О Торарине Дерзком

Жил человек по имени Торарин, по прозвищу Дерзкий. Жил он на Столбовой Усадьбе в Островном Фьорде и слыл человеком заносчивым и решительным. Отцом Торарина был тот Торд, который часто упоминается в саге о жителях Осинового Склона, а мать звали Хильд; она была дочерью Гаута сына Армода. Торарин был известным купцом.

Как-то раз Торарин привел свой корабль из плавания в Лавовую Заводь: он рассчитывал добыть себе лес для жилья. В это самое время в Заводи стоял корабль Торгейра сына Хавара, а тем летом Торгейра объявили вне закона за убийство Торгильса, родича Греттира сына Асмунда, и за скрытое убийство Торира с Корабельного Сарая. Торарин созвал своих людей и сказал:

— Случилось так, что здесь оказались те люди, которые многим ведомы своими бесчинствами; кое-кто потерял из-за них своих родичей, и теперь стоит решиться на месть. А сам Торгейр худший из людей.

После этого они приготовились к захвату кнёрра. Одного из спутников Торарина звали Мар, а другого Торир.

Когда Торгейр понял, к чему идет, он призвал своих людей обороняться и проявить мужество. Затем завязалась жестокая битва; нападавших было сорок человек, а защищавшихся гораздо меньше. Торгейр оборонял штевень и держался стойко. Когда ряды защитников поредели, натиск на штевень возрос. В этой схватке Торгейр сразил Мара с Ториром. и еще двоих человек, и пал сам. Всего он убил XIIII человек1. Торарин убил семерых и отрубил Торгейру голову; он увез ее к себе домой в Островной Фьорд и засолил.

Об этих событиях узнали повсюду. Многие превозносили это деяние и почитали его верхом смелости. Но Эйольв сын Гудмунда с Подмаренничных Полей в свой черед сказал, что редко случалось такое, чтобы дружинники конунга Олава оставались неотомщенными,

— и вовсе неясно, долго ли эти люди будут хвастать победой. К тому же мне говорили: что Торгейру пришлось сражаться с превосходящими силами. Правда, народ не любил Торгейра; однако ж он был мил конунгу.

Эйольв, как и его отец Гудмунд, был дружинником конунга Олава.

Когда люди собрались на альтинг, Торарин велел достать голову и сказал, что они возьмут ее с собой и предъявят в подтверждение совершенного. Торарин подошел к Скале Закона, когда там собралось очень много народа. Он взял слово:

— Всем тут, наверное, ведомо о тех событиях, которые случились прошлой осенью, когда Торгейр сын Хавара лишился жизни. Здесь присутствуют люди, которые должны были мстить ему и которые давали за его голову деньги. Я думаю, что ради них нужно предъявить свидетельство того, что я с этим делом справился. И я считаю себя владельцем тех денег, которые люди выложили за его голову. А если кто-нибудь сомневается в моем рассказе, может теперь взглянуть на нее, —

— и он поднял голову и показал ее.

Тогда Эйольв сын Гудмунда сказал:

— Я полагаю, что о смерть Торгейра — очень большая потеря, ибо, если я правильно понимаю — а нам это известно доподлинно — конунг Олав высоко ценил Торгейра сына Хавара, и тот был его дружинником. А ты, Торарин, слишком много взял на себя. Велика мощь владыки и много путей у конунга2.

На этом они расстаются, и Торарин увез голову Торгейра обратно на север. Вернувшись в Островной Фьорд, Торарин сказал:

— Убийство Торгейра дольше сохранится в памяти людей, если мы положим его голову в курган возле Угловой Пристани.

Так и поступили.

Когда корабли пришли из Исландии в Норвегию, вести о гибели Торгейра и его товарищей дошли до конунга Олава. Конунг спросил, чьих рук это дело. Корабельщики рассказали, что сделал это Торарин Дерзкий, и что он усугубил убийство тем, что зимой положил голову в соль, а следующим летом привез на альтинг. От этих вестей конунг пришел в сильный гнев и сказал:

— Людей убивают часто. Но не доводилось слышать, чтобы убийцы так поступали3. И мы, конечно, желали бы, чтоб сделано это было руками обреченного4.

В это самое время Тормод Скальд Чернобровой отправился в Гренландию убивать Торгрима Тролля и мстить за Торгейра сына Хавара. Он также сочинил поминальную драпу, которая подтверждает все эти события.

Конунг вызвал к себе человека по имени Сигурд; тот собирался плыть в Исландию. Конунг сказал Сигурду:

— Когда будешь в Исландии, поезжай к моему дружиннику и другу Эйольву сыну Гудмунда и вручи ему эти деньги. Здесь восемь марок весового серебра5. Я хочу передать ему эти деньги, и вместе с ними мою дружбу6. А взамен я хочу, чтобы Эйольв распорядился убить Торарина Дерзкого.

Сигурд взял деньги и отбыл своей дорогой; он вышел в море и привел корабль в Островной Фьорд. Вскоре устроили торжище и завязалась торговля.

