Сынъ вдовы

Жила была вдова и былъ у нее единственный сынъ. Прокормила она его кое-какъ до конфирмаціи1, а тамъ сказала: — отыщи себѣ какую-нибудь работу и самъ добывай свой хлѣбъ; долѣе содержать тебя я не могу.

Пошелъ мальчикъ искать работы и на другой же день встрѣтился съ однимъ незнакомцемъ.

— Куда ты идешь? — спросилъ онъ мальчика.

— Да хочу поступить къ кому нибудь въ услуженіе, — отвѣчалъ мальчикъ.

— Поступай ко мнѣ!

— Ладно, мнѣ все равно, кому ни служить, — сказалъ мальчикъ.

— Тебѣ у меня понравится, — только и дѣла будетъ, что при мнѣ состоять.

И сдѣлался мальчикъ слугой незнакомца. Кормили и поили его хорошо, работы совсѣмъ почти не было, только скучалъ онъ: — никогда души человѣческой, кромѣ своего хозяина, онъ не видалъ.

Однажды незнакомецъ говоритъ мальчику:

— Я уѣзжаю на восемь дней, ты-же оставайся здѣсь одинъ. Можешь ходить по всѣмъ комнатамъ, только не входи въ тѣ четыре, которыя заперты. Если же войдешь, я вернусь и убью тебя.

Мальчикъ обѣщалъ въ точности исполнить это приказаніе. Прошло четыре дня и ему страхъ какъ захотѣлось узнать что тамъ, — въ этихъ запертыхъ комнатахъ. Онъ не выдержалъ, вошелъ въ одну изъ нихъ, но ничего въ ней не увидалъ, кромѣ полки надъ дверью, а на полкѣ вѣтку терновника; и подумалъ про себя:

— Очень нужно было такъ строго запрещать мнѣ глядѣть на этотъ прутъ!

Пріѣзжаетъ черезъ восемь дней хозяинъ домой.

— Входилъ ты въ запертыя комнаты? — спрашиваетъ.

— Право-же, не входилъ! — отвѣчалъ мальчикъ.

— Ну, это сейчасъ увижу, — сказалъ незнакомецъ и съ этими словами пошелъ прямо въ ту комнату, въ которую мальчикъ входилъ.

— Ты входилъ туда, несмотря на мое запрещенье! — закричалъ онъ возвратясь, — и за это долженъ умереть!

Мальчикъ сталъ такъ плакать и просить прощенья, что незнакомецъ даровалъ ему жизнь, хотя порядочно избилъ его. А за тѣмъ все было забыто и они стали друзьями попрежнему.

Чрезъ нѣсколько времени опять незнакомецъ уѣхалъ, но уже не на восемь, а на четырнадцать дней и опять запрещаетъ мальчику входить только въ три запертыя комнаты; въту-же, въ которую уже онъ входилъ, — можетъ заглядывать сколько ему угодно. На этотъ разъ мальчикъ только черезъ восемь дней не выдержалъ, — вошелъ въ одну изъ запертыхъ комнатъ и опять ничего въ ней не нашелъ, кромѣ полочки надъ дверью; а на ней булыжникъ и бутылочку воды.

— Стоитъ такъ заботиться объ этакихъ пустякахъ, — подумалъ онъ.

Вернувшись домой, незнакомецъ опять спросилъ, входилъ-ли мальчикъ въ запертыя комнаты? — и мальчикъ опять сталъ увѣрять, что не входилъ.

— А вотъ я это узнаю! — Сказалъ незнакомецъ.

Убѣдившись, что мальчикъ опять не послушался его, онъ закричалъ:

— Теперь нѣтъ тебѣ пощады — приготовься умереть!

Но мальчикъ опять сталъ плакать и просить прощенья. Незнакомецъ помиловалъ его и на этотъ разъ, только страшно избилъ его. Поправился мальчикъ кое-какъ отъ побоевъ и опять зажили они по прежнему складно да ладно.

Пожили они такъ немного и сталъ снова незнакомецъ собираться въ путь — на цѣлыхъ три недѣли, а мальчику объявилъ, что если онъ войдетъ въ третью запертую комнату, то чтобы не ждалъ больше никакой отъ него пощады. Черезъ четырнадцать дней мальчику такъ захотѣлось посмотрѣть — что въ запертой комнатѣ, что онъ опять не послушался и прокрался въ нее. Комната была совсѣмъ пустая, только посреди пола виднѣлась подъемная дверь. Поднялъ мальчикъ эту дверь и видитъ, что подъ поломъ стоитъ большой мѣдный котелъ, а въ немъ кипитъ и шипитъ какая-то масса, хоть подъ котломъ и не видно огня.

