Во́роны Удрёста

В Норвегии существует поверье о волшебных островах, покрытых тучными пастбищами и богатыми жатвами. Они изобилуют дичью и птицами; людей там нет, а живут одни духи. Эти острова невидимы для всех, кроме благочестивых людей и тех, кто рождён в воскресенье, но и то тогда только они их видят, когда эти люди находятся в смертельной опасности. Волшебные острова эти появляются из волн морских, где прежде никогда никто не видывал земли, и счастлив тот, кто достигнет их — «Он спасён».

Жители севера особенно верят в существование трёх островов: Зандефлеса у Гельголанда, — какого-то острова, появляющегося изредка в Вестфиорде (но этот всплывает лишь настолько, что видны полные колосья ржи на его нивах), и Удрёста, против Рёста, на южном мысе Лофоденских островов.

Рыбаки и мореходы порою встречаются с яхтами волшебных обитателей Удрёста. Яхты эти часто плывут к ним навстречу на всех парусах, но вдруг мгновенно исчезают в ту минуту, когда они чуть не столкнутся с ними.

* * *

На Феро, как раз около Рёста, жил бедный рыбак Исаак, детей у него была полная хижина, а всего имущества — бот да коза; последняя кое-как жила, питаясь рыбьими остатками и травою, которую жена Исаака с большим трудом собирала по окрестным скалам.

Но Исаак был всегда доволен и, помня заповеди Господни, не роптал на судьбу. Одно только его огорчало — богатый сосед не давал ему покоя, стараясь выжить бедняка Исаака с Феро и самому завладеть гаванью, близ которой стояла его хижина.

Однажды отправился Исаак на рыбную ловлю и отошёл от берега на несколько миль; вдруг сгустился туман и поднялась такая буря, что Исаак должен был выбросить за борт всю свою добычу, чтобы облегчить бот и тем спастись. Но, несмотря на это, несмотря на всю опытность и искусство Исаака, волны угрожали каждую минуту потопить его. Шесть часов носился он таким образом, в надежде добраться до берега, но время шло, туман сгущался, шторм крепчал, а всё не видать было признаков земли. Понял бедняк, что он ошибся направлением и мчался в открытое море... Вдруг послышался ему отвратительный крик.

«Это морской дух поёт мне погребальную песню, — подумал он, — видно, пришёл мой последний час».

Исаак стал горячо молиться Богу за жену и детей. В то время, как он так молился, мелькнуло что-то чёрное; приблизившись, он увидел трёх во́ронов, сидевших на сломанной мачте и неистово кричавших; но его бот промчался мимо. Вот плывёт он всё дальше и дальше в безграничное море. Голод и жажда стали томить беднягу, силы истощились, и он заснул в изнеможении у руля.

Вдруг почудилось ему, точно его бот царапнул килем по отмели и толкнулся в берег.

Исаак протёр глаза. Солнце выглянуло из-за туч, и лучи его осветили чудную страну. Перед ним красовались холмы и горы, покрытые зеленью до вершины, расстилались поля и нивы, и на него пахнуло сладким ароматом трав и цветов. Запах этот был такой чудный — какого он никогда ещё не вдыхал.

«Слава Богу, спасён — это Удрёст», — подумал Исаак.

Прямо перед ним желтела нива с такими большими и полными колосьями, каких он никогда ещё не видывал. Через ниву вилась тропинка к избушке; на дерновой крыше её паслась великолепная белая коза с золотыми рогами, а перед дверью хижины сидел на обрубке дерева человечек в голубом кафтане, с бородою во всю грудь, и покуривал трубочку.

— Добро пожаловать на Удрёст, Исаак, — сказал старичок.

— Бог в помочь, дедушка, — сказал Исаак. — Разве ты меня знаешь?

— Да видно, что так, — возразил старик. — Хочешь сегодня переночевать у нас?

Исаак охотно согласился.

— Как только нам быть с моими сыновьями? — продолжал старик. — Не любят они запаха христианской крови. Не встречал ли ты их?

— Нет, только и видел, что трёх воронов.

— Да это они и были, — сказал старик, выколачивая свою трубочку и примолвил: — Ну, да всё равно, пойдём. Ты должно быть сильно голоден?

— Спасибо за приглашенье, дедушка, — сказал Исаак и вошёл в дом; но, переступив порог, был просто поражён великолепием, которое ему и во сне никогда не снилось. Стол был уставлен чудеснейшими кушаньями: творог и жареные морские окуни, дикая коза, клёцки из рыбы с подливкой и сыром, кучи кренделей, водка, пиво, мёд — да чего там только не было! Исаак ел, как никогда не едал, и пил сколько мог, а всё тарелка и стакан оставались полны. Старик хозяин ел мало, говорил и того меньше. Вдруг послышался шум и крик. Он вышел и через несколько минут вернулся со своими тремя сыновьями. Исаак испуганно вскочил при их входе, но те усадили его, стали с ним пить и есть и скоро так подпили, что совсем с ним подружились и даже пригласили его с собою на другой день на рыбную ловлю, чтобы ему было с чем домой вернуться.

Вышли они в море в сильнейшую бурю. Один из сыновей старика сидел у руля, другой на носу, третий у паруса, Исаак у черпака и пришлось ему таки поработать до поту. Они неслись, как бешеные, парус их не знал рифов, бот смело резал волны, вода шла через него, и с кормы лился настоящий водопад. Наконец, шторм утих, и они принялись за свой промысел. Рыбы было такое множество, что сыновья Удрёста поминутно вытаскивали добычу; Исаак тоже чувствовал беспрестанно, как его леску тянула рыба; но лишь только дотянет он её до поверхности воды, как она сорвётся; и так ему от этой ловли ничего не попало; а сыновья Удрёста наловили полную лодку. Возвратившись домой, они вычистили рыбу и повесили сушиться и вялиться, а бедняга Исаак вернулся с пустыми руками и нечего ему было сушить. Стал он жаловаться старику-хозяину на своё горе — тот дал ему волшебную удочку и в следующий раз Исаак ловил также удачно, как и стариковы сыновья и, вернувшись, получил на свою долю полные три корзины рыбы.

Но он скоро затосковал по семье и, от души поблагодарив хозяев, собрался домой. Старик дал ему на прощанье новый восьмивесельный бот, полный муки, сукна и других полезных вещей, и пригласил его весною ехать вместе с ним продавать рыбу в город.

Исаак с радостью согласился, но спросил какого направления ему держаться, чтобы добраться до Удрёста.

— Держись за вороном, когда он летит в море — сказал старик. — Счастливо до дому добраться! — добавил он на прощанье.

Исаак отчалил от берега и тотчас Удрёст скрылся в тумане, а кругом засверкало безбрежное море.

Когда Исаак снова явился на Удрёст для весенней поездки, то был поражён громадными размерами корабля жителей Удрёста: рулевой не мог слышать лоцмана без помощи матроса, стоявшего на середине корабля и передававшего распоряжения, да и то оба они должны были кричать что есть мочи. Стали они грузить на корабль рыбу, оставленную Исааком сушиться на Удрёсте, но сколько не снимали, все станки были увешаны рыбой. В Бергене Исаак продал свою рыбу и на вырученные деньги купил новую яхту с полною оснасткой и грузом, как ему посоветовал старик с Удрёста. Вечером перед расставаньем старик явился на борт яхты Исаака, обещал ему счастья во всём, только просил быть милостивым к ближним и не забывать, что некто невидимо обитает на его яхте. Исаак понял и поэтому каждое Рождество яхта его сияла огнями — это Исаак давал праздник в честь невидимого друга.