
— И сухое, и мокрое, чего ни пожелаешь; словом заплачу столько же, сколько получишь с Мишки.
— Ладно! — сказал крестьянин, — подожди меня завтра об эту же пору здесь.
Вернулся он домой, да и захватил ружьё, а на другой день убил Рейнеке-Лиса и получил и медвежью шубу, и лисий мех.
Перевод С. М. Макаровой
Редакция: Тимофей Ермолаев