— Дай-ка попробую — горячо ли! — сказалъ мальчикъ, сунулъ палецъ въ котелъ, а палецъ и покрылся позолотой, да такъ хорошо, что какъ мальчикъ ни оттиралъ ее, ничего подѣлать не могъ и завязалъ палецъ тряпкой. Когда незнакомецъ вернулся и спросилъ, что у него съ пальцемъ, — онъ сказалъ, что сильно порѣзался.

Сорвавъ повязку и увидѣвъ золотой палецъ, незнакомецъ такъ разсердился, что чуть тутъ-же не убилъ мальчика, — но снова сжалился надъ его мольбами и слезами и пощадилъ, только такъ избилъ, что тотъ три дня съ постели не вставалъ. Тогда незнакомецъ снялъ мѣшечекъ съ мазью со стѣны, вымазалъ ею раны мальчика — и опять сталъ тотъ здоровъ и все было забыто.

Пришлось незнакомцу опять уѣзжать и въ этотъ разъ онъ думалъ проѣздить цѣлый мѣсяцъ. Прощаясь, строго приказалъ онъ мальчику въ четвертую запертую комнату не заглядывать, подъ страхомъ смерти неминучей.

Цѣлыя три недѣли помнилъ мальчикъ приказанье незнакомца, но дольше этого не могъ устоять, вошелъ въ послѣднюю комнату и увидѣлъ тамъ стоящаго въ стойлѣ чернаго коня съ грязнымъ мѣшкомъ на головѣ и съ корзиной для сѣна на хвостѣ. Подумавъ, что тутъ ошибка, мальчикъ сбросилъ грязный мѣшокъ и поставилъ корзину съ сѣномъ передъ мордой коня.

— У тебя доброе сердце, — сказалъ тогда конь: — ты далъ мнѣ ѣсть, а тебя спасу за это. Войди въ комнату, находящуюся надъ этой, возьми одну изъ висящихъ тамъ броней, только смотри свѣтлыхъ броней не трогай, а выбери самую заржавленную; — выбери себѣ мечь и сѣдло, да только тоже заржавленные.

Мальчикъ исполнилъ приказаніе лошади, но сѣдло и мечъ оказались такъ тяжелы, что онъ едва могъ ихъ принести.

Тогда конь велѣлъ ему раздѣться и хорошенько выкупаться въ мѣдномъ котлѣ, который кипѣлъ въ сосѣдней комнатѣ.

— Хорошъ я выйду изъ такой ванны! — подумалъ мальчикъ, но все таки выкупался и вышелъ изъ котла статнымъ, сильнымъ, просто красавцемъ кровь съ молокомъ.

— Попробуй теперь поднять меня, — сказалъ конь.

Легко исполнилъ это нашъ молодецъ, да и мечомъ взмахнулъ онъ молодецки, словно перышкомъ.

— Осѣдлай меня теперь, — сказалъ конь: — а самъ надѣнь латы, возьми терновую вѣтку, камень, бутылочку съ водой и мѣшечекъ съ мазью, — и въ путь!

Вскочилъ молодецъ на коня и помчались они быстрѣе вѣтра. Скакалъ конь скакалъ, да вдругъ и говоритъ:

— Я слышу топотъ. Обернись, не видишь-ли чего?

— За нами гонится много, много людей — человѣкъ двадцать, — сказалъ молодецъ.

— Это Троллъ2 — гонится со своими людьми — сказалъ конь.

Опять они помчались; только вдругъ опять слышитъ конь, что ихъ Троллъ настигаетъ.

— Брось теперь терновый прутъ черезъ плечо, — сказалъ онъ: — только какъ можно дальше отъ меня!

Молодецъ бросилъ прутъ и тотчасъ выросъ огромный густой терновый лѣсъ, такъ что Троллъ принужденъ былъ вернуться домой за топорами, чтобы прорубить себѣ въ лѣсу дорогу; а молодецъ между тѣмъ мчался да мчался.

Опять говоритъ ему конь:

— Оглянись, не увидишь-ли чего?

— Я вижу цѣлую толпу, — сказалъ молодецъ.

— Это опять Троллъ и людей съ нимъ больше прежняго. Бросай камень, но подальше отъ меня.

Только успѣлъ молодецъ исполнить приказаніе коня, какъ выросла большая, большая гора.

Подскакалъ къ ней Троллъ и пришлось опять ему вернуться за инструментами, чтобы пробивать себѣ дорогу въ горѣ; а молодецъ тѣмъ временемъ порядочно выгадалъ времени.

Вотъ опять попросилъ его конь обернуться, и онъ увидалъ, что вдали двигалась цѣла туча враговъ въ блестящемъ вооруженіи.

— Теперь Троллъ собралъ всѣхъ своихъ людей, — сказалъ конь. — Лей скорѣе воду изъ бутылочки, но берегись хоть каплю на меня капнуть!