Эйольв подъехал к кораблю и встретился с кормчим. Они условились о зимовке и о покупках, и Эйольв пригласил кормчего к себе; остальные устроились на зиму в Островном Фьорде. Когда Сигурд прибыл домой на Подмаренничные Поля, он излагает Эйольву послание конунга и выкладывает деньги.

— А взамен он хочет, чтобы ты умертвил Торарина Дерзкого за убийство Торгейра сына Хавара.

Эйольв поблагодарил конунга за дары и за дружбу.

— А с наказом, который он мне шлет, я рассчитываю справиться при помощи удачи конунга.

Осенью, когда люди отправились на разъездные тинги, Эйольв выехал вместе со своей свитой. Торарин Дерзкий тоже выехал с большой свитой. Вместе с ним ехал его раб по имени Грейп [«Хват»], большой и сильный7. Днем всадники двигались быстро, и раб пронесся на коне мимо Торарина, забрызгав того грязью. Торарин сказал:

— Будь ты проклят, мерзейший из рабов8, вести себя со мной так! — и он бьет его по спине рукоятью меча.

Раб же повернулся и спросил, не хочет ли Торарин предложить какую-нибудь виру9 [………]


Примечания

«Прядь о Торарине Дерзком» содержится в одной из редакций (рукопись AM 162 C fol.) «Саги о людях со Светлого Озера». Конец пряди не сохранился. Перевод сделан по изданию: Íslensk Fornrit, X. Bindi. Reykjavík, 1940.

Прядь повествует о событиях, о которых рассказывается в «Саге о Названных Братьях», однако в отличие от саги, она опирается не на традицию Западных Фьордов, а на местные предания Островного Фьорда. Этим объясняется то, что в пряди выпячивается роль уроженцев этих мест, а упоминания самих названных братьев — Торгейра и Тормода, равно как и их покровителя Торгильса сына Ари скудны и грешат неточностями. Вместе с тем рассказчик «Пряди о Торарине» был знаком с «Сагой о Названных Братьях»; лучше всего это видно из того, что он повторяет ошибку рассказчика саги о числе жертв Торгейра. Можно полагать, что «Прядь о Торарине» была записана в середине XIII в.


1 …всего он убил четырнадцать человек — явная описка вместо «XIII», прокравшаяся в текст «Пряди» из «Саги о Названных Братьях». В свою очередь, цифра «13» в прозаическом тексте саги возникла в результате недоразумения: в действительности, в стихах Тормода сказано, что Торгейр убил 13 человек за свою жизнь, а в последней схватке — двоих, именно — Мара с Ториром.

2 …велика мощь владыки — по-видимому, сентенция, клише.

3 …но не доводилось слышать, чтобы убийцы так поступали — тем не менее, в сагах содержатся указания, что головы врагов клали в соль, ср. «Сагу о Греттире», гл. LXXXIV.

4 и мы бы, конечно, хотели, чтобы это было сделано руками обреченного — данная реплика конунга выполняет двойную нагрузку: во-первых, она служит указанием для его подчиненных, во-вторых, является речевым действием — проклятьем, адресованным Торарину.

5 Пять марок весового серебра были относительно небольшой суммой. Предлагая её за голову Торарина Дерзкого богатому человеку — Эйольву Хромому — конунг Олав дает понять, что главным мотивом Эйольва должна быть не корысть, а обязательства перед конунгом. С другой стороны, снабжая Эйольва деньгами, конунг проявляет к нему уважение, ведь Эйольву для выполнения поручения предстоит нанять убийцу.

6 …и вместе с ними мою дружбу — эта фраза конунга Олава означает, что, поручая своему дружиннику Эйольву убить врага, конунг вручает ему для этого свою удачу. Именно так это и понимает сам Эйольв, когда он отвечает посланнику конунга, что намерен управиться при помощи «удачи конунга».

7 Грейп — то же лицо, которое в «Саге о Названных Братьях» названо Гримом. (Догадка Бенедихта Свейнссона — IF VI, 257). Либо здесь произошла порча текста, либо Грейп является не именем, а прозвищем.

8 Ругательство мерзейший из рабов по отношению к Грейпу, видимо, было оправдано: скорее всего, он был наемным убийцей. Выражение Пса работа, которое Тормод употребляет, говоря о деяниях Грейпа в Исландии в висе № 28 «Саги о Названных Братьях», недвусмысленно указывает, что помимо убийства Торарина Дерзкого, за Гримом-Грейпом числилось еще что-то.

9 Конец пряди допускает два варианта — либо раб стакнулся с Эйольвом после ссоры с хозяином, либо нарочно вызвал Торарина на ссору, будучи подкуплен заранее.

Перевод: Циммерлинг А. В.

Источник: Исландские саги. — Studia philologica. «Языки русской культуры», 2000.

OCR: Стридманн

По всем вопросам пишите в раздел форума Valhalla: Эпоха викингов