Горный духъ и Іоганъ Блесзомъ

Домъ священника въ Ваагѣ стоитъ у подножія обрывистой горы Ютула, увѣнчанной соснами и изрытой пропастями. Съ одной стороны гора эта высится гладкой стѣной, въ которой игра природы ясно обрисовала ворота. Если смотрѣть на нихъ съ моста, что переброшенъ черезъ дикую Финну, или съ той стороны луга, да еще призвать себѣ на помощь фантазію, то ясно увидишь среди прелестной зелени и висячихъ гирляндъ плакучихъ березъ двойную готическую арку. Бѣлые стволы старыхъ березъ стоятъ по бокамъ, какъ колонны, но и до половины арки не до достигаютъ деревья своими пышными вершинами, потому что ворота эти выше Ваагской церкви съ ея колокольней. Притомъ это не простыя ворота, а входъ въ чертогъ Ютула или духа горъ; самый большой горный духъ съ пятидесятью головами можетъ войти въ нихъ не сгибаясь. Въ доброе старое время, когда люди больше имѣли общаго съ духами, если кто имѣлъ какую нибудь нужду или просто хотѣлъ повидать горнаго духа — стоило ему только бросить въ ворота камнемъ и сказать:

— Отвори, Ютулъ!

Духъ тотчасъ являлся, и отворялъ свои ворота.

Нѣсколько лѣтъ тому назадъ заѣхалъ я къ священнику, но всѣ были на лугу и дома оставался только одинъ старикъ, который и повелъ меня, но моей просьбѣ, къ воротамъ Ютула. Стучали мы въ нихъ, стучали, но духъ не отворилъ намъ ворота, что меня не особенно удивило, потому что, судя по слѣдамъ, оставленнымъ на воротахъ бросавшимися въ нихъ камнями, бѣдному духу порядкомъ таки надоѣдали посѣтители, къ тому-же и старъ былъ Ютулъ!

— Послѣдній, кто видѣлъ горнаго духа, — сказалъ мнѣ старикъ, — былъ нашъ сосѣдъ — Іоганъ Блесзомъ, (да и тотъ навѣрное радъ былъ-бы никогда его не видать!) Этому Іогану Блесзому случилось быть по дѣламъ въ Копенгагенѣ. Кончилъ онъ ихъ какъ разъ наканунѣ Рождества и уныло шелъ вдоль улицы. Онъ соскучился по своему очагу. Вдругъ быстро проѣхалъ мимо него какой-то человѣкъ изъ Вааги, высокій и сильный, въ бѣломъ кафтанѣ съ отворотами на карманахъ, съ пуговицами величиною въ талеръ. Блесзому онъ показался знакомымъ, но тотъ такъ скоро ѣхалъ, что Іоганъ не могъ хорошо его разсмотрѣть и закричалъ:

— Куда это ты торопишься?

— Я тороплюсь въ Ваагу, куда долженъ пріѣхать сегодня вечеромъ, — отвѣчалъ тотъ.

— Ахъ, какъ-бы я хотѣлъ поѣхать съ тобою! — сказалъ Іоганъ.

— Можешь стать назапятки моихъ саней, — сказалъ незнакомецъ. — Конь у меня славный — въ двѣнадцать шаговъ цѣлую милю пробѣгаетъ. И они помчались вихремъ, такъ что Блесзому стоило величайшаго труда держаться на запяткахъ; онъ ничего не видалъ — только вѣтеръ свистѣлъ у него въ ушахъ. Разъ они остановились — дать вздохнуть коню; но гдѣ это было, Іоганъ не могъ разсмотрѣть, только замѣтилъ мертвую голову, торчавшую на палкѣ изъ снѣга. Проѣхавъ еще немного, Іоганъ Блесзомъ сталъ мерзнуть и сказалъ:

— Я забылъ на нашей остановкѣ перчатку и у меня мерзнетъ рука.

— Потерпи, Блесзомъ, — сказалъ незнакомецъ, — теперь недалеко уже до Вааги. Мы останавливались на полъ-пути.

У Зандбовальда, недалеко отъ моста чрезъ Финну, незнакомецъ остановился и высадилъ Іогана изъ саней.

— Теперь тебѣ недалеко до дому, — сказалъ онъ, — но обѣщай мнѣ не оглядываться, чтобы ты ни слышалъ и ни видѣлъ.

Іоганъ обѣщалъ. Затѣмъ онъ поблагодарилъ привезшаго его и незнакомецъ поѣхалъ на мостъ, а Іоганъ пошелъ черезъ холмъ къ своей фермѣ. Вдругъ услышалъ онъ шумъ со стороны горы Ютула и дорога передъ нимъ внезапно освѣтилась такъ ярко, что можно было булавку на землѣ разглядѣть. Не подумавъ о своемъ обѣщаніи, онъ оглянулся и видитъ — Ворота Ютула, отворены, а среди воротъ стоитъ его спутникъ — горный духъ. Но только съ той поры голова у Блесзома такъ и осталась свернутой насторону.