Какъ молодецъ ни старался, но уронилъ нѣсколько капель на коня. Сейчасъ же образовалось огромное озеро, но изъ капель, упавшихъ на коня, вода такъ на нихъ хлынула, что они едва могли добраться до берега. А Троллы, доскакавъ до озера, легли всѣ на берегъ и вздумали его выпить. Пили, пили да вдругъ всѣ и лопнули.

— Вотъ мы отъ нихъ и избавились, — сказалъ конь.

Долго, долго они ѣхали, наконецъ выѣхали на зеленый лугъ въ лѣсу.

— Сними теперь свое вооруженье и одѣнься въ прежнія лохмотья, — сказалъ конь: — разсѣдлай меня, пусти на волю, а сѣдло и вооруженье спрячь въ дуплѣ большой липы; потомъ сдѣлай себѣ парикъ изо мха, ступай въ столицу короля, она недалеко отсюда, и поищи тамъ мѣста, а понадоблюсь я тебѣ — приходи сюда и позвони уздой, — я тотчасъ явлюсь.

Молодецъ исполнилъ все, какъ сказалъ конь. Лишь только надѣлъ онъ парикъ изо мха, какъ сдѣлался такимъ блѣднымъ, жалкимъ и тощимъ, что никто-бы его не узналъ. Пошелъ онъ въ столицу короля и сталъ просить взять его на кухню дрова и воду носить.

— Зачѣмъ это ты надѣлъ противный парикъ изо мха? — спросила его кухарка.

— Да голова у меня не очень то чиста, — отвѣчалъ ей молодецъ.

— И ты воображаешь, что я тебя возьму въ такомъ видѣ на кухню! — закричала она; — убирайся лучше на конюшню, попроси кучера поручить тебѣ чистку стойлъ.

Но и кучеръ не взялъ его въ его ужасномъ парикѣ, а послалъ его къ садовнику землю копать.

Садовникъ далъ ему у себя мѣсто, но никто изъ прислуги не хотѣлъ спать съ нимъ, и ему приказали ночевать подъ лѣстницей бесѣдки, стоявшей въ саду на столбикахъ; бросили ему туда немного мху, — тамъ онъ и укладывался, какъ умѣлъ.

Такъ прожилъ онъ нѣсколько времени. Только разъ случилось, — снялъ онъ утромъ свой парикъ на восходѣ солнца, и сталъ мыться, причемъ онъ всегда дѣлался такимъ же красавцемъ, какъ былъ прежде, — увидала его принцесса въ окно и показалось ей, что такого красавца она еще въ жизнь не встрѣчала. И спрашиваетъ она у садовника, отчего его работникъ спитъ подъ лѣстницей?

— Да никто изъ прислуги не хочетъ съ нимъ спать, — отвѣчалъ тотъ.

— Прикажи ему сегодня лечь у порога моей комнаты, — сказала принцесса: — послѣ этого ужь навѣрное прислуга пуститъ его въ домъ къ себѣ.

Садовникъ передалъ это молодцу.

— Неужели ты думаешь, что это сдѣлаю! — возразилъ тотъ: — вѣдь люди стали-бы невѣсть что говорить объ этомъ.

— Станутъ о тебѣ говорить, нечего сказать, хорошъ гусь! — сказалъ садовникъ.

— Ну ладно, сдѣлаю по твоему, — рѣшилъ молодецъ и въ тотъ же вечеръ пошелъ въ теремъ принцессы, но такъ топалъ и шумѣлъ, подымаясь по лѣстницѣ, что принуждены были просить его не шумѣть, чтобы не услышалъ король. Добрался молодецъ до порога комнаты принцессы, легъ и сейчасъ захрапѣлъ. А та послала свою служанку тихонько снять съ него парикъ изо мха. Какъ ни тихонько взялась та за парикъ, однако онъ все таки услыхалъ, вцѣпился въ парикъ обѣими руками и объявилъ, что низачто его не отдастъ ей, а затѣмъ опять легъ и захрапѣлъ. Тогда принцесса опять кивнула служанкѣ, та быстро сорвала парикъ; и увидали онѣ того-же красавца, котораго принцесса видѣла на восходѣ солнца.

Дошло до короля, что работникъ садовника былъ въ комнатѣ принцессы. Онъ страшно разгнѣвался на это и приказалъ работника казнить, а до казни заключилъ въ башню; принцессу же заперъ въ ея комнатѣ, и какъ она ни плакала и ни просила за себя и за молодца, король ничего слушать не хотѣлъ, только все болѣе и болѣе гнѣвался.

