Седьмой хозяинъ въ домѣ

Шелъ разъ одинъ странник путемъ дорогою и приходитъ къ мызѣ — такой прекрасной, точно маленькій замокъ.

«Хорошо здѣсь отдохнуть!» молвилъ онъ про себя, проходя въ ворота.

Во дворѣ сѣдой старикъ рубитъ дрова.

— Добрый вечеръ, батюшка! — обратился къ нему странникъ, — пустите меня переночевать.

— Я не хозяинъ тутъ, — сказалъ старикъ: — войди въ кухню и спроси моего отца.

Странникъ вошелъ въ кухню и увидѣлъ другаго старика, раздувавшаго огонь на очагѣ.

— Добрый вечеръ, батюшка! позвольте переночевать.

— Я не хозяинъ, — отвѣчалъ тотъ страннику; — спроси моего отца — онъ сидитъ въ комнатѣ у стола.

Приходитъ странникъ въ комнату, — у стола сидитъ старый, старый старикъ, весь трясется и дрожитъ, такъ что у него зубы стучатъ и читаетъ большую книгу, картавя и шепелявя, точно дитя.

— Добрый вечеръ, батюшка! позвольте переночевать.

— Я не хозяинъ, — въ домѣ; спроси у моего отца — онъ сидитъ вонъ тамъ на лавкѣ.

Подошелъ странникъ къ тому, что сидѣлъ на лавкѣ. Онъ былъ такой сгорбленный и такъ дрожали его руки, что онъ съ величайшимъ трудомъ набивалъ себѣ трубку.

— Добрый вечеръ, батюшка! пустите меня переночевать.

— Я не хозяинъ въ домѣ, — отвѣчалъ тотъ, — спроси у моего отца, что лежитъ въ постели.

А въ постели лежалъ такой дряхлый старикъ, что у него только и жизни осталось, что въ огромныхъ глазахъ.

— Добрый вечеръ, батюшка! пустите переночевать.

— Я не хозяинъ, спроси у моего отца, что лежитъ въ люлькѣ, — сказалъ старикъ съ огромными глазами.

Пошелъ странникъ къ люлькѣ; видитъ, тамъ лежитъ такой древній человѣкъ, что отъ старости весь высохъ и казался небольше новорожденнаго ребенка; только по звукамъ, изрѣдка вылетавшимъ изъ его горла, можно было замѣтить, что онъ живъ.

— Добрый вечеръ, батюшка! позвольте переночевать, — сказалъ странникъ.

Долго пришлось ему ждать отвѣта; наконецъ, старикъ прошепталъ:

— Я не хозяинъ въ домѣ, спроси у моего отца, что виситъ въ рогѣ на стѣнѣ.

Поглядѣлъ странникъ кругомъ и видитъ — виситъ на стѣнѣ въ охотничьемъ рогѣ нѣчто похожее на человѣческій образъ. Жутко стало страннику и онъ громко вскричалъ:

— Добрый вечеръ, батюшка! позвольте переночевать.

Въ рогѣ что-то зажужжало, и странникъ съ трудомъ разслышалъ:

— Съ удовольствіемъ, дитя мое!

Въ ту-же минуту явился столъ, уставленный прекрасными кушаньями, пивомъ и водкою, а когда странникъ напился и наѣлся до сыта, явилась отличная постель съ оленьими одѣялами. Радъ былъ странникъ, что добрался-таки до настоящаго хозяина.