Прослышалъ разъ молодецъ, что король собираетъ войско, — отражать нападенье сосѣдняго короля и упросилъ онъ тюремщика передать королю его покорную просьбу пожаловать ему какое-нибудь вооруженье и взять съ собою на войну. Разсмѣшила всѣхъ такая просьба и приказалъ король для смѣху дать уродцу кое-какое вооруженье и хромую клячу. Отправились они на войну, но едва отъѣхали отъ столицы, какъ молодецъ завязъ со своей клячей въ болотѣ. Какъ ни работалъ онъ руками и ногами, какъ ни кричалъ коню — Эй ты, вылѣзай, эй ты!.. Ничего не помогло.

Всѣ посмѣялись надъ нимъ вволю и проѣхали мимо, но только успѣли они скрыться изъ виду, молодецъ прямо отправился на зеленую поляну, вооружился, брякнулъ уздой и въ ту же минуту явился конь.

— Ты свое дѣло дѣлай, а я не оплошаю! — сказалъ онъ молодцу.

Они догнали войско короля, когда бой уже начался и королю приходилось плохо; но не успѣли воины и оглянуться, какъ молодецъ разбилъ врага, прогналъ его съ поля битвы и исчезъ.

Король и все войско ломали голову, что за герой помогъ имъ, да такъ и не догадались. А на возвратномъ пути видятъ, — сидитъ молодецъ со своей клячей все еще въ болотѣ да руками и ногами клячу погоняетъ.

— Поглядите-ко, дуракъ-то все тутъ сидитъ! крикнули ему. Посмѣялись и проѣхали мимо.

На другое утро опять отправились воины на битву и, проѣзжая мимо болота, видѣли, что молодецъ все еще сидитъ тамъ со своей клячей. Опять посмѣялись надъ нимъ и проѣхали, не вытащивъ его, а онъ снова побѣжалъ къ своему коню, вооружился, выручилъ ихъ, какъ въ прошлый разъ, — и снова исчезъ.

Возвращаясь домой, увидали воины, что молодецъ все еще не выбрался изъ болота, стали надъ нимъ насмѣхаться, а одинъ взялъ, выстрѣлилъ въ него и попалъ ему стрѣлой въ ногу. Тутъ молодецъ такъ сталъ кричать и стонать, что король сжалился надъ нимъ и бросилъ ему свой платокъ, чтобы перевязать рану.

Выѣзжаютъ на битву на третье утро — все сидитъ молодецъ въ болотѣ!

— Да онъ тутъ досидитъ до того, что съ голоду умретъ! смѣялись воины и такъ имъ казалось это забавно, что они чуть съ лошадей со смѣху не попадали.

А молодецъ опять отправился къ коню, явился на битву какъ разъ во время и убилъ на этотъ разъ вражьяго короля. Въ тотъ день и война кончилась.

При концѣ битвы замѣтилъ король свой платокъ на ногѣ незнакомаго витязя и узналъ по немъ молодца.

Тогда всѣ съ радостью окружили его и съ торжествомъ повезли въ столицу, а принцесса, увидавъ его въ окошко. страшно обрадовалась и сказала:

— Вотъ мой женихъ, не пойду за другаго!

Взялъ молодецъ мѣшечекъ съ мазью, помазалъ ею себѣ ногу, а потомъ всѣхъ раненыхъ — и всѣ стали опять въ ту же минуту здоровы.

Въ награду за его подвиги король женилъ молодца на принцессѣ и далъ за ней въ приданое полъ королевства.

Въ день свадьбы зашелъ молодой король въ стойло своего коня, — глядитъ, а тотъ голову повѣсилъ — не ѣстъ и не пьетъ.

Спрашиваетъ король, что съ нимъ?

— Выручилъ я тебя изъ бѣды, — отвѣчалъ конь, не хочу больше жить, — возьми мечъ и отруби мнѣ голову!

— Ни за что этого не сдѣлаю! возразилъ молодой королевичъ: напротивъ, доставлю тебѣ все, что захочешь, и отъ всякой работы освобожу тебя навсегда.

— Коли не хочешь сдѣлать по моему, — такъ я самъ убью тебя! — вскричалъ конъ.

Что было тутъ королевичу дѣлать? Поднялъ онъ свой мечь, отвернулся и отрубилъ голову коня. Только что онъ это сдѣлалъ — глядитъ, на мѣстѣ коня стоитъ принцъ-красавецъ и говоритъ:

— Спасибо тебѣ! злой король отнялъ у меня корону, превратилъ въ коня и продалъ Троллу. Ты вчера убилъ злодѣя и я снова король. Мы теперь сосѣди съ тобою и ужь навѣрное не станемъ другъ съ другомъ воевать.

И въ самомъ дѣлѣ, до самой смерти были они друзьями и часто ѣздили въ гости одинъ къ другому.